САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-3933/19

Дело № 1-25/19 Судья Трифонова Э.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 04 июня 2019 г.

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Цепляевой Н.Г., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Черушевой А.А., 

осужденного ФИО1 

защитника адвоката Трапезниковой М.М., 

при секретаре Егоренко М.К. 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Трапезниковой М.М. на приговор Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 января 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

...>, гражданин РФ, с высшим образование, 

<

...>, работающий производителем работ 

<

...>, ранее не судимый,

осужден

по ч. 2 ст. 216 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года, без лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью.

на основании ст. 73 УК РФ постановлено считать наказание в виде лишения свободы условным с испытательным сроком на 2 года. 

в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО1. возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением осужденных, ежемесячно являться уголовно-исполнительную инспекцию.

Заслушав доклад судьи Цепляевой Н.Г., мнение защитника 

<

...> Трапезниковой М.М. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Черушевой А.А. возражавшей против удовлетворения апелляционной жалоба и дополнений, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 января 2019 года ФИО1 признан виновным и осужден за совершение нарушения правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Обстоятельства совершенного преступления подробно изложены в приговоре суда. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Трапезникова М.М. просит приговор отменить, признать ФИО1 невиновным и оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В обоснование доводов жалобы указывает, на то, что причиной несчастного случая явились не действия, ФИО1, а небрежное поведение пострадавшего П.

Судом первой инстанции не была проверена возможность ФИО1 повлиять на проникновение П. в зону с возможным воздействием опасных производственных факторов (повышенной опасности), огражденную сигнальным ограждением, выставленную с целью предупреждения прохода в эту зону посторонних лиц. 

Без оценки суда остались действия С10 и М. - лиц непосредственно ответственных за пострадавшего. Обвинением не опровергнута версия защиты, о том, что ФИО1 предпринял все необходимые меры для безопасного производства работ.

При постановлении приговора и во время судебного следствия не установлено, когда ФИО1 совершил не надлежащее исполнение своих должностных обязанностей. 

Автор жалобы также полагает, что исследованными судом доказательствами установлено, что П. не мог и не должен был находиться в зоне с возможным воздействием опасных производственных факторов (повышенной опасности).

Проект производства работ (т.1 л.д. 51) опровергает выводы суда, о ведении работ без соответствующих технологических карт и плана производственных работ. 

Судом в постановленном приговоре не дано надлежащей оценки отсутствия у ФИО1 направленности бездействий.

Далее автор жалобы анализируя показания допрошенных свидетелей и материалы уголовного дела, а также комиссионное заключение ФИО2, полагает, что ссылки суда первой инстанции, положенные в основу обвинительного приговора, а именно показания экспертов о допущенных ФИО1 нарушениях требований правил охраны труда и безопасности производства работ не состоятельны и не имеют отношения к несчастному случаю. 

Указывает на имеющиеся противоречия в выводах суда, так суд указывает, что пострадавший выполнял свои обязанности, предусмотренные договором подряда по уборке, однако указанные выводы полностью опровергаются показаниями свидетелей. 

Сведения о не обеспечении ФИО1 надлежащей охраны труда несут предположительный характер, в то время как защитой представлены прямые доказательства о невиновности.

Судом не была объективно проверена версия стороны защиты о недостоверности заключенного договора подряда между погибшим П. и С4 Не получили надлежащей оценки акт приема-передачи фронта работ (т.3 л.д. 28), акт-допуска от 19.09.2016 г.

Стороной защиты были заявлены ходатайства о проведении экспертизы, позволяющей ответить на вопросы определения размера опасной зоны и расчета траектории возможного падения кирпича с выносной площадки, однако ходатайства остались без удовлетворения.

Адвокат обращает внимание суда апелляционной инстанции, на то, что в 

приговоре отсутствуют конкретные нормы актов, нарушение которых допустил ФИО1 Суд в приговоре не дал надлежащей оценки при исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями.

 Ссылки суда в приговоре на нормативно-правовые акты - п. 22 и п. 49 Правил производства работ на высоте, не относится к зоне ответственности ФИО1 и не может порождать ответственность на стороне ФИО1

В основу обвинения ФИО1 положено необоснованное комиссионное заключение экспертов № 09-у 17 от 07.06.2017 г. (т.2 л.д.42-60), по результатам которой, ФИО1 оказался ответственным лицом, которое противоречит обстоятельствам дела.

Комиссионное заключение экспертов № 09-у 17 от 07.06.2017 г. имеющиеся в материалах уголовного дела получено с нарушением закона, данное заключение не полное, не объективное и не отражает причинно-следственную связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями - смертью П. Комиссионное заключение получено в коммерческой организации не входящей в список экспертных организаций, также эксперт Ковтун не имеет строительного образования и опыта работы на строительном производстве, не имеет стажа и опыта работы в области охраны труда. Показания свидетелей С3, С11, С10, С5, С7, С8, С1 судом оценены узко на основании только предварительного следствия, при этом результаты показаний судебного следствия, в котором устранены противоречия обвинительного уклона - суд полностью проигнорировал и надлежащем образом не оценил.

Нарушено право подсудимого на защиту, поскольку ФИО1 был лишен права задавать вопросы - представителю потерпевшего. Ходатайства стороны защиты о допросе представителя потерпевшего П., С4, К. М., остались без рассмотрения. 

Также автор жалобы указывает, что с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы (т.2 л.д. 15-16), постановлением о назначении экспертизы от 27.02.2017 г. (т.2 л.д. 18) обвиняемый ФИО1 был ознакомлен только 10.08.2017 г. (т.2 л.д. 20), т.е. после производства указанных экспертиз. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Байдовская О.Г. полагает, приговор законным обоснованны не подлежащим отменен. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор суда, постановленный как обвинительный, законным и обоснованным по следующим основаниям.

Вывод суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, а именно в совершении нарушения правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека - при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, суд апелляционной инстанции находит правильным, основанным на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Так, вина осужденного подтверждается:

Показаниями потерпевшего П. данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в ходе судебного следствия в порядке п.5 ч.2 ст. 281 УПК РФ, по обстоятельствам устройства его брата П. по устной договоренности разнорабочим на стройку, расположенную в Приморском районе Санкт-Петербурга, конкретные обстоятельства устройства на работу ему не известны.

Показаниями свидетелей С8, С2 данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в ходе судебного следствия в порядке ч3 ст. 281 УПК РФ, подтверждёнными свидетелями ходе судебного следствия, показаниями свидетеля С1 данными в ходе предварительного следствия, оглашёнными в ходе судебного следствия в порядке по обстоятельствам получения задания 16.02.2017г. от прораба ФИО1, и затарки кирпичей с выносной площадки в здание строящегося дома, а также падения указанных кирпичей. 

Показаниями свидетеля С10 данными в ходе предварительного следствия, оглашёнными в ходе судебного следствия в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ и полностью подтверждённым свидетелем, по обстоятельствам выполнения П. работы по договору оказания услуг с С4 

показаниями свидетеля С7 данными в ходе предварительного следствия, оглашёнными в ходе судебного следствия в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ и полностью подтверждённым свидетелем, по обстоятельствам осуществления должностных обязанностей прораба ФИО1 по безопасному ведению работ на строительном объекте. Также по организации работ по ППР первой очереди строительства и технологическим картам к нему. 

Показаниями свидетеля С11 данными в ходе предварительного следствия, оглашёнными в ходе судебного следствия в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ и полностью подтверждённым свидетелем, по обстоятельствам заключёния договора подряда по уборке строительного мусора с С4, который привлек к работе подсобного рабочего П. 

Показаниями свидетеля С5, по обстоятельствам выезда 16.02.2017г. на место несчастного случая в районе «Каменка», участия в осмотре места происшествия 

Указанные показания свидетелей обвинения подтверждены исследованными судом материалами дела, в том числе:

протоколом осмотра места происшествия от 16.02.2017г., согласно которому осмотрены: территории прилегающей к корпусу № 1 (жилой части) строительного объекта № 35, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Пригородный участок 305 (Каменка); 25-ый этаж данного дома; П.

заключением эксперта № 44/956-1 от 27.03.2017г., согласно выводам которого: смерть П. наступила от открытой тупой черепно-мозговой травмы с повреждением вещества головного мозга. Данная травма состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (том 2, л.д. 25-32);

заключением экспертов № 09-у17 от 07.06.2017г. согласно выводам которых: исследуемый несчастный случай произошёл в условиях внештатной ситуации, возникшей вследствие хранения груза в месте, которое, согласно ПОС и ППР не является местом предназначенном для хранения грузов; ведение исследуемых работ осуществлялось на высоте, без соответствующих технологических карт и ППР (план производства работ) на высоте; до начала непосредственного производства, указанных в п. 1 настоящих выводов работ, не проведены мероприятия, направленные на установление зон повышенной опасности, определение и выделение их границ, а также мероприятий, направленных на ограничение доступа работников и посторонних лиц в указанные зоны повышенной опасности; ведение исследуемых работ осуществлено, производителем работ ЗАО «Евромонолит» ФИО1 в условиях неосведомленности иных лиц из числа представителей руководителей ЗАО «Евромонолит» о намерении производителя работ ФИО1 осуществить ведение исследуемых работ, с привлечением к производству исследуемых работ подсобных рабочих ЗАО «Евромонолит» С6 и С1 На момент исследуемого происшествия пострадавший не являлся лицом, задействованным при ведении исследуемых работ; последствием исследуемого несчастного случая явилось непосредственное производство исследуемых работ в условиях нахождения пострадавшего в зоне повышенной опасности, с последующим падением элементов перемещаемого материала с высоты на пострадавшего, в результате которого пострадавшему причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть на месте происшествия. Позволяет комиссии экспертов прийти к выводу о том, что производитель работ ЗАО «Евромонолит» не обеспечил, нарушил следующие положения нормативно-правовой документации: п. 22. Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Минтруда России от 28.03.2014 N 155н "Об утверждении Правил по охране труда при работе на высоте" (Зарегистрировано в Минюсте России 05.09.2014 N 33990), в части: «В исключительных случаях (устранение угрозы жизни работников) работы на высоте могут быть начаты без оформления наряда-допуска под руководством работников, назначаемых работодателем ответственными за безопасную организацию и проведение работ на высоте»; п. 49. Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Минтруда России от 28.03.2014 № 155н «Об утверждении Правил по охране труда при работе на высоте» (Зарегистрировано в Минюсте России 05.09.2014 N 33990), в части: «При выполнении работ на высоте под местом производства работ (внизу) определяются, обозначаются и ограждаются зоны повышенной опасности, рекомендации по установке которых предусмотрены приложением № 11 к Правилам. Для ограничения доступа работников и посторонних лиц в зоны повышенной опасности, где возможно, травмирование падающими с высоты материалами, работодатель должен обеспечить их ограждение. При невозможности установки заграждений для ограничения доступа работников в зоны повышенной опасности ответственный исполнитель (производитель) работ должен осуществлять контроль места нахождения работников и запрещать им приближаться к зонам повышенной опасности». Необеспечение ФИО1 вышеприведенных положений нормативно-правовой документации состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, поскольку их предотвращение, в данном конкретном случае, достигается посредством производства исчерпывающего перечня мероприятий, направленных на обеспечение вышеприведенных положений нормативно-правовой документации. Сопоставляя вышеприведенные выводы с обстоятельствами, свидетельствующими о том, что с момента начала ведения исследуемых работ, до момента наступления исследуемых последствий, прошел короткий промежуток времени, комиссия экспертов приходит к выводу о том, что в данном конкретном случае, моментом возникновения опасности его свершения, является момент начала непосредственного производства работ при нахождении пострадавшего в зоне повышенной опасности. При этом, комиссия экспертов обращает внимание на то, что обнаруженные, в ходе осмотра места происшествия фрагменты ограждений, в данном конкретном случае, не обеспечивают предотвращение возникновения указанной выше опасности, поскольку, размещение данных фрагментов ограждений реализовывалось без учета вероятности ведения исследуемых работ на высоте. В тоже время, наличие любых ограждений не допускает ведение работ в момент нахождения людей в зоне повышенной опасности. При этом комиссия экспертов обращает внимание на то, что согласно фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, место обнаружение трупа расположено на проходе к входу в исследуемое строящееся здание, что в сопоставлении с обстоятельствами, свидетельствующими о том, что пострадавший не являлся лицом, осведомленным о ведении исследуемых работ, позволяет комиссии экспертов прийти к выводу о том, что в данном конкретном случае, у пострадавшего отсутствовала реальная возможность предвидеть и предотвратить возникновение опасности ведения исследуемых работ в момент его нахождения в исследуемой зоне (том 2, л.д. 42-60).

копией договора подряда № ПР/26 от 22.08.2016г., заключённого между ЗАО «ЕвроМонолит» и ООО «Трасстрой СПб» (том 2, л.д. 102-116);

копией трудового договора № 104 от 18.08.2009г., заключённого между ЗАО «ЕвроМонолит» в лице С12 и гражданином ФИО1, о принятии на должности мастера СМР ФИО1 (том 2, л.д. 128);

копией приказа № п12-к от 02.07.2015 г. к трудовому договору № 104 от 18.08.2009 г., о переводе ФИО1 на должность производителя работ (том 2, л.д. 129);

копией инструкции № 10 от 27.03.2014г. по охране труда при работе на высоте, утвержденной генеральным директором ЗАО «ЕвроМонолит» С13 27.05.2014г., (том 2, л.д. 174);

копией акта приёма-передачи фронта работ от 24.11.2016г., между ЗАО «ЕвроМонолит» в лице производителя работ С9 и ООО «Трасстрой СПБ» в лице производителя работ С10 (том 3, л.д. 28);

копией приказа генерального директора ЗАО «ЕвроМонолит» С12 № 25 от 15.02.2016г. «О назначении ответственных лиц за ведение строительно-монтажных работ на объекте «г. Санкт-Петербург, Пригородный, участок 305, (Каменка)» (том 3, л.д. 29);

сведениями предоставленными Генеральным директором ООО «Трасстрой СПб» М., направленного ЗАО «Евромонолит» № 14/02/17-1 от 14.02.2017г., о разрешении допуска на объект: «Многоквартирный жилой дом со встроенно-пристроенными помещениями и встроено-пристроенными подземными автостоянками, дошкольное образовательное учреждение (1 этап строительства)», расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Пригородный, участок 305 (Каменка) Корпус № 1, сотрудников: - П. (том 3, л.д. 34);

копией договора подряда б/н от 13.02.2017, заключённого между С4, как Заказчиком и П. на уборку строительного мусора с 10 по 20 этаж в 10 Г-У/11; 11-1/у; У-Г/1; 1-11/Г. 1.2. на объекте по адресу: г. Санкт-Петербург, пригородный участок 305 (каменка) (том 3, л.д.35-37);

копией договора подряда б/н от 01.02.2017г., заключённому между ООО «Трасстрой СПб», и гражданином РФ С4 о выполнении работ по уборке строительного мусора с 10-20 этаж Г-У/11, 11-1/у, У-Г/1, 1-11/Г на объекте по адресу: Санкт-Петербург, Пригородный, участок 305 (Каменка) (том 3, л.д. 38,39);

копией акта - допуска для производства строительно-монтажных работ на территории действующего производственного (строящегося) объекта ЗАО «ЕВРОМОНОЛИТ» от 19.09.2016г. (том 3, л.д. 42);

копией удостоверения № 17134617 от 04.03.2016г. на имя ФИО1 о допуске к работе на высоте. Вторая группа по безопасности работ на высоте (том 3 л.д.76).

Указанные и иные положенные в основу приговора доказательства, вопреки доводам жалобы защитника, полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре.

Все исследованные доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Показания свидетелей обвинения не только взаимно подтверждаются и дополняют друг друга, но и согласуются с другими приведенными в приговоре доказательствами. Убедившись, что нарушений УПК РФ при сборе доказательств не допущено, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания недопустимыми доказательствами не имеется, суд обоснованно сослался на данные доказательства в приговоре.

Не усматривается оснований к оговору осужденного со стороны свидетелей, личной заинтересованности свидетелей в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности. Обстоятельств, порочащих показания свидетелей обвинения, не установлено. Существенных противоречий, которые бы могли повлиять на правильное установление судом по делу фактических обстоятельств и на выводы суда о виновности ФИО1, положенные в основу приговора, доказательства не содержат. Причины расхождений в показаниях допрошенных по обстоятельствам дела свидетелей выяснялись судом, в приговоре приведены мотивы, по которым суд взял за основу показания свидетелей стороны обвинения, а также иные доказательства обвинения, и отверг показания осужденного ФИО1 

Объективных данных, свидетельствующих о том, что в ходе предварительного следствия свидетели давали показания под воздействием сотрудников полиции, в материалах уголовного дела не содержится, и суду представлено не было. Исходя из того, что показания свидетелей последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, и объективно подтверждаются материалами уголовного дела, вывод суда первой инстанции о признании данных показаний достоверными является правильным.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что органами предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и являются допустимыми. Кроме того, в материалах дела не имеется и в суде не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения. 

Исследованных в судебном заседании доказательств было достаточно для принятия решения по делу, в связи с чем оснований для истребования дополнительных доказательств у суда не имелось.

Исследованные доказательства позволили суду первой инстанции прийти к выводу о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, указанного в описательно-мотивировочной части приговора, признанного судом доказанными.

Таким образом, доводы стороны защиты о недоказанности вины ФИО1, отсутствии в его действиях состава преступления, по которому он признан виновным, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Следует отметить, что приведенная адвокатом оценка показаний свидетелей и материалов уголовного дела, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих доказательств и оценены им в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Показания самого осужденного ФИО1 оценены судом в совокупности с другими доказательствами и обоснованно признаны судом первой инстанции недостоверным источником доказательств, поскольку его показания существенно противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Суд первой инстанции дал оценку показаниям осужденного ФИО1, критически оценив его версию о непричастности к инкриминируемому преступлению, как избранную линию защиты, направленную на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку указанные показания полностью опровергаются показаниями свидетелей С8, С2, С1, С10, С7, С11, С5 При этом обоснован вывод суда, о том, что показания ФИО1 являются голословными и не подтверждаются доказательствами. 

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, о том, что ФИО1 совершил нарушения правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, что также подтверждается заключением комиссионной судебно-технической экспертизы № 09-у17 от 07.06.2017г. (том 2, л.д. 42-60), согласно выводам которой именно ФИО1 были допущены следующие нарушения требования правил охраны труда и безопасности производства работ, связанные с произошедшим несчастным случаем с погибшим – потерпевшим П. 

Все положенные судом в основу приговора доказательства проверены в ходе судебного разбирательства, в результате чего суд пришел к убеждению, что они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и достоверными. Им дана надлежащая оценка в приговоре. Решение суда по оценке доказательств соответствует закону. При этом судом оценены все доводы, выдвинутые стороной защиты, которые вновь указаны в апелляционной жалобе, все они тщательно исследовались и обоснованно были отвергнуты с подробным приведением соответствующих мотивов.

Вопреки доводам жалобы, приговор соответствует требованиям ст. ст. 302, 307 УПК РФ, каких-либо предположений и не устраненных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденной, не содержит.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств подтверждает виновность осужденного в совершении преступления.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ и содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Суд в соответствии с требованиями закона указал в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст. 216 УК РФ.

При этом в приговоре сделаны мотивированные выводы относительно субъективной и объективной стороны совершенного ФИО1 в преступления. Также квалификация действий осужденного является верной, учитывая наличие причинной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами жалобы о невиновности ФИО1

Доводы апелляционной жалобы, о том, что показания свидетелей С3, С11, С10, С7, С8С2, оценены судом узко на основании предварительного следствия, проигнорированы противоречия в показаниях данных в ходе судебного заседания, несостоятельны, поскольку основаны на субъективно-ошибочной интерпретации закона, так из материалов уголовного дела следует, что свидетели С3, С11, С10, С7, С8, С2, допрошены в судебном заседании, их показания оглашены судом на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ в связи с наличием противоречий, после оглашения все указанные свидетели в полном объеме подтвердили показания данные на предварительном следствии, пояснив суду, что противоречия вызваны длительностью прошедшего времени. 

Что касается оценки суда консультативного заключения специалистов от 18.09.2017 года (т. 4, л.д. 165-180), то суд исследовал данное доказательство стороны защиты, предоставил возможность сторонам задать вопросы специалисту ФИО2 и дал обоснованную критическую оценку его мнению. В приговоре суда надлежащую оценку получило консультативное заключение, в том числе с учетом доводов защиты, аналогичных доводам апелляционных жалоб, и показаний специалиста ФИО2, допрошенной в судебном разбирательстве по ходатайству стороны защиты, которые были мотивированно отвергнуты судом по приведенным в приговоре основаниям. 

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что представленные документы с процессуальной точки зрения заключением специалиста по смыслу ст. 80 УПК РФ, признаны быть не могут, поскольку его авторы не были привлечены к участию в данном деле в порядке, предусмотренном УПК РФ, а именно ст. ст. 58, 168, 270 УПК РФ. Кроме того, исходя из требований ст. 58 УПК РФ, специалист, давший свое заключение, надлежащим образом об уголовной ответственности не предупреждался, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в суде первой инстанции не привлекались к участию в деле в качестве эксперта или специалиста в порядке, установленном УПК РФ, и письменное мнение группы специалистов не может расцениваться, как доказательство по настоящему уголовному делу.

Также следует отметить, что суд справедливо и мотивированно указал в приговоре, что не признает допустимыми и достоверными доказательствами представленные стороной защиты консультативное заключение, согласно которым ранее полученные заключения экспертов не соответствуют требованиям закона, поскольку указанные заключения были получены вне рамок предварительного и судебного следствий, без соблюдения норм действующего законодательства, на основании адвокатского запроса специалистам были представлены материалы, полученные неустановленным способом, выборочно, то есть в объеме, который сторона защиты самостоятельно посчитала нужным представить. 

Доводы апелляционной жалобы, о том, что заключением комиссионной судебно-технической экспертизы № 09-у17 от 07.06.2017г. (том 2, л.д. 42-60), получено с нарушением норм УПК РФ и не соответствует нормам закона, несостоятельны, экспертиза назначенная в ООО «Главное Управление Судебных Экспертиз» не противоречит положениям уголовно-процессуального закона и руководящим разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ. При этом, экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст. ст. 195 - 199 УПК РФ, экспертам разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, заключение экспертизы соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, мотивированы и обоснованы, ответы на поставленные вопросы были даны в полном объеме с учетом полномочий и компетенции экспертов, обладающих специальными знаниями и назначенными в порядке, предусмотренном УПК РФ, квалификация экспертов у суда сомнений не вызывала, составленное ими заключение отвечает по своему содержанию требованиям ст. 25 Федерального закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации». Достаточных оснований для того, чтобы подвергать сомнению выводы проведенной экспертизы, в суд представлено не было. Основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертиз, которые были оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ в совокупности с другими исследованными доказательствами по данному делу, не согласиться с выводами которых у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, в связи с чем отсутствуют основания для признания их недопустимыми доказательствами, о чем излагалась просьбы в апелляционных жалобах.

Вопреки доводам адвоката, показания представителя потерпевшего П. в судебном заседании были оглашены в полном соответствии с положениями п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, поскольку в результате принятых мер установить место нахождения представителя потерпевшего для вызова в судебное заседание не представилось возможным. При этом в ходе предварительного следствия от ФИО1 и его защитника каких-либо заявлений, ходатайств, свидетельствующих о желании оспорить показания представителя потерпевшего П., не поступало. Такие заявления или ходатайства также отсутствовали и при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ. Таким образом, в предыдущих стадиях производства по делу ФИО1 не был лишен возможности оспорить это доказательство предусмотренными законом способами.

Доводы адвоката о том, что ходатайство стороны защиты о допросе С4, К., М. осталось без рассмотрения, опровергаются материалами уголовного дела, согласно протокола судебного заседания от 21 декабря 2018 года, судом отказано в удовлетворении ходатайства адвоката Трапезниковой М.М. о вызове в судебное заседание свидетелей С4, К., М. (т. 4 л.д. 227). При этом судом апелляционной инстанции также принимается во внимание тот факт, что С4, К., М. не являлись свидетелями обвинения, при этом сторона защиты не была лишена возможности обеспечить их явку в судебное заседание и заявить повторно ходатайство о их допросе.

Доводы апелляционной жалобы о несвоевременном ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз по делу не являются основаниями к признанию выводов судебных экспертиз незаконными.

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 реализовал свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ. Ходатайства о производстве по уголовному делу повторной экспертизы в целях выяснения обстоятельств, имеющих, по мнению стороны защиты, значение для уголовного дела, заявлялись стороной защиты в судебном заседании и обоснованно оставлены без удовлетворения. При этом все ходатайства рассмотрены судом в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, с приведением надлежащих мотивов отклонения заявленных ходатайств, которые суд апелляционной инстанции признает верными. В связи с этим с утверждением стороны защиты о том, что судебное разбирательство осуществлялось с обвинительным уклоном, согласиться нельзя.

Кроме этого, как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства стороны имели равное право на представление доказательств. 

Из представленных материалов усматривается, что каждое из заявленных сторонами ходатайств судом рассмотрено и разрешено в соответствии с требованиями УПК РФ. Выводы суда мотивированы и отражены в протоколах судебных заседаний. Заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по этим ходатайствам решения суда являются правильными. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств стороны защиты, а также случаев нерассмотрения ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела и могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Приведенные судом первой инстанции мотивы принятых решений и оценка доводов сторон суд апелляционной инстанции находит убедительными, а принятые решения соответствующими закону и материалам дела. Нарушений уголовно-процессуального закона или норм международного права, влекущих за собой отмену приговора, судебная коллегия не усматривает. Судебное разбирательство было проведено с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе, права на защиту ФИО1, влекущих за собой отмену приговора, допущено не было. Согласно протоколам судебных заседаний, обжалуемому приговору, в ходе рассмотрения уголовного дела создавались необходимые условия для исполнения как стороной обвинения, так и стороной защиты их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав. 

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав осужденного ФИО1, либо несоблюдении процедуры судопроизводства, по делу не допущено.

Все доводы, выдвигавшиеся в защиту ФИО1, в том числе, аналогичные тем, которые приводятся в апелляционной жалобе, судом первой инстанции тщательно проверялись, им дана соответствующая оценка и эти доводы опровергнуты по мотивам, изложенным в приговоре.

В соответствии с ч. 1,3 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. При назначении наказания учитываются не только характер и степень общественной опасности преступления, но и личность виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При определении осужденному ФИО1 вида и размера наказания, судом, в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, обстоятельства совершения преступления, смягчающие наказание обстоятельства, все иные обстоятельства, влияющие на назначение наказания в соответствии с главой 10 УК РФ.

Суд первой инстанции назначил ФИО1 наказание в пределах санкции соответствующих статей УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данных о личности осужденных и смягчающих их наказание обстоятельств.

Анализ данных о личности осужденных, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, позволили суду прийти к правильному выводу о назначении осужденному ФИО1 наказания в виде лишения свободы условно, с применением ст. 73 УК РФ, и без дополнительного наказания.

Суд первой инстанции принял во внимание цели уголовного наказания, установленные ст. 43 УК РФ, размер наказания, назначенного осужденному ФИО1 за совершенное преступление, не является чрезмерно суровым, признать его несправедливым нельзя, судом при назначении наказания в полной мере выполнены требования ст. 6, 60 УК РФ.

Вывод суда об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ является обоснованным, суд апелляционной инстанции таких оснований также не установил. 

Нарушений Конституционных прав и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также норм уголовно-процессуального закона, при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, с учетом требований ст. 389.15 УПК РФ, которые могли бы послужить основанием изменения либо отмены приговора суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 января 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Трапезниковой М.М. – без удовлетворения. 

Судья: