Дело № 2-6090/2024

24RS0041-01-2024-003484-97

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

14 января 2025 года г. Красноярск 

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе

председательствующего судьи Андриишиной М.В.

при секретаре судебного заседания Епифановой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к АО «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Требования мотивированы тем, что 19 февраля 2024 года в районе дома 24 по улице Сурикова в городе Красноярске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств Liaz CitiMax 12 государственный регистрационный знак Y912HE124 под управлением водителя АО «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» ФИО2 и автомобилем Toyota Passo государственный регистрационный знак 

<

***> под управлением ФИО3, собственником транспортного средства являлся истец ФИО1 Полагает, что столкновение произошло в связи с нарушением ПДД РФ водителем маршрутного транспортного средства, в связи с чем ущерб, причиненный истцу повреждением его транспортного средства подлежит взысканию с ответчика. 

Просил взыскать с ответчика ущерб в размере 251 193 руб., стоимость утраты товарной стоимости в размере 92 120 руб., расходы на проведение оценки в размере 9000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 5712 руб., расходы по оформлению доверенности в размере 2 000 рублей, оплату юридических услуг в размере 45 000 руб. 

Представитель истца ФИО4 и третье лицо ФИО3 поддержали требования искового заявления. ФИО3 пояснила, что при повороте на право, полоса для маршрутных транспортных средств была занята припаркованными автомобилями, она совершила поворот и остановилась перед впереди идущими транспортными средствами, на момент столкновения, ее транспортное средство в движении не находилось. 

Представитель ответчика ФИО5 и третье лицо ФИО2 возражали против удовлетворения требований, полагая, что маршрутному транспортному средству не запрещено совершать поворот из другой полосы. 

Иные лица в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили. 

Суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Проверив материалы гражданского дела, выслушав стороны, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 2 указанной нормы права лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из положений ст. 15 и ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

При этом, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет лицо, владеющее этим источником на каком-либо из законных оснований, перечень которых законом не ограничен.

В силу п. 1.5 Правил дорожного движения, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п. 8.1 Правил дорожного движения, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Положения п. 8.5 Правил дорожного движения обязывают водителя транспортного средства перед поворотом направо, налево или разворотом заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Согласно п. 8.7 Правил дорожного движения, если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам.

В силу пункта 9.10 Правил дорожного движения 9.10 водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, 19 февраля 2024 года в районе дома 24 по улице Сурикова в городе Красноярске водитель АО «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» ФИО2, управляя маршрутным транспортным средством Liaz CitiMax 12 государственный регистрационный знак У в нарушение пунктов 8.5, 8.7, 9.10 ПДД РФ, допустил столкновение с транспортным средством Toyota Passo государственный регистрационный знак У под управлением ФИО3

Постановлением №18810024230002502891 ФИО2 привлечен к административной ответственности за нарушение п. 8.7 ПДД РФ с назначение административного наказания в виде штрафа в размере 500 рублей. 

Гражданская ответственность ФИО3 в момент ДТП была застрахована согласно полиса ОСАГО в АО «Ингосстрах», последним выплачено страховое возмещение размере 166 900 рублей. 

Нарушение водителем ФИО2 пунктов п. 8.5, 8.7, 9.10 ПДД РФ состоит в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела об административном правонарушении по факту дорожно-транспортного происшествия, в том числе письменными объяснениями участников происшествия.

Водитель ФИО2 обязан был при повороте направо занять крайнюю правую полосу дороги и соблюдать боковой интервал, положения п. 8.7 ПДД РФ не освобождают водителей от ответственности, поскольку выполняя маневр поворота, управляя габаритным транспортным средством, водитель обязан убедиться в безопасности маневра. Кроме того, в ходе рассмотрения дела установлено, что в момент столкновения транспортное средство Toyota Passo в движении не находилось. 

Факт исполнения водителем ФИО2 в момент ДТП трудовых функций водителя маршрутного транспортного средства АО «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» ответчиком не оспаривается.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требования истца о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП подлежит удовлетворению. 

Доводы ответчика о том, что истец мог полностью возместить убытки посредством страхового возмещения в страховой компании, основаны на неверном толковании закона.

Согласно преамбуле Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

При этом в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО): страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным статьей 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным пунктом 19 статьи 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.

Согласно пункту 15 статьи 12 Закона об ОСАГО по общему правилу страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, может осуществляться по выбору потерпевшего путем организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания либо путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на счет потерпевшего (выгодоприобретателя).

В силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При этом пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе и по выбору потерпевшего, в частности при наличии соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем) (подпункт "ж").

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика Закон об ОСАГО не содержит.

Получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме Закон об ОСАГО также не предусматривает.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт I статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 мая 2005 г. № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчисленной в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Такая же позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2019 г. № 1838-О по запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений пунктов 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Федерального закона об ОСАГО с указанием на то, что отступление от установленных общих условий страхового возмещения в соответствии с пунктами 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО не должно нарушать положения Гражданского кодекса Российской Федерации о добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения либо осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, о недопустимости действий в обход закона с противоправной целью, а также иного, заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (пункты 3 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений закона в их толкования Конституционным Судом Российской Федерации следует, что в случае выплаты в денежной форме с учетом износа заменяемых деталей, узлов и агрегатов страхового возмещения вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора, относятся не только вопросы, связанные с соотношением действительного ущерба и размера выплаченного в денежной форме страхового возмещения, но и оценка на соответствие положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации действий потерпевшего и (или) страховой компании, приведших к такому способу возмещения вреда.

Получение страхового возмещения в виде денежной выплаты не свидетельствует о наличии недобросовестности в действиях истца, поскольку реализация потерпевшим предусмотренного законом права на получение страхового возмещения в денежной форме сама по себе не может рассматриваться как злоупотребление правом и ограничивать его право на полное возмещение убытков причинителем вреда.

В этой связи потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. При исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия.

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Установив, что в результате данного ДТП автомобилю истца Toyota Passo государственный регистрационный знак У причинены механические повреждения и приняв во внимание как достоверное, не вызывающее сомнений в своей объективности и не опровергнутое ответчиком, доказательство – заключение ООО «СНАП Эксперт», суд пришел к выводу о том, что принципу полного возмещения причиненных истцу убытков, с учетом произведенной страховщиком страховой выплаты в размере 166 900 руб., будет соответствовать удовлетворение исковых требований, в связи с чем полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ущерба в размере 251 193 рублей (418 093-166 900).

Изложенные в данном заключении выводы не вызывают сомнений, характер описанных повреждений соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам.

Ответчиком не заявлено возражений относительно размера ущерба и ходатайств о назначении судебной экспертизы. 

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что истцом понесены расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5712 рублей, расходы по оплате услуг оценки в размере 9 000 рублей, что подтверждается чеком от 27.03.2024 г., расходы на оплату услуг представителя, что подтверждается соглашением №305/2022, кассовыми чеками от 27.03.2024 г., 12.042024 г., 03.06.2024 г., 28.05.2024 г. на общую сумму в размере 45 000 рублей, расходы на оплату составления нотариальной доверенности в размере 2000 рублей, что следует из доверенности и квитанцией №2-198.

Указанные расходы суд находит вынужденными, вызванными необходимостью истца защищать нарушенное право в суде, в связи с чем подлежащими взысканию с ответчика.

Заявленные расходы по оплате услуг представителя с учетом конкретных обстоятельств дела, объема, степени сложности выполненной представителем работы и продолжительности рассмотрения дела являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в размере 35 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Из материалов дела усматривается, что постановлением администрации города Красноярска от 25.10.2024 №1019 принято решение о приватизации муниципального предприятия города Красноярска «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» в форме преобразования в акционерное общество «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5». С учетом данных обстоятельств суд полагает необходимым определить акционерное общество «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» правопреемником муниципального предприятия «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5».

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить заявление акционерного общества «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5 о процессуальном правопреемстве.

Определить акционерное общество «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» правопреемником муниципального предприятия «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному предприятию «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Красноярское пассажирское автотранспортное предприятие №5» в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 251 193 рублей, расходы по оплате экспертного заключения в размере 9000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 712 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 35 000 рублей, расходы по оплате нотариальных услуг в размере 2 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Андриишина

Мотивированное решение изготовлено 21 февраля 2025 года.