Дело № 2-75/2025

24RS0016-01-2024-002465-17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 апреля 2025 г. г. Железногорск 

Железногорский городской суд Красноярского края 

в составе председательствующего: судьи Кызласовой Т.В.,

при секретаре Давлятшиной А.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истица обратилась в суд с указанным уточненным иском свои требования мотивируя тем, что 16.01.2022 скончался ее супруг ФИО2 , истица полагает, что ее супругу ненадлежащим образом оказана медицинская помощь в период со дня его госпитализации и до момента смерти, поскольку после получения тупой черепно-мозговой травмы 03.01.2022 он прооперирован врачом ФИО3, не имеющей на проведение такой операции специального права (диплома по профилю «нейрохирургия» и сертификата), доказательств невозможности транспортирования в другое медучреждение, где есть специалист такой категории не имеется, имелись замечания к оформлению медкарты (малоинформативны, нет интерпретации результатов исследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, что установлено служебным расследованием ФМБА, расследованием ФОМС), после постановки диагноза «пневмония» он не осмотрен врачом пульмонологом, не назначены исследования мокроты, исследование крови, определение чувствительности к антибиотикам, другим лекарства, не проведены консультации терапевта, невролога, оторино-ларинголога (установлено заключением судебной экспертизы), в связи с чем, полагает, что данные дефекты привели к уменьшению вероятности благоприятного исхода, указывая, что в результате данных действий истцу причинен моральный вред (испытывала депрессию, осталась без поддержки, утратила смысл жизни), истица просит взыскать компенсацию морального вреда в общей сумме 700 000 рублей, расходы на составление иска 10 000 рублей, госпошлину 300 рублей. 

На судебном заедании истица ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме с учётом уточнений. 

Представитель ответчика ФГБУЗ «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» ФИО4 на судебном заседании иск не признала. 

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7 поддержали позицию представителя ответчика. 

Другие лица, участвующие в деле, в суд не явились, извещены надлежащим образом, об отложении слушания дела не просили. 

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав представленные сторонами доказательства, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему. 

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3п.п. 3,9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" Министерством здравоохранения Российской Федерации вынесен приказ от 10.05.2017 № 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"" раздел «3.9.2. Критерии оценки качества специализированной медицинской помощи взрослым при нарушениях ритма сердца и проводимости (коды по МКБ - 10: 144 - 145; 147 -- 149)». 

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (39BF9BC19219A5F0397D4214B475AE5456F43587E1w9hAF" 39BF9BC19219A5F0397D4214B475AE5456F43587E1w9hAF" чч. 239BF9BC19219A5F0397D4214B475AE5456F43587E1w9hAF" чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14). 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26). 

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п. 48). 

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49). 

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО1 вступили в брак 14.02.2014.

ФИО2 скончался ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно объяснений ФИО1 в июле 2020 года ее супругу ФИО2 диагностирована эпилепсия на фоне алкогольной интоксикации, обследоваться он не стал, в период с 31.12.2021 по 02.01.2022 супруг употреблял водку, пиво, 03.01.2022 она ушла утром из дома, несколько раз звонила супругу, по телефону речь у него была невнятная, когда пришла домой, то увидела, что у него гематома на голове, состояние заторможенное, он ее не узнавал, лег на кровать, вечером у него начались судороги, она позвонила в скорую. 

Из объяснений врача-хирурга ФИО3 следует, что она выполнила пациенту ФИО8 операцию по трепанации черепа и удалению субарахноидальной гематомы, больной госпитализирован в реанимацию. 

Врач –хирург ФИО3 трудоустроена в КБ № 51 по договору от 24.08.2004, допущена к медицинской деятельности по специальности «хирургия», имеет свидетельства о прохождении повышения квалификации по хирургии органов брюшной полости, сосудов, диагностика в хирургии, эндоскопическая хирургия, навигационная хирургия под контролем УЗИ, актуальные вопросы сосудистой хирургии, является кандидатом медицинских наук, имеет высшую квалификационную категорию по специальности хирургия. 

Из объяснений врача-нейрохирурга ФИО9 следует, что 03.01.2022, 04.01.2022, она оперировала ФИО2 по поводу внутричерепной гематомы, по результатам контрольных снимкой повторно операция не показана, заболевание усложнилось двусторонней пневмонией, смерть наступила ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно объяснений врача-реаниматолога ФИО6 пациенту ФИО2 при поступлении требовалась операция по трепанации черепа по консультации врача-нейрохирурга, что было сделано врачом Малык, а он анестезиологом, после операции пациент передан под наблюдение реаниматолога, 06.01.2022 пациенту проведена ИВЛ, состояние стабильно тяжелое, также 08.01.2022, 09.01.2022, 15.01.2022 ИВЛ, 16.01.2022 остановка дыхания, проведена реанимация, однако пациент скончался.

Из объяснений врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО7. следует, что операция по трепанации черепа пациенту ФИО2 проведена при консультации врача-нейрохирурга ФИО9, направлен запрос в ККБ, но так как поступил отказ, то операция проведена собственными силами, повторную операцию сделал врач-нейрохирург ФИО9, с 09.01.2022 по 14.01.2022 состояние было тяжелым, проведеилось ИВЛ, также у пациента развилась пневмония. 

Из акта служебного расследования от 28.04.2022 следует, что ФИО2 доставлен бригадой СМП 03.01.2022, диагноз – перелом основания черепа, субарахноидальное кровоизлияние, гематома, экстренно проведена трепанация черепа удаление гематом, дренирование 03.01.2022, после чего 04.01.2022 реоперация, краниоэктомия, удаление гематомы, дренирование, с 09.01.2022 диагностирована пневмония грудной полости, лечение пневмонии, антибактериальная терапия, пульмонологом не осмотрен, состояние тяжелое, дневниковые записи малоинформативны. 

Из заключения экспертизы трупа от 16.03.2022 № 58 следует, что смерь ФИО2 наступила в результате тупой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга тяжелой степени с образованием субдуральной гематомы, осложнившегося двусторонней нижнедолевой пневмонией с развитием острой дыхательной недостаточности. Тупая черепно-мозговая травма могла возникнуть в результате воздействия тупого твердого предмета с неограниченной контактирующей поверхностью с метом приложения травмирующей силы в левой теменно-височной области головы, не исключается образование травмы головы при падении с высоты собственного роста на плоскость, в том числе в момент возможного эпилептического приступа, как указано в материале проверки. При химико-токсикологическом исследовании крови взятой 03.01.2022 присутствие этанола, наркотических, психотропных, сильнодействующих веществ не обнаружено. 

Из заключения комиссионной экспертизы от 14.10.2022 № 513 следует, что причиной смерти ФИО2 является 

<

данные изъяты>

Постановлением МУ МВД России по ЗАТО г. Железногорск от 07.03.2023 в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников КБ № 51 по ч. 2 ст. 293, ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 109 УК РФ отказано. 

По итогам экспертизы качества скорой мед. помощи ФИО2 АО «Согаз-мед» дефектов не выявлено, что следует из заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы от 11.02.2025 № 36-ПЛ/2025, подготовленной на основании определения суда, как следует из медицинских документов, при поступлении в ФГБУЗ «Клиническая больница № 51» ФМБА России, 03.01.2022 в 21:06, после врачебного осмотра и проведения многосрезовой компьютерной томографии (МСКТ) головного мозга, у ФИО2 диагностирована 

<

данные изъяты>

Сразу же, после установления диагноза, больной (в 21:30) врачом-хирургом был проконсультирован (по телефону) с дежурным врачом-нейрохирургом санитарной авиации, рекомендовавшим проведение операции «на месте» врачами хирургического отделениями.

Следует указать, что в данном случае, ведущим компонентом черепно-мозговой травмы, у ФИО2, являлись над- и подоболочечные кровоизлияния (гематомы) на фоне тяжелого ушиба головного мозга, требующие экстренной операции по их удалению, с целью предотвращения критического сдавления головного мозга и возможных воспалительных осложнений раннего посттравматического периода.

Поэтому судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что проведенная ФИО2, через 1,5 часа после поступления в больницу (с 22:40 до 23:55) операция «Резекционная трепанация черепа в височно-теменной области справа, удаление эпи-субдуральной гематомы с последующим дренированием» сделана своевременно и была жизненно необходима.

Однако, в раннем послеоперационном периоде у ФИО2 наступило повторное, остро развившееся, посттравматическое кровотечение из области поврежденных сосудов мозговых оболочек и ткани мозга, которое сопровождалось сдавлением и дислокацией головного мозга, явившееся абсолютным показанием для проведения, 04.01.2022 (с 11:10 до 12:20) врачом-нейрохирургом оперативного вмешательства «Краниоэктомия в височной области справа. Удаление острой эпидурaльной гематомы основания средней черепной ямки, дренирование эписубдуральногo пространства», сделанного технически верно, в соответствии с правилами и стандартами оказания медицинской помощи в области нейрохирургии - (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 07.11.2012 № 635н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме») (Ответы на вопросы № 18; частично №№ 3,6,7,9,10,]2,15,17). 

Судя по данным «Медицинской карты № 30 стационарного больного», за весь период (с 03 по 16 января 2022 года) нахождения ФИО2 в ФГБУЗ «Клиническая больница № 51» ФМБА России, его состояние было 

<

данные изъяты>

При этом, имевшиеся обширные очаги ушибов головного мозга с кровоизлияниями под мозговые оболочки, сопровождались гибелью нейронов и нейротрофическими расстройствами, приведшие к необратимым метаболическим нарушениям и полиорганной недостаточности со снижением барьерных функций иммунной системы, усиливающих этим вирусную и бактериальную агрессию.

Так и в данном случае, в раннем посттравматическом периоде, тяжелое состояние ФИО2 усугубилось присоединением двухсторонней нижнедолевой пневмонии, своевременно, по мнению экспертной комиссии, диагностированной при проведении (11.01.2022) многосрезовой компьютерной томографии легких, в связи с чем, в первую очередь, была скорректирована, проводившаяся с момента начала лечения больного, в достаточном объеме, противовоспалительная и дегидратационная терапия, с последующей санационной бронхоскопией верхних дыхательных путей, пролонгированием искусственной вентиляции легких через дополнительно сделанную (12.01.2022) трахеостому, оказавшиеся, в конечном итоге, не эффективными.

Таким образом, причиной смерти ФИО2 явилась 

<

данные изъяты>

Судебно-медицинская экспертная комиссия считает необходимым указать, что, в нарушение положений Приказа Минздрава России от 09.11.2012 № 741н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями», в данном случае, врачами ФГБУЗ «Клиническая больница № 51» ФМБА России ФИО2, после установления диагноза «Пневмония», не назначены и не проведены микроскопическое исследование мокроты, бактериологическое исследование крови на стерильность, а также определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам. 

Вместе с этим, учитывая наличие тяжелой черепно-мозговой травмы, согласно положениям Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 с № 931н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия», с целью определения тактики лечения, ФИО2, кроме неоднократно проводимых осмотров врачом-нейрохирургом, были необходимы консультации врачей терапевта, невролога, оторино-ларинголога, пульмонолога, которые не назначались и не проводились (Ответы на вопросы №№ 1,5,13,14; частично №№ 3,6,7,9, 10, 12,15,17).

Судебно-медицинская экспертная комиссия указывает, что тяжелые черепно мозговые травмы (как это было у ФИО2) практически всегда осложняются, в посттравматическом периоде, воспалением легких (пневмонией), в связи с нарушением нормальной регуляции центральной нервной системой дыхательной деятельности бронхолегочной системы и присоединением бактериальной инфекции.

Усугубляющими факторами, в развитии пневмонии, являются вынужденное, в связи с глубоким коматозным состоянием, положение больного на спине, без двигательной активности, и необходимость длительного, из-за отсутствия самостоятельного дыхания, проведения искусственной вентиляции легких.

Поэтому, в данном случае, развитие пневмонии у ФИО2, по мнению экспертной комиссии, надо считать закономерным осложнением имевшейся у него черепно-мозговой травмы, характер и тяжесть которой явились основными в наступлении смерти больного, а вышеуказанный неполный объем обследования ФИО10 в послеоперационном периоде, прямого негативного значения, в неблагоприятном исходе, не имел.

Ввиду того, что ухудшение состояния здоровья ФИО2 связано с характером и тяжестью имевшейся у него черепно-мозговой травмой, согласно Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (пункт 24), тяжесть вреда здоровью не определяется (Ответы на вопросы №№ 2, 16; частично № 4). 

В представленных на экспертизу медицинских документах, сведений о наличии у ФИО2 каких-либо заболеваний, до получения им черепномозговой травмы, которые могли бы усугубить её течение, не имеется (Ответ на вопрос № 8).

Представленная на экспертизу «Медицинская карта №130 стационарного больного» ФИО2, оформленная в ФГБУЗ «Клиническая больница № 51» ФМБА России, в достаточном объеме содержит сведения о проводимых неоднократных ежедневных осмотрах и назначений лечащими врачами, проведенных инструментальных и лабораторных исследований, позволяющих достоверно оценить динамику его состояния здоровья, в период нахождения в больнице (Ответы на вопросы №№ 11, 19). 

Согласно Клиническим рекомендациям «Методика проведения судебно-медицинских экспертиз по материалам дела», утвержденных Директором ФНБУ «РЦСМ» МЗ РФ, главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе МЗ РФ (2024г), в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии не входит установление от чьих именно действий возникают те или иные неблагоприятные последствия при оказании медицинской помощи, а также экспертная комиссия не оценивает её организацию в лечебно-профилактическом учреждении (Частичные ответы на вопросы №№ 3, 4, 17). 

Истица в связи со смертью супруга ФИО2 испытывала моральные и нравственные страдания. 

Совокупность исследованных и приведенных выше доказательств свидетельствует о том, что при оказании медицинской помощи ФИО2 были допущены дефекты, которые прямого негативного значения, в неблагоприятном исходе, не имели.

Суд исходя из личности истицы того факта, что она испытывала переживания по поводу действий медицинских работников по оказанию медицинской помощи ее супруге ФИО2, по не назначению необходимых исследований, не привлечению иных специалистов, т.е. непринятия всех возможных мер для оказания пациенту ФИО2 необходимой и своевременной помощи, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи, приходит к выводу, что имеют место основания для удовлетворения требований иска о компенсации морального вреда, поскольку ответчиком нарушены личные неимущественные права истца. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд учитывает фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании, при которых был причинен моральный вред, характер нравственных и физических страданий причиненных истцу, ее личность, возраст.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины правонарушителя, выразившееся в невыполнении, предусмотренных законом обязательных действий по определенному порядку оказания медицинской помощи, материальное положение ответчика, учитывая принцип разумности и справедливости, и считает возможным исковые требования удовлетворить и взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в пользу истцы 30 000 рублей. 

Принимая такое решение, в частности относительном определения степени вины причинителя вреда, суд также исходит из заключения судебно-медицинской экспертизы о том, что в рассматриваемом случае, после установления диагноза «Пневмония», не назначены и не проведены микроскопическое исследование мокроты, бактериологическое исследование крови на стерильность, а также определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам, были необходимы консультации врачей терапевта, невролога, оторино-ларинголога, пульмонолога, которые не назначались и не проводились, однако развитие пневмонии у ФИО2, по мнению экспертной комиссии, надо считать закономерным осложнением имевшейся у него черепно-мозговой травмы, характер и тяжесть которой явились основными в наступлении смерти больного, а вышеуказанный неполный объем обследования ФИО10 в послеоперационном периоде, прямого негативного значения, в неблагоприятном исходе, не имел. Кроме того, мед карта в достаточном объеме содержит сведения о проводимых неоднократных ежедневных осмотрах и назначений лечащими врачами, проведенных инструментальных и лабораторных исследований, позволяющих достоверно оценить динамику его состояния здоровья, в период нахождения в больнице. Исходя из данных выводов, учитывая, что врачами КБ № 51 приняты все возможные меры к спасению жизни пациента ФИО2, проведено несколько операций на головном мозге, он находился под постоянным наблюдением, ему своевременно диагностирована пневмония и своевременно начато ее лечение, суд находит установленные в ходе судебно-медицинской экспертизы нарушения не столь значительными для определения размера компенсации в заявленном истицей размере.

Размер компенсации в сумме 700 000 рублей суд находит явно завышенным, не соответствующим выявленным нарушениям, которые сами по себе не имели прямого негативного значения, в неблагоприятном исходе. Врачами сделано все возможное для спасения жизни пациента ФИО2 и установление повышенного размера компенсации морального вреда не отвечает принципам справедливости и соразмерности допущенным нарушениям. 

Доводы истца о том, что ее супруг прооперирован врачом ФИО3, не имеющей на проведение такой операции специального права (диплома по профилю «нейрохирургия» и сертификата), отсутствия доказательств невозможности транспортирования в другое медучреждение, где есть специалист такой категории, суд находит несостоятельными.

Так врач –хирург ФИО3 имеет специальность по профилю «хирургия», является кандидатом медицинских наук, имеет сертификаты о повышении квалификации по своей специальности, учитывая, что операция по трепанации черепа была жизненно необходима при поступлении ФИО2, требовалась экстренно, что установлено заключением экспертов, сразу после поступления больной консультирован по телефону с дежурным нейрохирургом КБ №51 ФИО9, консультирован по санавиации с нейрохирургом ФИО11 Рекомендовано оперативное вмешательство местными силами, больной транспортирован в операционную, после чего проведена резекционная трепанация черепа в височно-теменной области справа, удаление эписубдуральной гематомы, дренирование. Поскольку операция проведена врачом –хирургом ФИО3 правильно, медицинская организация действовала и оказывала медицинскую помощь в соответствии с действующей лицензией, то оснований для вывода о неправомерных действиях при оказании медицинской помощи у суда не имеется. Данная помощь оказана своевременно, качественно, была показана по жизненным показаниям, врач-нейрохируг оказал консультативную помощь при поступлении пациента в больницу и перед операцией. 

Поскольку иск удовлетворён частично, с ответчика надлежит взыскать сумму на оплату услуг юриста по составлению иска в размере 10 000 рублей и 300 рублей по оплате госпошлины в силу ст. 98 ГПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы на составление иска 10 000 рублей, госпошлину 300 рублей, всего взыскать 40 300 рублей. 

В остальной части иска – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Железногорский городской суд.

Председательствующий Кызласова Т.В.

Мотивированное решение изготовлено 21.04.2025.