Дело № 2-173/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2020 года город Белебей 

Республика Башкортостан 

Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Савиной О.В.,

при секретаре судебного заседания Нургалиевой Л.Ф.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя - адвоката Сафронова А.К., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер серии 020 № от ДД.ММ.ГГГГ, 

ответчика ФИО2 и его представителя - адвоката Аглиуллиной З.Т. , представившей удостоверение под № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер серии 019 №,

третьих лиц: ФИО3, ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании строения самовольной постройкой и обязании снести ее, 

третьи лица: ФИО3, ФИО4, Администрация городского поселения Приютовский поссовет муниципального района Белебеевский район Республики Башкортостан, Администрация муниципального района Белебеевский район Республики Башкортостан, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просила признать самовольной постройкой расположенное на земельном участке по адресу: 

<

адрес> - двухэтажное строение (комбинированную хозяйственную постройку для содержания скота и птицы); обязать ФИО2 снести данное строение; взыскать с ФИО2 в счет компенсации морального вреда 100000 рублей и понесенные ею убытки в виде недополученной выгоды в размере 50000 рублей. 

В обоснование требований указала о том, что земельный участок площадью 497 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> принадлежит ей на праве собственности. Границы земельного участка существуют более 50 лет. На территории ее земельного участка ФИО2 возведено строение, которое является самовольной постройкой, а именно: двухэтажное строение (комбинированная хозяйственная постройка для содержания скота и птицы). После ее досудебной претензии о сносе данной постройки, ФИО2 демонтировал забор, тем самым, частично удовлетворил требования по ее претензии. Таким образом, ФИО2 ограничиваются ее права по владению, пользованию и распоряжению, принадлежащим ей земельным участком. В результате действий ФИО2 она понесла нравственные страдания. В связи с тем, что с 2006 года вынуждена производить посадку картофеля на стороннем земельном участке, понесла убытки в виде упущенной выгоды. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель Сафронов А.К. заявленные требования поддержали по изложенным в исковом заявлении основаниям. На удовлетворении требований настаивали.

Истец ФИО1 суду дополнительно пояснила о том, что в 2006 году приобрела квартиру с земельным участком. Площадь земельного участка составляла примерно 350 кв.м. Позднее Бекетовский сельский совет Ермекеевского района Республики Башкортостан предоставил жителям, в том числе и ей, 500 кв.м земельного участка. Площадь ее земельного участка на сегодняшний день составляет 497 кв.м. С момента приобретения фактические границы, которые определены забором не менялись, не передвигались, не оспаривались. Ранее имелась постройка, которой пользовались собственники четырех квартир. В последующем она пришла в негодность. Ответчик, демонтировав остатки постройки, в 2008 году возвел на ее месте свой объект. Площадь земельного участка ФИО2 составляет 694 кв.м. В настоящее время она не имеет доступ к своему земельному участку, поскольку он перекрыт сараем. Считает, что сарай ответчиком возведен на ее земельном участке, что лишает ее права пользовании им, поэтому он как самовольная постройка подлежит сносу. 

Представитель истца Сафронов А.К. в судебном заседании добавил, что поскольку постройка, согласно результатам судебной экспертизы в своей основной части находится на земельном участке ФИО1 , она подлежит сносу, в связи с чем, нарушает ее права как собственника, препятствует в пользовании объектом. Полагает, что следует исходить из границ, сведения о которых содержатся в Государственном кадастре недвижимости, поскольку они являются верными; определены по результатам сплошной инвентаризации, проведенной муниципальными органами. 

Ответчик ФИО2 и его представитель Аглиуллина З.Т. в судебном заседании исковые требования не признали и просили отказать в удовлетворении исковых требований. 

Ответчик ФИО2 суду дополнительно пояснил о том, что для двух двухквартирных домов, расположенных рядом, ранее в 70-ых годах совхозом выделалось вспомогательное помещение, которое было разделено на части между владельцами квартир. Часть сарая на территории ФИО1 был демонтирован предыдущим собственником. Земельный участок ФИО1 приобретался без сарая. Имеющийся в настоящее время сарай на земельном участке ФИО1 возведен ею самой. Его (ФИО2) часть сарая была демонтирована в 2005-2006 годах после приобретения ФИО1 квартиры. После демонтажа своей части вспомогательного помещения при возведении нового сарая отступил 1-1,5 метра, тем самым построил дальше от границы ранее находящейся его части сарая. Земельный участок ФИО1 не захватывали. Оформляя в собственность принадлежащий ему земельный участок, кадастрового инженера не вызывал. Границы земельного участка до момента его приобретения ФИО1 и после приобретения не менялись. Считает, что возведенный им сарай фактически находится на муниципальном земельном участке, а потому права ФИО1 им не нарушены. Полагает, что площадь его земельного участка на сегодняшний день составляет около 800 кв.м. 

Представитель ответчика Аглиуллина З.Т. суду пояснила о том, что земельный участок ФИО2 был передан по наследству. Предыдущему собственнику земельный участок принадлежал на основании государственного акта на право владении, постоянного пользования землей. На основании данного документа был поставлен на кадастровый учет. Межевые работы ни ФИО2, ни ФИО1 не производились, как таковые не производились и предыдущими собственниками. Сведения в Государственный кадастр недвижимости по границам и координатам внесены по результатам проведенной органами местного самоуправления инвентаризации. При этом на момент приобретения ФИО5 земельного участка существующие в настоящий момент границы, в том числе, по меже, за которой расположен сарай, фактически не менялись. Данные границы существовали и до приобретения истцом земельного участка. Тем самым, границы фактически определены на протяжении длительного времени. Согласно заключению эксперта имеется реестровая ошибка, которая на момент рассмотрения спора не устранена. Поэтому следует исходить не из данных о границах земельного участка истца, которые имеются в Государственном кадастре недвижимости, а из фактических границ, согласно которым сарай ответчиков находятся за пределами границ участка ФИО1 на земле общего пользования. До 2019года ФИО1 каких-либо претензий к ФИО2 относительно границ земельного участка и местоположения сарая не предъявляла. Кроме того, полагала, что если исходить из данных, содержащихся в Государственном кадастре недвижимости, то на земельном участке находится только часть оспариваемого сарая. При этом, требование о сносе постройки другим собственником к ФИО2 не заявлялось. 

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании поддержал исковые требования ФИО1 , пояснив о том, что сарай ФИО2 находится на их с супругой земельном участке. 

Третье лицо ФИО4 поддержала позицию ответчика ФИО2 и просила отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований. Суду пояснила о том, что квартира, в которой она проживает с супругом ФИО2, была предоставлена ее отцу. Сараи предоставлялись совхозом на земельном участке, который не относился к квартирам. В 1975 году ее родители к сараю возвели пристрой, в результате получился объект общей площадью 70 кв.м с двумя входами, которым они пользовались. В 1996 года крыша совхозного сарая обвалилась. В 2007 году площадь совхозного сарая и пристроя очистили и возвели новый сарай из шлакоблоков. Мама истицы с соседкой ФИО6 возвели сарай под одной общей крышей в 1990 году. На сегодняшний день часть сарая ФИО6 как объект не существует, поскольку он сгорел. 

Третьи лица: Администрация городского поселения Приютовский поссовет муниципального района Белебеевский район Республики Башкортостан, Администрация муниципального района Белебеевский район Республики Башкортостан, извещенные в установленном законом порядке о месте и времени судебного заседания, не явились. 

С учетом мнения сторон, их представителей и третьих лиц, на основании ст. 167Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствии неявившихся лиц. 

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что в 2000 году приобрела квартиру по адресу: 

<

адрес>. В последующем данный адрес был изменен на новый: 

<

адрес>. С момента приобретения недвижимого имущества до продажи земельного участка ФИО1 площадь земельного участка и границы не менялись; забор не перестраивался. На момент продажи место положения забора около сарая оставалось не низменным. За забором принадлежавшего ей земельного участка имелся сарай, который был плохой и им она не пользовалась. Площадь земельного участка составляла 497 кв.м. Межевание земельного участка ею не производилось. Представленные фотографии были сделаны 14.09.2004 года - в день ее рождения. На фотографии запечатлен их сарай, который при продаже квартиры она забрала. За данным сараем находится сарай ФИО7. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав свидетеля, изучив материалы дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 указанного кодекса).

В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу статей 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

В пункте 46 указанного постановления разъяснено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

На основании статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае его самовольного занятия, в том числе путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

По правилам статьи 64 Земельного кодекса Российской Федерации земельные споры рассматриваются в судебном порядке.

Исходя из толкования статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации спор между пользователями об определении границы между земельными участками должен быть разрешен судом по существу.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к приведенным нормам материального и процессуального права собственник, заявляющий такое требование, основанием которого является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строения на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать нарушение его права на владение и пользование участком со стороны лица, к которому заявлены эти требования.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является собственником квартиры и земельного участка площадью 497 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН. 

ФИО2 является собственником квартиры и земельного участка площадью 856 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>, что также подтверждается выпиской из ЕГРН. 

Дата постановки земельных участков на Государственный кадастровый учет - ДД.ММ.ГГГГ. 

Из представленных по запросу суда дел правоустанавливающих документов установлено, что ФИО2 приобрел квартиру по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО9, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

В тот же день между этими же участниками сделки был заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по тому же адресу, по условиям которого площадь участка составляла 856 кв.м. Отчуждаемый земельный участок в границах плана, прилагаемого к настоящему договору, принадлежала ФИО9 на основании свидетельства о праве на наследство по закону под № от ДД.ММ.ГГГГ. Между ФИО9 и ФИО2 подписаны акты приема-передачи объектов. 

Из дела правоустанавливающих документов также следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ФИО1 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В тот же день между этими же участниками сделки был заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по тому же адресу, по условиям которого площадь участка составляла 497 кв.м. Отчуждаемый земельный участок в границах плана, прилагаемого к настоящему договору, принадлежала ФИО8 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, удостоверенного нотариусом Ермекеевской государственной нотариальной конторы Республики Башкортостан ФИО10, прошедшего государственную регистрацию. Между ФИО8 и ФИО1 подписаны акты приема-передачи объектов. 

Из представленной декларации (заявления) о факте использования земельного участка ФИО11 следует, что им при подаче данного заявления 14.02.2004 года сообщено об использовании 0,09 га площади земельного участка по адресу: 

<

адрес>. В качестве основания указаны: решение Бекетовского сельского совета Ермекеевского района Республики Башкортостан под № от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельство на право собственности № от ДД.ММ.ГГГГ. В плане земельного участка определены границы по координатам поворотных точек, указана общая площадь 866,8 кв.м. Как следует из представленной выписки из похозяйственной книги за 1991-1995 годы от ДД.ММ.ГГГГ размер приусадебного участка ФИО11 составлял 600 кв.м. Согласно выписке из постановления Бекетовского сельсовета Ермекеевского района Республики Башкортостан №от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок предоставлялся ФИО11 в пожизненное наследуемое владение, о чем выдан Государственный акт на право владения земельным участком, копия которого представлена в материалы дела. 

Из представленной декларации (заявления) о факте использования земельного участка ФИО8 следует, что ею при подаче данного заявления 15.02.2004 года сообщено об использовании 0,05 га площади земельного участка по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>. В качестве основания указаны: договор купли-продажи от 26.08.2000 года и свидетельство о государственной регистрации права № от ДД.ММ.ГГГГ. В плане земельного участка определены 562 кв.м. Там же, за границей земельного участка отображено место положения строения, определены границы и координаты поворотных точек данного строения. 

Обратившись в суд с исковым заявлением, истец ФИО1 настаивала на том, что объект, который она просит признать самовольной постройкой, возведен ответчиком ФИО2 на ее земельном участке. 

С целью определения места положения оспариваемого объекта, определением Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 30.01.2020 года была назначена комплексная землеустроительная и строительно-техническая экспертиза. 

Согласно заключению эксперта под №С, проведенного Обществом с ограниченной ответственностью «КБ МЕТОД» фактические границы земельного участка с кадастровым номером 02:23:190501:40 по адресу: 

<

адрес> не соответствуют пространственным данным (координатам) из ЕГРН. Имеется наложение (смещение) на границы по данным ЕГРН земельных участков с кадастровыми номерами № (

<

адрес>); № (

<

адрес>) и на земли общего пользования (не разграниченные земли) кадастрового квартала №. Максимальная разница несоответствия фактических границ и границ по данным ЕГРН – 5,04 м с северней стороны (по задней границе) участка

Общая площадь земельного участка по фактическим границам с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> составляет 570 кв.м. (площадь согласно ЕГРН – 497 кв.м).

Фактические границы земельного участка с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> не соответствуют пространственным данным (координатам) из ЕГРН. Имеется наложение (смещение) на границы по данным ЕГРН земельного участка с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> на земли общего пользования (не разграниченные земли) кадастрового квартала №. Максимальная разница несоответствия фактических границ и границ по данным ЕГРН - 4,64 м с северной стороны (по задней границе) участка. Общая площадь земельного участка по фактическим данным составила 950 кв.м (площадь согласно ЕГРН – 856 кв.м).

Двухэтажное строение комбинированной хозяйственной постройки для содержания скота и птицы расположено вне конфигурации фактических границ земельных участков с кадастровым и номерами № и №. Сторона фактической границы (т.10 – т.11) земельного участка № проходит по стене данного строения. 

Обработав данные, полученные при проведении геодезической съемки двухэтажного строения комбинированной постройки для содержания скота и птицы, и выполнив наложение на пространственные данные ЕГРН границ земельных участков с кадастровыми номерами № и № экспертом установлено, что строение расположено (82 % от площади застройки или 19,7 кв.м от 24,0 кв.м в границах по данным (ЕГРН) земельного участка с кадастровым номером № и частично (18% от площади застройки или 4,3 кв.м от 24,0 кв.м) на землях общего пользования (не разграниченные земли) кадастрового квартала №). 

Стороны результаты судебной экспертизы не оспаривали, согласились с выводами эксперта. 

У суда оснований не доверять экспертному заключению и не принимать во внимание выводы эксперта также не имеется, поскольку таковое составлено лицом, имеющим специальное образование, квалификацию и стаж экспертной работы, что подтверждается представленными в экспертном заключении документами (дипломом, аттестатом, сертификатом соответствия, удостоверением), будучи предупрежденным об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем имеется соответствующая подпись. Экспертное заключение соответствует требованиям Федерального закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ от 31.05.2001 года, содержит ссылки на нормативные документы и специальную литературу. При проведении экспертизы экспертом произведен осмотр земельных участков с участием сторон, что стороны в судебном заседании не отрицали; представлены фотографии. Экспертное заключение содержит подробный анализ проводимых исследований. Выводы являются последовательными и содержат ответы на все поставленные судом вопросы. Экспертное заключение отвечает требованиям статей 84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истца настаивал на том, что при определении места положения оспариваемого объекта следует исходить из границ, сведения о которых внесены в ЕГРН, а не из фактических границ земельного участка. Суд не может согласиться с данными доводами по следующим основаниям. 

Истец ФИО1 с требованием о признании наличия реестровой ошибки не обращалась. С таким требованием не обращались иные лица, в чьем ведении находятся земли общего пользования кадастрового квартала №. Истец также не обращалась с требованием об изменении границы земельного участка путем определения фактической границы сведениям, содержащимся в Государственном кадастре недвижимости. 

Вместе тем, что в судебном заседании абсолютно достоверно установлено, что на момент приобретения ФИО1 у ФИО8 земельного участка с кадастровым номером 02:23:190501:40 по адресу: 

<

адрес>, в 2006 году граница по задней меже была определена и фактически установлена. Более того, из показаний свидетеля ФИО8 также следует, что на момент приобретения ею этого же земельного в 2000 году и до момента его продажи ФИО1 данная граница, определенная по забору, оставалась неизменной. Наконец, сама истец ФИО1 в своем исковом заявление указала о том, что границы ее земельного участка «на местности существуют уже более 50 лет, то есть с момента строительства жилого дома» (в редакции ФИО1 ). 

В заявлениях (декларациях) о факте использования земельных участков с кадастровыми номерами № и № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ предыдущие собственники указали сведения о фактически используемых площадях земельных участков с учетом установленных на момент подачи заявлений границ, определенных забором. 

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что имеющаяся до настоящего времени граница по задней меже земельного участка с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, была определена более пятнадцати лет назад. На момент приобретения земельного участка ФИО1 граница по задней меже существовала, истец фактически была согласна с местом расположения границы (забора) по задней меже; приобрела земельный участок с теми границами, которые были определены и существуют в настоящее время; не оспаривала границы, в том числе в судебном порядке; самостоятельно не изменяла. 

Согласно ч. 10 ст. 22 Федерального закона № 218-ФЗ от 13.07.2015 года «О государственной регистрации недвижимости» при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утвержденным в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утвержденном проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

В ходе проведения судебной экспертизы, приняв во внимание, что геодезическая съемка была выполнена по фактическим границам (в том числе по исторически сложившимся, не спорным границам) земельных участков, эксперт пришел к выводу о том, что земельные участки стоят на кадастровом учета с реестровой ошибкой. Причина данной ошибки заключается в некорректных пространственных данных (координатах), в сведениях ЕГРН, которые возникли при межевании данных участков (сплошной инвентаризации земель). 

Принимая во внимание вышеуказанное положение Федерального закона № 218-ФЗ от 13.07.2015 года «О государственной регистрации недвижимости», учитывая, что сведения в Государственный кадастр недвижимости о земельных участках сторон внесены по данным сплошной инвентаризации, проведенной органами местно самоуправления, что следует из материалов дела, не оспаривали стороны, подтвердив, что самостоятельно межевание земельных участков ими не производилось, суд соглашается с данными выводами эксперта. 

Таким образом, исходя из установленных обстоятельств, вопреки доводам представителя истца, при определении места положения оспариваемого объекта, по мнению суда, следует исходить не из сведений, содержащихся в Государственном кадастре недвижимости (ЕГРН) о границах и координатах земельного участка, а исходя из фактического места положения задней межи земельного участка с кадастровым номерам № по адресу: 

<

адрес>. 

Из пояснений третьего лица ФИО12 следует, что сарай, который является объектом спора, возведен ФИО2 на месте части ранее расположенного сарая, который предоставлялся собственникам четырех квартир, в том числе собственникам квартир под номерами 1 и 2 в 

<

адрес> Республики Башкортостан и состоял из четырех частей (возведен на месте демонтированной части сарая, предоставленного собственникам квартиры под №). В свою очередь, данный сарай находился за пределами земельных участков собственников этих четырех квартир. 

Оснований не доверять данным показаниям у суда не имеется, поскольку они подтверждаются представленными по запросу суда Государственным бюджетным учреждением Республики Башкортостан» Государственная кадастровая оценка и техническая инвентаризация» Белебеевский филиал копиями ситуационных планов от ДД.ММ.ГГГГ, августа 1996 года, ДД.ММ.ГГГГ, из которых, действительно, усматривается наличие постройки в виде сарая, относящейся к жилым помещениям: 

<

адрес> 2 по 

<

адрес> Республики Башкортостан, находящейся за пределами границ земельных участков. 

Истец ФИО1, утверждая, что сарай ФИО2 стоит на ее земельном участке, при этом не оспаривала, что он возведен на месте ранее демонтированной части сарая, принадлежащего предыдущему собственнику. Также как и не оспаривала, что при возведении ФИО2 объекта изменилась фактическая граница ее земельного участка по задней меже, проходящая по забору.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается сторонами, забор между указанными земельными участками, в результате чего фактическая граница стала не соответствовать данным Государственного кадастра недвижимости, возведен прежними собственниками земельных участков.

ФИО2 и ФИО1 приобрели земельные участки в том виде, в каком они существуют в настоящее время и самостоятельно никаких действий по захвату территории друг друга, либо территории общего пользования не предпринимали.

Согласно заключения эксперта наложение границ на земельный участок ФИО1 имеет место не только со стороны участка ФИО2, но и со стороны другого смежного участка. Ни одна из четырех фактических границ участка ФИО6 не соответствует данным Государственного кадастра недвижимости. 

Вместе с тем, ФИО1 претендуют на земельный участок в тех границах, который значатся в Государственном кадастре недвижимости, хотя фактически приобрела его в иных границах, соответственно между сторонами имеет место спор о праве на земельные участки и спор по границам этих земельных участков.

Между тем, исковые требования о приведении земельных участков в соответствие с данными Государственного кадастра недвижимости, истребовании имущества из чужого незаконного владения, определения границ, никем не заявлялись.

Кроме того, как указывалось выше, наложение границ имеет место не только со стороны земельного участка ответчиков, но и на земельный участок ответчика со стороны участка истца.

При таких обстоятельствах, до тех пор, пока не установлено действительное нарушение прав истца, разрешение вопроса о сносе спорного строения является преждевременным и не отвечающим цели заявленных требований.

Сам по себе возведенный ФИО2 объект не лишает ФИО1 права пользования принадлежащим ей земельным участков, не нарушает ее права собственника.

Собственник земель общего пользования, на котором, как установлено в настоящем судебном заседании, возведен ФИО2 сарай с требованием о сносе объекта не обращался. 

Сведении о том, что ФИО1 не имеет возможности использовать своей земельный участок при установленных в настоящем судебном заседании обстоятельствах (то есть с учетом определения задней межи земельного участка с кадастровым номерам № по фактической границе, существующей на момент рассмотрения спора) материалы дела не содержат. Доказательства тому, что она ограничена в доступе к земельному участку, как утверждает истец ФИО1, ею суду не представлены. Поэтому ее доводы в данной части подлежат отклонению. 

В соответствии со ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные требования), осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления.

Как установлено в судебном заседании оспариваемый объект возведен на границе земельного участка с кадастровым номером с кадастровым номером 02:23:190501:40 по адресу: 

<

адрес>.

Оценивая нарушение градостроительных и строительных норм и правил по отношению к данному участку, суд исходит из следующего. 

В соответствии с пунктом 30 Перечня национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2014 года № 1521, следует руководствоваться СП 42.13330.2011 «СНиП 2.07.01-89* «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений». Разделы 1 (пункт 1.1), 4, 5 (за исключением пунктов 5.4, 5.7), 6 (за исключением пункта 6.3), 8 (пункты 8.2 - 8.6, 8.8, 8.9, 8.12 - 8.20, 8.24 - 8.26), 9, 10 (пункты 10.1 - 10.5), 11 (пункты 11.1 - 11.24, 11.25 (таблица 10, за исключением примечания 4), 11.26, 11.27), 12 (за исключением пункта 12.33), 13, 14. 

20 мая 2011 начал действовать СП 42.13330.2011 (актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*) Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. 

СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», пункт 5.3.4, которых предусматривает, что до границы соседнего приквартирного участка расстояние по санитарно-бытовым условиям от постройки должно составлять не менее 1 метра, а также СП 42.13330.2016 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», пункт 7.1 которых предусматривает аналогичное расстояние от границы земельного участка до хозяйственных построек, включены в Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», утвержденный Приказом Росстандарта от 02.04.2020 № 687.

Эти же Своды правил были включены в недействующий в настоящее время Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», утвержденный Приказом Росстандарта от 17.04.2019 № 831 

Согласно содержанию данных Приказов вышеприведенные Своды правил подлежат применению на добровольной основе, а потому отступление от установленных в нем норм не является безусловным свидетельством нарушения градостроительных норм.

Из пояснений сторон судом достоверно установлено, что сарай был возведен ФИО2 в 2007-2008 годах. 

С указанного времени ФИО1 не заявляла о нарушении своих прав эксплуатацией спорного сарая. При этом, наличие каких-либо объектов рядом с сараем не установлено. 

Поскольку снос объекта является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, а устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков, то нарушение действующих норм и правил, как единственное основание для сноса спорной постройки, не может бесспорно свидетельствовать о невозможности сохранения постройки при установленных по делу обстоятельствах. Само по себе близкое расположение сарая к границе земельного участка не свидетельствует о каких-либо нарушениях прав собственников, не связанных с лишением владения.

С 1 января 1990 года противопожарные расстояния при строительстве были установлены в СНиП 2.07.01-89. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений.

С 30 апреля 2009 года вступил в силу Федеральный закон от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», в статьях 69, 75 и Таблице 11 которого содержались обязательные требования к противопожарным расстояниям между зданиями, сооружениями и строениями, а также к противопожарным расстояниям на территориях садовых, дачных и приусадебных земельных участков.

Однако с 12 июля 2012 года статья 75 Федерального закона и Таблица 11, содержащая конкретные противопожарные расстояния, утратили силу; статья 69 (Противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями и строениями) изложена в новой редакции, не предусматривающей конкретные противопожарные расстояния и порядок их определения (Федеральный закон от 10 июля 2012 года № 117-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности»).

С 20 мая 2011 начал действовать СП 42.13330.2011 (актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*) Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений.

В разделе 15 СП 42.13330.2011 (Противопожарные требования) указано, что противопожарные требования следует принимать в соответствии с главой 15 «Требования пожарной безопасности при градостроительной деятельности» раздела II «Требования пожарной безопасности при проектировании, строительстве и эксплуатации поселений и городских округов» Технического регламента о требованиях пожарной безопасности (Федеральный закон от 22.07.2008 № 123-ФЗ).

В главе 15 конкретные противопожарные расстояния не приведены, следовательно, СП 42.13330.2011 не содержит сведений о противопожарных расстояниях, которые бы подлежали обязательному применению.

В этой связи СНиП 2.07.01-89 продолжает действовать до настоящего времени в части, не противоречащей требованиям технических регламентов, при этом Приложение 1 (Противопожарные требования) СНиП 2.07.01-89*, содержащее сведения о противопожарных расстояниях, уже не носит обязательного характера (п. 57 Перечня национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений»).

Таким образом, с 12 июля 2012 года не действуют нормативные документы, содержащие обязательные требования к противопожарным расстояниям (кроме объектов, на которые распространяется специальное регулирование),

В данном случае сарай таковым объектом не является. 

Принимая во внимание изложенное, суд находит заявленные ФИО1 требования о признании сарая самовольной постройкой и обязании ФИО2 снести ее, не подлежащими удовлетворению. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Требование о компенсации морального вреда, не подлежит удовлетворению, поскольку оно вытекает из основного требования о сносе самовольной постройки, в чем суд отказал, а также не установлено нарушение личных неимущественных прав ФИО1 действиями ответчика ФИО2 

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Исходя из указанных положений гражданского законодательства и разъяснений к нему не подлежит удовлетворению и требование ФИО1 о возмещении понесенных ею убытков в виде недополученной выгоды, поскольку доказательств тому, что в результате незаконного действия ФИО2 у нее возник ущерб материалы дела не содержат и суду не представлены. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании строения самовольной постройкой, обязании снести ее, компенсации морального вреда и возмещении убытков - отказать. 

Разъяснить о том, что мотивированное решение будет изготовлено в срок до 30 июля 2020 года включительно. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме 

Судья Белебеевского городского суда 

Республики Башкортостан Савина О.В.