№ 2-805/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 17 июля 2024 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе: 

председательствующего судьи Суфьяновой Л.Х.

при секретаре Цыкаловой Е.И.,

с участием истца ФИО1, 

старшего помощника прокурора Исхаковой – ФИО2, 

представителей ответчика - ООО «АНТАРСЕРВИС» ФИО3, ФИО4, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Сибай Республики Башкортостан в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АНТАРСЕРВИС» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человек вследствие несчастного случая на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

прокурор г. Сибай, действующий в интересах ФИО1, обратился в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «АНТАРСЕРВИС» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человек вследствие несчастного случая на производстве. 

Исковые требования мотивированы тем, что прокуратурой города на основании поручения прокуратуры республики от ДД.ММ.ГГГГ № №, поступившего обращения ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом, проведена проверка, в ходе которой установлено, что ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., осуществлял трудовую деятельность в ООО «АНТАРСЕРВИС» с ДД.ММ.ГГГГ в должности начальника производства. В его трудовые обязанности входило: планирование работ, подсчет готовой продукции и сырья, контроль отгруженного материала, осуществление контроля за работой сотрудников. Директором ООО «АНТАРСЕРВИС» является ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ на территории ООО «АНТАРСЕРВИС», расположенного по адресу: 

<

адрес>, произошел несчастный случай со смертельным исходом с ФИО7

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ФИО7 установлен диагноз 

<

данные изъяты> Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «тяжких». От полученных травм ФИО7 скончался ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай. 

ДД.ММ.ГГГГ заключением государственного инспектора труда на основании проведенного расследования установлено, что рассматриваемый несчастный случай произошел в рабочее время при выполнении работником трудовых обязанностей, действия пострадавшего были обусловлены трудовыми отношениями с работодателем и данный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством, оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в ООО «АНТАРСЕРВИС». Одновременно в адрес директора общества Государственной инспекцией труда в 

<

адрес> вынесено предписание №, которым на руководителя возложена обязанность по устранению нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, а именно: составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, направить семье пострадавшего ФИО7 акт о несчастном случае на производстве, а также направить указанный акт в исполнительный орган страховщика и трудовую инспекцию. Также согласно указанному заключению от ДД.ММ.ГГГГ ответственным лицом за допущенные нарушения требований законодательства и иных нормативных правовых актов, которые привели к несчастному случаю, являются директор ООО «АНТАРСЕРВИС» ФИО3 который не обеспечил:

- контроль за самоходными механизмами и спецтранспортом (в части исключения допуска посторонних лиц к управлению ими), (нарушение абзаца 2 части 3 статьи 214 ТК РФ, пункта 64 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н);

- регистрацию самоходного транспортного средства (нарушение абзаца 2 части 3 статьи 214 ТК РФ, пунктов 2, 21, 34 Правил государственной регистрации самоходных машин и других видов техники, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №);

- создание и функционирование системы управления охраной труда (нарушение абзаца 3 части 3 статьи 214, части 2 статьи 217 ТК РФ;

- назначение ответственного лица за безопасное проведение работ с грузоподъемными механизмами (нарушение абзаца 2 части 3 статьи 214 ТК РФ, пункта 1.6 Инструкции по охране труда при производстве погрузочно-разгрузочных работ, разработанной ООО «АНТАРСЕРВИС»);

- проведение обучения и проверки знаний охраны труда (нарушение абзаца 3 части 1 статьи 76, абзаца 15 части 3 статьи 214 ТК РФ).

ФИО1 является матерью погибшего ФИО7, в связи с чем, она имеет право на компенсацию морального вреда. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является пенсионеркой, не в состоянии самостоятельно обратиться в суд и отстаивать в суде свои права и законные интересы. Для использования юридической помощи адвоката она не имеет достаточных денежных средств. В силу юридической безграмотности не может самостоятельно обратиться в суд, в связи с этим прокурор г. Сибай обращается в Сибайский городской суд РБ, в интересах указанного лица и просит взыскать с ООО «АНТАРСЕРВИС» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, перечислив их на открытый на её имя расчетный счет № в Башкирском отделении № ПАО Сбербанк, кор/счет банка 30101 810 3 0000 0000601, БИК 048073601, КПП 027802001, ИНН 

<

***>.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО8.

В судебном заседании старший помощник прокурора Исхакова– ФИО2, истец ФИО1 исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме по доводам искового заявления.

В судебном заседании представители ответчика ООО «АНТАРСЕРВИС» ФИО3, ФИО4, не оспаривая факт несчастного случая на производстве, с исковыми требованиями в части истребуемой компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. не согласились, указывая на то, что истребуемая истцами сумма завышена. В исковом заявление указано, что ответчик самоустранился от решения проблем, но они всячески оказывают содействие, затраты на погребение, содействие по проведению поминальных мероприятий, установка памятника. Сторона истца озвучивали, что имеются проблемы с жильем, что нужно приобретение комнаты, решали данную проблему, но позже озвучили, что нужна квартира. Стороной ответчика не сохранены документы, но также оказывается помощь гражданской супруге умершего и детям. 

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО8 в судебное заседание не явились, извещались судом о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания суду не представлено.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Суд, выслушав участников процесса, изучив и оценив материалы дела, приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Следовательно, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. 

Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в ст. 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности.

Истей ФИО1 приходится матерью умершему ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО7

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела следует, что несчастный случай со смертельным исходом с ФИО7 произошел ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ в интересах ООО «АНТПРСЕРВИС» по адресу: 

<

адрес>, в результате опрокидывания вилочного автопогрузчика.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО7 явились другие неуточненные травмы с вовлечением нескольких областей тела.

Из данного акта следует, что установлены лица, допустившие нарушения требований охраны труда: 

• директор ООО «АНТАРСЕРВИС» ФИО3, который не обеспечил:

- контроль за самоходными механизмами и спецтранспортом (в части исключения допуска посторонних лиц к управлению ими). Нарушение требования абзаца 2 части 3 статьи 214 ТК РФ, пункта 64 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н;

- регистрацию самоходного транспортного средства. Нарушение абзаца 2 части 3 статьи 214 ТК РФ, пунктов 2, 21, 34 Правил государственной регистрации самоходных машин и других видов техники, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №;

- безопасность работников при осуществлении технологических процессов и не обеспечение контроля за соблюдением требований правил и инструкций по охране труда работниками. Нарушение требования абзаца 2 части 3 статьи 214 ТК РФ;

- создание и функционирование системы управления охраной труда. Нарушение абзаца 3 части 3 статьи 214, части 2 статьи 217 ТК РФ;

- назначение ответственного лица за безопасное проведение работ с грузоподъемными механизмами. Нарушение абзаца 2 части 3 статьи 214 ТК РФ, пункта 1.6 Инструкции по охране труда при производстве погрузочно-разгрузочных работ, разработанной ООО «АНТАРСЕРВИС»;

- проведение обучения и проверки знаний охраны труда. Нарушение абзаца 3 части 1 статьи 76, абзаца 15 части 3 статьи 214 ТК РФ.

Таким образом, указанным актом установлено виновное лицо в гибели ФИО7, ответственное за допущенные нарушения законодательных и локальных актов, явившихся причиной несчастного случая. Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного или наркотического опьянения: при судебно-химическом исследовании крови ФИО7 этиловый спирт не найден.

При этом грубой неосторожности в действиях пострадавшего комиссия, проводившая расследование несчастного случая, не усмотрела.

Разрешая спор, суд исходит из того, что смерть ФИО7 наступила от действия источника повышенной опасности, принадлежащего ответчику, который в соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязан был обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

По смыслу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, которая лишилась сына, являвшегося для нее близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Гибель сына вследствие несчастного случая на производстве является для истца необратимым обстоятельством, нарушающим ее психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий, что в силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, является основанием компенсации морального вреда. При этом истец до сих пор испытывает горечь утраты близкого человека, и эта утрата для нее является невосполнимой.

При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ суд принимает во внимание степень вины ответчика и погибшего, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств их причинения и степени родства.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда, заявленный истцом ФИО1 размере 2 000 000 руб. является явно завышенными, учитывая, что истцом недостаточно обоснованы требования компенсации морального вреда в заявленном размере, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий, руководствуясь принципами разумности и справедливости, учитывая степень родства, степень вины ответчика и отсутствие вины потерпевшего, суд считает целесообразным и достаточным определить размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 1 200 000 руб.

При этом суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО7 отсутствует грубая неосторожность, в связи с чем, положения статьи 1083 ГК РФ, в части уменьшения размера возмещения вреда, применению не подлежат. Однако, суд, определяя размер компенсации вреда, учитывает управление ФИО7 без права управления самоходными механизмами.

Компенсация морального вреда именно в таком размере определена судом исходя из установленных при рассмотрении дела обстоятельств дела (невосполнимость утраты истцом сына, погибшего в самом расцвете сил, а также с учетом того, что указанная компенсация имеет своей целью восстановление нарушенного права истца и не может являться средством обогащения. 

Суд находит, что ООО «АНТАРСЕРВИС» является надлежащим ответчиком по делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При обращении в суд с иском, истец от уплаты государственной пошлины в доход государства был освобожден. 

Согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину в соответствующий бюджет в размере 300 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора города Сибай Республики Башкортостан в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АНТАРСЕРВИС» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человек вследствие несчастного случая на производстве – удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АНТАРСЕРВИС» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АНТАРСЕРВИС» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) госпошлину в местный бюджет в размере 300 руб.

Исковые требования прокурора города Сибай Республики Башкортостан в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АНТАРСЕРВИС» в части взыскания компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Л.Х.Суфьянова