Судья Ирижепов Р.Б.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уг. 

№ 22-1315/2024

г. Астрахань

16 августа 2024 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе: председательствующего: Маревского Н.Э., при секретаре Котяевой А.А., с участием государственного обвинителя прокурора отдела прокуратуры Астраханской области Даудовой Р.Р., осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3, их защитников – адвокатов Тарковой И.Ю., Ляпаевой Е.Б., Казимагомедовой С.М., переводчика ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Фролова В.Ю. и апелляционным жалобам адвоката Ляпаевой Е.Б. в интересах осужденного ФИО1, адвоката Тарковой И.Ю. в интересах осужденного ФИО2 и адвоката Казимагомедовой С.М. в интересах осужденного ФИО3 на приговор Ленинского районного суда г.Астрахани от 15 апреля 2024 г., которым 

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> 

<

адрес>, судимый:

- 15 октября 2018г. судом в составе мирового судьи судебного участка №2 Красноярского района Астраханской области по ч.1 ст.180 УК РФ к штрафу в размере 150000 рублей, штраф уплачен 3 сентября 2020г.;

осужден по ч.3 ст.180 УК РФ к штрафу в размере 400000 рублей.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> 

<

адрес>, судимый:

- 19 декабря 2022г. Ленинским районным судом г.Астрахани по ч.1 ст.198 УК РФ к штрафу в размере 150000 рублей, штраф уплачен 4 апреля 2023г.;

осужден по ч.3 ст.180 УК РФ к штрафу в размере 400000 рублей.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных данным приговором и приговором Ленинского районного суда г.Астрахани от 19 декабря 2022г., окончательно ФИО2 назначено наказание в виде штрафа в размере 500000 рублей.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ зачтено ФИО2 в размер окончательного наказания отбытое наказание по приговору Ленинского районного суда г.Астрахани 19 декабря 2022 г.

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, не судимый;

осужден по ч.3 ст.180 УК РФ к штрафу в размере 300000 рублей.

Гражданский иск представителя потерпевшего – компании «Шанель САРЛ» - ООО «ТКМ», удовлетворен, постановлено взыскать с ФИО1, ФИО2 и ФИО3, в солидарном порядке в пользу компании «Шанель САРЛ» в лице ее представителя ООО «ТКМ» (ИНН 

<

***>) имущественный ущерб в размере 5029000 (пяти миллионов двадцати девяти тысяч) рублей.

Выслушав государственного обвинителя Даудову Р.Р., полагавшую приговор изменить по доводам апелляционного представления, осужденных ФИО7, ФИО2 и ФИО3, их защитников – адвокатов Таркову И.Ю., Ляпаеву Е.Б. и Казимагомедову С.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО7, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в незаконном использовании чужого товарного знака, совершенном неоднократно, причинившим крупный ущерб, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в период времени с 13 января 2018г. по 30 августа 2019г. на территории г.Астрахани и Астраханской области, при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО7, ФИО2 и ФИО3, виновными себя не признали.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Фролов В.Ю., считая приговор несправедливым, противоречащим, положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ №58 от 22 декабря 2015 г. «О практике назначения судами уголовного наказания», а также требованиям ст.ст.6, 60 43 УК РФ, ввиду назначения осужденным чрезмерно мягкого наказания, просит его изменить. В обоснование своих доводов указывает, что судом не учтено, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 при совершении преступления преследовали корыстные цели, вовлекали в совершение преступной деятельности других лиц, при этом игнорируя действующее законодательство Российской Федерации, которым запрещено использование чужого товарного знака. Они приобретали крупные партии контрафактной продукции, маркированной товарными знаками различных фирм, реализовали ее и извлекали преступные доходы. Их преступная деятельность осуществлялась длительное время с 13 января 2018г. по 30 августа 2019г., и была пресечена лишь в результате вмешательства правоохранительных органов. Кроме того, судом не учтено, что в ходе предварительного расследования и на протяжении всего судебного процесса ФИО1, ФИО2 и ФИО3 вину не признавали. В момент пресечения их преступной деятельности сотрудниками правоохранительных органов осужденные оказывали активное противодействие, принимая меры к сокрытию следов преступной деятельности. Судом, по мнению государственного обвинителя, при назначении осужденным наказания формально учтены характер общественной опасности совершенного ими преступления, степень наступивших последствий и способ совершения преступления. Суд, должным образом не учел характер и степень нарушений охраняемых законом прав правообладателей товарных знаков, преступные роли осужденных в совершенном преступлении, размер причиненного потерпевшим ущерба, и фактически проигнорировал сведения о личности подсудимых. Тогда, как обращает внимание государственный обвинитель ФИО1, в период совершения преступления, был осужден и исполнял наказание в виде штрафа за аналогичное преступление. Однако, должных выводов для себя не сделав, продолжил принимать активное участие в деятельности преступной группы, осуществлявшей незаконное использование чужих товарных знаков при реализации товаров народного потребления в магазинах торговой сети «Московская ярмарка». В связи с чем, выводы суд о том, что исправление ФИО1 возможно в результате назначения ему наказания в виде штрафа противоречат фактическим обстоятельствам дела. Напротив, назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа, по мнению государственного обвинителя, вселило в него чувства безнаказанности, вседозволенности и подтолкнуло к совершению более тяжкого преступления.

Также отмечает, что ФИО3, являясь гражданином Республики Азербайджан, вопреки установленным судом сведениям регистрации на территории Российской Федерации в настоящее время не имеет и пребывает на территории Российской Федерации незаконно, единственное, что препятствует депортации ФИО3 это его нахождение под мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении избранной по данному делу. Указанные обстоятельства, по мнению стороны обвинения, делают исполнение наказания в виде штрафа в дальнейшем невозможным, что не соответствует цели уголовного судопроизводства в виде восстановления социальной справедливости.

При назначении наказания ФИО2 судом не учтено, что в настоящее время последний осужден за уклонение от уплаты налогов от предпринимательской деятельности, осуществленной им в период 2019-2020 годов на сумму, превышающую 12 миллион рублей. Согласно приговору, ФИО2 в указанные периоды, осуществлялась предпринимательская деятельность, связанная с реализацией товаров народного потребления, которая принесла ему многомиллионную прибыль, размер которой не сопоставим с размером назначенного ему наказания в виде штрафа. Таким образом, как полагает государственный обвинитель, при назначении ФИО2 наказания в виде штрафа цели уголовного судопроизводства достигнуты не будут.

Как считает гособвинитель, не приняв должным образом во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд назначил осужденным несоразмерно содеянному наказание, определив его в виде штрафа, что является несправедливым.

В связи с изложенным, просит приговор в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 изменить, назначить: ФИО1 наказание в виде 2 лет лишения свободы. В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1 заменить принудительными работами на срок 2 года с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства; ФИО3 наказание в виде 2 лет 1 месяца лишения свободы. В соответствии с ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО3 заменить принудительными работами на срок 2 года 1 месяца с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства; ФИО2 наказание в виде 2 лет 1 месяца лишения свободы. В соответствии с ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО2 заменить принудительными работами на срок 2 года 1 месяца с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Ленинского районного суда г. Астрахани от 19 декабря 2022г. окончательно ФИО2 назначить наказание в виде принудительных работ на срок 2 года 1 месяца с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства, со штрафом в размере 150 000 рублей. В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнение к ней адвокат Ляпаева Е.Б., в интересах осужденного ФИО1, считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить, и вынести оправдательный приговор. В обоснование своих доводов указывает, что суд не учел, что в действиях ФИО1 и привлекаемых вместе с ним к уголовной ответственности лиц отсутствуют событие и состав преступления. Как отмечает защитник, законодательством РФ предусмотрены механизмы защиты прав правообладателей на товарные знаки и ответственность нарушителей, предусмотренная ст. 1515 ГК РФ, ст. 14.10 КоАП РФ и ст.180 УК РФ, при этом подробно приводя нормы указанных статей, обращает внимание, что как следует из п.25 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 апреля 2007г. №14 ст. 180 УК РФ является бланкетной, диспозиция, которой не предусматривает уголовной ответственности за производство с целью сбыта и реализацию товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого товарного знака, с включением каких-либо дополнительных квалифицирующих признаков, которые бы повышали ответственность по сравнению с административной ответственностью по ч. 2 ст. 14.10 КоАП РФ. Отсутствие уголовной ответственности за деяния, которые инкриминируются осужденным, также следует и из п. 18 указанного Постановления Пленума и п.17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011г. №11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Согласно заявлениям и показаниям представителей потерпевших компаний, правообладатели товарных знаков, чьи интересы они представляют, не состояли в договорных отношениях с индивидуальными предпринимателями ФИО2, ФИО1, и ФИО3 и не давали им право на использование своего товарного знака, но и не смогли предоставить суду информацию о том, что данное право не было представлено другим лицам, находящимся в других странах. Тогда как в деле имеется информация, свидетельствующая о вводе в оборот товара со спорными товарными знаками иными лицами. Как следует из заключения исследования от 24 января 2018г. и заключения эксперта № от 19 августа 2019г., оригинальная продукция компании «Adidas» изготавливается во многих странах, в том числе и в Китае; из заключения специалиста № от 24 августа 2018г. следует, что правообладателей товаров несколько и информация о них размещена на сайте; в результате осмотра вещественных доказательств, произведенного 15 и 18 декабря 2023г., было установлено, что на ярлыках осматриваемых предметах имеются сведения об их производстве в Турции, Вьетнаме, Индонезии, Китае, Бразилии, Италии, Индии; из заключения судебно-товароведческой экспертизы, следует, что на осматриваемых предметах имеется информация об иных производителях: «CAT Kids», «RN Kids», «Pelin Kids», «СМК», «СКА OYUE», «Н2сар» и др. При этом по делу не установлены обстоятельства введения товарного знака в гражданский оборот на территории РФ; лица, которые ввозили на территорию РФ или производили изъятый по делу товар на территории РФ. Не исключено, что данный товар был введен в гражданский оборот лицами, у которых имелось на это согласие правообладателя. О том, что товарный знак был нанесен иными лицами, которые ввели эти товары в оборот на территории РФ, соучастие с которыми подзащитным не вменяется, следует из постановления о выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении неустановленных лиц, по признакам ч.4 ст. 180 УК РФ. Кроме того, с учётом внесённых в законодательство РФ изменений, продавцы предприятий розничной торговли не обязаны иметь сертификаты и (или) декларации о соответствии, что следует из п. 12 Правил продажи отдельных видов товаров, утвержденных постановлением Правительства от 19 января 1998г. №55, т.е. приобретатель мог и не знать о том, что товар относится к контрафакту. Между тем ФИО1 инкриминируется незаконное использование средств индивидуализации товаров на территории Российской Федерации, а именно незаконное использование товарных знаков компаний «Fila Luxembourg Sari», «Chanel Sari», «Адидас АГ «Нинтендо Ко. Лтд», «Найк ФИО8» на товарах, изъятых в ходе осмотров места происшествия 30 августа 2019г. и входящих в настоящее время в Перечень товаров, в отношении которых не применяются положения подпункта 6 ст.1359 и ст.1487 ГК РФ(Приказ Министерства промышленности и торговли РФ от 19 апреля 2022 г. № 1532 "Об утверждении перечня товаров (групп товаров)). Таким образом, вышеуказанные законы, по сути, декриминализировали ответственность в области интеллектуального права на товарный знак, принадлежащий компаниям из недружественных стран, из чего следует, что ФИО1 должен быть оправдан, а уголовное дело прекращено за отсутствием в его действиях события и состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 180 УК РФ.

Как отмечает защитник, ФИО1 в ходе предварительного следствия юридически не было предъявлено обвинение, т.к. в нарушение положений ст. ст. 18, 47, ч. 5 и 8 ст.172 УПК РФ, следователь не вручил ему постановление о привлечении в качестве обвиняемого в переводе на родной язык, в связи с чем, он был лишен возможности дать показания по существу предъявленного обвинения, т.к. не понимал, в чем он обвиняется. Данное обстоятельство препятствовало ФИО1 реализовать свое право свободно пользоваться родным языком и эффективно защищать свои права и законные интересы в ходе предварительного следствия, что подтверждается ходатайством ФИО1 о предоставлении ему перевода постановления о привлечении в качестве обвиняемого на азербайджанский язык с использованием кириллицы, а также постановлением об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО1 Кроме того, право на защиту в отношении ФИО1 было нарушено и после возвращения уголовного дела Ленинским районным судом г.Астрахани прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ. Так, 28 марта 2022г. после возвращения дела и принятия его к своему производству предварительное следствие не только устранило выявленные судом нарушения, но и получило дополнительные доказательства, в частности: произведены осмотры и прослушивания фонограмм с участием переводчика; повторный осмотр предметов (товаров); осуществлен перевод аудиозаписей ПТП в виде стенограмм; дополнительно допрошен свидетель ФИО 1; допрошена в качестве представителя потерпевшего ФИО 2; сделаны запросы в компании, признанные потерпевшими по делу, на которые получены дополнительные ответы; назначена и проведена дополнительная лингвистическая экспертиза (заключение № от 12 июля 2022 г.), что в нарушении ч. 1 ст. 237 УПК и п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017г. № 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", после возвращения судом уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению восполнение неполноты произведенного дознания или предварительного следствия недопустимо.

Также суд оставил без должного внимания и доводы защиты о том, что в соответствии с ч.3 ст.20 УПК РФ, уголовные дела, предусмотренные ст. 180 УК РФ, относятся к уголовным делам частно-публичного обвинения и возбуждаются по заявлению потерпевшего или его законного представителя. Между тем, ни одним из представителей компаний, признанных потерпевшими по делу, не было заявлено о привлечении подсудимых к уголовной ответственности за незаконное использование чужого товарного знака, имеющегося на товарах, которые были реализованы в период с 13 января 2018г. до 14 августа 2019г. Те заявления потерпевших, которые приобщены к материалам дела, относятся к событиям, отнесенным непосредственно к 30 августа 2019 г. ко дню изъятия товаров в ходе осмотров мест происшествия.

Суд не учел о недоказанности признаков совершения преступления группой лиц по предварительному сговору. Факт знакомства ФИО1 с фигурантами дела, а также предпринимательская деятельность каждого из подсудимых, как считает защитник, не должны были оцениваться, как форма преступной деятельности в виде преступной группы по предварительному сговору с распределением ролей и выполнением каждым предпринимателем определенной функции. Оставление названий магазинов без изменения после заключения договоров аренды помещений, не свидетельствуют об объединении лиц в преступную группу. Закон не обязывает нового владельца магазина менять ранее присвоенное магазину название. При этом суд, признав показания ФИО1 недостоверными, не учел, что они согласуются с договорами аренды помещений, заключенными ФИО2 и ФИО9 после расторжения ФИО1 соглашений по аренде помещений с арендодателями, показаниями арендодателей о расторжении ФИО10 договоров аренды. При этом отсутствуют доказательства, что в указанный в обвинении период времени ФИО1 заключал договоры аренды помещений, трудовые договоры именно с целью хранения и реализации контрафактной продукции, что имел отношение к приобретению и реализации товаров со спорными торговыми знаками в указанный в приговоре период времени; с медицинскими документами ФИО1 о получении им в 2018 г. травмы ноги, повлекшей его длительную ограниченность в передвижении, операции и лечение; со сведениями о том, что ФИО3 был зарегистрирован как ИП только в мае 2019 г., что, как считает защитник, исключает факт его вхождения в группу лиц по предварительному сговору в 2018 г.; со сведениями об отсутствие бухгалтерской документации, банковских переводов, показаний свидетелей, свидетельствующих о деятельности подсудимых по приобретению и реализации контрафактных товаров в инкриминируемый им период времени в группе лиц. При этом справки № и 316 от 16 сентября 2019г., № от 19 сентября 2019г., № от 3 июня 2020г. специалиста ОДИ УЭБ и ПК УМВД России по АО ФИО 3 по анализу банковских счетов ФИО1 и ФИО2 на предмет совершенных транзакций, свидетельствуют лишь о внесении или снятии ими со счетов денежных средств. Согласно справке № от 17 сентября 2020г. по итогам исследования транзакций по счетам и банковским картам ФИО1, финансовые взаимоотношения между ФИО1 и иными фигурантами уголовного дела не установлены; с протоколами осмотров телефонов, из которых следует, что ФИО1 не состоял в группе «Урааа Московская ярмарка»; с аудиозаписями, зафиксированными в ходе ОРМ «ПТП», детализацией телефонных соединений, соответствующими протоколами осмотров, выводами лингвистических экспертиз, а также сведениями о судимости её подзащитного. Выводы о том, что ФИО1 в исследуемых экспертами разговорах, занимал лидирующую позицию, вызывают сомнения, поскольку эксперты - лингвисты не учли различия в тембре голосов и темпераменте лиц, чья речь исследовалась в ходе указанных экспертиз. Кроме того, не подтвержден факт передачи ФИО1 денежных средств от продажи товаров со спорными товарными знаками; не установлена взаимосвязь этих товаров с товарами, изъятыми 30 августа 2019г. в ходе осмотров места происшествия в магазинах «Московская ярмарка». Экспертиза в отношении товаров, изъятых в ходе ОРМ, не проводилась, не установлено были ли товары, приобретенные в ходе проверочных закупок контрафактными.

Изъятые по делу копии договоров на обслуживание автоматической установки пожарной сигнализации и системы оповещения, заключенные ООО ЧОО «Наш город» с ФИО1 и ФИО2 свидетельствуют лишь о гражданско-правовых отношениях указанных лиц, как и показания свидетелей ФИО 4, ФИО 5, ФИО 6, ФИО 7, ФИО 33, ФИО 34, ФИО 17 Сведения из Сбербанка об адресах, датах установки, датах блокировки терминалов, ранее зарегистрированных на ФИО1, подтверждают лишь факт предпринимательской деятельности последнего. При этом как полагает защитник, ни один из свидетелей, допрошенный по обстоятельствам дела, не дал показаний в части причастности ФИО1 к инкриминируемым ему действиям.

В каком размере и был ли вообще причинен ущерб потерпевшим, по делу, не установлено. При изложении формулировки обвинения не указано, какой именно ущерб причинен потерпевшим, отсутствуют и доказательства причинно-следственной связи между деятельностью подсудимых и ущербом, причиненным потерпевшим. Согласно заявлениям и показаниям потерпевших, о факте причинения ущерба им стало известно не посредством финансового анализа продаж оригинальной продукции на территории РФ, а из обращения сотрудника УЭБ и ПК Астраханской области (ФИО 8), т.е. после изъятии продукции со спорными товарными знаками в магазинах «Московская ярмарка». При этом товары, изъятые из магазинов «Московская ярмарка», не входили в линейку продукции, изготавливаемую правообладателями товарных знаков, то есть не имели сходства с оригинальной продукцией. При этом потерпевшие не представили и доказательств тому, что их компании потерпели убытки от продажи контрафактной продукции, что их товарооборот был снижен по причине продажи контрафактной продукции на указанной территории, о наличии торговых точек, торгующих оригинальной продукцией на территории Астраханской области; документов, подтверждающих заявленную стоимость товаров. Стоимость продаваемых товаров по уголовному делу сравнительно ниже цен, установленных правообладателями вышеуказанных товарных знаков. При этом суд посчитал убедительными выводы потерпевших о контрафактности изъятых товаров, сделанные на основании фото, направленных потерпевшим с сопроводительными письмами от 5 сентября 2019г. за подписью начальника УЭБ и ПК УМВД России по АО ФИО 9 Между тем, в ходе судебного следствия не было установлено, в рамках какого именно следственного действия и кем было произведено фотографирование; почему фототаблица не приобщена к материалам уголовного дела; имеет ли товар, отображенный на фототаблицах, отношение к товарам, изъятым по данному уголовному делу. Таким образом, заявленный потерпевшими размер ущерба является голословным и не подтвержденным в установленном законом порядке, что грубо нарушает требования ст. 5 УК РФ. Ущерб рассчитан на основании мнения заинтересованных в получении материальной выгоды компаний, признанных по делу потерпевшими, а именно из минимальной либо средней стоимости оригинальной продукции правообладателей товарного знака, оценочная экспертиза не проводилась, потерпевшие не предъявили накладных, бухгалтерских документов на продукцию со средствами индивидуализации товара. Кроме того, как следует из показаний потерпевших, ущерб фактически определен только на основании упущенной выгоды в виде недополученного дохода, на который увеличилась бы имущественная масса правообладателя. При этом расчет ущерба не вполне согласуется с п. 2 ст. 15 ГК РФ, т.к. упущенная выгода определена через стоимость соответствующей «легальной» продукции. 

Суд не учел доводы защиты об отсутствии признака «неоднократности», т.к. приговор по данному признаку построен на результатах ОРМ «Негласная проверочная закупка», проведенных до возбуждения уголовного дела, 13 января 2018г., 16 мая 2018г., 7 июня 2018г. и 14 августа 2019г., в ходе которых были приобретены товары с нанесенными на них спорными товарными знаками. Между тем, заявлений потерпевших о причинении им ущерба в указанный период времени не было. В деле отсутствуют объективные доказательства тому, что товары, приобретенные в ходе проверочных закупок, являлись контрафактными; нет платежных документов, подтверждающих факт приобретения товара в ходе ОРМ. Отсутствует надлежащее оформление добровольной выдачи приобретенного товара закупщиком, сведения о надлежащей упаковке изъятых товаров, об индивидуальных признаках, особенностях и фотофиксации изымаемых предметов, что свидетельствует о нарушении положений ст.ст. 82, 166, 177 УПК РФ, § 10-13 Инструкции «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам...».

Также суд не учел доводы защиты о неверной оценке содеянного как оконченного преступления, так как хранение товара с целью его последующей продажи, если этот товар был изъят правоохранительными органами до того, как он был кому-либо продан, не позволяет говорить о причинении правообладателям ущерба в виде упущенной выгоды. Действия лица, готовящегося к реализации товара, который в дальнейшем изымается в ходе осмотров места происшествия, квалифицируются как покушение на совершение преступления, т.е. по ч.3 ст.30, ч.3 ст.180 УК РФ. 

Как считает защитник, доказательства виновности ФИО1, как по отдельности, так и в совокупности, не отвечают требованиям относимости и достаточности, большая их часть, является недопустимыми, т.к. добыты они с нарушением норм уголовно-процессуального закона, к которым в частности относятся протоколы осмотра места происшествия от 30 августа 2019г. с фототаблицами; вещественные доказательства - товары со спорными товарными знаками, изъятые 30 августа 2019г.; протоколы осмотра предметов от 3 февраля 2020г. При этом следственные действия – осмотры мест происшествия от 30 августа 2019г. фактически были проведены в рамках ОРД. Однако ОРМ в виде «Осмотр места происшествия» ФЗ РФ от 12 августа 1995г. №144 «Об оперативно-розыскной деятельности» не предусмотрено. 

Указанные сотрудники не имели права проводить следственные действия самостоятельно, без соответствующего поручения о его производстве, т.к. соответствующих поручений в их адрес от руководителя органа дознания о проведении доследственной проверки в порядке ст. 144 УПК РФ не поступало, что подтверждается материалами уголовного дела. Оперативные сотрудники имели возможность передать материал проверки для решения вопроса о возбуждении уголовного дела до проведения указанных мероприятий, что подтверждается постановлениями о проведении ОРМ в виде негласной проверочной закупки в отношении ФИО1 и ФИО2 от 23 декабря 2017г., 21 марта 2018г., 18 мая 2018г., 12 августа 2019г.; актами ОРМ от 13 января 2018г., 16 мая 2018г., 7 июня 2018г., 14 августа 2019г.; распоряжениями № 82 -88 от 26 августа 2019г. о проведении гласного ОРМ «Обследование помещений...». Кроме того, из протоколов осмотра места происшествия, рапортов об обнаружении признаков преступления, а также ответов на запросы защитника, приобщенных к материалам дела в ходе судебного следствия, следует, что сообщения о выявленных преступлениях были зарегистрированы в КУСП после начала либо по окончанию проведения следственных действий, что свидетельствует о нарушении оперативными сотрудниками п. 7 ст. 5, п. 17 ст. 5, п. 1 ч.1 ч. 3 ст. 402 УПК РФ, п.п. 40, 41, 43 Инструкции, утвержденной Приказом МВД России от 29 августа 2014г. № 736, ФЗ «Об ОРД». Сотрудники оперативной службы, фактически, самостоятельно возложили на себя полномочия органа дознания и стали проводить доследственную проверку, в ходе которой произвели осмотры места происшествия и изъяли товары, в связи с чем превысили свои полномочия, осуществив сбор доказательств в нарушении требований ст. ст. 86, 144 УПК РФ. Также сотрудники полиции при изъятии товаров со спорными знаками допустили иные процессуальные нарушения, а именно: не надлежащая упаковка и описание изъятых товаров повлекли за собой невозможность сделать однозначный вывод о том, что изъятые товары соответствуют товарам на фотоснимках, представленным для исследования потерпевшим; представленным эксперту для проведения товароведческой экспертизы; признанным вещественными доказательствами по делу. 

Суд не учел доводы защиты, что фотографирование изъятых товаров после мероприятий не производилось до проведения, в период с 14 мая 2020г. по 6 июня 2020 г., товароведческой экспертизы № ЮП/0520. При этом в ходе данной экспертизы были обнаружены товары, содержащие товарные знаки, регистрационные номера, свидетельств которых не включены в обвинение, предъявленное осужденным (№446228, № 469145, № 731984 - СС), а фотографирование и исследование произведены только в отношении 87 единиц товара. 

Суд оставил без внимания доводы защиты, что количество изъятого при осмотре места происшествия товара, указанного в протоколах, отличается от количества товаров в заявлениях представителей потерпевших, заключении эксперта № № от 5 июня 2020 г., текста обвинения, протоколах осмотра предметов от 3 февраля 2020г. и 5 июля 2022г., постановлениях о признании и приобщении вещественных доказательств, а также их о сдаче на хранение от 3 февраля 2020г. При том, что проведенный 15 и 18 декабря 2023 г, в ходе судебных заседаний осмотр вещественных доказательств не смог устранить возникшие противоречия. Между тем, в настоящее время, по причине допущения указанных нарушений невозможно определить, какие именно товары были изъяты и, в каком количестве, какие товарные знаки были на них нанесены, принадлежали ли данные товарные знаки именно тем правообладателям, которые признаны по уголовному делу в качестве потерпевших. Нарушение порядка обнаружения и изъятия продукции из магазинов «Московская ярмарка» влечет признание доказательств недопустимыми.

Кроме того, суд вопреки доводам защиты и требованиям ст. ст. 166, 180, п.7, 9 ч.1 ст. 204 УПК РФ, п.2.3 «Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации», утвержденных приказом Минюста РФ от 20 декабря 2002г. N 346, необоснованно признал допустимыми доказательствами: заключение эксперта № № от 5 июня 2020г. по результатам товароведческой экспертизы, согласно которому изъятый в ходе осмотра места происшествия товар был признан контрафактным; заключение лингвистической экспертизы № от 1 октября 2020г.; заключение повторной лингвистической экспертизы № от 12 июля 2022г. Как отмечает защитник, экспертом ФИО 10, в заключении не отражены сведения о стаже работы эксперта, его квалификации, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. Представленные для производства судебной экспертизы объекты не были надлежаще исследованы и описаны, как и их способ доставки, вид и состояние упаковок. Содержание и результаты исследований эксперта по конкретным вопросам не сопровождаются указанием на примененные методики, что не позволяет проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов. Кроме того, в нарушении Методических рекомендаций по оформлению экспертных заключений, каждая страница экспертного заключения и приложений к нему не были заверены печатью экспертной организации, нет сведений о расшифровке подписи лица, которое подписало страницы заключения. Кроме того, суд, ссылаясь на показания эксперта ФИО 10, подтвердившей выводы указанной выше экспертизы, не дал оценки иным её показаниям в судебном заседании. Между тем, со слов ФИО 10, фотофиксация ею производилась выборочно. В заключении перечень товарных знаков отражен не в полном объеме, ею не исследовались все знаки, т.к. перед ней стоял лишь вопрос о наличии признаков контрафакта. Она не смогла пояснить, почему в заключении не указала количество упаковок, почему распаковывала объекты сама, а упаковывала объекты вместе со своим руководителем ФИО 11, который разъяснял ей права и обязанности эксперта, почему на упаковках не расписывалась, не внесла в заключение сведения об участии ФИО 11, не указала количество исследованных товаров, почему не использовала «Методические рекомендации по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации», утвержденные приказом Минюста РФ от 20 декабря 2002г. № 346, а выбрала методику по-своему усмотрению. Не смогла ответить на вопрос о том, как согласно её заключению, можно определить, в каких именно упаковках находились 87 исследованных в рамках экспертизы единиц товара, и в каких магазинах они были изъяты. 

Заключение № от 1 октября 2020г., данное экспертом ФИО 12 по результатам судебно-лингвистической экспертизы, представленные в качестве доказательства виновности ФИО1, содержит ложные посылки в отношении ФИО1 и ФИО2, основанные на подмене объектов исследования, т.к. экспертом исследовались не аудиозаписи на азербайджанском языке, представленные согласно постановлению о назначении экспертизы в качестве объектов исследования, а тексты переводов, названные экспертом «стенограммами». В тексте заключения не указано, имеет ли ФИО 12 квалификацию, позволяющую работать с материалами на азербайджанском языке; в каком качестве в прослушивании участвовал переводчик ФИО 13, его процессуальный статус, квалификация, право на участие в проведении данного экспертного исследования. При этом отсутствует документальное подтверждение самого факта участия ФИО 13 в экспертном исследовании, в частности, нет подписки и подписей ФИО 13 под содержанием и выводами заключения.

Также нельзя отнести к допустимым доказательствам и заключение повторной судебно-лингвистической экспертизы № от 12 июля 2022г., сделанное экспертом ФИО 14, повторная экспертиза проведена без участия переводчика, аудиозаписи телефонных переговоров на азербайджанском языке экспертом не исследовались. Вышеуказанные заключения выполнены экспертами, не работающими в судебно-экспертных учреждениях, при этом следователь не указал их в вынесенных постановлениях, и не разъяснил в надлежащем порядке их права и обязанности, что является нарушением ст. 57, ч. 4 ст. 199 УПК РФ.

Кроме того, по мнению защиты, суд оставил без оценки показания свидетелей: ФИО 28, ФИО 29, ФИО 15, ФИО 16, ФИО 30, допрошенные по обстоятельствам проведения проверочных закупок, даже после оглашения показаний, зафиксированных в ходе предварительного следствия, они не смогли восстановить в памяти события, в которых, согласно материалам дела, принимали непосредственное участие, что не исключает подписание ими актов ОРМ без их участия в них; свидетель ФИО 17 (арендодатель помещения в 

<

адрес>) указал, что с ФИО2 и ФИО1 он не знаком и поскольку в п.Лиман у него работают доверенные лица, он ни с кем из арендаторов не встречался, о смене арендаторов его не уведомляли и в подробности хозяйственно-финансовой деятельности не вникал, с какой целью использовалось принадлежащее ему помещение ему не известно. 

При таких обстоятельствах установление принадлежности почерка, подписи определенному лицу не должно признаваться доказательством участия данного лица в ОРМ и следственных действиях, не исключено, что эти документы, которые, возможно, и были ими подписаны, были составлены заранее и без их участия. Свидетель ФИО 8, показания которого, по мнению суда, согласуются с показаниями других, допрошенных по делу лиц, не был допрошен в суде по обстоятельствам проведенных им мероприятий, в том числе ОРМ и допросов участников проверочных закупок. Между тем, оперуполномоченный ФИО 8, составляя протоколы допросов участников проверочных закупок, а также проводя иные следственные действия (осмотры места происшествия, осмотры предметов), являлся инициатором и участником ОРМ, что свидетельствует о его явной заинтересованности в обвинительном исходе дела.

В ходе рассмотрения уголовного дела судом были вынесены постановления от 28 декабря 2023г., 16 января, 27 февраля, 5, 12 и 13 марта, 1 и 4 апреля, 2024г., об отказе в удовлетворении ходатайств защиты: о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра места происшествия от 30 августа 2019г., заключения эксперта №№ от 5 июня 2024г., протокола осмотра предметов от 3 февраля 2020г.; заявлений и ответов на запросы органов МВД с фотоснимками и расчетами ущерба от представителей потерпевших компаний; показаний представителей потерпевших; вещественных доказательств по уголовному делу (изъятых по делу товаров), показаний свидетелей ФИО 15, ФИО 16, ФИО 28, ФИО 30 на предварительном следствии и показаний свидетелей ФИО 15, ФИО 16, ФИО 28, ФИО 30, ФИО 29, ФИО 27, ФИО 31 в судебном заседании; заключений экспертов № от 1 октября 2020г., № от 12 июля 2022г. Считает, что данные постановления, являются незаконными и подлежащими отмене.

Также гражданский иск представителя компании «Шанель САРЛ», по мнению защиты, судом удовлетворен необоснованно. В обоснование своих требований истец указал на реализацию ответчиками контрафактного товара, на неполучение им доходов, которые он мог бы получить при продаже его оригинала. Между тем, лицо (физическое либо юридическое) вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Суд оставил без внимания рекомендации Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ о том, что при рассмотрении исковых требований необходимо обращать особое внимание на разрешение вопросов «о сходствах и различиях оригинальных и контрафактных товаров с целью определения того, мог ли обычный потребитель понимать, что покупает» подделку; конкурируют ли стороны на одном и том же рынке, была ли продажа товаров со спорным товарным знаком единственным препятствием, которое не позволило потерпевшим получить прибыль, если нет, то значит факт потери клиентов, желавших купить оригинал (который стоит в десятки раз дороже) отсутствует. Между тем, в ходе судебного расследования по делу данные вопросы не разрешались. Указанные обстоятельства в судебном заседании не установлены, стороной обвинения не были представлены доказательства ущерба. Ходатайства защиты о запросе у потерпевших доказательств, подтверждающих факт причинение им ущерба, суд оставил без удовлетворения.

В связи с изложенным, просит постановления Ленинского районного суда г. Астрахани об отказе в удовлетворении ходатайств защиты от 28 декабря 2023г., 16 января, 13 марта, 27 февраля, 12 и 5 марта, 1 и 4 апреля 2024г. о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра места происшествия, заключения эксперта № № от 5 июня 2024г., протокола осмотра предметов от 3 февраля 2020г.; заявлений и ответов на запросы органов МВД с фотоснимками и расчетами ущерба от представителей потерпевших компаний, показаний представителей потерпевших, вещественных доказательств, изъятых по делу товаров, показаний свидетелей ФИО 15 на л.д. 103-105 т.7, ФИО 16 на л.д. 110-112 т.7, ФИО 28 на л.д. 106-109 т.7, ФИО 30 на л.д. 117-110 т.7, показаний свидетелей ФИО 15, ФИО 16, ФИО 28, ФИО 30, ФИО 29, ФИО 27, ФИО 31 данных в судебном заседании; заключений экспертов № от 1 октября 2020г. и № от 12 июля 2022г. (лингвистические судебные экспертизы), отменить, вынести апелляционное определение об удовлетворении указанных ходатайств; приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава и события преступления, предусмотренного ч.3 ст.180 УК РФ, а в удовлетворении гражданского иска отказать.

В апелляционной жалобе и дополнение к ней, адвокат Таркова И.Ю., в интересах осужденного ФИО2, считая приговор незаконным и необоснованным, не отвечающим требованиям ст.297 УПК РФ, и по сути, указывая доводы, аналогичные вышеизложенным доводам жалобы адвоката Ляпаевой Е.Б., просит его отменить и вынести оправдательный приговор за отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления. Кроме того, указывает, что в приговоре отсутствует описание объективной стороны преступления и не приведены доказательства совершения её подзащитным вменяемого ему в вину преступления. Как следует из приговора, подсудимым вменяется в вину неоднократное и незаконное использование, в период с 13 января 2018г. по 30 августа 2019г., при реализации товаров народного потребления, чужого товарного знака компаний «Fila LUXEMBURG Sari», «Chanel Sari», «Адидас АГ» «Нинтендо Ко.Лтд», «Найк ФИО8». Однако, согласно приговору и приведенным в нем доказательствам, 30 августа 2019г. реализация товаров осуществлена не была, товары были изъяты в ходе осмотров места происшествия в магазинах «Московская ярмарка» по указанным в приговоре адресам. Также указано, что ФИО2 через наемных продавцов, вопреки воле правообладателей, в период с 13 января 2018г. по 14 августа 2019г., сбывал товары, маркированные товарными знаками компаний «Адидас АГ» и «Найк ФИО8». При этом, стоимость товаров, указанных в приговоре, как товаров, реализованных подсудимыми при проведении оперативно-розыскных мероприятий в качестве причиненного ущерба подсудимым в вину не вменяется, что подтверждается суммой причиненного ущерба, указанной в приговоре суда, а также постановлением от 13 марта 2024г., вынесенном судом по результатам рассмотрения ходатайства ФИО1 о признании недопустимыми доказательств, в котором суд указал, что доводы защитника о недопустимости вещественных доказательств-товаров, приобретенных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, по мнению суда, не имеют значение для уголовного дела, поскольку стоимость приобретенных в ходе данных мероприятий товаров, подсудимым в качестве ущерба не инкриминируются. Обращает внимание, что сами товары, или их реализация, предметом преступления по данной статье не являются, использование чужого товарного знака на товарах при их реализации в период с 13 января 2018г. по 14 августа 2019г. её подзащитному и другим подсудимым в вину не вменяется, номера товарных знаков, принадлежащих правообладателям, которые были на товарах в момент реализации, в приговоре не указаны. Доказательств тому, какие чужие товарные знаки были на товарах, реализованных в период с 13 января 2018г. по 14 августа 2019г., в приговоре не приведено.

Как заявляет защитник, после проведения ОРМ контрольная закупка в магазинах «Московская ярмарка» в период с 13 января 2018г. по 14 августа 2019г. никто из подсудимых за реализацию контрафактной продукции ни к административной, ни к уголовной ответственности привлечен не был. Таким образом, в действиях лиц, осуществивших продажу товаров в указанное время, в том числе ФИО2 не содержится состава ни административного, ни уголовно-наказуемого деяния.

Согласно приговору ФИО2 не позднее 13 января 2018г. вступил в преступный сговор со знакомыми для приобретения неоригинальной продукции и дальнейшей реализации данной продукции, ни о каком сговоре на совершение использования чужих товарных знаков другим способом, в том числе путем перевозки и последующем хранение указанной продукции в приговоре не указано, доказательств сговора в приговоре не приведено. Какие именно конкретные действия совершены ФИО1 или другими подсудимыми по организации перевозки к месту хранения и хранению приобретённой продукции в приговоре не конкретизировано и такие действия не инкриминированы никому из подсудимых. Организация перевозки, которая описана в действиях ФИО1, не образует объективную сторону инкриминируемого деяния. Также использование чужого товарного знак путем его применения без разрешения правообладателя на товарах, которые хранятся и перевозятся с целью ввода в гражданский оборот на территории РФ, никому из подсудимых в вину не вменяется.

Из приговора следует, что ФИО2, по сути, действовал при пособничестве иного лица в части незаконного использования чужих товарных знаков компании «Fila LUXEMBURG Sari». Однако, не указано, какие конкретные действия осуществляло иное лицо при осуществлении пособничества ФИО2 В приговоре суда не указано в чем состоит неоднократность действий ФИО2 и других подсудимых. ФИО2 также вменен признак преступления - совершение в крупном размере. Из показаний представителей компаний, признанных потерпевшими по делу следует, что причиненный им ущерб состоит из упущенной выгоды, и что действия подсудимых по реализации контрафактной продукции привели к вытеснению их товаров с рынка. Доказательств упущенной выгоды в приговоре не приведено. Также из показаний представителей потерпевших представленных ими заявлений и приложенных к ним документов следует, что расчет ущерба производился исходя из средней или наименьшей стоимости одного изъятого 30 августа 2019 г. в магазинах «Московская ярмарка» товара, умноженной на количество товаров, которые были изъяты. При этом потерпевшими не представлено доказательств тому, что стоимость одного вида товара была именно такой, что она является наименьшей или средней, а также является ли она оптовой или розничной, или другим видом стоимости товара, что такая стоимость установлена в стране регистрации компании, признанной потерпевшей или в России, и если в России, то в каком регионе и не приведены такие доказательства и в приговоре суда. Стороной защиты было заявлено ходатайство об истребовании указанных сведений у потерпевших, однако судом в удовлетворении ходатайства было необоснованно отказано. При этом в ответ на доводы стороны защиты о том, что не установлен размер ущерба, суд сослался на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака», в соответствии с которым, при определении размера причиненного незаконным использованием результатов чужой интеллектуальной деятельности ущерба, допустимо использование розничной стоимости оригинальной продукции, в том числе, определенной правообладателем, что, по мнению защитника, является не законным.

Как полагает защитник, не представлено доказательств тому, какие сходства и различия имеются между оригинальными товарами и товарами, которые суд считает контрафактным с целью определения, мог ли обычный потребитель понимать, что покупает товар не у правообладателя, или мог ли он быть введен в заблуждение относительно свойств и качества товара. Кроме того, доказательств тому, что правообладатель из-за контрафактных товаров напрямую теряет клиентов, готовых купить оригинальную продукцию, не представлено. Согласно статистическим данным по Астраханской области, опубликованных в открытых источниках, средний душевой доход в Астраханской области за 2019 год составлял 24 971,3 руб. Исходя из этих сведений, стоимость товаров потерпевших, указанных в их заявлениях не позволяла жителям Астраханской области приобретать товар потерпевших по такой стоимости в 2019г. Кроме того, из исследованных в ходе судебного следствия материалов уголовного дела следует, что реализация товаров произведена не была, товар потерпевших не был вытеснен с Астраханского рынка, в связи с чем, права потерпевших на получение доходов, на которые они рассчитывали, не были нарушены, действиями подсудимых никому из потерпевших ущерб не причинен и потерпевшие имели возможность получить доходы, на которые они рассчитывали.

Ссылаясь на показания ФИО2 указывает, что нет доказательств тому, у кого приобретен товар, указанный в приговоре и не установлено как он был введен продавцом товар в гражданский оборот на территории РФ - непосредственно правообладателем или с его согласия, потерпевшие заявили, что подсудимым они не давали согласие на продажу товара, а давали ли они согласие другим лицам, в том числе тем, у кого приобретены товары, изъятые в магазинах «Московская ярмарка» в период с 13 января 2018г. по 30 августа 2019г., не установлено, в связи с чем, изъятые товары не могут признаваться контрафактными. Судом не учтено, что каждый из подсудимых в определенный период времени, входящий в период обвинения, являлся индивидуальным предпринимателем. При этом ФИО2 в инкриминируемый период самостоятельно осуществлял предпринимательскую деятельность, от которой имел доход, а ФИО1 и ФИО3 к его деятельности отношения не имели.

Как заявляет защитник, в приговоре не описаны конкретные действия каждого из осужденных при совершении ими, по мнению суда, преступления, предусмотренного ч.3 ст. 180 УК РФ. В ходе рассмотрения уголовного дела стороной защиты было заявлено ходатайство о возвращении, в порядке ст.237 УПК РФ, уголовного дела прокурору Астраханской области, однако в удовлетворении ходатайства суд необоснованно отказал. Тогда как предъявленное её подзащитному обвинение не содержит описания совершения им вменяемого в вину преступления, которое соответствовало бы диспозиции ст.180 УК РФ и свидетельствует, по мнению защитника, об отсутствии в его действиях состава преступления. 

Суд в приговоре сослался как на доказательства вины подсудимых: акты о проведении негласных контрольных закупок, осмотров и пометки денежных купюр от 16 мая, 7 июня и 13 января 2018г., а также от 14 августа 2019г.; акты передачи денежных купюр для проведения проверочной закупки от 16 мая 2018г.; показания, допрошенных в качестве свидетелей лиц, принимавших, по мнению суда, участие в контрольных закупках в магазинах «Московская ярмарка» в качестве свидетелей ФИО 8, ФИО 28, ФИО 29, ФИО 27, ФИО 15, ФИО 16, ФИО 30, которые, по мнению защиты, не обладают признаками относимости, поскольку стоимость, указанных в приговоре суда, товаров, как реализованных подсудимыми при проведении ОРМ в качестве причиненного ущерба подсудимым в вину не вменяется.

Кроме того, в качестве доказательств вины подсудимых суд привел ответ ПАО «Сбербанк России» от 12 февраля 2021г. и сделал вывод о том, что поскольку установка терминалов подсудимыми в арендуемых магазинах произошла позже заключения ими договоров аренды помещений, в которых были установлены терминалы, то это, является свидетельством о совместном характере действий подсудимых, их взаимное дополнение с целью достижения единой цели. Однако, сами по себе факты установки терминалов позже начала действия договоров аренды нежилых помещений, не являются доказательством вины подсудимых, и все выводы суда, сделанные на основе ответа ПАО «Сбербанк» являются предположениями.

В приговоре в качестве доказательства вины подсудимых было приведено заключение эксперта №№ ФИО 10 по результатам проведения товароведческой экспертизы от июня 2020г. При назначении и проведении, которой были допущены многочисленные процессуальные нарушения, которые влекут за собой признание её недопустимым доказательством и исключение из доказательств. Такое ходатайство стороной защиты было заявлено, однако в его удовлетворении было необоснованно отказано. 30 апреля 2020г. следователем вынесено постановление о назначении судебной товароведческой экспертизы, производство которой было поручено АНО «Независимый центр правовой помощи судебных экспертиз и иных исследований». Фактически же, экспертизу провела эксперт ФИО 10 и согласно сведениям, поступившим от директора экспертной организации ФИО 11, ФИО 10 при проведении экспертизы осуществляла в организации деятельность на основании заключенного с ней договора гражданско-правового характера из чего следует вывод, что штатным сотрудником АНО «Независимый центр правовой помощи судебных экспертиз и иных исследований», работавшим на основании трудового договора она не являлась. Таким образом, заключение эксперта №№ выполнено не уполномоченным на то лицом, то есть с нарушением ч.1 ст.57 УПК РФ и в соответствии с ч.1 ст.75 УПК РФ является недопустимым доказательством. Кроме того, в нарушении требований ст.199 УПК РФ необходимые для производства экспертизы материалы в адрес экспертной организации, эксперта, производящего экспертизу, направлены не были, отсутствуют сведения о направлении товаров в период производства экспертизы

При осмотре вещественных доказательств в судебном заседании 15 и 18 декабря 2023г. на пакетах и коробках, в которых находились товары, сведения о том, что они вскрывались и упаковывались сотрудниками или руководителем экспертной организации, экспертом ФИО 10, отсутствуют. При этом последняя указала, что она пакеты не упаковывала и не опечатывала, предположила, что это сделал Мосоянц-руководитель организации, который не помнит, производил ли он упаковку и опечатывание вещественных доказательств. Таким образом, как считает защитник, эксперт при производстве экспертизы не исследовала товары – изъятые в магазинах «Московская ярмарка», либо она исследовала какие-то другие товары, не имеющие отношение к делу, либо предметом ее исследования товары вообще не являлись, что подтверждается имеющейся в экспертном заключении таблицей №3 «Перечень товарных знаков». Как следует из заключения экспертизы в ней имеются 87 фото исследованных товаров, хотя в заключении эксперта указано, что в распоряжении эксперта было представлено 1919 единиц товара, из которых она исследовала 1293 единицы. При этом, в нарушение ч.3 ст.204 УПК РФ, 1206 фотографий, исследованных экспертом товаров, отсутствует и к заключению не приложены. В связи с этим сторона защиты лишена возможности проверить, исследовались ли экспертом товары, изъятые в магазинах, и заявить необходимые ходатайства, в том числе и о проведении дополнительной и повторной экспертизы по исследованным товарам, т.е. в результате действий эксперта, было нарушено право её подзащитного на защиту. При этом отличительных признаков используемых изображений товарных знаков компаний «FILA LUXEMBOURG Sari», «adidas AG», «Chanel SARL», «Nintendo Co.Ltd», «Nike Innovate C.V.», представленных компаниями правообладателями либо их официальными представителями на основании, которых возможно установление наличия сходства до степени смешения между зарегистрированным товарными знаками указанных компаний и имеющимися обозначениями на исследуемых образцах продукции в заключении не содержится. В связи с чем, как считает защитник, судебная товароведческая экспертиза, проведена в нарушение требований ст.4 ФЗ от 31 мая 2001г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Также суд в приговоре в качестве доказательств вины подсудимых сослался на заключение эксперта № ФИО 12 по результатам проведения лингвистической судебной экспертизы от 1 октября 2020г., заключение эксперта № ФИО 14 по результатам проведения повторной лингвистической экспертизы от 12 июля 2022г. Как полагает защитник, при назначении и проведении указанных экспертиз допущены многочисленные процессуальные нарушения, которые влекли за собой признание экспертиз недопустимыми доказательствами и исключении их из перечня доказательств. Такое ходатайство стороной защиты было заявлено, однако в его удовлетворении было необоснованно отказано. Основанием для признания недопустимым доказательством и исключении из перечня доказательств-заключение эксперта № является то, что после вынесения следователем 22 сентября 2020г. постановления о назначении лингвистической экспертизы, следователем не указано в скольких томах представлено уголовное дело, на скольких листах каждый том, кем упакованы и опечатаны оптические диски, кто сделал перевод переговоров, на скольких листах предоставлен данный перевод, на каком основании, какую процессуальную форму данный перевод имеет, перевод каких именно аудиофайлов с записями телефонных переговоров были представлены, также не указано, сколько оптических дисков было представлено. Отсутствие указанных сведений не позволяет стороне защиты убедиться в том, каков объем представленных материалов, соответствуют ли они требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемых к данному виду материалов, а также достаточно ли их для проведения экспертизы и не использовал ли эксперт какие-либо другие материалы, которые к ней поступили в порядке, не предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством. Из экспертного заключения следует, что прослушивание и исследование аудиозаписей на азербайджанском языке производилось в присутствии переводчика ООО «

<

данные изъяты>» ФИО 13 который, был приглашен экспертом для участия в производстве экспертизы самостоятельно. Постановление об участии ФИО 13 при производстве в материалах дела отсутствует.

Основанием для признания недопустимым доказательством и исключении из перечня доказательств заключения эксперта № по результатам проведения повторной лингвистической экспертизы от 12 июля 2022г. является и то, что указанные в постановлении о назначении экспертизы основания, не являются законными для проведения повторной экспертизы. Согласно постановлению о назначении повторной лингвистической судебной экспертизы, следователь приняла решение о предоставлении в распоряжение эксперта материалы уголовного дела в 26 томах, однако направила директору АНО «Эксперт-М» ФИО 18 перевод аудиозаписей ОРМ в виде стенограмм и протоколы осмотра и прослушивания фонограмм простыми сопроводительными письмами, без вынесения постановления, не ознакомив со своими действиями обвиняемых и их защитников, лишив их возможности заявить ходатайства по направленным документам. При этом ни в одном из сопроводительных писем не указано, какого числа и кем сделаны переводы аудиозаписей ОРМ, на скольких листах предоставлены документы, переводы каких файлов сделаны, от какого числа и на скольких листах представлены протоколы осмотра и прослушивания фонограмм, файлы с какими номерами были прослушаны, являются ли эти протоколы копиями или подлинниками процессуальных документов, имеющихся в материалах уголовного дела, каким образом они были упакованы, были ли они прошиты и опечатаны. Из постановления о назначении экспертизы и заключения эксперта неясно, какой объем документов был представлен эксперту для исследования и соответствует ли он объему документов, необходимому для производства экспертизы и имеющемуся в материалах уголовного дела на законных основаниях, эксперт не ответила на часть поставленного вопроса, аудиозапись телефонных переговоров экспертом не исследовалась, поскольку не была представлена следователем для производства экспертизы, сведения от кого, когда и на каком основании у эксперта появились 3 тома-сшивов с переводом аудиозаписей в виде стенограмм в материалах уголовного дела отсутствуют. Кроме того, некоторые телефонные переговоры, которые исследовали эксперты, были на азербайджанском языке, которым эксперты не владеют. При этом, в азербайджанском языке слова, обороты речи, их применение в том или ином месте предложения, интонация может отличаться от того, как они используются в русском языке. Поэтому для наиболее полного и объективного вывода, эксперты, проводившие обе лингвистические экспертизы должны обладать познаниями в азербайджанском языке, и они должны были самостоятельно исследовать аудиозаписи. В исследованных в судебном заседании материалах уголовного дела отсутствует информация, на какой носитель осуществлялась аудиозапись телефонных переговоров и когда, с помощью какой техники и в полном ли объеме она была перенесена на диски. Также в ходе расследования не было определено с помощью проведения судебной фоноскопической экспертизы или же путем допросов подсудимых, принадлежность голосов между которыми шли телефонные переговоры. С учетом этого, выводы эксперта носят предположительный характер.

Как отмечет защитник, постановлением Ленинского районного суда г. Астрахани от 8 декабря 2021 г. данное уголовное дело в порядке ст. 237 УПК РФ было возвращено прокурору, в том числе, в связи с тем, что количество товара, указанного в протоколах осмотров мест происшествия от 30 августа 2019г. не соответствовало количеству товара, вмененного подсудимым в обвинении, что, как он полагает, не устранено и при новом рассмотрении уголовного дела. В ходе судебного следствия ФИО2 было заявлено ходатайство о фальсификации вещественных доказательств с просьбой считать, сведения, изложенные им в ходатайстве, сообщением о совершении фальсификации вещественных доказательств по уголовному делу в отношении подсудимых ФИО2, ФИО1, ФИО3, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 180 УК РФ и направлении руководителю Следственного управления Следственного комитета РФ по Астраханской области для проведения процессуальной проверки на предмет совершения преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ и принятия решения в соответствии со ст. 140-145 УПК РФ копии материалов уголовного дела в отношении подсудимых и не оканчивать судебное следствие до получения решения, принятого в порядке ст. 144-145 УПК РФ. Суд частично удовлетворил его и принял решение о направлении указанного ходатайства ФИО2, для проведения процессуальной проверки в СУ СК РФ по Астраханской области, что, по мнению защитника, означает признание судом отсутствия вещественных доказательств по месту их хранения. Противоречия о количестве, видах товаров, датах изъятия между изъятыми, осмотренными в ходе предварительного следствия и в ходе судебного следствия не устранены, сведений о месте нахождения изъятого 30 августа 2019г. товара у стороны защиты не имеется, сторона защиты лишена возможности реализовать свои права на защиту, предусмотренные ст.47 УПК РФ и заявить ходатайства, по изъятому товару.

При этом все другие доказательства, перечисленные в приговоре суда: показания арендодателей, предоставивших свои помещения для осуществления предпринимательской деятельности, директора ООО ЧОО «Наш город» ФИО 4, лиц, работавших в магазинах «Московская ярмарка», протоколы осмотра места происшествия от 30 августа 2019г., показания представителей потерпевших, не являются доказательствами вины её подзащитного и не могут быть положены в основу приговора, поскольку основаны на предположениях.

Выражает несогласие с гражданским иском, представителя потерпевшего компании «Chanel Sari» о взыскании с подсудимых в солидарном порядке суммы причиненного компании ущерба в размере 5 029 000 руб., поскольку гражданским истцом не представлены доказательства, что на 30 августа 2019г. стоимость единицы товара была именно такой, как указано в исковом заявлении, а также, что на 30 августа 2019 г. заявленная стоимость единицы товара является минимальной на данный вид товара и в какой стране, или регионе РФ. Стороной защиты было заявлено ходатайство об устранении имеющихся недостатков в исковом заявлении. Однако, судом в удовлетворении ходатайства было отказано. 

В связи с изложенным, просит приговор в отношении ФИО2 отменить, вынести оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления, в удовлетворении гражданского иска, заявленного представителем компании «Chanel Sari» отказать в полном объеме. Вещественные доказательства - товары, изъятые в магазинах «Московская ярмарка», хранящиеся по адресу: 

<

адрес> не уничтожать до рассмотрения по существу заявления ФИО2 о фальсификации и утрате доказательств, которое было направлено судом в СУ СК РФ по Астраханской области, поскольку решение об их уничтожении может привести к невозможности привлечения к уголовной ответственности лиц, виновных в фальсификации и утрате, а возможно умышленном изъятии доказательств.

В апелляционной жалобе и дополнение к ней адвокат Казимагомедова С.М., в интересах осужденного ФИО3, по сути, излагая аналогичные доводы указанным выше и подробно в жалобах адвокатов Ляпаевой Е.Б. и Тарковой И.Ю., считая приговор незаконным и необоснованным, не отвечающим требованиям ст.302 УПК РФ, просит его отменить и вынести в отношении осужденного ФИО3 оправдательный приговор. В обосновании своей позиции, обращает внимание, что согласно предъявленному обвинению, материалам уголовного дела и обстоятельствам, установленным судом 30 августа 2019г. реализация товаров осуществлена не была, товары были изъяты в ходе осмотров места происшествия в магазинах «Московская ярмарка» по указанным в предъявленном обвинении адресам, соответственно реализация указанного товара, в ходе рассмотрения данного дела не подтверждена. Предложение к продаже её подзащитному и другим подсудимым не вменялась, из описанного в обвинении распределения ролей, следует, что ФИО3 не занимался организацией перевозки, хранения и не хранил продукцию, маркированную чужими товарными знаками, организация сбыта указанной продукции также не являлась ролью ФИО3 Ему не инкриминируются совершение иных действий по незаконному использованию чужого товарного знака, кроме как при реализации (т.е. продажи). Согласно обвинения предъявленного ФИО3 он не позднее 13 января 2018г. вступил в преступный сговор со знакомыми для приобретения неоригинальной продукции и дальнейшей реализации данной продукции, ни о каком сговоре на совершение использования чужих товарных знаков другим способом, в том числе путем перевозки и последующем хранении указанной продукции, в обвинении не указано. Предложение к продаже, реклама товара также подсудимым не инкриминируется. Тогда как организация перевозки не образует объективную сторону инкриминируемого деяния. ФИО3 вменяется период преступных действий с 18 января 2018г. по 30 августа 2019г., однако, согласно материалам уголовного дела ФИО3 начал предпринимательскую деятельность лишь в конце весны 2019г. и арендовал помещение под магазин в июле 2019г., доказательств иного органами предварительного расследования не предоставлено.

Кроме того, в обвинение предъявленном ФИО3, не описано и не конкретизировано в чем заключалось неоднократное использование чужого товарного знака, поэтому, защитник, подробно приводя показания ФИО3, считает, что признак неоднократности должен быть исключен из обвинения. 

Как полагает защитник, в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства вступления ФИО3 в предварительный сговор с ФИО1 и ФИО2 Органами предварительного следствия не доказано, что ФИО3 при приобретении товара знал, что указанный товар введен в гражданский оборот ненадлежащим образом. Из смысла показаний представителей потерпевших следует, что причиненный им ущерб состоит из упущенной выгоды, и что действия подсудимых по реализации контрафактной продукции привели к вытеснению их товаров с рынка, при этом потерпевшими не представлено доказательств тому, что стоимость одного вида товара была именно такой, как указано в заявлении на 30 августа 2019г., что она является наименьшей или средней, а также является ли она оптовой или розничной, или другим видом стоимости товара, что такая стоимость установлена в стране регистрации компании, признанной потерпевшей или в России, и если в России, то в каком регионе, что не позволяет проверить, правильно ли потерпевшими была рассчитана сумма ущерба. Ни потерпевшими, ни государственным обвинителем не представлено доказательств тому, что указанный в предъявленном обвинении товар, мог быть реализован в Астраханской области по таким ценам, то есть наличие причинения убытков не доказано. Кроме того, как следует из предъявленного обвинения, реализация товаров произведена не была, соответственно, права потерпевших на получение доходов, на которые они рассчитывали, не были нарушены. Действиями подсудимых никому из потерпевших ущерб не причинен и потерпевшие могли получить доходы, на которые они рассчитывали. В связи с чем, считает незаконным удовлетворения гражданского иска, заявленного представителем потерпевшего компании «Chanel Sarl» о взыскании с подсудимых в солидарном порядке сумму причинённого ущерба в размере 5029000 рублей.

Вывод суда о том, что доводы стороны защиты о несоответствии количества изъятого товара, указанного в протоколах осмотров мест происшествия от 30 августа 2019г., количеству товара вмененного подсудимым, были предметом проверки, при рассмотрении настоящего уголовного дела, является не обоснованным. После возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ, в том числе и по указанным основаниям, 5 июля 2022г. по поручения следователя был произведен осмотр обуви, аксессуаров, по результатам которого был составлен протокол осмотра предметов, в котором отсутствуют товары иных компаний, не инкриминируемых по уголовному делу. Всего осмотрено 714 ед. товара и 557 штук обуви, что по количеству и наименованию товара противоречит перечисленному в обвинительном заключении. В судебных заседаниях от 15 и 18 декабря 2023г., был произведен осмотр указанного товара по месту его хранения, в результате которого выявлено не надлежащее оформление упаковки товара, не парность обуви, пересортица, не совпадение в количестве осмотренного товара с количеством изъятого и вмененного осужденным. При таких обстоятельствах, как полагает защитник, признанные вещественными доказательствами и приобщенные к материалам уголовного дела товары, суд не может оценить на предмет их достоверности в рамках ст. 17, 74, 81, 299 УПК РФ. В связи с чем, они подлежали исключению из обвинения, как излишне вменённое количество товара, не указанное в протоколе осмотра места происшествия от 30 августа 2019г., а также вся обувь, указанная в штуках, в протоколе осмотра предметов от 3 февраля 2020г., в протоколе осмотра предметов от 5 июля 2022г. и в постановлении о сдаче вещественных доказательств на хранение от 3 февраля 2020 г., чего судом сделано не было. Каким образом рассчитывался ущерб, инкриминируемый подсудимым, если противоречия в количестве и наименовании продукции в разных документах не был устранен.

Как отмечает защитник, акты о проведении ОРМ «Проверочная закупка» в г. Астрахани, в с. Лиман, в г.Харабали и в с. Красный Яр подлежат исключению из числа доказательств, поскольку ОРМ «проверочные закупки» в магазинах «Московская ярмарка» проводились в разные периоды времени по одним и тем же основаниям и в отношении одних и тех же лиц, тогда как в постановлениях о проведении ОРМ «Проверочные закупки», указано, что в действиях этих лиц, усматриваются признаки ч. 4 ст. 180 УК РФ, однако по изъятым в ходе проведенных ОРМ «Проверочная закупка» товаров, заявлений от правообладателей не поступило, а в силу частно-публичного характера преступления, предусмотренного ст. 180 УК, возбуждение уголовного дела, возможно лишь по заявлению потерпевшего (правообладателя). Кроме того, после проведения ОРМ «Проверочная закупка», в отсутствии признака неоднократности и стоимость контрафакта не достигшей указанного порогового значения, правоохранители должны были передать собранные материалы в подразделение, сотрудники которого уполномочены составлять протоколы об административных правонарушениях, после чего проведение новых ОРМ недопустимо, однако эти требования закона, правоохранителями не исполнены. После проведения первой проверочной закупки 18 января 2018г. виновное лицо либо лица по указанным обстоятельствам не были привлечены к административной ответственности и, якобы, преступная деятельность подсудимых, в нарушении требований ст. ФЗ « Об ОРД» не была пресечена. Вместо пресечения противоправной деятельности, проводятся повторные ОРМ «Проверочная закупка», что сторона защиты расценивает как провокацию со стороны сотрудников правоохранительных органов и в этой связи, защитник считает, что все результаты ОРД по данному уголовному делу, являются недопустимыми доказательствами.

Вывод же суда в постановлении от 13 марта 2024г. о том, что доводы защитника о недопустимости вещественных доказательств - товаров, приобретенных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, которые по мнению суда не имеют значения для уголовного дела, поскольку стоимость приобретенных в ходе данных мероприятий- товаров подсудимым в качестве ущерба не инкриминируется, как считает защитник, не основан на нормах уголовно-процессуального закона, в связи с чем, считает и ссылку суда в приговоре на результаты оперативно-розыскной деятельности и показания свидетелей ФИО 16, ФИО 15, ФИО 30, ФИО 27, незаконным.

Как полагает защитник, заявления представителей правообладателей товарных знаков, не являются доказательствами по уголовному делу, а их показания, не содержат сведений о вступлении её подзащитного в предварительный сговор на совершение инкриминируемого ему преступления, и не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Таким образом, по мнению защитника, ни одно из исследованных в ходе судебного следствия доказательств и приведенных судом в приговоре не подтверждает инкриминируемое ФИО3 обвинение. Все доказательства, представленные стороной обвинения, положенные в основу приговора с точки зрения относимости, не являются доказательствами, устанавливающими виновность ФИО3 в инкриминируемом ему обвинении, а часть доказательств являются недопустимыми. В связи с изложенным, просит приговор в отношении ФИО3, отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях представитель компании «Chanel Sarl» ФИО 19, просит приговор оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб защитников без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела и доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу.

Вопреки приводимым в апелляционных жалобах аргументам, выводы суда о доказанности виновности осужденных в совершении указанного в приговоре преступления при изложенных в нем, обстоятельствах, основаны на совокупности доказательств, непосредственно, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, на основе состязательности сторон. При этом, как видно из приговора, в нем, вопреки доводам защитников, судом осуществлен развернутый анализ этих доказательств и дана их оценка с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Допрошенные в судебном заседании осужденные ФИО1, ФИО2 и ФИО3, не отрицали, что не имея соответствующих соглашений с правообладателями товарных знаков компаний «Fila LUXEMBURG Sari», «Chanel Sari», «Адидас АГ» «Нинтендо Ко.Лтд» и «Найк ФИО8», с целью сбыта, в указанных в приговоре магазинах, приобретали изделия содержащие товарные знаки указанных фирм в предприятиях торговли, не являющихся представителями компаний «Fila LUXEMBURG Sari», «Chanel Sari», «Адидас АГ» «Нинтендо Ко.Лтд» и «Найк ФИО8». и правообладателями товарных знаков указанных фирм.

Допрошенная в качестве потерпевшей представитель ООО «ТКМ», являющееся официальным представителем в Российской Федерации компании «Chanel Sarl» ФИО 19 сообщила, что в сентябре 2019 года из УМВД России по Астраханской области поступил запрос о предоставлении информации об оригинальности продукции, изъятой из магазинов «Московская ярмарка», а также о размере ущерба, причиненного компании-правообладателю в случае, если изъятые товары являются контрафактными. К указанному запросу были приложены копии протоколов осмотра места происшествия с фототаблицами и изображениями всей изъятой продукции. Указанные фотоизображения, с которыми ФИО 19 ознакомилась лично, позволяли сделать вывод о контрафактности товаров, а также о схожести до степени смешения использованных на них товарных знаков товарным знакам «Chanel». На основании представленных из правоохранительных органов материалов сотрудником отдела экономической безопасности ООО «ТКМ» ФИО 39, имеющим необходимые сертификаты, была подготовлена справка об исследовании, согласно которой изъятые из указанных магазинов товары являются контрафактными. Также были составлены и направлены справка о размере причиненного компании-правообладателю ущерба и заявление о привлечении к уголовной ответственности. Расчет ущерба был произведен исходя из минимальной стоимости аналогичной оригинальной продукции компании-правообладателя, которая была предоставлена компанией «Chanel Sarl» на дату изъятия контрафактной продукции, без включения в стоимость обязательных платежей. Указанная стоимость рассчитывалась по каждой из групп изъятых товаров как минимальная стоимость оригинальной продукции, которая замещает одну контрафактную продукцию аналогичной по категории товаров. Каких-либо договорных отношений между осужденными и «Chanel Sarl», в том числе на использование товарного знака копании, не имелось. Установленный специалистом ООО «ТКМ» ущерб компании-правообладателя «Chanel Sarl» составляет 5029000 рублей.

Согласно справкам, составленным специалистом по экономической безопасности ООО «ТКМ» и официальным представителем компании «Chanel Sarl» ФИО 39 об исследовании, товары (одежда, обувь и аксессуары) с нанесенными на них товарными знаками «Chanel», выявленные в магазинах «Московская ярмарка» 30 августа 2019 г., являются контрафактными и компанией «Chanel Sarl» не производилась.

Как следует из справок ООО «ТКМ», размер ущерба компании-правообладателю «Chanel Sarl», связанный с контрафактным товаром, находившемся в магазинах «Московская ярмарка» расположенных в 

<

адрес> и 

<

адрес> в с. Красный Яр, по 

<

адрес> и в 

<

адрес> на 30 августа 2019 г., исходя из цены производителя аналогичной оригинальной продукции на момент изъятия, составил 5029000 рублей. 

В соответствии с оглашенными, в порядке ч. 2 ст. 281 УПК РФ, показаниям предстателя потерпевшего – компании «Найк ФИО8» ФИО 2, компания «Найк ФИО8» каких-либо договоров или соглашений с ФИО2, ФИО1 и ФИО3 не заключала, в связи с чем, они не имели прав на использование товарных знаков компании. Компания «Найк ФИО8» осуществляла деятельность на территории Российской Федерации через официального импортера и дистрибьютора – компанию ООО «Найк», которая также никаких договорных отношений с ними не имела. Товарные знаки компании «Найк ФИО8» включены в реестр российских товарных знаков Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (РосПатент), а также в реестр объектов интеллектуальной собственности (ГТК-ФТС РФ). Изъятая 30 августа 2019 г. продукция содержит товарные знаки компании «Найк ФИО8» и имеет признаки несоответствия оригинальной продукции, которая произведена не на производственных мощностях правообладателя и без соблюдений требований к маркировке, качеству изделия и используемым материалам: отсутствуют обязательные для продукции «Найк» подвесные этикетки, картонные вкладыши со стикером UPC, присутствующие этикетки имеют вид и дизайн, не используемый для маркировки оригинальной продукции компании «Найк», отсутствует и оригинальная заводская упаковка (коробка для обуви и аксессуаров, либо полиэтиленовый пакет для текстильных изделий) с UPC стикером, ярлыки горячей штамповки не соответствуют оригинальным по внешнему виду и наносимой маркировке, отсутствует идентификационный ярлык с информацией о кодах изделия, общее качество работы низкое, недопустимое для оригинальной продукции компании «Nike» (качество отделки швов, состав материала, полиграфия). Таким образом, усматривается нарушение прав компании «Найк ФИО8» в части реализации продукции с нанесенными товарными знаками, принадлежащими данной компании. Ущерб, причиненный компании «Найк ФИО8» в результате незаконного использования ФИО2, ФИО1 и ФИО3 товарных знаков «Найк», установленного при изъятии товаров в ходе осмотров места происшествия от 30 августа 2019 г., составляет 2 013 658 рублей. Размер данного ущерба определен исходя из усредненных цен на основные виды продукции «Найк», реализуемой на территории Российской Федерации, поскольку невозможно идентифицировать изъятую продукцию в модельном ряду компании «Найк ФИО8

Как указала в заявлении, зарегистрированном 28 января 2020 г., представитель компании «Найк ФИО8» ФИО 20, изъятые 30 августа 2019 г. товары, содержащие товарные знаки «Найк», по ряду признаков являются контрафактными, а причиненный компании-правообладателю «Найк ФИО8» ущерб является крупным.

Согласно справке от 24 июня 2022 г., представителя компании «Найк ФИО8» ФИО 21, размер ущерба компании-правообладателю «Найк ФИО8», связанный с реализацией контрафактного товара в магазинах «Московская ярмарка» на 30 августа 2019 г., составляет 2013658 рублей. Размер ущерба определен исходя из усредненных цен на основные виды продукции «Найк», реализуемой на территории Российской Федерации.

Представитель адвокатского бюро «Шевырев и партнеры», представляющий на территории Российской Федерации, на основании доверенности, интересы компаний-правообладателей «FILA LUXEMBOURG Sarl» и «Нинтендо Ко. Лтд», ФИО 22, показал, что указанное адвокатское бюро, единственное на территории Российской Федерации представляет интересы вышеизложенных компаний. Обнаруженная и изъятая в сети магазинов «Московская ярмарка» продукция с товарными знаками «FILA LUXEMBOURG Sarl» и «Нинтендо Ко. Лтд», содержала признаки контрафактности продукции «FILA LUXEMBOURG Sarl», т.к. отсутствовала надлежащая упаковка, неправильно воспроизведены товарные знаки, которые наносятся на оригинальную продукцию. Признаками контрафактности обладали и объекты с товарным знаком «Нинтендо Ко. Лтд», поскольку они не соответствовали модельному ряду компании-правообладателя, а также воспроизведение на игрушках словесных обозначений, которые не используются правообладателем. С учетом того обстоятельства, что изъятая продукция не являлась оригинальной, компании-правообладатели никому не давали согласие на оборот таких товаров с нанесенными на них товарными знаками. В связи с достаточностью, представленных фотоизображений, для категоричных выводов специалистов о контрафактности, необходимости в предоставлении изъятых товаров не возникало. Расчет причиненного компаниям-правообладателям ущерба был произведен в соответствии с рекомендациями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» на основании полученных от компаний-правообладателей сведений о минимальной стоимости оригинальной продукции соответствующих товарных категорий. 

Как следует из письма представителя компании «FILA LUXEMBOURG Sarl» ФИО 23, в результате исследования правообладателем представленных образцов продукции установлено, что изъятая по вышеуказанным адресам продукция, маркированная товарными знаками компании представителя компании «FILA LUXEMBOURG Sarl», за исключением 1 трико и 2 платьев, изъятых по адресу: 

<

адрес>Д; 4 спортивных костюмов, изъятых по адресу: 

<

адрес>; 4 пар шлепок и 1 рюкзака, изъятых по адресу: 

<

адрес>, являются контрафактными по признакам: отсутствия оригинальной упаковки; использования материалов, отличных по качеству от материалов, используемых официальными производителями; неоригинальной маркировки. Представленные на исследование образцы продукции правообладателем не сертифицировались, при этом на них имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками компании «FILA LUXEMBOURG Sarl». Относительно продукции: 1 трико, 2 платьев, 4 спортивных костюмов,4 пар шлепок и 1 рюкзака сделать вывод об оригинальности или контрафактности, так как на исследование правообладателя не были представлены соответствующие фотографии данной продукции, не возможно. Размер ущерба, причиненного компании «FILA LUXEMBOURG Sarl», исчисленного исходя из минимальной розничной стоимости аналогичной продукции компании «FILA LUXEMBOURG Sarl», на 30 августа 2019 г. составляет 1341375 рублей 29 копеек.

Как указанно в заявлении представителя компании «Нинтендо Ко. Лтд.» ФИО 23, компания «Нинтендо Ко. Лтд.» в договорных отношениях с ФИО1, ФИО2 и другими причастными к производству, хранению и распространению изъятой из магазина «Московская ярмарка», по адресу: 

<

адрес>,., продукции содержащей товарные знаки «Pikachu» и «Pokemon», не состоит и права на использование товарных знаков «Pikachu» и «Pokemon», компании «Нинтендо Ко. Лтд.», указанным лицам не предоставляла.

Согласно сообщению представителя компании «Нинтендо Ко. Лтд.» ФИО 23 от 16 сентября 2019 г., в результате исследования правообладателем представленных образцов (4 игрушки «Pikachu» в коробке и 1 кепка с товарными знаками «Pikachu») изъятые в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, установлено, что данная продукция содержит обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками «Pikachu» и «Pokemon», принадлежащими компании «Нинтендо Ко. Лтд.», наличие же на игрушках обозначения «Pokemon Go», которое не используется для маркировки игрушек компании «Нинтендо Ко. Лтд.»; отсутствие необходимой информации об объектах авторского права и товарных знаках, размещаемой на всех товарах, производимых по оригинальным лицензиям, свидетельствуют о контрафактности игрушек. Признаками контрафактности кепки являются: отсутствие на ней маркировки о защите товарных знаков и объектов авторского права, низкое качество изделия в целом, не соответствующее стандартам бренда для товаров такого типа. Представленная на исследование продукция компанией «Нинтендо Ко. Лтд.» не производилась и не ввозилась на территорию Российской Федерации. Ущерб, причиненный компании «Нинтендо Ко. Лтд.» незаконным использованием принадлежащих ей товарных знаков, на 30 августа 2019 г. составил 7008 рублей 75 копеек и рассчитан исходя из минимальной розничной стоимости аналогичной подлинной продукции.

Представитель потерпевшего – компании «адидас АГ» ФИО 24 суду показал, что сотрудникам ООО «Власта-Консалтинг», представляющей интересы правообладателя по защите исключительных прав на товарные знаки на территории Российской Федерации, стало известно, что на территории Астраханской области на торговых точках осуществляется предложение к продаже, а также реализация продукции, обладающей признаками контрафактности, маркированной тождественными товарному знаку компании «адидас АГ». От сотрудников правоохранительных органов ему стало известно, что эти действия совершались осужденными. Вывод о наличии или отсутствии признаков контрафактности возможно сделать по фотоизображению продукции на основании соответствующих признаков оригинальной продукции, предоставляемых правообладателем своим представителям. Каких-либо соглашений на использование товарных знаков компании «адидас АГ» между правообладателем и осужденными не заключалось. Ущерб компании-правообладателю, причиненный незаконным использованием принадлежащих ей товарных знаков, исчислен исходя из средней стоимости оригинальной продукции.

Как вытекает из заявления представителя потерпевшего – компании «адидас АГ» ФИО 25, изъятые 30 августа 2019 г. в сети магазинов «Московская ярмарка», товары, содержащие товарные знаки «адидас АГ», являются контрафактными, поскольку указанные товарные знаки нанесены без согласия правообладателя, т.е. незаконно; товары не соответствуют оригинальным товарам, производимым по стандартам правообладателя; правообладатель не производил и не уполномочивал третьих лиц на производство изъятых товаров и последующее нанесение на них товарных знаков «адидас». 

Согласно заявлению представителя компании «адидас АГ» ФИО 26, ущерб, причиненный компании «адидас АГ» в результате незаконного использования принадлежащих ей товарных знаков, составляет 2346374 рубля 41 копейка. Ущерб рассчитал путем умножения количества контрафактной продукции на среднюю цену аналогичной оригинальной продукции «адидас».

Как вытекает из показаний допрошенного в качестве свидетеля старшего оперуполномоченного УЭБиПК УМВД России по Астраханской области ФИО 8, ими, в связи с проверкой полученной оперативной информации, осуществлялись оперативно-розыскные мероприятия в магазинах «Московская ярмарка», а именно проверочная закупка с использованием наблюдения и негласной аудио-видео записи. Так 13 января 2018 в период времени с 12 часов 20 минут до 12 часов 35 минут в ходе ОРМ «Проверочная закупка» в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, продавец, за денежные средства в сумме 790 рублей, сбыл участнику ОРМ ФИО 31 спортивную куртку, которая была маркирована товарным знаком компании «адидас АГ». В тот же день в период времени с 18 часов 45 минут до 18 часов 50 минут в ходе ОРМ «Проверочная закупка» в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, продавец, за 160 рублей, сбыл указанному участнику шапку, маркированную товарным знаком компании «адидас АГ». 16 мая 2018 г., в период времени с 14 часов 15 минут до 14 часов 20 минут, в ходе ОРМ «Проверочная закупка» в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, продавец за 580 рублей, сбыл участнику ОРМ ФИО 27 спортивные штаны, маркированные товарным знаком компании «Найк ФИО8». В тот же день, в период времени с 16 часов 53 минут до 17 часов 00 минут, в ходе ОРМ «Проверочная закупка», в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, продавец, за 390 рублей, сбыл участнику ОРМ ФИО 27 футболку, маркированную товарным знаком компании «адидас АГ». 7 июня 2018 г. в период времени с 10 часов 15 минут до 10 часов 20 минут, в ходе ОРМ «Проверочная закупка», в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, продавец за 310 рублей, сбыл участнику ОРМ ФИО 27 майку, маркированную товарным знаком компании «Найк ФИО8». 14 августа 2019 г., в период времени с 16 часов 10 минут до 16 часов 20 минут, в ходе ОРМ «Проверочная закупка» в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес> Яр, 

<

адрес>М, продавец, за 290 рублей, сбыл участнику ОРМ ФИО 27 шлепанцы, маркированные товарным знаком компании «Найк ФИО8». В тот же день, в период времени с 17 часов 50 минут до 17 часов 57 минут, в ходе ОРМ «Проверочная закупка» в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, продавец, за 290 рублей сбыл участнику ОРМ ФИО 27 шлепанцы, маркированные товарным знаком компании «адидас АГ». В связи с подтверждением оперативной информации о причастности ФИО2, ФИО1 и иных неустановленных, на тот момент лиц, к преступлению, предусмотренному ст. 180 УК РФ, 30 августа 2019 г. был выведен соответствующий рапорт, зарегистрированный в книге КУСП. В тот же день в магазинах «Московская Ярмарка» по адресам: 

<

адрес>А, 

<

адрес>Д, 

<

адрес> Яр, 

<

адрес>М, 

<

адрес>, 

<

адрес> были проведены осмотры места происшествия, в ходе которых были изъяты товары, маркированные товарными знаками компаний «FILA LUXEMBOURG Sarl», «адидас АГ», «Chanel Sarl», «Нинтендо Ко. Лтд.», «Найк ФИО8» 

Допрошенный в качестве свидетеля, принимавший участие в ОРМ «Проверочная закупка» в качестве закупщика в магазинах, расположенных в Астраханской области, в с. Красный Яр, г. Харабали и с. Енотаевка, ФИО 27, подтвердил показания ФИО 8, в части приобретения им в указанных магазинах, на выданные ему сотрудником полиции день, вещи. Как он отметил, в ходе оперативно-розыскных мероприятий присутствовали понятые.

Допрошенные в качестве свидетелей понятые ФИО 28, ФИО 29, ФИО 15, ФИО 16, ФИО 30 подтвердили их участие, в ОРМ указанных в приговоре, проведенных сотрудниками УЭБиПК УМВД России по Астраханской области и их результаты. Составляемые документы они просматривали и подписывали. Как указал ФИО 29, он не помнит, чтобы кто-то из присутствующих делал замечания относительно содержания составляемых документов. При проведении процессуальной проверки в СУ СК России по Астраханской области была проведена почерковедческая экспертизы, подтвердившая принадлежность ему проставленных от его имени подписей. 

Указанные свидетелями ФИО 8, ФИО 27, ФИО 30, ФИО 28, ФИО 29, ФИО 15, ФИО 16 и нашли свое подтверждение в актах осмотра, пометки и передачи денежных купюр для проведения проверочной закупки от 13 января, 16 мая и 7 июня 2018 г., 14 августа 2019 г., соответственно.

Как следует из актов о проведении негласной проверочной закупки ФИО 31, 13 января 2018 г., с 12 часов 20 минут до 12 часов 35 минут в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>А, приобрел за 790 рублей спортивную куртку с надписью «Adidas Neo», а с 18 часов 45 минут до 18 часов 50 минут в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, за 160 рублей, приобрел шапку черного цвета с логотипом «Adidas»; ФИО 27 16 мая 2018, в период с 16 часов 53 минут до 17 часов, в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, приобрел за 390 рублей футболку с надписью «Adidas Neo», а с 14 часов 15 минут до 14 часов 20 минут в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, приобрел за 580 рублей спортивные штаны с логотипом «NIKE»; 7 июня 2018, в период с 10 часов 15 минут до 10 часов 20 минут в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, приобрел за 310 рублей майку с логотипом «NIKE»; 14 августа 2019 г., в период с 16 часов 10 минут до 16 часов 20 минут в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>М, приобрел за 290 рублей шлепанцы с надписью «NIKE», а затем в период времени с 17 часов 50 минут до 17 часов 57 минут за 260 рублей, в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, 8-й квартал, 9А, приобрел шлепанцы с надписью «Adidas».

Показания представителей потерпевших, а также свидетеля ФИО 8 об изъятии 30 августа 2019 г. в сети магазинов «Московская ярмарка» продукции маркированной, товарными знаками компаний «FILA LUXEMBOURG Sarl», «адидас АГ», «Chanel Sarl», «Нинтендо Ко. Лтд», «Найк ФИО8» подтверждаются протоколами осмотров мест происшествия от 30 августа 2019 г., в соответствии с которыми в магазинах «Московская ярмарка», расположенных по адресам: 

<

адрес>А; 

<

адрес>Д; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, 

<

адрес>А; 

<

адрес> Яр, 

<

адрес>М; 

<

адрес>, изъята продукция, маркированная, в том числе, товарными знаками компаний «FILA LUXEMBOURG Sarl», «адидас АГ», «Chanel Sarl», «Нинтендо Ко. Лтд», «Найк ФИО8».

В соответствии с заключением эксперта № № от 5 июня 2020 г., на представленных предметах неустановленных производителей, маркированных товарными знаками компаний «FILA LUXEMBOURG Sarl», «адидас АГ», «Chanel Sarl», «Нинтендо Ко. Лтд.» и «Найк ФИО8» имеются признаки контрафакта выразившиеся в незаконном и неоднократном воспроизведении товарных знаков, принадлежащих правообладателям товарных знаков «FILA LUXEMBOURG Sarl», «адидас АГ», «Chanel Sarl», «Нинтендо Ко. Лтд.» и «Найк ФИО8»

Допрошенная в судебном разбирательстве эксперт ФИО 10, подтвердила вышеизложенные выводы экспертизы и сообщила, что для производства судебной экспертизы ей были представлены все изъятые в магазинах «Московская ярмарка» товары, а также материалы уголовного дела в полном объеме. В целях ответов на поставленные перед экспертом вопросы был произведен отбор из общего количества объектов товаров, маркированных товарными знаками компаний «FILA LUXEMBOURG Sarl», «адидас АГ», «Chanel Sarl», «Нинтендо Ко. Лтд», «Найк ФИО8», а затем все отобранные товары были осмотрены и отсортированы по товарным группам и товарным знакам, а приведенный в таблице № 3 перечень товарных знаков, не являющийся полным, был представлен в целях исследования и носил информационный характер. Приведение же в таблице № полного перечня товарных знаков не повлияло бы на выводы эксперта. Фотофиксация исследуемых объектов проведена выборочно, в целях иллюстрирования процесса исследования, приведение же в заключении эксперта описания и фотоизображения каждого объекта не повлияло бы на его выводы, поскольку все исследуемые объекты обладали признаками контрафактности. Наличие разницы в указанном в заключении количестве товара с количеством продукции, изъятой в ходе осмотров места происшествия вызвана тем, что объекты были представлены на исследование в разукомплектованном виде

В соответствии с ответом генерального директора АНО «Судебно-криминалистический центр» (до 25.05.2023 – АНО «Независимый центр правовой помощи, судебных экспертиз и иных исследований») ФИО 11 от 29 марта 2024 г., в период проведения вышеизложенной экспертизы, представленные на экспертное исследование объекты, находились в запираемом помещении экспертного учреждения, исключающем доступ посторонних лиц.

Как следует из показаний свидетеля ФИО 5, он для использования под магазин одежды, предоставил в 2015 году ФИО1 и ФИО2 в аренду нежилое здание площадью около 300 кв. м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, ( в различных справочниках, в том числе в 2Гис адрес здания указан как 

<

адрес>А). Первоначальная договоренность была устной, но впоследствии был заключен договор в простой письменной форме. В данном здании, ими был размещен магазин «Московская ярмарка», где осуществляется продажа одежды. В 2018 году ФИО1 и ФИО2. реконструировали строение, надстроив второй этаж. 1 июля 2019 он заключил договор аренды этого помещения с ИП ФИО2, при этом до 31 мая 2020 г. арендная плата не выплачивалась, поскольку шла в счет строительства и ремонта 2 этажа. Магазин по продаже одежды в предоставляемом помещении имел название «Московская ярмарка». С момента аренды ФИО1 и ФИО2 название магазина не менялось. ФИО2 и ФИО1, как он считает, ведут общий бизнес. 

Согласно представленной свидетелем копии распоряжения № 04-01274 от 13 февраля 2020 г. принадлежащему ФИО 5 нежилому помещению присвоен адрес: 

<

адрес>, 

<

адрес> лишь 13 февраля 2020 г., о чем внесена запись в Государственный адресный реестр.

В соответствии с протоколом осмотра документов от 12 марта 2020 г., в изъятом у ФИО 5 договоре от 1 июля 2019 г. содержатся сведения о предоставлении в аренду ИП ФИО2, для использования под магазин, нежилое помещение общей площадью 506,7 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>,.

Как следует из показаний свидетеля ФИО 6, 1 августа 2015 г. между ним, ИП ФИО 32 и ИП ФИО2 для торговли одеждой, был заключен договор аренды 2-го этажа трехэтажного кирпичного строения, расположенного по адресу: 

<

адрес>«Д», а 31 мая 2016 г., между ним, ИП ФИО 32 и ИП ФИО1 был заключен новый договор аренды 2 этажа данного строения, для торговли одеждой. 30 апреля 2017 г. этот договор с ИП ФИО1 был перезаключен, а 20 и 31 декабря 2018 г. между ним, ИП ФИО 32 и ИП ФИО2 были заключены договоры аренды 2 и 3 этажей этого помещения. Магазин по продаже одежды в предоставленном помещении имеет название «Московская ярмарка», которое с самого начала аренды не изменялось.

Согласно протоколу осмотра документов от 6 декабря 2019 г., в изъятых у свидетеля договорах от 1 августа 2015, от 31 мая 2016, от 30 апреля 2017, от 20 и 31 декабря 2018 г. содержатся сведения о последовательной неоднократной смене арендаторов помещений нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

адрес> «Д» ФИО1 и ФИО2.

Допрошенный в судебном разбирательстве свидетель ФИО 7, сообщил, что ранее ФИО1 арендовал у него нежилое помещение, расположенное в 

<

адрес>., где был размещен магазин «Московская ярмарка» и осуществлялась продажа одежды и обуви. Через 1-2 года арендные отношения с ФИО1. были прекращены, и указанное помещение стал арендовать ФИО2, однако наименование магазина, а также рекламные вывески на окнах остались прежними.

В соответствии с протоколом осмотра документов от 4 декабря 2019 г., в изъятом у ФИО 7 договоре от 1 января 2019 содержатся сведения о предоставлении в аренду ИП ФИО2, под магазин торговой сети «Московская ярмарка», нежилое помещение общей площадью 250 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>,

Свидетель ФИО 33, председатель совета Икрянинского районного союза потребительских обществ, сообщила, что с 2018 года, на основании договора аренды, весь второй этаж торгового центра, расположенного по адресу: 

<

адрес>., занимал ФИО1, где был размещен магазин «Московская ярмарка» и осуществлялась продажа одежды. 31 декабря 2018 года с ФИО1, договор аренды был расторгнут, а уже 1 января 2019 г. договор аренды данного помещения был заключен с ФИО2 При этом какого-либо вывоза товара из магазина «Московская ярмарка», при смене арендаторов не происходило, ни наименование магазина, ни организация торгового пространства, ни ассортимент товара не изменились.

В соответствии с протоколом осмотра документов от 9 декабря 2019 г., 21 мая 2018 г. нежилое помещение площадью 917 кв.м, расположенное на втором этаже здания по адресу: 

<

адрес>, на основании договора аренды № 1, под размещение магазина торговой сети «Московская ярмарка» и продаже одежды, обуви и аксессуаров, занял ИП ФИО1 Соглашением сторон от 31 декабря 2018 г., указанный договор расторгнут, а 1 января 2019 г. заключен договор аренды указанного нежилого помещения с ИП ФИО2, которому данное нежилое помещение предоставлено с той же целью. При этом платежным поручением № 18 от 22 января 2019 г. арендная плата за занимаемое ИП ФИО2 нежилое помещение, за январь 2019 года, в полном объеме, вносится ИП ФИО1, а с февраля 2019 года арендная плата и расходы по коммунальным платежам осуществляется ИП ФИО2

Как следует из протокола осмотра документов от 6 мая 2020, на основании договора аренды от 1 декабря 2019 г. нежилое помещение общей площадью 252 кв.м, расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, было предоставлено в аренду ИП ФИО2 под размещение магазина торговой сети «Московская ярмарка» и продаже одежды, обуви и аксессуаров.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО 34, данных им в ходе досудебного следствия и обоснованно оглашенных в судебном заседании, у него в долевой собственности имеется двухэтажное кирпичное строение, расположенное по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, помещение 2. В 2018 году к нему обратился мужчина кавказской внешности с просьбой сдать ему в аренду для торговли одеждой, вышеуказанное помещение, при этом предоставил копию паспорта на имя ФИО1, однако это был не он, документы принадлежали незнакомому ему человеку, с которым он никогда не виделся. 1 января 2018 г. им (ФИО 34) был составлен договор аренды от согласно которому, в указанном помещении, ИП ФИО1 предоставлялось 155 кв.м. Срок аренды согласно договору с 1 января по 1 декабря 2018. Составив и подписав договор, ФИО 34 передал его мужчине, с которым контактировал. Позже, тот же мужчина вернул ему договор аренды, подписанный ФИО1. В 2019 году, в связи с окончанием договора аренды, им был составлен новый договор с ИП ФИО1 на срок с 1 января по 31 декабря 2019 г., который он передал администратору магазина, а тот, подписав его у ФИО1, вернул его обратно, но в июле 2019 года администратор магазина сообщил, что необходимо пересоставить договор на имя другого арендатора и предоставил ему копию паспорта на имя ФИО3. Составленный на нового арендатора договор ФИО 34 также передал администратору магазина, который спустя некоторое время подписал его у ФИО3 и вернул обратно. Магазин по продаже одежды, в предоставляемом им помещении, как при ФИО1, так и при ФИО3 имел название «Московская ярмарка». С владельцами магазина он никогда не встречался.

В своих показаниях осужденный ФИО3, по сути, подтвердил изложенные свидетелем обстоятельства, о самостоятельном поиске и осмотре им помещения под планируемое размещение магазина «Московская ярмарка».

В соответствии с протоколом осмотра документов от 3 февраля 2020 г., в изъятых у свидетеля договорах от 1 января 2018, от 1 января и 1 июля 2019 г. содержатся сведения о предоставлении ФИО1, с 1 января 2018 г. в аренду части нежилого помещения по адресу: 

<

адрес> Яр, 

<

адрес>М, а с 1 юля 2019 г. об увеличении арендуемой площади; о продлении с 1 января по 31 декабря 2019 г. арендных отношений с ФИО1, а также о смене с 1 июля 2019 г. арендатора нежилого помещения ФИО1 на ФИО3 

Как указал в показаниях, данных в ходе досудебного следствия, допрошенный в качестве свидетеля ФИО 17 10 апреля 2017 г. между ним и ИП ФИО1, для торговли одеждой, был заключен, на неопределенный срок, договор аренды двухэтажного кирпичного строения, расположенного по адресу: 

<

адрес> Весной 2019 года ФИО1. расторгнул данный договор аренды и сообщил, что помещение теперь будет арендовать ФИО2, с которым 1 апреля 2019 г., на неопределенный срок, был заключен договор аренды данного нежилого помещения. Магазин по продаже одежды в предоставляемом помещении имеет название «Московская ярмарка». Наименование магазина при смене арендаторов не изменялось.

В соответствии с протоколом осмотра документов от 31 января 2020 г., в изъятых у ФИО 17 договорах от 10 апреля 2017 и от 1 апреля 2019 содержатся сведения о смене с 1 апреля 2019 г. арендаторов, вместо ФИО1 арендатором помещения второго этажа нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> стал ФИО2 

Как явствует из показаний, данных в ходе досудебного следствия, допрошенного в качестве свидетеля, коммерческого директора ЧОО «Наш город» - ФИО 4 1 июня 2016 г. между ООО ЧОО «Наш город» и ИП ФИО1 был заключен договор на обслуживание автоматических установок пожарной сигнализации и систем оповещения и управления эвакуацией. Объектами заказчика согласно приложению № 1 являлись магазины «Московская ярмарка» по различным адресам, в том числе: 

<

адрес>А; 

<

адрес> Б; 

<

адрес>А., а 1 декабря 2016 г. между ООО ЧОО «Наш город» и ИП ФИО1 был заключен договор на централизованную охрану объектов с помощью пульта централизованного наблюдения. Согласно приложению № 1 объектами клиента являлись магазины «Московская ярмарка», расположенные по адресам: 

<

адрес>Д; 

<

адрес>, 

<

адрес>.. 1 октября 2019 вышеуказанные договоры были расторгнуты и заключены новые на другого владельца магазинов «Московская ярмарка» ФИО2. Письмо о расторжении старых и заключении новых договоров поступило в адрес организации от юриста, который был также и юристом ИП ФИО2 

Показания свидетеля ФИО 4 нашли свое подтверждение в протоколе осмотра документов от 15 мая 2020, согласно которому из изъятых у свидетеля договоров следует, что по договору № 163П от 1 июня 2016, ООО ЧОО «Наш город» принял на обслуживание автоматических установок пожарной сигнализации и систем оповещения и управления эвакуацией на торговых объектах ИП ФИО1 – в магазинах «Московская ярмарка» по адресам, указанным в приложении № 1 к договору, в том числе по адресам: 

<

адрес>А;. 

<

адрес>, 

<

адрес>. и только 1 октября 2019 между ООО ЧОО «Наш город» и уже ИП ФИО2 был заключен договор № 358П, согласно которому ООО ЧОО «Наш город» приняло на себя обязательства по обслуживанию автоматических установок пожарной сигнализации и систем оповещения и управления эвакуацией на торговых объектах ИП ФИО2 – в магазинах «Московская ярмарка» по адресам, указанным в приложении № 1 к договору, в том числе по адресам: 

<

адрес>А;. 

<

адрес>, 

<

адрес>; с. Красный Яр, 

<

адрес>М. В соответствии с договором № 1435 от 1 декабря 2016 ООО ЧОО «Наш город» приняло под централизованную охрану объекты ИП ФИО1 – магазины «Московская ярмарка», расположенные, в том числе, по адресам: 

<

адрес>А, 

<

адрес>Д; 

<

адрес>, 

<

адрес>. и только 1 октября 2019 г., на основании договора № 1962 охранная организация приняла под централизованную охрану те же объекты как объекты ИП ФИО2. Согласно приложению № 1 к договору № 1962, заключенному с ИП ФИО2, расположенный в 

<

адрес> магазин «Московская ярмарка» поименован также как магазин «Ура»; в дополнение к указанным выше магазинам объектом принятым под охрану по данному договору числится магазин «Московская ярмарка», расположенный по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>

Как явствует из оглашенных показаний, свидетеля ФИО 35, он работал у ИП ФИО3 в магазине «Московская ярмарка» в 

<

адрес> в должности продавца на протяжении 1-1,5 лет. О доставке товара им сообщал бухгалтер, который вел отчетность ФИО3. Товары приходили упакованными в мешки и коробки без накладных, никакой документации по приему товара они не вели. В магазине осуществлялся как наличный, так и безналичный расчет за приобретенный товар. Безналичные платежи поступали на расчетный счет ФИО3. Весь товар в магазине был расположен на витринах, отдельного помещения для хранения товара не имелось. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО 36, оглашенных в порядке ч. 2 ст. 281 УПК РФ, последний с ноября 2018 года по январь 2020 года работал администратором в магазине «Московская ярмарка», расположенном по адресу: 

<

адрес>Д, владельцем которого является ИП ФИО2. Продаваемый в магазине товар приходил без документов и накладных с периодичностью примерно раз в месяц. Откуда товар поступал в магазин, ему было неизвестно. В конце дня он отправлял смс-сообщение ФИО2 о сумме выручки за день и расходах. Насколько ему известно, тому принадлежат несколько магазинов «Московская ярмарка». Номер телефона свидетеля указан в копии товарно-транспортной накладной от 26 февраля 2019 г., согласно которой грузоотправитель ИП ФИО1 из пункта погрузки по адресу: 

<

адрес>А, в пункт разгрузки по адресу: 

<

адрес>Д, отправляет товар: одежду, обувь, игрушки. 

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО 1, администратора магазина «Московская ярмарка» в с. Икряное, следует, что хозяином магазина являлся ФИО2 Товар в магазин привозили, без каких-либо сопроводительных документов, он вместе с продавцами принимал упакованный в мешки и коробки товар, производил подсчет мешков и коробок и сообщал их количество ФИО 37. Никакой документации по приему и учету товара не велось. Товар, который поступал в магазин, закупал ФИО2 в г. Москва. Весь период работы он отчитывался ФИО2, который представлялся ему владельцем магазина. Указания работникам, осуществляющим продажу товаров в его магазинах, ФИО2 осуществлял по телефону.

Как следует из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО 38, он с января 2019 года работал кассиром в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> владельцем, которого являлся ФИО2 и которому он сообщал о необходимости поступления в магазин определенного товара, после чего тот отправляет товар в их магазин. Обувь в магазин поступала в коробках, а вещи – в упакованных мешках, когда приходило большое количество товара, поставка сопровождалась товарной накладной, но никакой документации по приему и учету товара они не вели. Оплата за реализованный товар поступала ФИО2. За аренду помещения платил ФИО2 или бухгалтер. Он подтвердил, что на ряде товаров, изъятых в магазине, имелась бирка с надписью «Продавец ФИО1», а в товарно-транспортной накладной, изъятой в их магазине, отправителем товара являлся ФИО1, ранее владелец данного магазина.В одной из изъятых синих тетрадей он вносил записи о расходах, запись на азербайджанском языке: «Элхан, Заман апарды» означает «Эльхан, Заман забрали». Эта запись сделана в 2018 году, когда он там уже не работал. 

Показания свидетелей ФИО 35, ФИО 36, ФИО 1 и ФИО 38 нашли свое подтверждение в протоколе осмотра предметов от 16 февраля 2020, согласно которому в изъятом у ФИО2 сотовом телефоне, при просмотре его переписок обнаружена группа «Ураа Московская Ярмарка», состоящая из 26 участников, содержащая фотоизображения одежды и обуви, а также сообщение от участника с абонентским номером ФИО3, записанного в телефоне как «Арзман Акбднская», о готовности отправить товар по запросу участников группы. Кроме того, имеется переписка с пользователем с абонентским номером ФИО3., содержащая ежедневные отчеты перед ФИО11 о размере выручки и понесенных за день расходов.

Согласно ответу ПАО «Сбербанк» от 12 февраля 2021 г., ИП ФИО1 демонтировал терминал ПАО «Сбербанк» в магазине «Московская ярмарка» по адресу: 

<

адрес> Яр, 

<

адрес>М, лишь 24 сентября 2019 г., в магазине по адресу: 

<

адрес>, 30 января 2019, в магазине по адресу: 

<

адрес>Д, 6 февраля 2019, в магазине по адресу: 

<

адрес>, лишь 31 января 2019, в магазине по адресу: 

<

адрес>, 13 февраля 2019, то есть спустя продолжительное время после расторжения договора аренды 31 декабря 2018, из магазина по адресу: 

<

адрес>, 8 квартал, 9А, 5 февраля 2019, из магазина по адресу: 

<

адрес>, 17 апреля 2019 г., т.е. после истечения срока аренды указанных помещений, в то время когда арендаторами указанных помещений являлись осужденные ФИО3 или ФИО11 

Как обоснованно указанно судом, анализ выше изложенных доказательств, опровергают доводы подсудимых о самостоятельном ведении каждым из них предпринимательской деятельности. 

Исходя из установленных в судебном разбирательстве фактов: совместного обращения за предоставлением в аренду нежилых помещений под размещение магазинов; последовательную смену друг друга в качестве арендаторов одних и тех же нежилых зданий и помещений при сохранении внешнего облика, наименования, рекламных вывесок и ассортимента магазинов; переоформления договоров аренды в части стороны арендатора через работников действующего в с. Красный Яр магазина; а также несение ФИО1.расходов, связанных с арендой ФИО2 нежилого помещения в с. Икряное, суд правильно, пришел к выводу, что деятельность ФИО1, ФИО2 и ФИО3, связанная с реализацией одежды, обуви и аксессуаров в сети магазинов «Московская ярмарка», носила совместный характер.

При этом, вывод суда о том, что указанные сведения из ПАО Сбербанк подтверждают совместный характер действий подсудимых и их взаимное дополнение с целью достижения единой цели, является верным. 

Наложение периодов использования платежных терминалов разными осужденными были направлены на обеспечение непрерывной работы магазинов и бесперебойного поступления безналичной оплаты за реализуемый в магазинах товар. 

Как считает суд апелляционной инстанции, выше изложенные обстоятельства свидетельствует о формальной смене арендаторов нежилых помещений, используемых под магазины, поскольку несмотря на появление нового арендатора в каждом из указанных выше помещений продолжали находиться платежные терминалы старого арендатора, а их демонтаж происходил после установки терминалов новым арендатором. Как вытекает из вышеизложенного, использование осужденными наряду с наименованием магазинов «Московская ярмарка», наименования магазинов «УРРАА», согласуется с названием указанной выше группы в приложении «WhatsApp», а также опровергает доводы защиты о том, что осмотренные вещественные доказательства, имеющие бирки «УРРАА» не имеют отношения к рассматриваемому уголовному делу.

Факт совместной деятельности осужденных нашел свое подтверждение и в заключении лингвистической судебной экспертизы № от 1 октября 2020 г., указавшей в результате исследования записей телефонных разговоров ФИО1 и ФИО2, на предмет их переговоров связанных с обстоятельствами уголовного дела, в частности, с проверкой в магазинах сети «Московская ярмарка» и реализацией в них товаров, способа и порядка сокрытия следов реализации товаров, сокрытия финансовых нарушений, а также пути сокрытия связи коммуникантов между собой (ФИО1 и ФИО2).. Анализ и сопоставление речевых актов ФИО1. и ФИО2 свидетельствуют об активной коммуникативной роли ФИО1, его заинтересованности в ведении беседы, получении информации и организации действий ФИО2 в определенном направлении, при этом ФИО2 выступает в роли исполнителя указаний ФИО1

Указанное выше заключение эксперта согласуется и с заключением повторной лингвистической судебной экспертизы № от 12.07.2022, согласно которому анализ диалогического взаимообмена ФИО1 и ФИО2 свидетельствует о наличии у ФИО1 ведущей коммуникативной роли. ФИО2, в свою очередь, отчитывается перед ФИО1., сообщая всё, что происходит в подведомственных ему магазинах. Коммуникативной целью ФИО1 служит побуждение ФИО2 к определённым действиям с целью получения от него желаемого результата. ФИО1 в обязательной форме предписывает ФИО2 совершить ряд действий: соблюдать меры предосторожности в момент проверки магазинов сотрудниками УЭБиПК; скрыть от проверяющих органов власти финансовые злоупотребления и нарушения и т.д. Тема разговора собеседников в предложенном для анализа коммуникативном эпизоде (запись №) разворачивается вокруг изъятых из магазинов товаров, легальность реализации которых не оговорена собеседниками прямо, однако часто повторяются слова связанное с областью нелегальной и противозаконной торговлей («контрафакт», «марка», «фирма», «бренд», «адидас» и «найк»). В предложенном для анализа тексте (запись №) ведётся разговор, темой которого является обсуждение приехавшей проверки с целью выявления подделок (контрафактного товара). Новая часть высказывания переносит коммуникативную нагрузку в сторону критики государства. Так, коммуниканты сообщают о том, что оно само допускает ввоз контрафактного товара. В предоставленных материалах имеется разговор, непосредственно связанный с действиями, касающимися оборота и реализации контрафактной продукции, о чём свидетельствует речевой маркер «самопалы», который тождественен словам «подделка», «самоделка», «что-либо, сделанное кустарным способом». Кроме того ФИО2 побуждает других лиц к совершению ряда действий: сложить весь имеющийся товар в одно мест; переместить его из магазина в необозначенную им локацию; утилизировать товар /уничтожить товар / истребить товар/ избавиться от товара. На основе дополнительного осмысления значения слов и выражений, входящих в высказывания коммуникантов, с учетом всего контекста и ситуации употребления этих высказываний можно выявить скрытое (имплицитное) утверждение, содержание которого связано с тем, что ФИО2 призывал других лиц сокрыть и уничтожить именно тот товар, о котором идёт речь в анализируемых эпизодах и который впоследствии после изъятия его органами власти был признан товароведческой экспертизой контрафактным, что известно эксперту из материалов уголовного дела. 

Принимая во внимание установленную указанными выше заключениями экспертов роли коммуникантов ФИО1 и ФИО2, а также характер обсуждения тем, связанных с изъятием товара из магазинов «Московская ярмарка», суд первой инстанции, обоснованно пришел к выводу о том, что данные заключения опровергают показания осужденных об обращении к ФИО1 с целью получения рекомендации и советов, а свидетельствуют о прямой его вовлеченности в деятельность, связанную с реализацией изъятой в указанных магазинах продукции.

Как видно из приговора, этим доказательствам, а также другим подробно приведённым в нем, судом дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела. 

Суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, достаточно полно, всесторонне и объективно исследовал все доказательства по делу, дав им в приговоре, надлежащую оценку, как каждому в отдельности, так и в их совокупности. 

Имевшиеся по делу существенные противоречия, судом устранены, и им дан соответствующий требованиям закона анализ, другие же не существенные противоречия, не влияют на законность и обоснованность выводов суда. 

Достоверность указанных выше доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденных в совершенном ими преступлении, не вызывает сомнений. Показаниям осужденных, представителей потерпевших, и указанным выше свидетелей, изложенным в приговоре с достаточной полнотой, судом, вопреки доводам апелляционных жалоб, дана верная правовая оценка. 

Допросы свидетелей были проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Согласно протоколам допросов свидетелей, являющихся иностранными гражданами, им было разъяснено право на пользование услугами переводчика, при этом никто из них не заявил о необходимости его участия. Показания свидетелей удостоверены их подписями, каких-либо замечаний от них, согласно протоколам, не поступило.

Доводы же апелляционных жалоб о противоречиях и недоказанности виновности осужденных в указанном в приговоре преступлении, аналогичны ранее приведенным осужденными и их защитниками в ходе судебного разбирательства, являлись предметом тщательной проверки судом первой инстанции, которые с учетом анализа и оценки всех установленных им обстоятельств, были обоснованно отвергнуты по мотивам, приведенным в приговоре, с которыми нет оснований не согласиться. 

Имеющиеся, не существенные неточности в показаниях свидетелей, с учетом конкретных обстоятельств установленных по делу, не повлияли на правильность выводов суда о виновности осужденных в совершении изложенного в приговоре преступления и обоснованности квалификации их действий. 

Нарушений норм УПК РФ, при расследовании и судебном рассмотрении уголовного дела, ставящие под сомнение изложенные в приговоре выводы суда о виновности осужденных в указанном в приговоре преступлении и являющиеся основанием для отмены данного приговора, по делу не имеется, не являются таковыми и доводы, указанные в апелляционных жалобах. 

Как видно из приговора и материалов уголовного дела, все обстоятельства, имеющие значение по делу, судом в приговоре изложены, исследованы и оценены в соответствии с законом. При этом суд, достаточно полно в приговоре привел доказательства, на основании которых, он построил свои выводы о виновности осужденных в совершенном ими преступлении. 

Доводы же защиты о незаконности возбуждения уголовных дел в связи с отсутствием от представителей компаний, признанных потерпевшими по делу, заявлений о привлечении осужденных к уголовной ответственности за незаконное использование чужого товарного знака, противоречат исследованным судом материалам уголовного дела.

Так в постановлениях о возбуждении уголовных дел от 2 октября 2019 г., от 6 ноября 2019 г., от 4 и 30 января 2020 г. указано, что поводом для их возбуждения явились заявления партнера Некоммерческого партнерства «Адвокатское бюро «Шевырев и партнеры» ФИО 23 (представляющего интересы компаний «Fila Luxembourg Sari» и «Нинтендо Ко Лтд», представителя правообладателя «адидас А.Г» ФИО 25, зарегистрированные 23 сентября 2019 г., и 7 октября 2019 г. и находящиеся, соответственно, на л. д. 29-30 и 61-63 т.3; л.д. 147-148 т.7; специалиста по экономической безопасности ООО «ТКМ», официального представителя компании «Chanel Sarl» ФИО 39, зарегистрированное 1 ноября 2019г., и находящееся в т.5 л.д.68-69; генерального директора ООО «Бренд-Защита», представителя правообладателя товарных знаков компании «Найк ФИО8.» ФИО 20, зарегистрированное 28 января 2020 г., находящиеся на л. д. 187-188 т.8).

Сотрудниками УЭБ и ПК УМВД России по Астраханской области ОРМ (оперативно - розыскные мероприятия), в виде гласного обследования зданий, помещений, сооружений, участков местности и транспортных средств, по указанным в приговоре адресам, проводились на основании распоряжения №85 от 26 августа 2019 года, временно исполняющего заместителя начальника УМВД России по Астраханской области начальника полиции полковника полиции ФИО 40

Не предусмотренное Федеральным законом РФ от 12 августа 1995г. №144 «Об оперативно-розыскной деятельности», указанное на бланке название, проводимого в рамках оперативно-розыскной деятельности действия, по своей сути, не изменяющее содержания действия, только по этому, не может, являться основанием для признания результатов, по существу, совершенных действий, не допустимыми. 

Оперативно-розыскные мероприятия, по данному уголовному делу, проведены в строгом соответствии с установленным ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности РФ», порядком, а их результатам судом дана надлежащая правовая оценка, которая обоснованно позволила ему прийти к выводу о том, что они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ, и следовательно, в соответствии со ст. 89 УПК РФ, в части не противоречащей обстоятельствам установленным судом, могут быть использованы в процессе доказывания.

Результаты, полученные в ходе проведенных в отношении осужденного, ОРМ были документированы и переданы в орган, уполномоченный осуществлять предварительное расследование, вопреки доводам апелляционных жалоб, в полном соответствии с требованиями Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" и Инструкции "О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд". 

При проведении ОРМ сотрудники полиции действовали исходя из объема и характера их задач, определенных и сформулированных в постановлениях о проведении ОРМ, их действия были направлены на проверку поступивших к ним сведений об осуществлении осужденным противозаконных действий в сфере оборота наркотических средств и выявление причастных к этому лиц, а также на пресечение и раскрытие указанного выше преступления. Объективных данных, указывающих на противоправность и провокационность их действий, при проведении указанных выше мероприятий не выявлено. 

Вопреки утверждениям защитников, установленных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимым протоколов осмотров, в том числе и тех на которые указано в жалобе не имеется. Как следует из материалов дела, осмотры произведены уполномоченным лицом, на основании положений ст. 176 УПК РФ в порядке, установленном ст. ст. 164, 177 УПК РФ с обязательной фиксацией хода и результатов, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ. В ходе осмотра и по их результатам каких-либо замечаний у присутствующих лиц не имелось.

Осмотры места происшествия от 30 августа 2019 г. проведены, а рапорта об обнаружении признаков преступления составлены должностными лицами одного и того же органа полиции, на которых в силу положений ст. 12 Федерального закона 7.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» возложены обязанности, в том числе принимать сообщения о преступлениях, производить по таким сообщениям процессуальную проверку, проводить дознание, а также выполнять неотложные следственные действия.

При этом в соответствии с п. 15 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной приказом МВД России от 29.08.2014 № 736, в случае если по объективным причинам у сотрудника органов внутренних дел, принявшего заявление (сообщение) о преступлении, об административном правонарушении, о происшествии, отсутствует возможность сообщить в дежурную часть информацию по существу принятого заявления и сообщения, соответствующие сообщение либо подлинник заявления передаются в дежурную часть по прибытии сотрудника в территориальный орган МВД России.

Суд обоснованно, оценив исследованную в судебном заседании стороной защиты рецензию на судебную экспертизу № от 1 октября 2020, выполненную экспертом-лингвистом АНО «Астраханский центр экспертизы» ФИО 41, пришел к выводу о её не допустимости, поскольку она содержит суждения по правовым вопросам, связанным с оценкой представленных суду доказательств на предмет их допустимости, что является исключительной компетенцией суда.

Как обоснованно пришел к выводу суд первой инстанции, заключения проведенных по уголовному делу судебных экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а выводы экспертов по поставленным перед ними вопросам являются достаточно полными и понятными. Судебные эксперты, проводившие соответствующие экспертизы, обладают необходимой квалификацией и стажем, позволяющим осуществлять проведенные ими по уголовному делу экспертные исследования. Нарушений, являющихся основанием для признания выводов экспертов и, как следствие самих экспертиз, не допустимыми, ни при назначении экспертиз, ни при их производстве, не усматривается. Возможность для выяснения у эксперта не разрешённых, по мнению защитников, вопросов и неясностей у сторон имелась. 

В соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 57 УПК РФ, эксперт имеет право отказаться от дачи заключения при недостаточности предоставленных материалов для дачи заключения или отсутствия у него специальной компетенции, однако каких-либо сведений о невозможности проведения указанных экспертиз, в том числе и судебной лингвистической экспертизы, а также невозможности, ввиду недостаточности представленных на лингвистическую судебную экспертизу материалов, дать заключения по поставленным перед экспертом вопросам материалы уголовного дела не содержат, в связи с чем, соответствующие доводы защиты о недостаточности представленных на лингвистическую судебную экспертизу материалов, являются не обоснованными.

Вопреки доводам защиты, отсутствие в материалах дела сопроводительной о направлении в адрес экспертной организации, (эксперта), исследованных им объектов изложенных в его заключении, с учетом данного обстоятельства, не влечет признания заключения эксперта не допустимым доказательством. В судебном заседании, эксперт ФИО 10, подтвердила изложенные ею в экспертизе выводы, построенные на основе исследованных ею, изложенных в экспертизе, объектах и пояснила, что в целях ответов на поставленные перед ней вопросов был произведен отбор из общего количества объектов товаров, маркированных товарными знаками компаний «FILA LUXEMBOURG Sarl», «адидас АГ», «Chanel Sarl», «Нинтендо Ко. Лтд», «Найк ФИО8», а затем все отобранные товары были осмотрены и отсортированы по товарным группам и товарным знакам, а приведенный в таблице № 3 перечень товарных знаков, не являющийся полным, и носит информационный характер. Приведение же в таблице № 3 полного перечня товарных знаков не повлияло бы на её выводы. Фотофиксация исследуемых объектов так же была проведена выборочно, в целях иллюстрирования процесса исследования, приведение же в заключении описание и фотоизображение каждого объекта не повлияло бы на её выводы, поскольку все исследуемые объекты обладали признаками контрафактности. Разница в указанном в заключении количестве товара с количеством продукции, изъятой в ходе осмотров места происшествия, вызвана представлением на исследование объектов в разукомплектованном виде.

При таких обстоятельствах приведенные выше заключения экспертов обоснованно положены судом в основу приговора.

Суд апелляционной инстанции, так же считает, что произведенный по уголовному делу расчет причиненного компаниям-правообладателям ущерба, с учетом внесенных судом первой инстанции уточнения, не противоречит действующему законодательству, поскольку в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 года № 14, при определении размера причиненного незаконным использование результатов чужой интеллектуальной деятельности допустимо использование розничной стоимости оригинальной продукции, в том числе, определенной правообладателем. При этом размер установленного в судебном разбирательстве ущерба является крупным, поскольку многократно превышает нижний предел крупного ущерба, предусмотренный в примечании к ст. 180 УК Российской Федерации.

Несоответствие количества изъятого товара, указанного в протоколах осмотров мест происшествия от 30 августа 2019 г., количеству товара, ранее вмененного осужденным в обвинение, было предметом проверки судом при рассмотрении настоящего уголовного дела и явилось одним из оснований для возвращения уголовного дела, в порядке ст. 237 УПК РФ, прокурору. В результате проведенных дополнительных следственных действий, устранивших выявленные противоречия, в основу приговора были положены уже уточненные сведения от компаний-правообладателей, с учетом исключенной из описания инкриминируемого осужденным деяния, связанного с реализацией ФИО2 16 мая 2018 г. в магазине, расположенном по адресу: 

<

адрес>, участнику ОРМ ФИО 27 футболки, маркированной товарным знаком компании «адидас АГ».

Суд, правильно установил фактические обстоятельства дела и, дав оценку и анализ исследованным им доказательствам, в их совокупности, обоснованно квалифицировал действия осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по ч.3 ст.180 УК РФ. Оснований для изменения указанной квалификации действий осужденных по делу не имеется.

Виновность ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в вышеуказанном преступлении нашла свое подтверждение в судебном разбирательстве. При этом, исходя из согласованности их действий, взаимном дополнении при осуществлении незаконного использования чужих товарных знаков, суд первой инстанции, обоснованно пришел к выводу о предварительной договоренности о совместном совершении преступления.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях подсудимых признака неоднократности, основаны на неправильном толковании закона.

В соответствии с подпунктом 1 п.15, п. п.16,17,18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 N 14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака" неоднократность по смыслу ч. 1 ст. 180 УК РФ предполагает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров. При этом может иметь место как неоднократное использование одного и того же средства индивидуализации товара, так и одновременное использование двух или более чужих товарных знаков или других средств индивидуализации на одной единице товара. Неоднократным, также признается совершение два и более раза незаконного использования предупредительной маркировки в отношении товарного знака или наименования места происхождения товара, не зарегистрированных в Российской Федерации. Предметом преступлений, ответственность за совершение которых установлена ч. 1 и 3 ст. 180 УК РФ, является чужой товарный знак или сходный с ним обозначение, использованные для однородных товаров. 

При рассмотрении уголовных дел о незаконном использовании товарного знака судам надлежит исходить из того, что никто не может использовать охраняемый в Российской Федерации товарный знак (знак обслуживания), без разрешения правообладателя. 

Под незаконным использованием чужого товарного знака или сходного с ним обозначений для однородных товаров, понимается применение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения без разрешения правообладателя указанных средств индивидуализации на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

Как обоснованно установлено судом первой инстанции осужденными, без разрешения правообладателей, вышеуказанных товарных знаков, неоднократно, вышеизложенным способом, использовались, как одно и то же средство индивидуализации товара, так и одновременно два или более чужих товарных знаков по каждому из компаний-правообладателей.

Вопреки доводам стороны защиты положения Федерального закона от 8.03.2022 № 46-ФЗ неприменимы к настоящему уголовному делу, поскольку установленный приказом Минпромторга России от 21 июля 2023 № 2701 (ред. от 16.01.2024) перечень товаров, на которые не распространяются отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, затрагивает исключительно товары, введенные в оборот за пределами Российской Федерации самими правообладателями либо с их согласия.

Между тем, как было установлено в судебном разбирательстве, в том числе показаниями представителей потерпевших, изъятые в магазинах «Московская ярмарка» товары, не являются оригинальной продукцией компаний-правообладателей и, соответственно, введены в оборот вопреки их воле.

Таким образом, доводы стороны защиты о том, что положения указанного выше закона декриминализировали деяние подсудимых, основано на неправильном толковании закона.

Приказ Министерства промышленности и торговли РФ от 19 апреля 2022 г. № 1532 "Об утверждении перечня товаров (групп товаров), утратил силу в связи с изданием выше указанного Приказа Минпромторга России от 21 июля 2023 N 2701 (ред. от 16.01.2024).

Все заявления и ходатайства, поступившие от осужденных и их защитников, судом разрешены в соответствии с требованиями закона. Как явствует из протокола судебного заседания, всем участникам судебного разбирательства судом были предоставлены равные возможности на реализацию их процессуальных прав. 

Объективных данных о фальсификации доказательств по делу и о противоправности, совершенных с участием осужденных, процессуальных действий, по делу не имеется. Как явствует из протоколов судебного заседания, всем участникам судебного разбирательства судом были предоставлены равные возможности на реализацию их процессуальных прав. В судебном заседании осужденные не были лишены возможности давать показания по существу обвинения и задавать вопросы свидетелям, в том числе и на родном языке. Как явствует из материалов уголовного дела, им всем был представлен переводчик и копии, соответствующих, процессуальных решений, переведённых на азербайджанский язык. Объективных данных о фальсификации доказательств по делу и о противоправности, совершенных с участием осужденных, процессуальных действий, по делу не имеется. 

Принятое судом решение по судьбе вещественных доказательств, вопреки доводам защитников, соответствует требованиям ст.81 УПК РФ, в связи, с чем оснований для изменения принятого им решения у суда апелляционной инстанции не имеется. Не являются таковыми и доводы защиты, об оставлении на хранение изъятого у осужденных товара до принятия процессуального решения по заявлению и обращению осужденных.

Вопреки доводам защитников, суд обоснованно на основании установленного им в судебном заседании и указанного в приговоре, ущерба причинённого компании «Шанель САРЛ», совершенным осужденными преступления и заявленного представителем компании «Шанель САРЛ» - ООО «ТКМ», к осужденным гражданского иска о возмещении в солидарном порядке материального ущерба в размере 5029000 рублей, взыскал с ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке, в пользу компании «Шанель САРЛ», в лице ее представителя ООО «ТКМ», имущественный ущерб в размере5029000 рублей.

В соответствии с позицией истца, в результате совершенного ответчиками преступления правообладателю причинен вред в размере5029000 рублей, размер которого рассчитан, исходя из розничной стоимости оригинальной продукции, определенной правообладателем, на момент совершения преступления, на основе принципа, что одна единица контрафактной продукции вытесняет с рынка одну единицу оригинальной продукции.

Данный принцип нашел свое подтверждение в абзацах 3 и 4 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2007 N 14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака", согласно которому, устанавливая размер ущерба правообладателю, следует исходить из розничной стоимости оригинальных (лицензионных) экземпляров произведений или фонограмм включая копии произведений или фонограмм, принадлежащих различным правообладателям. При необходимости стоимость контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, а также стоимость прав на использование объектов интеллектуальной собственности может быть установлена путем проведения экспертизы (например, в случаях, когда их стоимость еще не определена правообладателем).

Данная позиция Верховного Суда Российской Федерации подлежит принятию во внимание при разрешении настоящего спора, поскольку в целях восстановления имущественного положения правообладатель должен быть поставлен в такие условия, в которых находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно. 

В подтверждение исковых требований истцом был представлен расчет размера ущерба, причиненного использованием товарного знака, который составил 5029000 рублей.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению. В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.16 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке наряду с другими, являются неправильное применение уголовного закона, в том числе, нарушение требований Общей части УК РФ, а также несправедливость приговора, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

В соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных уголовным законом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Согласно ст. 6 УК РФ справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения, и личности виновного.

При этом, в соответствии со ст. 43 ч. 2 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла, либо неосторожности.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, считает, что данные требования Общей части УК РФ нарушены судом, что повлекло назначение осужденным ФИО1, ФИО2 и ФИО3 несправедливого наказания, не отвечающего вышеуказанным принципам и целям.

Как установлено судом и отражено в приговоре, он при назначении осужденным наказания, учел характер и степень общественной опасности совершенного осужденными преступления, их личности данные о которых, каждого отдельно, указаны в приговоре, материальное положение, а также возможность получения ими заработной платы или иного дохода, смягчающие наказание обстоятельства, в качестве которых он признал: наличие у ФИО1 малолетнего ребенка и двоих несовершеннолетних детей, его удовлетворительную характеристику, а также состояние здоровья; у ФИО2 удовлетворительную характеристику, и состояние здоровья; у ФИО3 удовлетворительную характеристику со стороны участкового уполномоченного полиции и положительную характеристику со стороны свидетеля, а также то, что ранее он к уголовной ответственности не привлекался. 

Учел суд и отсутствие у них обстоятельств отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.

В результате чего, суд первой инстанции, с учетом выше изложенного и в приговоре, пришел к выводу о назначении осужденным наказания в виде штрафа, исчисляемого в фиксированной сумме.

Однако при этом, оставил без должного внимания, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3, игнорируя действующее законодательство Российской Федерации, запрещающее без разрешения правообладателя использование чужого товарного знака, при совершении преступления не только преследовали корыстные цели, приобретая крупные партии контрафактной продукции, маркированной товарными знаками различных фирм, но и реализовывая ее и извлекая преступные доходы, вовлекали в совершение преступной деятельности других лиц, непосредственно осуществлявших сбыт продукции. Их преступная деятельность осуществлялась длительное время с 13 января 2018г. по 30 августа 2019г., и была пресечена лишь в результате вмешательства правоохранительных органов. 

Кроме того, судом не учтено, что в момент пресечения их преступной деятельности сотрудниками правоохранительных органов осужденные оказывали активное противодействие, принимая меры к сокрытию следов преступной деятельности. 

Как полагает суд апелляционной инстанции, судом, при назначении осужденным ФИО1, ФИО2 и ФИО3, наказания формально учтены характер общественной опасности совершенного ими преступления, а также степень наступивших последствий и способ совершения преступления. 

Суд, не учел должным образом степень нарушений охраняемых законом прав правообладателей товарных знаков их преступные роли в совершенном преступлении, размер причиненного потерпевшим ущерба, и фактически проигнорировал данные о их личностях. 

ФИО1, в период совершения преступления, был осужден и исполнял наказание в виде штрафа за аналогичное преступление, однако, должных выводов для себя не сделав, продолжил принимать активное участие в деятельности преступной группы, осуществлявшей незаконное использование чужих товарных знаков при реализации товаров народного потребления в магазинах торговой сети «Московская ярмарка». В связи с чем, вывод суда первой инстанции о том, что исправление ФИО1 возможно в результате назначения ему наказания в виде штрафа противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку данный вид наказания не способствовал его исправлению и предупреждения совершения им нового преступления

ФИО3, являясь гражданином Республики Азербайджан, регистрации на территории Российской Федерации в настоящее время не имеет и пребывает на территории Российской Федерации незаконно и подлежит депортации, что делает исполнение наказания в виде штрафа в дальнейшем невозможным и свидетельствует, о несоответствии цели уголовного судопроизводства в виде восстановления социальной справедливости.

ФИО2 в 2022 году осужден за уклонение от уплаты налогов от предпринимательской деятельности, осуществленной им в период 2019-2020 годов на сумму, превышающую 12 миллионов рублей. Согласно приговору, ФИО2, в указанный период, осуществлялась предпринимательская деятельность, связанная с реализацией товаров народного потребления, которая принесла ему многомиллионную прибыль, размер которой не сопоставим с размером назначенного ему наказания в виде штрафа. Таким образом, при назначении ФИО2 наказания в виде штрафа, как полагает суд апелляционной инстанции, цели уголовного судопроизводства достигнуты не будут.

Учитывая вышеизложенное и подробно в апелляционном представлении, а также нормы ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, допускающие, по представлению прокурора, изменение обвинительного приговора, в сторону ухудшения положения осужденного, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу об изменении приговора Ленинского районного суда г. Астрахани от 15 апреля 2024 года в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 и усиления им назначенного наказания, назначив ФИО1 по ч.3 ст.180 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 7 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселения; ФИО3 по ч.3 ст.180 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселения; ФИО2 по ч.3 ст.180 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 7 месяцев.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем полного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Ленинского районного суда г.Астрахани от 19 декабря 2022г., окончательно назначив ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 7 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселения, со штрафом в размере 150000 рублей.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, в назначенное ФИО2 окончательное наказание по данному приговору, зачесть наказание, отбытое им по приговору Ленинского районного суда г.Астрахани от 19 декабря 2022 г.

В остальной части этот же приговор отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3, оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб их защитников – адвокатов Ляпаевой Е.Б., Тарковой И.Ю. и Казимагомедовой С.М., без удовлетворения.

Как явствует из постановления Президиума Верховного Суда РФ от 8 июня 2022 N 33-П22, положения ч. 6 ст. 86 УК РФ, согласно которым погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, предусмотренные названным Кодексом, связанные с судимостью, направлены на применение благоприятных последствий в отношении лиц, ранее привлекавшихся к уголовной ответственности. Поэтому они не могут рассматриваться в качестве предписаний, ограничивающих применение правил ч. 5 ст. 69 УК РФ, в том числе в части зачета в окончательное наказание отбытого лицом наказания по предыдущему приговору суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя Фролова В.Ю. удовлетворить, в части.

Приговор Ленинского районного суда г.Астрахани от 15 апреля 2024г. в отношении ФИО5, ФИО2 и ФИО6 изменить:

- назначить ФИО1 по ч.3 ст.180 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 7 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселения;

- назначить ФИО3 по ч.3 ст.180 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселения;

- назначить ФИО2 по ч.3 ст.180 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 7 месяцев.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем полного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Ленинского районного суда г.Астрахани от 19 декабря 2022г., окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 7 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселения, со штрафом в размере 150000 рублей.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, в назначенное ФИО2 окончательное наказание по данному приговору, зачесть наказание, отбытое им по приговору Ленинского районного суда г.Астрахани от 19 декабря 2022 г..

В остальной части этот же приговор отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3, оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб их защитников – адвокатов Ляпаевой Е.Б., Тарковой И.Ю. и Казимагомедовой С.М., без удовлетворения.

В соответствии с ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ, определить осужденным ФИО1, ФИО2 и ФИО3, самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания в колонию-поселение за счет государства. 

В соответствии с ч. 1,2 ст. 75.1 УИК РФ, исполнение обязанности по вручению осужденным ФИО1, ФИО2 и ФИО3, предписания о направлении к месту отбывания наказания, возложить на территориальный орган УФСИН России по Астраханской области. 

Срок отбывания наказания ФИО1, ФИО2 и ФИО3, исчислять со дня их прибытия в колонию-поселение. 

В соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ зачесть ФИО1, ФИО2 и ФИО3, в срок лишения свободы время их следования к месту отбывания наказания в колонию-поселение из расчета один день за один день. 

Разъяснить осужденным ФИО1, ФИО2 и ФИО3, порядок исполнения назначенного им наказания в виде лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, предусмотренный ст. 75.1 УИК РФ, согласно которой территориальным органом уголовно-исполнительной системы не позднее десяти суток со дня получения ими копии приговора осужденным будет вручено предписание о направлении к месту отбывания наказания и обеспечено их направление в колонию-поселение.

Возложить на осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3, обязанность незамедлительно явиться по вызову территориального органа уголовно-исполнительной системы и исполнить полученное предписание о направлении их к месту отбывания наказания и данные в связи с этим указания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

В случае же уклонения их от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок они могут быть объявлены в розыск и задержаны на срок до 48 часов, который может быть продлен судом до 30 суток, а после задержания по решению суда заключены под стражу и направлены в колонию-поселение под конвоем.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии данного постановления. При этом, осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Маревский Н.Э.