Дело № 2-2-7/2019 

РЕШЕНИЕ

 

именем Российской Федерации

п. Мари-Турек

13 марта 2019 года 

Сернурский районный суд Республики Марий Эл в составе председательствующего судьи Поповой Д.Г., при секретаре Ефремовой Е.С., с участием истца ФИО4, представителя истца ФИО5, ответчика ФИО6, представителя ответчика ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 ФИО1 к ФИО8 ФИО2 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным договора дарения, указывая, что в ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО6 был заключен договор дарения земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м, с кадастровым номером №, и жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м, с кадастровым номером: №, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Истец считает данную сделку недействительной, так как ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 составила завещание на передачу всего имущества после ее смерти 

<

данные изъяты> ФИО4, то есть изъявила желание передать все свое имущество истцу. В ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 произошел 

<

данные изъяты>, вследствие чего ее признали инвалидом 

<

данные изъяты>, после 

<

данные изъяты> она неоднократно теряла сознание. Кроме того, потере сознания способствовало частое недоедание в связи с тем, что пенсионные выплаты забирал ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла. Ссылаясь на ст. 177 Гражданского кодекса РФ, полагает, что в момент совершения сделки ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими в силу имевшегося заболевания и состояния здоровья. Просит признать договор дарения земельного участка и жилого дома, заключенный между ФИО3 и ФИО6, недействительным.

Из возражения на исковое заявление, представленного ответчиком ФИО6, следует, что с исковыми требованиями не согласен, указывает, что ДД.ММ.ГГГГ умерла их с истцом 

<

данные изъяты> ФИО3., смерть которой согласно медицинскому свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ произошла от заболевания. Уточнение причины смерти не проводилось, поскольку вскрытие трупа не производилось. В последнее время 

<

данные изъяты> проживала одна в его доме по адресу: 

<

адрес>. Ответчик с семьей проживал в 

<

адрес>, регулярно общался с 

<

данные изъяты>, они были духовно близки, жили дружно, часто встречались. ФИО3 сама себя обслуживала, несмотря на то, что имела 

<

данные изъяты> группу инвалидности 

<

данные изъяты> заболеванию. По возможности помогал по хозяйству, выполнял ее просьбы. Ответчик с семьей продолжает проживать в доме 

<

адрес>, однако несет права и обязанности собственника по содержанию дома и земельного участка, расположенных в 

<

адрес>, переданных ему 

<

данные изъяты> безвозмездно по договору дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 была дееспособной, понимала значение своих действий и руководила ими, собственноручно подписала вышеуказанный договор без чьего-либо обмана, насилия, угроз. Вместе с 

<

данные изъяты> подавал документы в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл, где государственный регистратор проверял ее волеизъявление по безвозмездной сделке. Истец знала, что с ДД.ММ.ГГГГ дом и земельный участок принадлежат ему, поскольку ей об этом говорила 

<

данные изъяты>. С этого же времени он уплачивал налоги и платежи за коммунальные услуги. Считает, что истцом пропущен установленный ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности, что в соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Считает, что ФИО3. завещала только то имущество, какое окажется ей принадлежащим после ее смерти и не более. С ДД.ММ.ГГГГ дом и земельный участок ФИО3 не принадлежали. Их мать в ДД.ММ.ГГГГ и в последующие годы, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, была в здравом уме, на учете у психиатра не состояла, специального лечения не получала, сама получала пенсию и распоряжалась ею и другим имуществом. Просит в иске отказать. 

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что о наличии договора дарения узнала только после обращения к нотариусу после смерти 

<

данные изъяты> ФИО3 При жизни 

<

данные изъяты> приезжала к ней, привозила продукты, лекарства, готовила ей, стирала, прибиралась в доме. После 

<

данные изъяты> у 

<

данные изъяты> были головные боли, лечилась каждый год, надо было за ней следить. Ответчик навещал ФИО3., но только проверял, жива ли, 

<

данные изъяты> боялась его, голодала, сильно похудела. Считает, что в связи с имеющимися заболеваниями – 

<

данные изъяты> ФИО3 не могла понимать значение своих действий в момент заключения договора. В ДД.ММ.ГГГГ постоянно ее навещала. 

<

данные изъяты> не рассказывала ей о заключении договора дарения, полагает, что не хотела расстраиваться и расстраивать ее. ФИО3 была психически неуравновешенной, в последнее время отвечала криками. 

Представитель истца ФИО5 исковые требования ФИО4 поддержал, просил признать недействительным договор дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ. 

Ответчик ФИО6 исковые требования не признал, пояснил, что ФИО3 была аккуратной, адекватной бабушкой, на учете у психиатра не состояла, сама ходила в больницу, топила баню, умела пользоваться сотовым телефоном. До конца жизни была нормальной, отклонений в психике, ее поведении не было. ФИО3 сама предложила написать дарственную на его имя, при составлении договора также присутствовали его брат и нотариус. При жизни 

<

данные изъяты> ФИО4 редко к ней приезжала, начала ездить только после ее смерти. Он постоянно навещал 

<

данные изъяты>, так как живет недалеко, привозил ей продукты и лекарства, звонил ей по вечерам. ФИО9 сама готовила, пользовалась газовой плитой, стиральной машиной. После инсульта и инфаркта она восстановилась. С заявлением о признании ФИО3 недееспособной в суд никто не обращался.

Представитель ответчика ФИО7 поддержал изложенные в возражении доводы, просил в удовлетворении иска отказать. 

Выслушав истца, представителя истца, ответчика, представителя ответчика, допросив свидетелей, изучив материалы дела, материалы наследственного дела, материалы дел правоустанавливающих документов, суд приходит к следующему.

Свидетель ФИО21 суду показала, что ФИО3 являлась ее бабушкой, бывала у нее дома, общалась с ней. Бабушка была в ясном сознании, здравом уме, помнила обо всех родственниках, интересовалась их делами, всегда выглядела опрятно, обслуживала себя сама, готовила, держала дом в чистоте. ФИО4 приезжала к ФИО3. редко, не каждую неделю. Бабушка обращалась к ее 

<

данные изъяты> ФИО6, звонила по телефону, он привозил ей продукты, помогал по хозяйству. После перенесенного 

<

данные изъяты> ФИО3 также была адекватной. В последний раз видела ее летом ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ проживает в 

<

адрес>, приезжает в 

<

адрес> по праздникам, раз в два месяца. С бабушкой поддерживала связь, созванивалась с ней, навещала ее по приезду. ФИО3. в ДД.ММ.ГГГГ на головные боли не жаловалась, только на головокружение.

Согласно показаниям свидетеля ФИО26 является 

<

данные изъяты> ФИО6, ФИО3. знал с 2010 года, ездили к ней с ФИО6, общался с ней, была нормальной бабушкой, работала во дворе, всегда их узнавала. Ответчик привозил ей продукты, ФИО3 сама ходила в магазин. Состояние ее было хорошее, передвигалась сама, видел, что полола в огороде. 

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями, их показания соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других представленных суду доказательствах.

Положениями ст. 153, п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3. (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, согласно п. 1, 4 которого даритель безвозмездно передает одаряемому, а последний принимает в дар принадлежащие ФИО3 на праве собственности земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: 

<

адрес> Государственная регистрация права собственности на жилой дом и земельный участок произведена ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42-43). 

Выписками из Единого государственного реестра недвижимости также подтверждается, что собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ является ФИО6 (л.д. 10-11, 12-13). 

ФИО3., ДД.ММ.ГГГГ рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией свидетельства о смерти №

Из завещания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 все имущество, какое окажется принадлежащим ей после смерти, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала 

<

данные изъяты> ФИО4 (л.д. 5). 

Согласно справке, выданной ГБУ Республики Марий Эл «

<

данные изъяты> ЦРБ имени В.В. Свинина», ФИО3 на учете у психиатра и нарколога не состояла, на прием не обращалась (л.д. 28). 

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд с заявлением о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным не нашли своего подтверждения. 

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

ФИО4 обратилась в суд с требованиями о признании договора дарения недействительным, указывая, что даритель на момент заключения этого договора находилась в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Следовательно, данная сделка является оспоримой, для которой установлен специальный срок исковой давности – один год.

Течение срока исковой давности в силу положений п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ начинается не только со дня, когда истец узнала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но и со дня, когда она должна была узнать об этих обстоятельствах.

В ходе рассмотрения дела установлено, что о заключении договора дарения жилого дома и земельного участка ФИО4 стало известно ДД.ММ.ГГГГ при обращении к нотариусу 

<

данные изъяты> нотариального округа с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство после умершей ФИО3., с исковым заявлением истец обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, началом течения срока исковой давности является дата обращения ФИО4 к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство, когда истец должна была узнать о составе наследственного имущества умершей 

<

данные изъяты>. Следовательно, срок исковой давности истцом не пропущен.

Оспаривая договор дарения жилого дома и земельного участка, ФИО4 ссылается на то, что ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем договор дарения должен быть признан недействительным, соответственно, обязана доказать наличие предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса РФ оснований для его недействительности.

Для определения психического состояния ФИО3 на день совершения сделки по ходатайству истца судом была назначена судебно-психиатрическая посмертная экспертиза.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 на момент составления и подписания договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством не страдала. В представленной медицинской документации отсутствуют данные о наличии у нее выраженных изменений психики в юридически значимый период времени, а также в период времени, предшествующий ему, в связи с чем можно сделать вывод, что по своему психическому состоянию ФИО3 могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ. 

Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, поскольку она назначена и проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, заключение отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, выводы экспертов не выходят за рамки поставленных вопросов, заключение является последовательным и мотивированным, выводы экспертов основаны на материалах дела, медицинской документации, с использованием методов клинико-психопатологического анализа. 

Таким образом, экспертное заключение отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Каких-либо доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что ФИО3 не понимала значение своих действий и не могла ими руководить при подписании спорного договора, истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено, в материалах дела не имеется, более того, данные утверждения опровергаются вышеуказанным заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов, показаниями допрошенных свидетелей. 

Наличие у ФИО3 указанных истцом заболеваний не свидетельствует о том, что при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ она не осознавала значение своих действий и не могла руководить ими. 

Суд также учитывает, что оспариваемый договор был заключен с 

<

данные изъяты> дарителя, а не с посторонним для нее лицом. Волеизъявление дарителя передать жилой дом и земельный участок в собственность именно 

<

данные изъяты> согласуется с обстоятельствами сложившихся между ними отношений.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, судом не установлено предусмотренных законом оснований для признания недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО6, исковые требования ФИО4 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 ФИО1 к ФИО8 ФИО2 о признании недействительным договора дарения отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Марий Эл через Сернурский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий: Д.Г. Попова 

Мотивированное решение составлено 14 марта 2019 года.