07RS0001-02-2025-003327-72

Дело № 2-4742/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 декабря 2025 года г. Нальчик

Нальчикский городской суд, в составе председательствующего судьи Тхазаплижевой Б.М., при секретаре - Аттоевой А.Ш.,

с участием истца – ответчика по встречному иску - ФИО1, его представителя – адвоката Георгиева А.А., выступающего по ордеру от 01.10.2025 №1409,

ответчика - истца по встречному иску ФИО2, её представителя - адвоката Голицыной И.Б., выступающей по ордеру от 06.08.2025 №145,

рассмотрев открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ФИО21 к ФИО4 ФИО22, ФИО2 ФИО23 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности и признании права, по встречному иску ФИО2 ФИО24 к ФИО3 ФИО25, третье лицо ФИО4 ФИО26 о признании добросовестным приобретателем транспортного средства,

УСТАНОВИЛ:

В рамках рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО4 ФИО27 в суд поступило исковое заявление потерпевшего по делу ФИО3 ФИО28 к ФИО4 ФИО29 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственным регистрационным знаком 

<

***> регион, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 11.09.2024г., заключенного в г. Нальчик между ФИО3 ФИО30 и ФИО2 ФИО31, применении последствий недействительности совершенной сделки в отношении транспортного средства марки Volkswagen Polo, черного цвета, 20113 года выпуска, с государственно регистрационным знаком 

<

***> регион, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, в виде аннулирования государственной регистрации автомобиля в РЭО ГИБДД "МВД России «Нальчик» от 29.04.2024 года, прекращении право собственности ФИО2 ФИО32 на автомобиль марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственным регистрационным знаком Р452МЕ 07регион, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, признании право собственности на автомобиль марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственным регистрационным знаком Р452МЕ 07регион, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, за ФИО3 ФИО33.

В обоснование заявленных исковых требований Истцом указано, что 27.09.2024г. он обратился в УМВД России «Нальчик» с письменным заявлением в отношении ФИО4 ФИО34 об оказании Содействии в возврате транспортного средства Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственным регистрационным знаком 

<

***> регион.

Так, в рамках указанного заявления, после проверки законности следователем СО ОП №2 УМВД России «Нальчик», лейтенантом юстиции ФИО5 было возбужденно уголовное дело 12401830016000533 в отношении ФИО6 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ.

Вина ФИО6 выразилось в том, что 25.08.2024, точное время предварительным следствием не установлено, последний, находясь на территории МРЭО №1 УГИБДД МВД по КБР, расположенный по адресу: КБР, Нальчик, ул. Калининградская д.53, в ходе разговора с ФИО7, узнав от последнего о его намерении продать свой автомобиль марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственно регистрационным знаком 

<

***> регион, имея трудности финансового характера, умышленно, из корыстных побуждений, преследуя цель материального обогащения, задался преступным умыслом, направленным на хищение указанного транспортного средства принадлежащий ему на праве собственности, вводя его в заблуждения о том, что ФИО6 берет на себя обязательства по продаже указанного транспортного средства за 930 000 рублей, с последующей передачей указанной суммы денежных средств в течении 10 дней, на что он согласился, будучи введенный в заблуждение и передал ФИО6 указанный автомобиль и правоустанавливающие документы на транспортного средство.

28.08.2024г., примерно в 21 час 00 минут, ФИО6 находясь возле автомойки «24», расположенной по адресу: КБР, 

<

...> без его ведома, продал данный автомобиль третьему лицу, а именно ФИО2 ФИО35 за денежные средства в размере 750 000 рублей, и действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужими имуществом, не намереваясь исполнять взятые на себя обязанности по возвращению вырученных с продажи автомобиля денежных средств, путем обмана похитил денежные средства в размере 930 000 рублей, которыми распорядился по своему усмотрению, чем причинил мне крупный материальный ущерб на указанную сумму.

Затем, ФИО6, завершая свой преступный умысел направленный на хищение имущество путем обмана, 11.09.2024, находясь на территории МРЭО № 1 УГИБДД МВД по КБР, расположенный по адресу: КБР, 

<

...> встретился с ФИО2, которой передал договор купли-продажи автомобиля марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственным регистрационным знаком 

<

***> регион от 11,09.2024г., с заранее поставленной подписью от его имени, в графе покупатель. В последующем 20.09.2024, ФИО2, в МРЭО №1 УГИБДД МВД по КБР, зарегистрировала данное транспортное средство на свое имя.

Таким образом, ФИО6 умышленно, из корыстных побуждений, преследуя цель материального обогащения, похитил путем обмана, автомобиль марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственно регистрационным знаком 

<

***> регион, стоимостью 930 000 рублей, принадлежащий ему на праве собственности, причинив тем самым имущественный ущерб на указанную сумму, в крупном размере.

Органами предварительного следствия, действия ФИО6 квалифицировали по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ, по квалифицирующим признакам: «мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере».

В рамках уголовного дела, ФИО6 в ходе его допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии профессионального защитника предъявленное обвинение признал в полном объеме, в протоколах допроса ФИО6 в качестве подозреваемого и обвиняемого, указан, что в графе «продавец» договора купли-продажи транспортного средства расписался вместе ФИО1 сам ФИО6 и данное подтвердил в ходе оглашения этих показаний в зале судебного заседания. Протоколом допроса подозреваемого и обвиняемого подтверждено, что ФИО6 признал свою вину.

11.09.2024г., между ФИО3 ФИО36 и ФИО2 ФИО37, которому продан автомобиль - заинтересованное лицо был заключен договор купли-продажи транспортного средства марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственно регистрационным знаком Р452МЕ 07регион, на основании которого была произведена регистрация указанного автомобиля в органах ГИБДД и выдан государственный номер.

Кроме того, в ходе следствия была проведена почерковедческая экспертиза №15/749 от 24.10.2024г, согласно заключения которой рукописные записи от имени ФИО1 в договоре купли - продажи транспортного средства от 11.09.2024г., начинающаяся со слов «ФИО3... заканчивающаяся словами «в Урванском р-не», и в графе «продавец», «денежные средства.. . получил» выполнены вероятно ФИО2

Истец считает, что отчуждение данного автомобиля было произведено ответчиком - ФИО6 с целью, умышленно, из корыстных обсуждений, преследуя цель материального обогащения, похитив путем обмана, автомобиль марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, государственно регистрационным знаком 

<

***> регион, стоимостью 30 000 рублей, принадлежащий ему на праве собственности, причинив тем самым имущественный ущерб на указанную сумму, в крупном размере и, что данная сделка не соответствует требованиям закона и должна быть признана недействительной.

В последующем истец указал ответчиком ФИО2 ФИО38.

Ответчик ФИО2 в суд направила возражения и встречное исковое заявление, в котором просила в иске ФИО1 к ней отказать, признать её добросовестным приобретателем автомобиля VOLKSVAGEN POLO легковой седан черного цвета, 2013 года выпуска регистрационный номер Р452 МЕ07.

В обоснование своих требований ФИО2 указала, что 28 августа 2024г. она приобрела у ФИО1 автомашину VOLKSWAGEN POLO легковой седан черного цвета, VIN 

<

***>, ПТС 9966 325781, год выпуска 2013, рег.номер Р 452 НЕ07 передав денежные средства в размере 750 000 рублей( семьсот пятьдесят тысяч) рублей ФИО6, действующему от имени и в интересах ФИО1 по доверенности.

11 сентября 2024г. был составлен договор купли-продажи указанного транспортного средства, являющийся и актом приема-передачи денежных средств. Законность сделки подтверждается фактом передачи мне подлинника ПТС и свидетельством о регистрации в ГИБДД 20.09.2024г.

Сделка купли - продажи транспортного средства происходила через посредника ФИО6 Он предоставил ей бланк договора, в котором имелась подпись продавца. Иные сведения о продавце и покупателе, по его просьбе были заполнены в бланке ею. ФИО6 мотивировал это тем, что боится допустить какую- то ошибку. Она заполнила бланк договора и он был зарегистрирован в ГИБДД.

19.09.2024г. она прошла техосмотр, оплатила 1300 рублей госпошлину за регистрацию транспорта, оплатила 15 000 рублей за страховку. Также ею было потрачено 20 000 рублей на покраску данного автомобиля, которая была произведена не полностью, ввиду наложения ареста на машину правоохранительными органами.

Тогда же, в октябре 2024г. ей стало известно от сотрудников ГИБДД, что её машина находится в розыске по причине подачи ФИО1 заявления в правоохранительные органы в отношении ФИО6, в виду того, что ФИО6, продав машину, выплатил за нее ФИО1 130 000 рублей из полученных от неё 750 000 рублей, остальной суммой распорядился по своему усмотрению.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу ей стало известно, что ФИО1 добровольно передал ФИО6 спорный автомобиль, обратившись к нему как посреднику, занимающемуся продажей автомашин. ФИО1 знал о продаже его автомашины, одобрил сделку с ней и даже получил часть денег от продажи.

В ходе рассмотрения уголовного дела, было установлено, что машина выбыла из владения Истца по его согласию и волеизъявлению, суть которого состояла в продаже и получении денег от сделки. Материалами уголовного дела установлено, что деньги Истцом от посредника были получены не в полном объеме, однако, с правовой точки зрения это не лишает её преимуществ, определенных законом за добросовестным приобретателем.

При таких обстоятельствах, у неё, как добросовестного приобретателя, имущество в виде купленного транспортного средства, не может быть изъято, она действовала открыто, с необходимой осмотрительностью, полностью расплатившись за купленный автомобиль, а теперь 750 000 рублей ей никем не возвращены и причинен материальный ущерб.

Помимо этого, в ходе оформления транспортного средства и его эксплуатации, она понесла дополнительные расходы, направленные на владение им в соответствии с требованием Закона, а также на улучшение купленного автомобиля.

Также, она претерпевает не только убытки в виде изъятия у неё имущества, за которое она заплатила деньги, но еще и нравственные страдания, выраженные в необходимости доказывать свою правоту, законность своих действий, ходить в суд, отстаивать свои права и доброе имя всеми законными способами, на что ей приходится тратить личное время, дополнительные денежные средства для консультаций с юристами и составления необходимых процессуальных документов.

Имущество ею не было похищено у собственника, не выбывало у него помимо его воли, он одобрил сделку с ней, получил деньги. При таких условиях она должна быть признана судом добросовестным приобретателем и собственником спорной автомашины.

Также ФИО2 ссылалась на Определение КС РФ от 10.04.25г. №907-0, в котором указано, что если мошенничество посредника связано с невыплатой денег, то это не означает, что продавец утратил имущество помимо его воли. Когда он осознанно и добровольно передает вещь, но результат этого действия не достигается из-за обмана или злоупотребления доверием, то в приоритете сохранение имущества за конечным покупателем.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель Георгиев А.А. исковые требования поддержали, просили удовлетворить, встречные исковые требования не признали.

В судебном заседании ФИО2 и её представитель Голицына И.Б. не признали исковые требования ФИО3 ФИО39, просили в их удовлетворении отказать, удовлетворить встречные исковые требования.

Ответчик ФИО6 в суд не явился, свою позицию по требованиям сторон в суд не направил.

Суд, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Выслушав стороны и представителей сторон, исследовав материалы гражданского и уголовного дела, суд полагает исковые требования ФИО3 ФИО40 к ФИО4 ФИО41, ФИО2 ФИО42 подлежащими оставлению без удовлетворению, встречные исковые требования ФИО2 обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 ГК РФ сделка считается недействительной с момента ее совершения и не влечет никаких правовых последствий, в том числе перехода права собственности к приобретателю (п. 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2).

По общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1). Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (п. 2).

Как разъяснено в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12», когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение по смыслу статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация). Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО3 ФИО43 обратился к ФИО6 с предложением подать его автомобиль или обменять его, получил часть денежных средств.

ФИО6 приговором суда от 18.02.2025, вступившим в законную силу признан виновным в совершении преступления, предусмотренного с.3 ст. 159 УК РФ.

ФИО2 заключая договор купли-продажи, согласовала все условия с ФИО6 и передала ему стоимость спорного автомобиля, что установлено приговором суда.

При этом она действовала добросовестно, приняла меры при приобретении автомобиля как добросовестный приобретатель. Следовательно, ФИО1 не вправе истребовать автомобиль у неё с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. При этом встречные исковые требования о признании ФИО2 добросовестным приобретателем подлежат удовлетворению.

ФИО1 имел намерение продать автомобиль, для чего передал его через сына ФИО6, который обязался найти покупателя, то есть автомобиль выбыл из владения ФИО1 не помимо его воли. Вместе с автомобилем истец передал ключи и документы. Продав автомобиль, ФИО6 не отдал ФИО1 все деньги, что и явилось поводом для обращения истца в органы следствия и в суд с настоящим иском.

Вместе с тем, ФИО2 приобрела автомобиль на основании договора купли-продажи, то есть возмездной сделки, в связи с чем оснований для применения к спорным правоотношениям положений ст. 302 ГК РФ и истребования автомобиля у нее также не имеется.

В рамках уголовного дела автомобиль было постановлено оставить за ФИО2

Истец не лишен права обратиться к ФИО6 с требованием о взыскании денежных средств.

Все вытекающие из этого требования ФИО3 ФИО44 также не подлежит удовлетворению.

Принимая решение, суд исходит также из позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 10 апреля 2025 г. N 907-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО13 на нарушение его

конституционных прав пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации», в которой указано, что согласно Конституции Российской Федерации в России гарантируются право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также охрана собственности законом и ее защита судом (статья 35, части 1 и 2; статья 46, часть 1).

Интересами защиты конституционного права собственности обусловлена необходимость введения эффективных мер публично-правовой, в том числе уголовной, ответственности за его нарушение. Вместе с тем применение государственного принуждения в сфере публичной ответственности как в уголовном, так и в административном праве носит карательный (штрафной) характер (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2024 года N 53-П и др.; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2003 года N 172-О, от 6 июля 2010 года N 934-О-О, от 19 ноября 2015 года N 2732-О и др.) и само по себе не означает восстановления в полном объеме нарушенных имущественных прав потерпевшего. Это предполагает существование таких механизмов защиты имущественных прав потерпевших от преступлений, которые обеспечивали бы им доступ к правосудию и компенсацию причиненного преступлением ущерба (статья 52 Конституции Российской Федерации).

В то же время, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, федеральный законодатель, осуществляя регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота. В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них (постановления от 21 апреля 2003 года N 6-П и от 28 января 2025 года N 3-П). Защита прав добросовестных приобретателей основана на статье 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 45 и 46. Следовательно, под действие конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях, включая при определенных условиях ее добросовестного приобретателя.

Отчуждение вещи неуправомоченным (либо формально управомоченным, но действующим в рамках реализации преступного умысла, направленного на нарушение прав собственника) лицом добросовестному приобретателю неизбежно затрагивает вопрос о том, чьи права - собственника или добросовестного приобретателя - должны быть защищены путем сохранения за ним права на спорную вещь: интересы и одного, и другого в силу указанных положений Конституции Российской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации нуждаются в защите. Это влечет необходимость установления баланса их интересов.

Положения пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации предусматривают возможность истребования имущества, если оно было утеряно собственником или лицом, которому было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли, и, напротив, устанавливают невозможность истребовать вещь у добросовестного и возмездного приобретателя, если она выбыла из владения собственника по его воле. При этом принципиальное значение в рассматриваемом аспекте приобретает истолкование такого условия допустимости истребования похищенного имущества, как его выбытие из владения собственника помимо его воли, поскольку мошенничество, определяемое статьей 159 УК Российской Федерации как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, характеризуется таким влиянием на поведенческо-волевую сферу потерпевшего, при котором передача им имущества похитителю приобретает внешние признаки добровольности.

Привлечение к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, возможно лишь в случае, если будет доказано, что, заключая такую сделку, лицо действовало умышленно, преследуя цель хищения имущества или приобретения права на него (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года N 32-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2009 года N 61-О-О, от 2 июля 2009 года N 1037-О-О, от 29 мая 2012 года N 1049-О, от 21 мая 2015 года N 1175-О, от 20 декабря 2016 года N 2774-О и др.).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" разъяснено, что способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом (пункт 1).

С одной стороны, пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации может быть истолкован в том смысле, что законодатель сформулировал в нем три самостоятельных случая, когда допускается виндикация у добросовестного возмездного приобретателя: во-первых, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение; во-вторых, когда имущество похищено у того или другого; в-третьих, когда оно выбыло из их владения иным путем помимо их воли. При таком подходе часть нормы о выбытии имущества из владения помимо воли упомянутых лиц уже не может приниматься во внимание в тех случаях, когда в процедурах уголовного судопроизводства доказано хищение.

С другой стороны, формулировка данной нормы, включающая слова о выбытии имущества иным путем помимо воли собственника или лица, которому имущество было передано собственником, текстуально связанные с двумя ранее названными случаями выбытия имущества, не исключает и толкования, согласно которому хищение имеет значение для защиты интересов упомянутых лиц лишь постольку, поскольку при его совершении отсутствовала воля собственника на передачу иному лицу имущества именно во владение. Такому пониманию передачи имущества во владение иному лицу, прежде всего как волевого юридически значимого действия, корреспондирует правило пункта 2 статьи 179 ГК Российской Федерации о том, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, т.е. является оспоримой, и, соответственно, в отсутствие эффективного оспаривания может опосредовать передачу по ней владения иному лицу по воле собственника (притом что такой обман может получить и уголовно-правовую квалификацию мошенничества).

Кроме того, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся с его решением о заключении сделки в причинной связи (абзац третий пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Добровольная, пусть и под влиянием обмана, передача имущества во владение другому лицу создает для третьих лиц видимость наличия у нового владельца либо права собственности, либо - если в соответствующих отношениях с учетом особенностей вещи приобретателю не могло не стать очевидным, что отчуждатель не является собственником, - надлежащего уполномочия от собственника на совершение действий в его интересе. Тем самым создаются условия для разумных ожиданий добросовестного приобретателя, что его право на приобретенное имущество не может быть поставлено под сомнение.

С учетом этого отсутствуют основания для вывода о том, что любые злонамеренные (подпадающие под признаки хищения по смыслу уголовного законодательства) действия третьих лиц, которым собственник добровольно передал имущество во владение, позволяют безоговорочно рассматривать утрату им владения как произошедшую помимо его воли и, по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации, должны устранять риски неблагоприятных последствий его действий, возлагая их при этом на добросовестного приобретателя. Тем более данный вывод справедлив для тех случаев, когда намерение собственника реализовать имущество и совершение им с этой целью юридически значимых действий (включая заключение сделок и передачу имущества) очевидны.

Не являются безусловным основанием для решения вопроса о принадлежности имущества в рассматриваемой ситуации в пользу собственника также положения статьи 52 Конституции Российской Федерации об охране прав потерпевших от преступлений.

С одной стороны, Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что государство, руководствуясь вытекающими из Конституции Российской Федерации принципами правового государства, верховенства права и справедливости, обязано способствовать максимально возможному возмещению потерпевшему от преступления причиненного ему вреда и тем самым обеспечивать эффективную защиту достоинства личности как конституционно значимой ценности (Постановление от 26 октября 2021 года N 45-П).

Однако, с другой стороны, по смыслу части первой статьи 42 УПК Российской Федерации статус лица в качестве потерпевшего устанавливается исходя из его фактического положения и лишь процессуально оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда о признании потерпевшим, но не формируется им. Это связано с тем, что обеспечение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, в частности потерпевшим, а наличием сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года N 45-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2005 года N 131-О, от 17 ноября 2011 года N 1555-О-О и др.).

В этом смысле добросовестный приобретатель, который лишается имущества в случае его возвращения прежнему собственнику, находится, по существу, в том же положении, что и прежний собственник при сохранении имущества за добросовестным приобретателем. Любой из них оказывается в рассматриваемой ситуации и без имущества, и без его денежного эквивалента, причем в равной мере с неопределенными перспективами получения этого эквивалента от лица, совершившего мошенничество.

Вместе с тем положение в подобной ситуации собственника, передавшего свое имущество для реализации, применительно к возможности возмещения имущественных потерь (а возможно, с учетом правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П, и компенсации морального вреда) может быть даже более предпочтительным, чем у добросовестного приобретателя, когда именно собственник участвует в уголовном процессе в качестве потерпевшего, может предъявлять в нем гражданский иск и тем самым реализовывать гарантии защиты прав потерпевших. При этом нет оснований полагать, что первоначальный собственник, вручивший свое имущество во владение иному лицу, находился в момент совершения соответствующих сделок в худшем положении по сравнению с добросовестным приобретателем с точки зрения возможностей по обнаружению признаков обмана и, как следствие, предотвращению соответствующих негативных последствий.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъясняется, что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли; судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу. Кроме того, в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2020 года) было дополнительно отмечено, что недействительность сделки по отчуждению имущества, совершенной агентом продавца, а также неисполнение агентом своих обязанностей перед продавцом сами по себе не свидетельствуют о том, что имущество выбыло из владения продавца помимо его воли, и не являются основанием для истребования имущества у добросовестного приобретателя.

Развивая данный подход, Верховный Суд Российской Федерации занимает последовательную позицию в спорах, связанных с истребованием имущества от добросовестного приобретателя, в том числе и в случаях, когда между собственником и отчуждателем имелись отношения, урегулированные посредническими договорами (комиссия, поручение и проч.), где неоднократно давал нижестоящим судам указания исследовать обстоятельства выбытия имущества из владения собственника по его воле (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2019 года N 127-КГ19-13 и N 2-110/2018, от 17 ноября 2020 года N 18-КГ20-82-К и N 2-404/2019 и др.).

Таким образом, пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации сам по себе не может рассматриваться в качестве нарушающего конституционные права заявителя, в деле которого судами не было поставлено под сомнение то обстоятельство, что он осознанно и по своей воле передал автомобиль, являвшийся предметом спора, во владение другого лица.

Из заявления ФИО1 от 27.09.2024 (вх.№9267) начальнику Управления МВД Российской Федерации «Нальчик» следует, что он обращался в правоохранительные органы с просьбой оказать содействие в возвращении денежной суммы с продажи автомашины, указала, что ФИО14 не расплатился с ним.

Учитывая, что ФИО1, хоть и под влиянием обмана, передал свой автомобиль для продажи, ФИО2 приобрела автомобиль и оплатила его стоимость ФИО6 для передачи собственнику, ФИО1 имеет право, как потерпевший по уголовному делу, взыскать ущерб с виновного. Вместе с тем, права ФИО2 также защищены нормами закона о правах добросовестных приобретателей.

Также следует отметить, что ФИО2 было отказано в привлечении её к участию в деле в качестве потерпевшей, т.е. ее права нарушаются, несмотря на тот факт, что ФИО6 признал факт передачи ему денег в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 ФИО45 к ФИО4 ФИО46, ФИО2 ФИО47 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственным регистрационным знаком 

<

***> регион, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 11.09.2024г., заключенного в г. Нальчик между ФИО3 ФИО48 и ФИО2 ФИО49, применении последствий недействительности совершенной сделки в отношении транспортного средства марки Volkswagen Polo, черного цвета, 20113 года выпуска, с государственно регистрационным знаком 

<

***> регион, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, в виде аннулирования государственной регистрации автомобиля в РЭО ГИБДД МВД России «Нальчик» от 29.04.2024 года, прекращении право собственности ФИО2 ФИО50 на автомобиль марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственным регистрационным знаком Р452МЕ 07регион, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, признании право собственности на автомобиль марки Volkswagen Polo, черного цвета, 2013 года выпуска, с государственным регистрационным знаком Р452МЕ 07регион, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, за ФИО3 ФИО51 – оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО2 ФИО52 к ФИО3 ФИО53, третье лицо ФИО4 ФИО54 удовлетворить.

Признать ФИО2 ФИО55, ДД.ММ.ГГГГ.р., добросовестным приобретателем автомобиля VOLKSVAGEN POLO легковой седан черного цвета, 2013 года выпуска регистрационный номер Р452 МЕ07.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд КБР через Нальчикский городской суд КБР в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 30 декабря 2025 года.

Председательствующий Б.М.Тхазаплижева