Дело № 2-1/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Володарск 25 марта 2019 года

Володарский районный суд Нижегородской области в составе:

председательствующего судьи Моисеева С.Ю.,

с участием старшего помощника прокурора Володарского района Нижегородской области Игнатова С.С.,

при секретаре Малоземовой К.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» о компенсации морального вреда, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ у нее в браке с ФИО2 родилась дочь - Ш.К.Р..

Полагает, что врачом ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» их дочери была оказана некачественная медицинская помощь, приведшая к утяжелению состояния ребенка и уменьшению вероятности благоприятного исхода заболевания.

Указала, что дочь родилась здоровой, домой они были выписаны на 4-й день. По рекомендации врачей роддома в связи с недостаточным количеством грудного молока она сразу же стала прикармливать дочь гипоаллергенной смесью «НАН».

Участковый врач педиатр ФИО3 осматривала дочь ДД.ММ.ГГГГ. в поликлинике, дала рекомендацию обрабатывать пупок зеленкой.

ДД.ММ.ГГГГ. участковый врач педиатр ФИО3 осматривала дочь на дому. К этому времени дочь стала беспокоиться, плохо спать, кожа в районе пупка воспалилась и покраснела. ФИО3 рекомендовала продолжить обработку пупка зеленкой и давать ребенку укропную воду или «эспумизан».

ДД.ММ.ГГГГ. у дочери на теле стали появляться красные пятна, беспокойство дочери усилилось, она плохо спала, много плакала. Истец позвонила ФИО3, которая сказала, что это может быть аллергия, и пригласила на следующий день прийти к ней на приём.

ДД.ММ.ГГГГ. на приёме участковый врач педиатр ФИО3 осмотрела дочь, указав, что это аллергия на стиральный порошок, рекомендовала все перестирать с хозяйственным мылом, выписала мази «бепантен» и «адвантан», капли «финистил».

Истец выполняла все назначения врача, но дочери лучше не становилось, красные пятна распространялись по телу, покраснения уплотнялись.

ДД.ММ.ГГГГ. она с дочерью снова пришла на прием к ФИО3 и сообщила об ухудшении состояния здоровья дочери. Врач поставила диагноз - 

<

данные изъяты> и назначила дочери внутримышечно в ягодичную мышцу укол 

<

данные изъяты>, который сразу же сделала медсестра. В кабинете врача истец покормила ребенка смесью, и краснота на теле ребенка стала ещё сильнее. ФИО3 сказала, что нужно поменять смесь на «Нутрилон», и назначила дочери укол «преднизалона» на следующий день. Также указала, что спрашивала врача, нужна ли госпитализация, но врач ответила, что их не госпитализируют, поскольку не получено свидетельство о рождении дочери.

ДД.ММ.ГГГГ. истец к самому открытию пришла в поликлинику, и медсестра сделала дочери внутримышечно в ягодичную мышцу второй укол 

<

данные изъяты> Состояние дочери не улучшалось, она постоянно плакала.

Дома через несколько часов у дочери местами стали синеть кожные покровы, покраснения стали более плотными. Истец позвонила ФИО3 и переслала ей фотографию ребенка. ФИО3 сказала, что не надо волноваться, что так «отходит аллергия». Через некоторое время у дочери поднялась температура до 

<

данные изъяты>°С. Истец снова позвонила ФИО3, которая сказала, что это вероятно, 

<

данные изъяты>, и надо вызывать скорую помощь.

На скорой помощи ее с дочерью сначала привезли в ГБУЗ НО «ГДБ № 8 г. Дзержинска», но из-за поставленного ФИО3 диагноза 

<

данные изъяты> сразу же без осмотра ребенка перенаправили в ГБУЗ НО «Инфекционная больница № 23 г. Н. Новгорода».

В ГБУЗ НО «Инфекционная больница № 23 г. Н. Новгорода» диагноз 

<

данные изъяты> у дочери не подтвердился, и с подозрением на флегмону их направили в ГБУЗ НО «НОДКБ».

В ГБУЗ НО «НОДКБ» дочь госпитализировали уже в очень тяжелом состоянии. Красные пятна на теле дочери стали синюшными и плотными.

ДД.ММ.ГГГГ. в реанимации новорожденных ГБУЗ НО «НОДКБ» их дочь умерла.

Согласно акту патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ. непосредственная причина смерти дочери - 

<

данные изъяты>.

Клинический диагноз: 

<

данные изъяты>

По факту смерти дочери было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), в ходе расследования которого проводились две судебно-медицинские экспертизы - в ГБУЗ НО «НОБСМЭ» и комиссией экспертов под руководством д.м.н., профессора, заведующего кафедрой СМЭ Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова в г. Санкт-Петербурге Ш.К.Р.

Согласно заключениям обеих СМЭ врачом ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» ФИО3 был допущен дефект оказания медицинской помощи Ш.К.Р.. - не проведена госпитализация ребенка в первые сутки заболевания (ДД.ММ.ГГГГ.).

Эксперты ГБУЗ НО «НОБСМЭ» указали, что, учитывая возраст ребенка и выраженность патологического процесса на момент первичного обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ., Ш.К.Р. была показана госпитализация, которая не была проведена. Своевременная госпитализация Ш.К.Р. в специализированный стационар могла способствовать более раннему установлению правильного диагноза и началу соответствующего лечения. Это могло повысить вероятность благоприятного исхода заболевания Ш.К.Р. Задержка госпитализации Ш.К.Р. привела к задержке начала адекватного лечения, что увеличило вероятность развития неблагоприятного исхода. Между смертью Ш.К.Р. выявленным дефектом оказания медицинской помощи имеется непрямая причинно-следственная связь.

Экспертная комиссия г. Санкт-Петербурга указала, что врачом ФИО3 не было распознано угрожающее жизни состояние, требующее немедленной госпитализации в стационар, располагающий отделением анестезиологии и реанимации. Это расценивается как недостаток (дефект) оказания медицинской помощи. Экспертная комиссия определила характер причинно-следственной связи между недостатком оказания медицинской помощи и летальным исходом как «непрямая».

В связи с неустановлением прямой причинно-следственной связи между смертью дочери и действиями врача уголовное дело было прекращено.

Согласно экспертному заключению, выполненному Нижегородским филиалом ОАО «РОСНО-МС», проводившим экспертизу качества оказания медицинской помощи Ш.К.Р. в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ»: состояние ребенка педиатром недооценено, ребенок не госпитализирован в экстренном порядке, несмотря на состояние, близкое к средней тяжести и установленный диагноз, вследствие чего запоздалая госпитализация уже в очень тяжелом состоянии.

Таким образом, действия врача педиатра ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» ФИО3, выразившиеся в постановке ее дочери неправильного диагноза и в несвоевременной госпитализации в стационар, привели к утяжелению её состояния, к утяжелению страданий дочери и, соответственно, ее страданий, поскольку наблюдать матери, как на её руках и глазах испытывает мучения новорожденный ребенок (фактически умирает), невыносимо тяжело.

Указала, что испытывала нравственные страдания и переживания, связанные с опасением за здоровье и жизнь ее новорожденной дочери в то время, когда она нуждалась в экстренной медицинской помощи и не получала её по вине работника ответчика, не оказавшим надлежащую медицинскую помощь ребенку.

Считает, что некачественное оказание медицинской помощи дочери врачом ФИО3 фактически лишило ее дочь шанса выздороветь и жить, а истца быть её счастливой матерью. 

В связи с изложенным, истец просит взыскать с ответчика ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1, ее представитель адвокат Иванова Л.И. в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить, указав, что из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ, следует, что при оказании медицинской помошр Ш.К.Р. в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» были допущены недостатки, в том числе: неправильная постановка диагноза, неправильное лечение (неназначение антибактериальной терапии, лечение преднизолоном не показано), недооценка тяжести состояния, поздняя госпитализация (ДД.ММ.ГГГГ. госпитализация не была реализована, нет отказа родителей от госпитализации). Эксперты указали, что судить в полной мере о степени вероятности благоприятного исхода и о наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными «Володарской ЦРБ» недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода не представляется возможным.

Отсутствие возможности судить в полной мере о наличии прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и смертью Ш.К.Р.. не исключает причинно-следственную связь. Но говоря об отсутствии возможности судить о степени вероятности благоприятного исхода, эксперты, тем самым, не указали на отсутствие вероятности благоприятного исхода, т.е. не исключили в данном конкретном случае саму возможность благоприятного исхода.

Комиссия экспертов сделала вывод о том, что указанные недостатки (несвоевременная госпитализация, несвоевременное назначение антибактериальной терапии, недооценка тяжести состояния) оказали влияние на течение заболевания.

При этом полагают, что совершенно очевидно, что указанные недостатки привели к утяжелению состояния ребенка, что следует из описания состояния Ш.К.Р.. в медицинской документации и из заключения экспертов, и, как следствие, привели к уменьшению вероятности благоприятного исхода. Т.е. указанные недостатки, способствовавшие развитию неблагоприятного исхода, необходимо рассматривать как его условие.

Данный вывод подтверждается и двумя судебно-медицинскими экспертизами проведенными экспертами ГБУЗ НО «НОБСМЭ» и комиссией экспертов под руководством д.м.н., профессора, заведующего кафедрой СМЭ Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова в г. Санкт-Петербурге Ш.К.Р. в рамках расследования уголовного дела, материалы которого были приобщены к материалам данного гражданского дела.

Эксперты ГБУЗ НО «НОБСМЭ» указали, что, учитывая возраст ребенка и выраженность патологического процесса на момент первичного обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ., Ш.К.Р. была показана госпитализация, которая не была проведена. Своевременная госпитализация Ш.К.Р. в специализированный стационар могла способствовать более раннему установлению правильного диагноза и началу соответствующего лечения. Это могло повысить вероятность благоприятного исхода заболевания Ш.К.Р. Задержка госпитализации Ш.К.Р. привела к задержке начала адекватного лечения, что увеличило вероятность развития неблагоприятного исхода. Между смертью Ш.К.Р. и выявленным дефектом оказания медицинской помощи имеется непрямая причинно-следственная связь.

Экспертная комиссия г. Санкт-Петербурга указала, что врачом ФИО3 не было распознано угрожающее жизни состояние, требующее немедленной госпитализаций в стационар, располагающий отделением анестезиологии и реанимации. Это расценивается как недостаток (дефект) оказания медицинской помощи. Экспертная комиссия определила характер причинно-следственной связи между недостатком оказания медицинской помощи и летальным исходом как «непрямая». 

Выводы трех экспертных учреждений о наличии дефектов оказания медицинской помощи Ш.К.Р. в «Володарской ЦРБ» подтверждается и экспертный заключением, выполненным Нижегородским филиалом ОАО «РОСНО-МС», проводившим экспертизу качества оказания медицинской помощи Ш.К.Р. в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ». Согласно данному заключению состояние ребенка педиатром недооценено, ребенок не госпитализирован в экстренном порядке, несмотря на состояние, близкое к средней тяжести и установленный диагноз, вследствие чего запоздалая госпитализация уже в очень тяжелом состоянии. Заключение страховой компании и примененные санкции ответчик не оспаривал.

Таким образом, полагают, что в материалах дела имеются надлежащие и достаточные доказательства обоснованности заявленных истцом требований.

Полагают, что оснований сомневаться в достоверности заключений экспертов, имеющихся в материалах дела, не усматривается. Все имеющиеся в деле заключения экспертов соответствуют требованиям ФЗ № 73 от 31.05.2001г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Выявленные экспертами дефекты оказания медицинской помощи Ш.К.Р. врачом «Володарской ЦРБ» способствовали развитию неблагоприятного исхода, но не являлись его единственной причиной, между ними усматривается причинно-следственная связь, но она непрямая (косвенная, опосредованная). Вследствие чего имеется и причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненным истцу моральным вредом в связи со смертью дочери.

Вина ответчика заключается в оказании Ш.К.Р. некачественной медицинской помощи в виде постановки неправильного диагноза, неправильного лечения, недооценки тяжести состояния и несвоевременной госпитализации, утяжелившее состояние ребенка и уменьшившие вероятность благоприятного исхода.

Среди дефектов оказания медицинской помощи дочери истца врачом «Володарской ЦРБ» ФИО3 эксперты указали и на отсутствие подробного сбора анамнеза, и на отсутствие патронажей медицинской сестрой, и на непроведение дифференциально-диагностических мероприятий и консультаций.

Указанные дефекты также свидетельствуют о факте ненадлежащего исполнения врачом ФИО3 своих должностных обязанностей.

Более того, врач ФИО3 по телефону ДД.ММ.ГГГГ. поставила диагноз Ш.К.Р.. - 

<

данные изъяты> сообщив этот диагноз врачам скорой помощи, осуществлявшим транспортировку ребенка.

Из-за этого диагноза Ш.К.Р. не была принята в «Городскую детскую больницу № 8 г. Дзержинска». Из-за этого диагноза Ш.К.Р. после отказа в госпитализации в «Городской детской больнице № 8 г. Дзержинска» повезли в «Инфекционную больницу № 23 г. Н. Новгорода», где диагноз врача ФИО4 не подтвердился. Из-за этого диагноза госпитализация Ш.К.Р. в «Нижегородскую областную детскую клиническую больницу» была отсрочена на много часов.

Эксперты в заключении указали, что транспортировка из одного медицинского учреждения в другое без оказания необходимых лечебных мероприятий способствовала ухудшению состояния Ш.К.Р.

Как следует из заключения экспертов ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ, в «Дзержинском перинатальном центре» недостатки оказания медицинской помощи Ш.К.Р. не выявлены, в « Нижегородской областной детской клинической больнице» недостатки оказания медицинской помощи не повлияли на течение и исход заболевания, в «Городской детской больнице № 8 к Дзержинска» медицинская помощь Ш.К.Р. не оказывалась.

Эксперты выявили недостатки оказания медицинской помощи Ш.К.Р. в «Инфекционной больнице № г. Н. Новгорода»: недооценка тяжести состояния, не установлено наличие шока, не в полной мере проведены диагностические мероприятия, не проведены лечебные мероприятия, направленные на стабилизацию состояния, не назначена инффузионная и антибактериальная терапия.

Из пояснений представителя «Инфекционной больницы № 23 г. Н.Новгорода» следует, что диагноз «острая менингококковая инфекция» был у Ш.К.Р. исключен, и в связи с отсутствием лицензии на оказание медицинской помощи новорожденным ребенок был направлен в многопрофильную больницу.

Полагают, что недостатки оказания медицинской помощи Ш.К.Р. в «Инфекционной больнице № 23 г. Н. Новгорода» являются вторичными, вытекающими из недостатков оказания медицинской помощи ребенку врачом «Володарской ЦРБ». Если бы ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО4 не озвучила медицинским работникам скорой помощи, которые осуществляли транспортировку Ш.К.Р. поставленный ею по телефону диагноз 

<

данные изъяты> то ребенка приняли бы в «Городской детской больнице № 8 г. Дзержинска», и, соответственно, медицинская помощь была бы оказана намного раньше, что повысило бы возможность благоприятного исхода. А если бы врач ФИО4 надлежащим образом исполнила свои должностные обязанности ДД.ММ.ГГГГ., когда состояние Ш.К.Р. ещё не было настолько тяжелым, как ДД.ММ.ГГГГ., то утяжеления состояния и неблагоприятного исхода могло не быть в связи со своевременным и надлежащим лечением.

Таким образом, полагают, что дефекты оказания медицинской помощи Ш.К.Р. врачом ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» способствовали развитию неблагоприятного исхода. А исключение указанных дефектов могло бы способствовать своевременному оказанию необходимой медицинской помощи и увеличению шанса сохранить жизнь ребенку.

Указали, что смерть ребенка для матери, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителя, а также право на родственные и семейные связи. |

Истец лишилась новорожденного ребенка, когда связь матери и ребенка была очень тесной, поэтому право истца на компенсацию морального вреда является законным и обоснованным. Полагают, что размер заявленной компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости.

В судебном заседании представители ответчика ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» по доверенности ФИО5, адвокат Коведяев С.В. с исковыми требованиями не согласились, просили отказать в их удовлетворении, указав, что из заключения экспертов по проведенной судебно-медицинской экспертизы, следует, что ни в одном из медицинских учреждений, несмотря на то, что проводились множественные обследования и осмотры врачей, а так же достаточно длительное пребывание в стационаре в областной больнице, точный диагноз заболевания новорожденной Ш.К.Р. не установлен. Это говорит о том, что заболевание само по себе достаточно сложное, труднодиагностируемое. Кроме того, по результатам проведения экспертизы было отмечено о наличии осложненного течения беременности истца. Осложненное течение беременности истцом не было отражено при оказании медицинской помощи её дочери. Данное обстоятельство могло само по себе осложнить постановку диагноза, а так же затянуть время для постановки правильного диагноза. Из заключения экспертов следует, что беременность была первая протекавшая с урогенитальной патологией не уточненной этиологией в виде воспалительных изменений со стороны половых органов. Соответственно урогенитальная инфекция могла быть передана ребенку. Считают, что вины ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» в смерти ребенка истца не имеется. Также указали, что направление на госпитализацию было выдано врачом ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, при этом на этапе оказания амбулаторной помощи согласие на госпитализацию, ни от родственников, ни от пациента не требуется, это согласие дается непосредственно при госпитализации в больнице. Имея на руках медицинскую карточку, направление на госпитализацию, истец не госпитализировала ребенка, т.е. не сделала те действия, которые должна была сделать мать, переживающая за жизнь и здоровье своего ребенка. Экспертами были выявлены недостатки в оказании медицинской помощи, но ни один из недостатков в оказания медицинской помощи эксперт не связывает с наступившими неблагоприятными последствиями.

Третье лицо ФИО6 поддержал заявленные требования истца, просил их удовлетворить. 

Представитель третьего лица ГБУЗ НО «Инфекционная больница №23 г.Нижнего Новгорода» ФИО7 просил отказать в удовлетворении исковых требований. 

Представитель третьего лица ГБУЗ НО "Дзержинский перинатальный центр" ФИО8 оставила разрешение спора на усмотрение суда. 

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. 

Представитель третьего лица ГБУЗ НО Городская детская больница №8 г.Дзержинска в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просят рассмотреть дело в их отсутствие. 

Представитель третьего лица ООО ВТБ МС в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просят рассмотреть дело в их отсутствие. 

Представитель третьего лица ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. 

Суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими удовлетворению, считает, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

<

данные изъяты>

Статьей 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Этому праву коореспондирует обязанность государства охранять здоровье людей (ст.7)

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд в соответствии со ст. 151 ГК РФ может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 1 ст. 1068 ГК РФ).

Статьей 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" также предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

На основании ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ возмещение морального вреда предусмотрено в случае причинения гражданину физических или нравственных страданий, то есть, в случае нарушения его личных неимущественных прав.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ у истца ФИО1 в браке с ФИО2 родилась дочь - Ш.К.Р..

ДД.ММ.ГГГГ у Ш.К.Р. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ухудшилось состояние здоровья: по всему телу проступили красные пятна, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 вместе с дочерью обратилась за медицинской помощью в поликлинику по месту жительства ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ», где Ш.К.Р. выписали препараты против аллергии. ДД.ММ.ГГГГ состояние здоровья Ш.К.Р. продолжило ухудшаться, в связи с чем ФИО1 повторно обратилась к педиатру поликлиники ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» ФИО3 по месту жительства.

Педиатром без назначения анализов и проведения лабораторных исследований, назначены инъекции 

<

данные изъяты> которые были сделаны ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Ш.К.Р. госпитализирована не была, после проведенных инъекций врачом ФИО3 не наблюдалась.

В связи с ухудшением состояния здоровья ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> на карете скорой медицинской помощи ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» Ш.К.Р. доставлена в ГБУЗ НО «Городская детская больница №8 г.Дзержинска» с диагнозом: 

<

данные изъяты> поставленного врачом ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» ФИО3 которая сообщила о данном диагнозе фельдшерам кареты скорой медицинской помощи, по телефону. Однако в данное медицинское учреждение новорожденная Ш.К.Р. госпитализирована не была и перенаправлена ГБУЗ НО «Инфекционная больница №23 г. Нижнего Новгорода».

После чего в 

<

данные изъяты> Ш.К.Р. доставлена ГБУЗ НО «Инфекционная больница №23 г. Нижнего Новгорода». Вместе с тем в данное медицинское учреждение также госпитализирована не была, после осмотра медицинскими работниками перенаправлена в ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница». Куда поступила в 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ несмотря на проводимую медицинскими работниками ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» интенсивную терапию, Ш.К.Р. ДД.ММ.ГГГГ года рождения умерла.

Согласно акту патологоанатомического исследования от ДД.ММ.ГГГГ №, непосредственной причиной смерти Ш.К.Р. явилась 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти Ш.К.Р. возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, в ходе расследования которого проводились две судебно-медицинские экспертизы - в ГБУЗ НО «НОБСМЭ» и комиссией экспертов под руководством д.м.н., профессора, заведующего кафедрой СМЭ Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова в г. Санкт-Петербурге Ш.К.Р.

Согласно заключениям обеих судебно-медицинских экспертиз, врачом ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» ФИО3 был допущен дефект оказания медицинской помощи Ш.К.Р.. - не проведена госпитализация ребенка в первые сутки заболевания (ДД.ММ.ГГГГ.).

Эксперты ГБУЗ НО «НОБСМЭ» указали, что, учитывая возраст ребенка и выраженность патологического процесса на момент первичного обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ., Ш.К.Р. была показана госпитализация, которая не была проведена. Своевременная госпитализация Ш.К.Р. в специализированный стационар могла способствовать более раннему установлению правильного диагноза и началу соответствующего лечения. Это могло повысить вероятность благоприятного исхода заболевания Ш.К.Р. Задержка госпитализации Ш.К.Р. привела к задержке начала адекватного лечения, что увеличило вероятность развития неблагоприятного исхода. Между смертью Ш.К.Р. и выявленным дефектом оказания медицинской помощи имеется непрямая причинно-следственная связь.

Экспертная комиссия г. Санкт-Петербурга указала, что врачом ФИО3 не было распознано угрожающее жизни состояние, требующее немедленной госпитализации в стационар, располагающий отделением анестезиологии и реанимации. Это расценивается как недостаток (дефект) оказания медицинской помощи. Экспертная комиссия определила характер причинно-следственной связи между недостатком оказания медицинской помощи и летальным исходом как «непрямая».

ДД.ММ.ГГГГ в связи с неустановлением причинно-следственной связи между смертью Ш.К.Р.. и действиями врачей уголовное дело было прекращено.

В ходе рассмотрения гражданского дела по ходатайству ответчика определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 1) Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ребенку Ш.К.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ», и если имелись, то какие именно и имеется ли причинно-следственная связь (прямая, опосредованная) между выявленными дефектами и смертью Ш.К.Р..? 2) Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи и ведения медицинской документации в ГБУЗ НО «Дзержинский перинатальный центр» и если имелись, то повлияли ли данные нарушения на оказание медицинской помощи в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ». 3) Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ребенку Ш.К.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НО «Городская детская больница №8» г.Дзержинска, ГБУЗ НО «Инфекционная больница №23» г. Нижнего Новгорода, ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» и если имелись, то какие именно и имеется ли причинно-следственная связь (прямая, опосредованная) между выявленными дефектами и смертью Ш.К.Р.?. 

Проведя комплексную судебно-медицинскую экспертизу, эксперты указали, что согласно представленным материалам дела, Ш.К.Р. родилась ДД.ММ.ГГГГ от матери 18 лет. Беременность ФИО9 первая, протекавшая с рецидивирующим течением урогенитальной патологии неуточненной этиологии в виде воспалительных изменений со стороны половых органов, вегетососудистой дистонией, анемией, угрозой прерывания беременности в 7-8 недель. Роды срочные, быстрые, вес при рождении - 3540 г, оценка по шкале Апгар - 8/9 баллов. В связи с гипогалактией (снижение функции молочных желез) - смешанное вскармливание с рождения. При первом осмотре ребенка кожные покровы чистые розовые, пуповинный остаток на скобке. В дневниках наблюдения состояние удовлетворительное, состояние кожи и слизистых без изменений. Вакцинирована в родильном доме против вируса гепатита В и туберкулеза (БЦЖ). Выписана из родильного дома ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворительном состоянии с весом 3390 г. Сведения о взятии анализа крови на неонатальный скрининг в медицинской документации отсутствуют.

После выписки из родильного дома наблюдалась участковым педиатром, первичный патронаж ДД.ММ.ГГГГ Общее состояние удовлетворительное, пупочная ранка сухая, кожа и слизистые - чистые. Были даны рекомендации, в том числе туалет пупочной ранки и культи пуповины.

Второй патронаж проведен ДД.ММ.ГГГГ Состояние расценено как удовлетворительное, зев чистый, пупочная ранка чистая сухая.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> родители с ребенком обратились самостоятельно на прием в связи с появлением жалоб на обильные высыпания на коже. При этом внимание акцентировалось на том, что элементы сыпи стали появляться после введения молочной смеси. Указано, что состояние ближе к средней тяжести, кожа щек, ушей, шеи, груди, спины, в паху - ярко гиперемирована, плотный отек. В ротоглотке без изменений. При этом не указана температура тела, не описан пупочный остаток. Был выставлен диагноз «

<

данные изъяты> назначены 

<

данные изъяты>, «оговорена возможность госпитализации при отсутствии эффекта или ухудшении».

В 

<

данные изъяты> указано, что гиперемия уменьшилась, отек менее плотный. Назначены 

<

данные изъяты>, «при ухудшении - госпитализация». В карте также имеется направление на госпитализацию в больницу с диагнозом 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно материалам дела (в амбулаторной карте сведения не указаны) ДД.ММ.ГГГГ выполнен второй укол 

<

данные изъяты> без проведения осмотра.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> была вызвана скорая медицинская помощь в связи с ухудшением состояния в течение двух часов, был выставлен диагноз 

<

данные изъяты>. Ш.К.Р. была направлена в ГБУЗ НО «Городская детская больница № 8» г. Дзержинска, проводилась 

<

данные изъяты> Температура 38,4°С, дыхание 45 в минуту, пульс 145 в минуту, артериальное давление (АД) 75/30 мм рт.ст. Имеется запись «Отказ принять больную. Направлена в 23 б-цу». Также имеется запись о введении дексаметазона медицинской сестрой (по назначению участкового врача) до приезда врачей скорой медицинской помощи.

В 

<

данные изъяты> с тем же диагнозом осуществлена транспортировка в ГБУЗ НО «Инфекционная больница № 23» г. Нижнего Новгорода (время прибытия указано как 

<

данные изъяты>). Согласно журналу регистрации амбулаторных больных ГБУЗ НО «Инфекционная больница № 23» г. Нижнего Новгорода Ш.К.Р.. была осмотрена в 

<

данные изъяты>, описан некроз щек, шеи, спины, температура 38°С, большой родничок выражен. Пульс 120 в минуту, частота дыхания 36 в минуту, АД 76/40 мм рт.ст. Введен 

<

данные изъяты>. Указано, что по экстренным показаниям транспортирована в детскую областную больницу для хирургического лечения, транспортабельна. В карте вызова скорой медицинской помощи указано, что после консультации врачей диагноз 

<

данные изъяты> снят. Температура 38,3°С, частота дыхания 43 в минуту, пульс 140, АД 76/40 мм рт.ст.

В 

<

данные изъяты> осуществлена транспортировка в ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» (время прибытия 

<

данные изъяты>), указано, что осуществлялась 

<

данные изъяты> за время транспортировки состояние не изменилось. Отметили, что в медицинской карте стационарного больного время поступления в ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» указано как 

<

данные изъяты>. Согласно медицинской документации осмотрена в приемном покое в 

<

данные изъяты>. Указано, что около 

<

данные изъяты> изменение цвета кожи с синюшным оттенком, уплотнение в области щек, плеч, спины.

При поступлении состояние ребенка очень тяжелое, крик есть. На осмотр реагирует неадекватно. Выраженная бледность с цианотичным оттенком, участки уплотнения кожи на щеках, груди, спине, меньше на бедрах, кожа с фиолетовым оттенком. «Некрозы?». Скудное отделяемое в углах глаз. Мышечный тонус разгибателей повышен. Выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> По тяжести состояния госпитализирована в отделение реанимации новорожденных. Проводилось постоянное мониторирование за состоянием Ш.К.Р. искусственная вентиляция легких, обследование, консультации офтальмолога, гематолога, реаниматолога, хирурга, неонатолога, нейрохирурга, невролога, кардиолога, ввиду развития ДВС-синдрома проводились гемотрансфузии, осуществлялась инфузионная терапия, антибактериальная терапия (с присоединением антигрибкового препарата), дезинтоксикационная терапия, инотропная поддержка. За время нахождения - прогрессирующая отрицательная динамика.

При осмотре в 

<

данные изъяты> указано, что состояние очень тяжелое, на осмотр реакция вялая, крик стонущий, гипертонус верхних конечностей, зрачки широкие. Уровень сознания - оглушение. Отмечается уплотнение, синюшность до фиолетового, участки некроза? в области щек, шеи, плеч, спины, складки промежности. Дыхание спонтанное, диффузно ослаблено, умеренно зависит от кислорода. Пупок без признаков воспаления.

При осмотре неонатологом в 

<

данные изъяты> - пупочная ранка заэпителизировалась.

При осмотре гематологом в 

<

данные изъяты> - кожа бледная, отек и уплотнение мягких тканей кожи щек и верхней половины грудной клетки. В области щек и верхней половине грудной клетки обширные «пятна» багрово-синюшного цвета, единичные элементы до 1 см, на спине и нижних конечностях неправильной формы синюшно-багрового цвета.

В 

<

данные изъяты> дежурным хирургом указано об отделении по зонду из желудка геморрагического компонента.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> появление новых элементов на боковой поверхности туловища, из пупка слизистые выделения, атония, арефлексия. Проведена люмбальная пункция (по результатам цитоз 7 клеток, эритроциты 250 в 1 мкл, белок 0,350 г/л, сахар 6,51 ммоль/л).

ДД.ММ.ГГГГ на коже щек, спины, передней поверхности грудной клетки, плеч, предплечий черно-цианотичные пятна с элементами поверхностной десквамации, на коже спины грудной клетки, правого плеча, левой боковой поверхности живота вялые пузыри с серозным содержимым. На коже бедер, боковых поверхностей туловища геморрагически- петехиальная сыпь.

ДД.ММ.ГГГГ При механическом раздражении кожи - трении установлен положительный симптом Никольского. Отек подкожной клетчатки. Также указано на появление воспаления в области пупочной ранки, повышенную кровоточивость из мест инъекций и взятия крови.

ДД.ММ.ГГГГ для обеспечения инфузионной терапии проведена венесекция.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> произошла остановка сердечной деятельности. Реанимационные мероприятия без эффекта, в 

<

данные изъяты> констатирована биологическая смерть.

Проводилось исследование ПЦР на маркеры вирусных и бактериальных инфекций (кровь, ликвор). Указано, что ДД.ММ.ГГГГ взята кровь на стерильность (в представленных материалах дела результаты отрицательные).

Установлен заключительный клинический диагноз: 

<

данные изъяты>

Указали, что причиной смерти Ш.К.Р. явилась 

<

данные изъяты>, что подтверждается:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Также указали, что по результатам судебно-гистологического исследования у Ш.К.Р. имелись признаки недостаточности иммунной системы (акцидентальная инволюция тимуса III степени), что могло оказать влияние на тяжесть и скорость развития заболевания.

При этом указали, что вместе с тем, судить о локализации первичного очага инфекции (развитие эксфолиативного дерматита, или пупочного сепсиса, или иное) по представленным данным не представляется возможным ввиду отсутствии сведений в медицинской документации о состоянии пупочной ранки при дебюте (начале развития) заболевания.

Более категорично судить об этиологии заболевания не представляется возможным ввиду неустановления возбудителя и первичного очага инфекции по результатам проведенных диагностических мероприятий.

Согласно заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации», отвечая на первый вопрос: «Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ребенку Ш.К.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ», и если имелись, то какие именно...» эксперты пришли к выводам, что при оказании медицинской помощи Ш.К.Р. в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» были допущены следующие недостатки:

отсутствие подробного сбора анамнеза по развитию заболевания (динамика общего состояния ребенка, длительность и выраженность симптомов, динамика температуры, связь с кормлением (через какое время и в каком объеме симптомы проявились, их первичная локализация, какая смесь использовалась), состояние пупочной ранки);

отсутствие патронажей медицинской сестрой при ведении ребенка;

отсутствие четких рекомендаций по вскармливанию ребенка с подозрением на аллергическое заболевание (не указана необходимая молочная смесь, не обоснована степень гидролиза при подозрении на аллергию к белкам коровьего молока);

непроведение дополнительных дифференциально-диагностических мероприятий и консультаций специалистов, что привело к постановке неправильного диагноза (который не был в полной мере обоснован, не установлена степень его тяжести) и неназначению своевременной антибактериальной терапии, назначенное лечение преднизолоном не было показано Ш.К.Р.

недооценка тяжести состояния и, как следствие, поздняя госпитализация.

Отвечая на вопрос: «имеется ли причинно-следственная связь (прямая, опосредственная) между выявленными дефектами и смертью Ш.К.Р. эксперты указали, что несвоевременная госпитализация, несвоевременное назначение антибактериальной терапии, недооценка тяжести состояния Ш.К.Р. оказали влияние на течение заболевания.

Вместе с тем, более категорично судить об этиологии заболевания не представляется возможным ввиду неустановления возбудителя и первичного очага инфекции по результатам проведенных диагностических мероприятий.

Также указали, что по результатам судебно-гистологического исследования у Ш.К.Р. имелись признаки недостаточности иммунной системы (акцидентальная инволюция тимуса III степени), что могло оказать влияние на тяжесть и скорость развития заболевания.

В связи с вышеизложенным, экспертам не представилось возможным в полной мере высказаться о степени вероятности благоприятного прогноза ввиду тяжести и скорости развития заболевания, в связи с чем в полной мере судить о наличии прямой причинно-следственной связи между только допущенными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода не представляется возможным.

Ответчая на вопрос: Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи и ведения медицинской документации в ГБУЗ НО «Дзержинский перинатальный центр» и если имелись, то повлияли ли данные нарушения на оказание медицинской помощи в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» эксперты указали, что недостатки оказания медицинской помощи Ш.К.Р. в ГБУЗ НО «Дзержинский перинатальный центр» не выявлены. Вместе с тем, сведения о взятии анализа крови у Ш.К.Р. на неонатальный скрининг и верификации урогенетальной патологии у матери в медицинской документации отсутствуют. В выписке из истории развития новорожденного также отсутствуют сведения о взятии анализа крови у Ш.К.Р. на неонатальный скрининг, сведения о течении беременности указаны не в полном объеме (рецидивирующее течение урогенитальной патологии неуточненной этиологии в виде воспалительных изменений со стороны половых органов, угроза прерывания беременности в 7-8 недель), не указано о режиме вскармливания ребенка (естественное, искусственное, смешанное). Ш.К.Р. ДД.ММ.ГГГГ выписана из ГБУЗ НО «Дзержинский перинатальный центр» в удовлетворительном состоянии. После выписки из родильного дома наблюдалась участковым педиатром, первичный патронаж ДД.ММ.ГГГГ, второй - ДД.ММ.ГГГГ, состояние удовлетворительное.

Заболевание развилось остро (обращение на прием ДД.ММ.ГГГГ) и не состоит в причинно-следственной связи с оказанием медицинской помощи в ГБУЗ НО «Дзержинский перинатальный центр».

Вместе с тем, по причине отсутствия сведений о верификации урогенетальной патологии у матери в период беременности и ухода за ребенком, оценить вклад инфекционной патологии в развитие заболевания у Ш.К.Р. (и на оказание медицинской помощи в ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» не представляется возможным.

Отвечая на вопрос: Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ребенку Ш.К.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НО «Городская детская больница № 8» г.Дзержинска, ГБУЗ НО «Инфекционная больница № 23» г. Нижнего Новгорода, ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» и если имелись, то какие именно и имеется ли причинно-следственная связь (прямая, опосредственная) между выявленными дефектами и смертью Ш.К.Р..?» эксперты ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации пришли к выводу, что на этапе транспортировки Ш.К.Р. из одного медицинского учреждения в другое затрата дополнительного времени без оказания необходимых лечебных мероприятий, способствовала дальнейшему ухудшению состояния. Кроме того, отмечают наличие расхождений в указании времени транспортировки по данным карт вызова скорой медицинской помощи и времени осмотра в медицинских учреждениях.

Состояние Ш.К.Р. было недооценено вплоть до поступления в ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница». Так имели место тенденция к гипотонии (сниженное АД) и олигурии (сниженное количество мочи) - объективные показатели развития и прогрессирования инфекционно-токсического шока, что предусматривает установку венозного доступа и обязательное начало инфузионной терапии.

Ш.К.Р. не была осмотрена в ГБУЗ НО «Городская детская больница №8» г. Дзержинска, медицинская помощь не оказывалась, не корректировалась (в карте вызова скорой медицинской помощи указано об отказе принять больную). В полной мере высказаться о причине и правильности отказа в госпитализации по имеющимся данным не представляется возможным.

При оказании медицинской помощи Ш.К.Р. в ГБУЗ НО «Инфекционная больница № 23» г. Нижнего Новгорода допущены следующие недостатки:

недооценка тяжести состояния (проведенный осмотр малоинформативен, не установлено наличие шока (не определено АД, учитывая поражение кожных покровов, невозможно оценить наличие и степень микроциркуляторных нарушений, и, соответственно сделать, вывод об изменениях тканевой перфузии, как одного из показателей шока, не уточнены данные о диурезе за предшествующие часы, что также не дает оснований исключить наличие шока);

в не полной мере проведены диагностические мероприятия для исключения инфекционной (в том числе, менингококковой инфекции как направительного диагноза): отсутствие менингеальных симптомом (не перечислены) не дает оснований для исключения диагноза «менингит» у новорожденного ребенка; не проведен осмотр неврологом, нейросонография (диагностика отека головного мозга).

не проведены лечебные мероприятия, направленные на стабилизацию состояния: катетеризация периферической (центральной) вены и установка катетера; не назначена инфузионная терапия с целью дезинтоксикации и восполнения объема циркулирующей крови (не уточнены данные о диурезе, объеме и давности последнего кормления); не назначено введение антибактериального препарата, несмотря на высокую вероятность генерализованного инфекционного процесса (установлен диагноз «Сепсис»).

Медицинская помощь и диагностические процедуры, проводимые в ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» осуществлялись в общем правильно и в полном объеме, с учетом имевшейся клиники, тяжести состояния и времени поступления Ш.К.Р. которая была госпитализирована в отделение реанимации новорожденных. Проводилось постоянное мониторирование за состоянием Ш.К.Р. искусственная вентиляция легких, обследование, консультации специалистов. Правильно оценена клиническая ситуация (наличие шока, нестабильность гемодинамики, почечная дисфункция, тромбоцитопения, нарушения со стороны центральной нервной системы), проводилась адекватная антибактериальная терапия, гемотрансфузии, осуществлялась инфузионная терапия, дезинтоксикационная терапия, инотропная поддержка.

Отрицательная динамика обусловлена временем поступления Ш.К.Р.. и прогрессированием явлений полиорганной недостаточности вследствие развития шока.

При оказании медицинской помощи в ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» были допущены следующие недостатки, не повлиявшие на течение и исход заболевания:

-назначение препаратов калия (назначено ДД.ММ.ГГГГ, отменено ДД.ММ.ГГГГ) при наличии олигурии до купирования данного состояния;

введение гепарина в составе инфузионного раствора (согласно инструкции, разводится только на 0,9% физиологического раствора и вводится в течение не более 6 часов);

проведение посева крови на стерильность (согласно материалам дела, результат отрицательный) после начала антибактериальной терапии, непроведение анализов на стерильность мочи и трахеобронхиальных смывов;

-отсутствие контроля газового состава крови при проведении ИВЛ.

При оказании медицинской помощи в ГБУЗ НО «Нижегородская областная детская клиническая больница» были допущены недостатки, не повлиявшие на течение и исход заболевания. В общем медицинская помощь соответствовала тяжести состояния и принципам оказания медицинской помощи пациентам такого рода.

Время, затраченное на транспортировку Ш.К.Р. из одного медицинского учреждения в другое без оказания необходимых лечебных мероприятий, способствовало дальнейшему прогрессированию заболевания и ухудшению состояния.

В полной мере высказаться о причине и правильности отказа в госпитализации в в ГБУЗ НО «Городская детская больница №8» г. Дзержинска по имеющимся данным не представляется возможным.

Допущенные в ГБУЗ НО «Инфекционная больница № 23» г. Нижнего Новгорода недостатки привели к отсроченной госпитализации и несвоевременному назначению антибактериальной терапии, тяжесть состояния Ш.К.Р.. была недооценена.

Также эксперты указали, что поскольку категорично судить об этиологии заболевания не представляется возможным ввиду невыявления возбудителя и первичного очага инфекции по результатам проведенных диагностических мероприятий, не представляется возможным в полной мере высказаться о степени вероятности благоприятного прогноза ввиду тяжести и скорости развития заболевания, в связи с чем высказаться о наличии прямой причинно-следственной связи только между допущенными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода не представляется возможным.

Выводы заключения полностью отвечают требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержат подробные описания произведенных медицинских исследований, выводы и ответы на поставленные вопросы научно обоснованны и логичны, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, уполномоченных на проведение указанных видов судебно-медицинских экспертиз, имеющих большой стаж экспертной работы по специальности, их образовании. Судебно-медицинские эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Согласно положений п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение комплексной экспертизы №) ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», эксперты которого, также предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд приходит к выводу о том, что медицинским работником ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» ФИО3 на этапе оказания амбулаторной помощи был допущен ряд дефектов оказания медицинской помощи.

Как указали эксперты на момент первичного обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ., Ш.К.Р. была показана госпитализация, которая не была проведена. Своевременная госпитализация Ш.К.Р. в специализированный стационар могла способствовать более раннему установлению правильного диагноза и началу соответствующего лечения. Это могло повысить вероятность благоприятного исхода заболевания Ш.К.Р. Задержка госпитализации Ш.К.Р. привела к задержке начала адекватного лечения, что увеличило вероятность развития неблагоприятного исхода. Между смертью Ш.К.Р. и выявленным дефектом оказания медицинской помощи имеется непрямая, опосредованная (случайная) причинно-следственная связь.

Доводы ответчика о наличии направления на госпитализацию в медицинской карте Ш.К.Р. от ДД.ММ.ГГГГ, и о том, что истец сама не госпитализировала ребенка, т.е. не сделала те действия, которые должна была сделать мать, переживающая за жизнь и здоровье своего ребенка, в связи с чем поздняя госпитализация Ш.К.Р. произошла по ее вине, опровергаются заключением экспертов ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации которые указали, что госпитализация в стационар предложена обоснованно (выдано направление), однако ввиду недооценки тяжести состояния, не была реализована (нет письменного отказа родителей от госпитализации). При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что отказ истца от госпитализации дочери ДД.ММ.ГГГГ, ничем не подтвержден. Кроме того, из пояснений истца, а также из медицинской карты Ш.К.Р. следует, что врачом ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> госпитализация была оговорена с заведующим отделением новорожденных больницы №13 при отсутствии эффекта или ухудшении состояния. Из записи в медицинской карте в 

<

данные изъяты> следует, что врачом ФИО3 были назначены препараты, «при ухудшении – госпитализация», в то время как Ш.К.Р.. на момент первичного обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ, учитывая возраст ребенка и выраженность патологического процесса, уже была показана госпитализация, что следует из заключений судебно-медицинских экспертиз. 

Как следует из материалов дела и обстоятельств, установленных судом, рассматриваемые отношения между истцом и ответчиком возникли вследствие некачественного оказания персоналом ответчика медицинской помощи. Учитывая, что истец в связи со смертью дочери, а также в связи с некачественным оказанием медицинской помощи медицинским работником ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» ФИО3 испытывала нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых истец испытала нравственные страдания, ее индивидуальные особенности, отсутствие прямой причинно-следственной связи межу дефектами оказания медицинской помощи медицинским работником ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» и неблагоприятными последствиями в виде смерти дочери истца, а также требования разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при удовлетворении требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Доводы представителя истца о необходимости применения к спорным правоотношениям Закона о защите прав потребителей и взыскании штрафа, судом отклоняются, поскольку с требованием о компенсации морального вреда в досудебном порядке истец к ответчику не обращалась.

Кроме того, из преамбулы Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» следует, что данный закон регулирует отношения, возникшие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), истец ФИО1 потребителем услуг ГБУЗ НО «Володарская ЦРБ» не является, моральный вред, который причинен ей ответчиком связан с нравственными страданиями ввиду ненадлежащего оказания медицинских услуг ее новорожденной дочери, а также смерти единственной дочери.

При таких обстоятельствах, нормы п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» применению не подлежат, в связи с чем в удовлетворении требований о взыскании с ответчика штрафа необходимо отказать.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Володарская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 о взыскании морального вреда в большем размере, штрафа – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме в Нижегородский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Володарский районный суд Нижегородской области.

Судья С.Ю. Моисеев