Дело № 2 – 995/2019

УИД 42RS0040-01-2019-001298-67

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации 

г. Кемерово «13» августа 2019 года 

Кемеровский районный суд Кемеровской области 

в составе председательствующего судьи Филипповой Н.Н., 

при секретаре Евтеевой Ю.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Кемеровской области к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником, 

У С Т А Н О В И Л:

ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Кемеровской области обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником.

Требования мотивированы тем, что ответчик ФИО1 был принят на должность заместителя начальника - начальника Центра ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Кемеровской области в марте 2014 года.

С ответчиком был заключен Договор о полной материальной ответственности. В соответствии с подпунктами «а» п. 1 Договора о полной материальной ответственности, ответчик принял на себя обязательство бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба.

20.03.2017 между ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Кемеровской области и ГУФСИН России по Кемеровской области был заключен государственный контракт на поставку сока яблочного восстановленного в количестве 190 900 литров для нужд уголовно-исполнительной системы № 142/49 (далее - государственный контракт).

13.04.2018 в адрес истца поступила претензия от грузополучателя «О поставке некачественного товара» в рамках исполнения государственного контракта с приложением протоколов испытаний. 

Согласно данной претензии истец должен был произвести замену сока яблочного ненадлежащего качества объемом 18 288 литров.

03.04.2018 на основании приказа ГУФСИН России по Кемеровской области №291 была проведена служебная проверка по факту поставки сока яблочного восстановленного, не соответствующего требованиям ГОСТ 32103-2013 по показателям «цвет, вкус, аромат», «минимальное содержание растворимых сухих веществ». 

Согласно заключению о результатах служебной проверки ГУФСИН России по Кемеровской области от 14.05.2018 за нарушение пункта 32 должностной инструкции, в части ненадлежащего выполнения производства в установленной номенклатуре и ассортименте, высокого качества, надежности производимой продукции в соответствии с государственными стандартами, техническими условиями, образцами, нормами и правилами, что привело к нарушению ГОСТ 32102-2013 сока яблочного восстановленного, ответчику был объявлен выговор.

09.10.2018 в адрес истца были направлены протоколы лабораторных исследований на оставшийся объем сока яблочного восстановленного. 

Согласно данных протоколов, сок яблочный восстановленный, поставленный по государственному контракту не соответствовал требованиям ГОСТ 32103-2013 по показателям «цвет, вкус, аромат».

01.11.2018 было проведено совместное совещание между представителями истца и ГУФСИН России по Кемеровской области. 

Согласно протоколу совещания у врио начальника ГУФСИН от 01.11.2018 №11/1/1, определен срок для проведения полной замены некачественного сока яблочного восстановленного в количестве 55 439 литров - 01.04.2019.

С целью проведения замены сока яблочного восстановленного в количестве 55 439 литров истцом было закуплено:

- концентрат яблочный 70% на сумму 611574,45 рублей;

- этикетка на сумму 17441,44 рубль;

- банка 3 л - 543186 рублей;

- крышка металлическая - 60677,10 рублей;

- пленка термоусадочная - 12410,65 рублей.

Кроме этого, истцом также были понесены и следующие затраты, такие как:

- заработная плата осужденным - 247816,80 рублей;

- начисления на заработную плату - 74840,68 рублей;

- затраты на коммунальные услуги - 34694,05 рубля;

- амортизация оборудования - 32709,80 рублей;

- затраты на транспортировку - 16865,08 рублей;

Итого, общая сумма материального ущерба, причиненного истцу по вине ответчика, составила 1 652 216, 64 рублей.

На основании изложенного, просит взыскать с ФИО1 сумму причиненного ущерба в размере 550738,88 рублей.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности от 09.01.2019, в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, просила требования удовлетворить в полном объеме.

Суду пояснила, что ущерб предприятию был причинён по вине ответчика, т.к. он не надлежаще следил за работой осуждённых, которые занимались производством сока. Также пояснила, что непосредственно, такая обязанность в должностной инструкции ответчика отсутствует, однако исходя из отдельных её положений, в частности, п.32, можно сделать вывод о том, что он должен был следить за качеством той продукции, которую производят осуждённые. Также пояснила, что ответчика привлекли к дисциплинарной ответственности за невыполнение данного пункта инструкции. Непосредственной причиной изготовления некачественного сока явилось недовложение сухих веществ в сок, которое было выявлено после отгрузки сока. Некачественный сок поставлялся в период с декабря 2017 по март 2018 года. Установить, когда именно произвели некачественный сок, невозможно. Также, в настоящее время не установлено, и кто произвёл данное недовложение сухих веществ. Полагает, что одной из причин выпуска некачественного сока, явилось нарушение ответчиком п.32 его должностной инструкции.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, возражал против их удовлетворения.

Суду пояснил, что не считает, что именно его действия привели к нарушению ГОСТ при изготовлении яблочного сока. В его обязанности не входил непосредственный контроль за действиями осужденных при изготовлении сока, а также за тем, какое количество сухих веществ они должны вносить при изготовлении сока. Кроме того, считает, что причина, по которой был изготовлен некачественный сок, а также, период изготовления, не был установлен. Также пояснил, что тот сок, который изготавливался осуждёнными и отгружался в период с декабря 2017 по март 2018 с колонии покупателю – ГУФСИН, по всем документам соответствовал ГОСТ. Почему сок потом признали несоответствующим ГОСТ, пояснить не может. 

Заслушав представителя истца, ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд считает исковые требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению в силу следующего.

Судом установлено, что с марта 2014 г. по настоящее время ФИО1 состоит в трудовых отношениях с истцом ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Кемеровской области, занимает должность заместителя начальника - начальника Центра ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Кемеровской области.

Данные обстоятельства следуют из искового заявления и никем не оспариваются.

Между истцом и ответчиком был заключён договор о полной индивидуальной материальной ответственности, в соответствии с которым, ответчик принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (л.д. 6).

В соответствие с п. 3.3 Договора, действие настоящего договора распространяется на все время работы с вверенными работнику товарно-материальными ценностями и денежными средствами.

20.03.2017 между ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Кемеровской области и ГУФСИН России по Кемеровской области заключен государственный контракт № 142/49 на поставку качественной и безопасной пищевой продукции для питания спецконтиогента – (Сок яблочный восстановленный) в количестве 190 900 литров (л.д.16-34).

Согласно условиям государственного контракта, сок яблочный восстановленный должен соответствовать ГОСТу 32103-2013 ОКПД2 10.032.16.120.

В соответствии с претензией ГУФСИН России по Кемеровской области, в рамках исполнения государственного контракта, поступила пищевая продукция - сок яблочный восстановленный не соответствующая требованиям ГОСТ 32103-2013 (л.д. 35-36).

Факт несоответствия указанной продукции ГОСТ 32103-2013 подтверждается результатам проведенных исследований ИЦ ФГБУ «Кемеровская МВЛ» (протокол от 02.03.2018 № 1165) и ООО «Центр содействия и развития «Красноярск-Тест» (заключение от 30.03.2018 № 21) (л.д. 37-38, 39-42). 

Судом также установлено, что на основании приказа ГУФСИН России по Кемеровской области от 03.04.2018 № 291 была проведена служебная проверка по факту поставки сока яблочного восстановленного, не соответствующего требованиям ГОСТ 32103-2013 по показателям «цвет, вкус, аромат», «минимальное содержание растворимых сухих веществ». 

Согласно результатам служебной проверки ГУФСИН России по Кемеровской области, было выявлено нарушение пункта 32 должностной инструкции, в части ненадлежащего выполнения производства в установленной номенклатуре и ассортименте, высокого качества, надежности производимой продукции в соответствии с государственными стандартами, техническими условиями, образцами, нормами и правилами, ответчиком ФИО1, что и привело к нарушению ГОСТ 32102-2013 сока яблочного восстановленного.

Данные обстоятельства подтверждаются заключением результатов служебной проверки ГУФСИН России по Кемеровской области от 14.05.2018 (л.д. 43-50).

Истец, предъявляя ответчику требования о взыскании ущерба, ссылается на договор о полной материальной ответственности, заключённый с ним, а также, на положения ст. 238 ТК РФ, обязывающие работника возместить работодателю прямой действительный ущерб.

Суд не может согласиться с данными доводами, в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации исключается материальная ответственность работника в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч. 1 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Согласно ч. 2 ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю").

Таким образом, из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в п. 4 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом.

Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя. 

Работодатель, кроме того, обязан доказать отсутствие предусмотренных ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, а также доказать исполнение им обязанности по обеспечению надлежащих условий для сохранности имущества, вверенного работнику.

Вместе с тем, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, стороной истца не были представлены доказательства того, что ответчику, в соответствии с договором о полной материальной ответственности, вверялись какие - либо товаро – материальные ценности, равно, как не были представлены и доказательства того, что прямой действительный ущерб, причинённый истцу в размере 550738,88 рублей, был образован в результате противоправных действий ответчика. 

Также, истцом не были представлены и доказательства наличия прямой причинной связи между поведением ответчика и наступившим ущербом, и таких доказательств не было добыто в ходе судебного разбирательства.

Доводы представителя истца о том, что не невыполнение ответчиком п. 32 должностной инструкции привело к выпуску некачественного сока, судом отклоняются в силу следующего. 

Согласно п. 32 должностной инструкции заместителя начальника Центра ФКУ ИК -40 ГУФСИН России по Кемеровской области, на ответчика ФИО1 была возложена обязанность обеспечивать ритмичное выполнение плана производства в установленной номенклатуре и ассортименте, высокое качество, надежность и долговечность производимой продукции в соответствии с государственными стандартами, техническими условиями, образцами, нормами и правилами (л.д.28).

Таким образом, исходя из буквального содержания данного пункта Инструкции, обязанность за выпуск сока, соответствующего требованиям ГОСТ, на ответчика не возлагалась. 

Поскольку судом при рассмотрении настоящего дела не были установлены условия для взыскания с ответчика ущерба, причинённого истцу, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

В связи с чем, в удовлетворении заявленных требований, истцу надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Кемеровской области в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме (мотивированного решения суда).

Мотивированное решение изготовлено 16.08.2019

Председательствующий: