Дело № 2-12/2018

(11702320022430126)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кемерово 29 июня 2018 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Новоселова А.Н., 

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области Ковязиной Ю.Н., 

потерпевших А., Б.,

подсудимого ФИО1,

защитника Князева С.Н., 

при секретаре Топкиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимого: 

17.08.2016 г. Крапивинским районным судом Кемеровской области по ст. 158 ч. 2 п.п. «а», «б», «в» УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год; 

17.05.2017 г. тем же судом по ст. 158 ч. 2 п.п. «а», «б», «в» УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п.п. «в», «з», 162 ч. 4 п. «в», 167 ч. 2 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

5 марта 2017 года, в период с 2 часов 30 минут до 4 часов, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, из корыстных побуждений, в целях хищения чужого имущества, через подпольные пространства дома 

<

адрес> незаконно проник в квартиру № указанного дома, являющуюся жилищем В.

В ходе совершения ФИО1 хищения денег из этой квартиры в сумме 18500 рублей, его действия были обнаружены находившейся в квартире и проснувшейся В. 

Осознавая это обстоятельство, удерживая похищенные деньги, ФИО1 напал на В.: применяя к ней насилие, опасное для жизни и здоровья, с целью ее убийства, т.е. умышленного причинения ей смерти, сопряженного с разбоем, прижал подушку, которую использовал в качестве оружия, к лицу В., перекрыв доступ воздуха к ее носу и рту. После ее падения с дивана на пол, придавливал ее к полу и удерживал подушку на лице В. до тех пор, пока она не перестала подавать признаки жизни. 

В результате действий ФИО1 В. был причинен тяжкий вред здоровью и наступила ее смерть на месте происшествия, т.е. ФИО1 убил ее. 

Затем ФИО1 для уничтожения следов содеянного, с целью уничтожения и повреждения чужого имущества: указанной квартиры и находившихся в ней предметов интерьера и бытовой техники, осознавая, что в результате его действий огонь может распространиться на другие квартиры, расположенные в указанном доме, и возникнет угроза причинения вреда жизни и здоровью людей, повреждения и уничтожения чужого имущества, поджег зажигалкой располагавшийся в квартире диван и находившееся на диване постельное белье, после чего скрылся с места происшествия, похищенными деньгами распорядился по своему усмотрению, причинив В. материальный ущерб в сумме 18500 рублей. 

В результате поджога была повреждена квартира, чем причинен материальный ущерб в размере 315756 рублей, а также уничтожены: 

электрическая плита «Тайга» ценой 3500 рублей; газовая плита с входящим в комплект газовым баллоном, общей ценой 3000 рублей; газовый баллон ценой 1000 рублей; холодильник «Бирюса» ценой 2000 рублей; холодильник «INDEZIT» ценой 20000 рублей; 6 комплектов постельного белья ценой 600 рублей каждый; 2 пледа ценой 1200 рублей каждый; 2 одеяла ценой 500 рублей каждое; электрический обогреватель ценой 1700 рублей; стиральная машина ценой 3200 рублей; мобильный телефон «Нокиа» ценой 2000 рублей; телевизор ценой 4000 рублей; электрический тонометр «OMRON» ценой 1700 рублей. 

Уничтожением и повреждением имущества В. причинен значительный ущерб на общую сумму 364856 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 полностью признал свою вину в совершении изложенных деяний. Не оспаривал вышеуказанные данные о времени, месте, способах хищения, а также уничтожения и повреждения имущества, причинения потерпевшей смерти, о последствиях своих действий, количестве и стоимости похищенного, поврежденного и уничтоженного имущества, размере ущерба. 

От дачи показаний в судебном заседании подсудимый отказался. Однако в ходе расследования он сообщал подробные сведения о совершении им указанных деяний.

Так, в протоколе явки с повинной (т. 1, л.д. 172-173) ФИО1 сообщал, что в ночь на 05.03.2017 г. он через подполье проник в квартиру В., которая в тот момент спала. Когда он искал в квартире деньги, потерпевшая проснулась. Он душил ее подушкой на диване и на полу. После того, как потерпевшая перестала дышать, поджег диван, находившиеся на нем вещи, и скрылся с похищенными деньгами. 

На допросе в качестве подозреваемого 03.04.2017 г. (т. 1, л.д. 182-188) ФИО1 давал показания, из которых следует, что с вечера 04.03.2017 г. он употреблял спиртное со Г. в квартире последнего по 

<

адрес>. После 2 часов 05.03.2017 г. Г. пошел спать, а он вышел во двор дома. Решил проникнуть в подполье кв. №, где проживала В., т.к. предполагал, что там может находиться спиртное. Вошел в пустующую кв. № через незапертую дверь. Спустившись в подполье этой квартиры, проник в подполье кв. № через проем в фундаменте. Не обнаружив спиртного, решил проникнуть в кв. № и похитить оттуда ценности или деньги. Приоткрыв крышку над подпольем, увидел, что потерпевшая спит на диване. Вылез из подполья в комнату, нашел в шкафу деньги, положил их в карман брюк. В этот момент потерпевшая проснулась, пыталась встать с дивана. Он испугался, что потерпевшая опознает его, сообщит о нем в полицию, и он будет привлечен к ответственности. На кровати рядом с диваном взял подушку, с силой прижимал ее к лицу потерпевшей в течение около 2 минут. Потерпевшая активно сопротивлялась, хватала его за руки, пыталась сбросить подушку, освободиться. После падения потерпевшей с дивана на пол, продолжил душить ее в течение около 2 минут, до тех пор, пока она не перестала сопротивляться и дышать. Он понял, что потерпевшая мертва. Чтобы скрыть следы совершенных преступлений решил совершить поджог. Рассчитывал, что труп потерпевшей и ее квартира сгорят. Он поджег зажигалкой простынь, пододеяльник, лежавшие на диване, и угол дивана. Огонь стал разгораться. Спустившись в подполье, переместился в кв. №, оттуда вышел на улицу. Около 4 часов пришел к себе домой (

<

адрес>), где спали его отец и мать (Д. и Е.). Взяв документы, вышел оттуда, позвонил Ж. Около 5 часов Ж. приехал за ним на своем автомобиле и отвез его в г. Ленинск-Кузнецкий. Похищенные деньги истратил на приобретение бензина для Ж., спиртного, игрушки для своего сына. 

На допросе в качестве обвиняемого 04.04.2017 г. (т. 1, л.д. 198-205) ФИО1 давал аналогичные показания, дополнил, что из похищенных денег он отдал З. в счет погашения долга 5600 руб., приобрел себе телефон и куртку. 

При проведении проверки показаний на месте 06.04.2017 г. (т. 1, л.д. 221-229) ФИО1, в соответствии со своими показаниями сообщал о том, как проник в квартиру потерпевшей, указал местонахождение шкафа, в котором обнаружил деньги, дивана, на котором спала потерпевшая. Пояснял, как прижимал подушку к лицу потерпевшей, чтобы убить ее, как поджег постельное белье и диван. 

На дополнительном допросе 26.05.2017 г. (т. 4, л.д. 141-142) ФИО1 подтвердил ранее данные показания, сообщал о нахождении при нем куртки, приобретенной на похищенные деньги. 

На дополнительном допросе 08.11.2017 г. (т. 4, л.д. 146-152) ФИО1 давал показания, аналогичные вышеизложенным. Он пояснял, что в шкафу-серванте обнаружил деньги в сумме 18500 руб. Когда положил их в карман брюк, услышал за спиной шорох. Потерпевшая спросила, кто он, и что делает. Он понял, что потерпевшая его не узнала, т.к. освещения в комнате не было, но когда включит свет - опознает его. Поэтому решил убить потерпевшую. Об обстоятельствах удушения потерпевшей и совершения поджога он давал показания, аналогичные вышеизложенным. Также ФИО1 дополнил, что Ж. привез его в г. Ленинск-Кузнецкий к И. и К., которым он отдал из похищенных денег в счет возврата долга, соответственно, 1000 руб. и 2000 руб. Ж. он дал 1000 руб. Также на похищенные деньги он купил себе телефон за 5150 руб., игрушку своему сыну за 1000 руб. и поехал к Л. Ей дал 1000 руб. Позже на похищенные деньги в пгт. Зеленогорский он приобрел себе куртку за 1700 руб.

На допросе по окончательно предъявленному обвинению 09.11.2017 г. (т. 4, л.д. 172-181) ФИО1 давал показания, аналогичные предыдущим. 

В судебном заседании подсудимый подтвердил вышеизложенные заявление о явке с повинной и показания. 

Кроме показаний подсудимого, его виновность в совершении изложенных деяний подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами:

Показаниями потерпевшей Б., дочери В., данными в судебном заседании, из которых следует

<

данные изъяты>. В последний раз она видела мать вечером 04.03.2017 г. около 21 часа, когда они расходились по домам после празднования 

<

данные изъяты>. У матери не было телесных повреждений, на состояние своего здоровья она не жаловалась. 05.03.2017 г. около 7 часов ее (Б.) муж Н. сообщил, что видел пожарную машину и дым, идущий от дома, где жила мать и живет Г. Прибежав к этому дому, она увидела пожар. Ежемесячный доход матери составлял около 18000 руб. К моменту смерти у матери имелись денежные сбережения в сумме более 100000 руб. Ущерб в размере, указанном при описании преступных деяний, являлся для матери значительным. Б. подтвердила наличие у В. имущества, указанного при описании преступных деяний.

Показаниями потерпевшей А., внучки В., данными в судебном заседании, из которых следует, что в марте 2017 года в 

<

данные изъяты> доме по 

<

адрес> проживали только В. и Г., 

<

данные изъяты> квартиры пустовали. В квартире В. имелось подполье, закрывающееся деревянной крышкой. В последний раз она видела В. 04.03.2017 г. на праздновании 

<

данные изъяты>. Вечером указанных суток В. пошла к себе домой. Телесных повреждений у нее не было. Утром 05.03.2017 г. мать сообщила ей, что дом бабушки горит. На месте происшествия ей стало известно об обнаружении при тушении пожара останков В. До пожара в квартире находились принадлежащие В. диван, подушки, электрическая и газовая плиты, 2 холодильника, телевизор, стиральная машина, комплекты постельного белья, одеяла, тонометр. В. хранила в квартире деньги в сумме не менее 18500 руб. А. подтвердила перечень и стоимость уничтоженного и поврежденного имущества, указанные при описании деяний, размер ущерба, пояснила о его значительности для потерпевшей, поскольку та не имела источников дохода кроме ежемесячной пенсии в размере около 17000 руб. В ходе расследования А. давала показания (т. 2, л.д. 11-17, т. 4, 153-157) о том, что В. получала пенсию в размере 18700 руб., и что в квартире находился электронагреватель. 

Показаниями свидетеля Г., данными в судебном заседании, из которых следует, что в 2017 г. в своей квартире по 

<

адрес> он употреблял спиртное с подсудимым. Ночью, около 3 часов, подсудимый ушел, а он уснул. После 5 часов ему позвонил Д., сообщил о пожаре в его (Г.) доме. Он выбежал на улицу, увидел, что горит кв. №, где жила В. Также Г. пояснил, что через отверстия в перегородках подпольных помещений дома можно было попасть в подпольные помещения других квартир, о чем подсудимому было известно с детства. 

В ходе расследования Г. давал показания (т. 2, л.д. 114-117) о том, что указанные события происходили 4-5 марта 2017 г. Пояснял, что после тушения пожара из квартиры были извлечены обугленные останки В. 06.03.2017 г. к нему пришел подсудимый, сказал, что если работники полиции будут выяснять, в какое время он ушел, нужно пояснить, что - около 1 часа, а не позже. Тогда же он увидел, что у подсудимого появился новый телефон. 

Показаниями свидетеля Е., матери подсудимого, из которых следует, что подсудимый проживал 

<

данные изъяты> по 

<

адрес>. В одни из суток марта 2017 г. подсудимый и Г. употребили с нею спиртного, и ушли домой к Г. После 5 часов следующих суток она увидела пожар в квартире В. Подсудимого дома не было. Через 3-4 дня он вернулся домой из г. Ленинска-Кузнецкого. У него был новый телефон.

В ходе расследования Е. давала показания (т. 2, л.д. 167-172), из которых следует, что подсудимый ушел из дома с Г. вечером 04.03.2017 г., ночью уехал в г. Ленинск-Кузнецкий, откуда вернулся 06.03.2017 г. У него был новый сенсорный телефон в чехле. Затем он уехал в пгт. Зеленогорский, откуда вернулся 08.03.2017 г. В это время он был одет в новую синюю куртку. Подсудимый пояснил, что купил ее в пгт. Зеленогорский. 

Протоколом осмотра от 07.03.2017 г. (т. 1, л.д. 133-134), в котором отражен факт изъятия в квартире подсудимого сотового телефона «GOOD» в чехле.

Показаниями свидетеля М., дочери В., данными в судебном заседании, из которых следует, что она проживала в доме, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. В квартире матери находились 2 холодильника, телевизор. Мать хранила свои деньги у себя в квартире, спала на диване в жилой комнате. 04.03.2017 г. после 20 часов она и мать пошли в свои квартиры. Телесных повреждений у матери не было. Проснувшись ночью, увидела отблески света. В это время веранда квартиры матери горела открытым огнем. Происходило тушение пожара. Ее брат О. нашел в квартире останки матери. В ходе расследования М. давала показания (т. 2, л.д. 120-126), из которых следует, что в квартире матери также находились диван, на котором та обычно спала, масляный обогреватель, постельное белье, одеяла, телефон «Nokia», деньги в размере около 100000 рублей, которые хранились в серванте. Она проснулась 05.03.2017 г. около 5 часов 15 минут, во время тушения пожара в квартире матери. У места тушения пожара находилась мать подсудимого, которая сказала, что он неожиданно уехал в г. Ленинск-Кузнецкий. 

Показаниями свидетеля П., данными в судебном заседании, из которых следует, что он, являясь пожарным, в марте 2017 года участвовал в тушении пожара в квартире дома в 

<

адрес>. Из-за открытого горения сразу войти в квартиру не удавалось. Имелась опасность возгорания других квартир, т.к. стены накалились. Огонь мог распространиться на крышу дома. После тушения огня и охлаждения дома в комнате квартиры были обнаружены останки человека. 

Показаниями свидетеля Р., командира отделения пожарной части, который в судебном заседании дал аналогичные П. показания о факте пожара, обнаружении в горевшей квартире останков человека. 

В ходе расследования П. и Р. давали показания (т. 3, л.д. 6-10, 46-51) о том, что указанные события происходили 05.03.2017 г. в квартире по 

<

адрес>.

Показаниями, данными в ходе расследования (т. 3, л.д. 37-41) свидетелем С., начальником караула пожарной части, который сообщал аналогичные П. и Р. сведения об обстановке на месте пожара, обнаружении в квартире трупа человека. 

Показаниями свидетеля О., сына В., из которых следует, что утром 05.03.2017 г. он узнал о пожаре в квартире своей матери. Прибежав к дому по 

<

адрес>, увидел огонь в веранде. Когда пожар в жилой комнате потушили, на полу у дивана и серванта он обнаружил останки матери, которые были перенесены в предбанник. Пол выгорел только в жилой комнате. 

Протоколом осмотра места происшествия от 05.03.2017 г. (т. 1, л.д. 57-88), в котором изложены данные об обстановке, существовавшей в квартире № 

<

данные изъяты> дома по 

<

адрес>. Указано о наличии обгоревших досок вокруг входа в квартиру, нахождении 2 холодильников, газовой плиты, обугливании и обгорании досок, из которых изготовлена веранда, а также стен и предметов в помещениях квартиры, оплавлении оконных рам, отсутствии пола в жилой комнате. Отражено обнаружение в предбаннике обугленного трупа человека. 

Заключением судебно-медицинской экспертизы № (т. 3, л.д. 153-154) о выраженном посмертном обугливании трупа В., наступлении ее смерти в срок, не противоречащий обстоятельствам дела. При экспертизе были изъяты объекты для биологического исследования. 

Заключением судебно биологической экспертизы № (т. 3, л.д. 203-210), проведенной методом исследования ДНК, о том, что женщина, от трупа которой были изъяты вышеуказанные объекты, является матерью О.

В протоколе дополнительного осмотра места происшествия от 09.03.2017 г. (т. 1, л.д. 143-157) указано о закопчении квартиры, обрушении кафельной плитки и штукатурного слоя стен, наличии в фундаменте под стеной жилой комнаты проема размером 50х50 см. в подпольное пространство квартиры №. 

Заключением судебной пожарно-технической экспертизы (т. 3, л.д. 164-181), из которого следует, что зона очага пожара, произошедшего в квартире по 

<

адрес>, располагалась в юго-восточной части комнаты в месте расположения дивана, на что указывает полное выгорание строительных конструкций и дивана. Непосредственной (технической) причиной пожара явилось искусственное инициирование горения в установленной зоне очаге пожара от источника открытого огня, каким могло быть пламя зажигалки. 

Свидетельством о государственной регистрации права собственности и договором на передачу жилого помещения в порядке приватизации жилого фонда (т. 1, л.д. 249-250) подтверждена принадлежность В. на праве собственности жилища и земельного участка по 

<

адрес>. В техническом паспорте (т. 2, л.д. 1-4) приведено описание конструктивных элементов жилого помещения. 

Заключением судебной строительно-технической экспертизы (т. 4, л.д. 7-92), согласно которому, рыночная стоимость работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причиненного указанной квартире, составляет 315756 рублей. 

Показаниями свидетеля Ж., данными в судебном заседании, из которых следует, что в одни из суток марта 2017 года около 4 часов подсудимый позвонил ему, попросил отвезти его из 

<

адрес> в г. Ленинск-Кузнецкий. На своем автомобиле он направился к указанному поселку, встретился с подсудимым и отвез его в г. Ленинск-Кузнецкий. По дороге подсудимый купил себе и ему напитки, оплатил заправку автомобиля бензином на 500 руб. В г. Ленинске-Кузнецком он привез подсудимого на 

<

адрес>. Через 2-3 дня отвез подсудимого в 

<

адрес>. Подсудимый вновь оплатил заправку автомобиля бензином на 500 руб. 

В ходе расследования Ж. давал показания (т. 2, л.д. 229-233), из которых следует, что события, связанные с поездкой подсудимого в г. Ленинск-Кузнецкий, происходили ночью 05.03.2017 г., а в 

<

адрес> – 06.03.2017 г.

Показаниями свидетеля Л., данными в судебном заседании, из которых следует, что у нее и подсудимого имеется совместный ребенок. Утром 05.03.2017 г., 

<

данные изъяты>, подсудимый приехал к ним в г. Ленинск-Кузнецкий, подарил сыну игрушку - автомобиль, дал ей 10 000 руб. Тогда же она видела у подсудимого новый телефон. На следующий день подсудимый уехал. 

В ходе расследования Л. давала показания (т. 2, л.д. 211-215), из которых следует, что подсудимый дал ей 1000 руб. 

В судебном заседании она пояснила, что через несколько дней после отъезда подсудимый позвонил ей, попросил в случае возникновения вопросов говорить, что он ничего не привозил, не покупал, денег не давал. Поэтому она дала показания о получении от подсудимого 1000 руб. 

Показаниями свидетелей К. и И. (т. 2, л.д. 224-228, 242-245), о том, что 05.03.2017 г. после 6 часов подсудимый приехал на автомобиле домой к К. по 

<

адрес> в г. Ленинске-Кузнецком, вернул им долги в размере 2000 руб. и 1000 руб., соответственно. К. также пояснял, что подсудимый приобрел себе телефон, своему сыну - игрушку, после чего у подсудимого оставались еще 6-7 тысяч рублей. 

Показаниями свидетеля З., данными в судебном заседании, из которых следует, что в 2017 году подсудимый передал ему деньги в возмещение причиненного ущерба. 

В ходе расследования З. давал показания (т. 3, л.д. 60-64) о том, что 07.03.2017 г. получил от подсудимого 5600 руб., о чем составил расписку. 

Протоколом выемки копии указанной расписки в администрации 

<

данные изъяты> Кемеровской области (т. 2, л.д. 101-105). 

Показаниями свидетелей Т., У., Ф., данными в судебном заседании, из которых следует, что 07.03.2017 г. подсудимый, 

<

данные изъяты>, приехал к ним в пгт. Зеленогорский. Там он купил себе куртку за 1700 руб. Ф. пояснил, что подсудимый показывал ему расписку о погашении ущерба по уголовному делу в отношении него и подсудимого. 

В ходе расследования Т., У., Ф. (т. 2, л.д. 160-164, т. 3, л.д. 71-75, 78-81) давали показания о приобретении подсудимым куртки синего цвета. У. поясняла, что подсудимый рассказывал о покупке им 05.03.2017 г. в г. Ленинске-Кузнецком телефона, о возмещении им З. ущерба, причиненного кражей. 

Протоколом выемки от 26.05.2017 г. (т. 2, л.д. 84-90), в котором отражен факт изъятия у подсудимого куртки темно-синего цвета.

В протоколах осмотров предметов (т. 2, л.д. 40-52, 91-95, 106-110) указаны индивидуальные признаки предметов, изъятых в ходе осмотра и выемок. Они были признаны вещественными доказательствами и приобщены в этом качестве к уголовному делу (т. 2, л.д. 96-99, 111-112). 

Показаниями свидетеля Х., данными в судебном заседании, из которых следует, что в его подсобном хозяйстве подсудимый выполнял разовые работы, за что получал плату в размере до 1000 руб. 

В ходе расследования Х. давал показания (т. 3, л.д. 28-32) о том, что за выполнение указанных работ подсудимый получил у него 300 руб. 03.03.2017 г. и 500 руб. 04.03.2017 г. 

Изложенные доказательства согласуются между собой, подтверждают показания подсудимого о времени, месте, орудии, способах и других обстоятельствах проникновения в жилище В., обнаружения и изъятия денег, причинения ей смерти, совершения поджога. 

Так, показания свидетелей об общении с подсудимым 4-5 марта 2017 года и его перемещениях в указанный период согласуются с доказательствами об обстоятельствах обнаружения пожара в квартире потерпевшей и подтверждают его показания о времени совершения им преступлений. 

Показания потерпевших и свидетелей об обстановке в квартире В., в т.ч. – о расположении дивана и подушек, месте хранения денег, наличии подпольного помещения, в которое возможно проникновение через другие квартиры, об обнаружении трупа потерпевшей согласуются с данными осмотров места происшествия. Совокупность этих доказательств подтверждает показания подсудимого об обстоятельствах проникновения в квартиру потерпевшей, обнаружения и изъятия денег, удушения В. 

Совокупность показаний свидетелей, данных осмотра места происшествия об обнаружении в квартире обгоревшего трупа человека, заключения экспертиз об имеющихся на нем повреждениях и его принадлежности матери О. подтверждает показания подсудимого об обстоятельствах причинения им смерти В. 

Показания потерпевших и свидетелей о пожаре в квартире В., находившемся в квартире имуществе, согласуются с данными осмотра места происшествия, заключениями судебных экспертиз об очаге и причине возникновения пожара, размере ущерба и подтверждают показания подсудимого о совершении им поджога, данные о размере причиненного им ущерба. 

Показания свидетелей о размере полученных подсудимым денег 3-4 марта 2017 г. и о значительно большем размере денег, имевшихся у подсудимого и израсходованных им 05.03.2017 г. и в последующем, подтверждают показания подсудимого о его распоряжении похищенными им деньгами. 

Оценивая изложенные доказательства, суд отмечает, что они содержат сведения, относящиеся к предмету судебного разбирательства, и потому являются относимыми.

Оценивая доказательства с точки зрения допустимости, суд отмечает, что протоколы осмотров и выемки составлены, судебные экспертизы проведены, документы получены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств не оспаривалась, сомнений не вызывает. 

Показания свидетелей и потерпевших также получены в соответствии с требованиями УПК РФ. 

Свидетель Е. не подтвердила оглашенные в судебном заседании показания (т. 2, л.д. 167-172), пояснив, что не читала протокол допроса. 

Такие утверждения опровергаются содержанием протокола, в котором указано о его личном прочтении и подписании Е. (т. 2, л.д. 167-172). Правильность этих данных подтверждена показаниями сотрудника СУ СК РФ по Кемеровской области Ц., производившего допрос Е.

Кроме того, Е., являясь матерью подсудимого, имеет повод для сообщения несоответствующих действительности сведений, т.к. заинтересована в освобождении сына от уголовной ответственности. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд отвергает утверждения Е. о нарушении требований УПК РФ при производстве ее допроса в ходе расследования. 

Протоколы явки с повинной и следственных действий с участием подсудимого также составлены с соблюдением требований УПК РФ. В следственных действиях участвовал защитник. Проверка показаний на месте проводилась с участием понятых. Перед дачей показаний подсудимому разъяснялись его процессуальные права, в том числе - не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. С протоколами следственных действий подсудимый, защитник, а также понятые (при проведении проверки показаний на месте) были ознакомлены, замечаний не имели, что удостоверено отметками о правильности записи показаний и подписями указанных лиц. 

Изложенные данные подтверждают, что в ходе расследования подсудимый был свободен в избрании своей позиции, излагал сведения, внесенные в соответствующие протоколы, подтверждал правильность их изложения. В связи с этим суд считает, что показания подсудимого получены с соблюдением требований закона.

Поэтому суд приходит к выводу о получении с соблюдением требований УПК РФ вышеизложенных доказательств, подтверждающих совершение подсудимым установленных деяний, и признает эти доказательства допустимыми. 

Подсудимый неоднократно сообщал подробные сведения об обстоятельствах проникновения в жилище В., обнаружения и изъятия денег, причинения ей смерти, совершения поджога, уточнял и дополнял их по мере расследования. 

Его показания конкретны, подробны, подтверждаются совокупностью вышеизложенных согласующихся между собой показаний других лиц, протоколами осмотров, выемки, документами, заключениями судебных экспертиз. Оснований для самооговора подсудимым не установлено. 

Потерпевшие и свидетели (кроме Е.) убедительно объяснили запамятованием причину неполноты своих показаний в суде. Показания, данные в ходе расследования свидетелями, не явившимися в судебное заседание, оглашались на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ. 

Приведенные в приговоре показания свидетеля Е., подтверждающие совершение подсудимым инкриминированных ему деяний, согласуются с показаниями подсудимого и другими доказательствами. Перед допросом Е. предупреждалась о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу в т.ч. в случае отказа от них. В связи с этим отказ Е. от своих показаний не является основанием для вывода об их недостоверности или недопустимости. 

Заключения судебных экспертиз даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы. Они согласуются между собой, с другими доказательствами. 

Поэтому суд признает достоверными доказательства, подтверждающие совершение подсудимым установленных деяний.

Показания свидетеля Х. о выполнении подсудимым разовых работ в его фермерском хозяйстве, передаче подсудимым ему на хранение мотоблока, показания свидетеля Ч., сотрудника ОМВД РФ по Крапивинскому району, о своем участии в осмотре места происшествия и обстоятельствах заявления подсудимым о явке с повинной, заключение судебной экспертизы материалов, веществ и изделий, из которого следует, что на одежде подсудимого не обнаружено легковоспламеняющихся веществ и горюче-смазочных материалов (т. 3, л.д. 190-194), заключение судебно-медицинской экспертизы (т. 3, л.д. 226-227), из которого следует что у подсудимого не обнаружено телесных повреждений, не подтверждают и не опровергают обвинение, предъявленное подсудимому, который признал совершение инкриминируемых ему деяний и подтвердил свое заявление о явке с повинной.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении изложенных выше преступных деяний.

Установлено, что подсудимый в целях хищения имущества потерпевшей, т.е. его противоправного безвозмездного изъятия и обращения в свою пользу, через подпольные пространства дома, противоправно, против воли потерпевшей, в то время, когда она спала, вторгся в квартиру, являющуюся жилищем потерпевшей, т.е. незаконно проник в жилище. 

В квартире подсудимый отыскал и изъял деньги, указанные при описании преступного деяния, после чего его действия были обнаружены проснувшейся потерпевшей. 

Осознавая это обстоятельство, подсудимый, удерживая похищенные деньги, внезапно агрессивно воздействовал на В., т.е. напал на нее. С целью убийства потерпевшей, т.е. умышленного причинения ей смерти, сопряженного с разбоем, подсудимый применил к потерпевшей насилие, опасное для жизни и здоровья, которое служило целям изъятия и обращения ее имущества в пользу подсудимого. 

Применение насилия выразилось в прижимании подсудимым подушки к лицу потерпевшей, перекрытии доступа воздуха к ее носу и рту до тех пор, пока она не перестала подавать признаки жизни. Вследствие этих действий подсудимого, создающих реальную опасность для жизни и здоровья жизни человека, наступила смерть потерпевшей. Поэтому суд считает доказанным причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Поскольку подсудимый использовал подушку для причинения потерпевшей смерти, суд считает доказанным применение предмета, используемого в качестве оружия.

После применения насилия к потерпевшей подсудимый скрылся с места совершения преступления с похищенными деньгами и распорядился ими по своему усмотрению. 

Суд считает доказанным, что подсудимый, совершая разбой, действовал с корыстной целью и с прямым умыслом, т.е., он, совершая действия, направленные на изъятие имущества, принадлежащего потерпевшей, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий – причинения материального ущерба потерпевшей, и желал их наступления.

Суд считает доказанным совершение подсудимым убийства с прямым умыслом, т.е., он, прижимая подушку к лицу потерпевшей и перекрывая доступ воздуха к дыхательным путям, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий - смерти потерпевшей, и желал ее наступления.

Решая вопрос о направленности умысла подсудимого, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способы, орудие преступления и другие обстоятельства. Подсудимый прижимал подушку к лицу потерпевшей, вследствие чего перекрывался доступ воздуха к ее органам дыхания. Эти действия он совершал длительное время, до того, пока потерпевшая не перестала подавать признаки жизни. Изложенные обстоятельства, при которых исключалась возможность выживания потерпевшей, подтверждают неизбежность ее смерти в результате действий подсудимого, прямую причинно-следственную связь между ними. 

Таким образом, подсудимый действовал с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшей, совершил активные действия, непосредственно направленные на достижение такого результата, и умысел свой осуществил, поскольку смерть потерпевшей наступила на месте преступления от умышленных действий подсудимого, и, следовательно, подсудимый убил В., т.е. умышленно причинил ей смерть.

Установлено, что подсудимый напал на потерпевшую в целях хищения ее имущества и умышленно причинил ей смерть, т.е. совершил убийство, сопряженное с разбоем. 

Государственный обвинитель исключил из обвинения квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ - «лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии», поскольку из показаний А., Б., О., М. следует, что потерпевшая самостоятельно передвигалась, обслуживала себя, т.е. была способна к совершению активных действий. Сами по себе престарелый возраст потерпевшей и состояние ее здоровья не являются достаточными основаниями для вывода о нахождении потерпевшей в беспомощном состоянии. 

Эту позицию государственного обвинителя суд считает мотивированной, основанной на законе и исследованных доказательствах, и в соответствии с ней принимает решение об исключении указанного признака из обвинения подсудимого. 

Суд считает доказанным совершение подсудимым умышленных уничтожения и повреждения чужого имущества, повлекших причинение значительного ущерба, путем поджога. 

Суд считает доказанным, что подсудимый совершил это преступление с прямым умыслом, т.е. он, воспламенив расположенные в квартире потерпевшей диван и находившиеся на диване вещи, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий в виде распространения огня, уничтожения, повреждения квартиры, находящегося в ней имущества, и желал наступления таких последствий. 

Решая вопрос о направленности умысла подсудимого, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает характер, способ, целенаправленность его действий, показания подсудимого о совершении поджога для уничтожения огнем следов преступлений и своего нахождения в доме, с расчетом на уничтожение трупа потерпевшей и ее квартиры.

Суд учитывает, что подсудимый поджег зажигалкой расположенные в квартире диван и постельное белье. Вследствие таких действий разгорелся пожар, в результате которого была повреждена квартира и уничтожено находящееся в ней имущество. 

Установлено, что кроме квартиры потерпевшей в доме по 

<

адрес> находятся еще 

<

данные изъяты> квартиры. Об этом подсудимому было достоверно известно ввиду его проживания в 

<

адрес>, обстоятельств его проникновения в квартиру потерпевшей. В таких условиях существовала угроза распространения огня на другие квартиры, их уничтожения и повреждения, причинения вреда жизни и здоровью людей, т.е. выбранный подсудимым способ уничтожения и повреждения имущества являлся общеопасным. 

Суд считает доказанным, что уничтожение и повреждение имущества повлекли реальное причинение значительного ущерба потерпевшей на общую сумму 364856 рублей, т.к. она получала ежемесячную пенсию в размере около 18000 руб. и не имела иных источников дохода.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по завладению имуществом В. по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей; по факту причинения смерти В.- по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем; по факту поджога - по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленные уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшие причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога.

Из заключения стационарной судебной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т. 4, л.д. 103-109) следует, что подсудимый не страдал и не страдает хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики. 

<

данные изъяты>. Признаков временного психического расстройства в момент инкриминируемых деяний у подсудимого не имелось. Он мог ко времени производства по уголовному делу и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. 

<

данные изъяты>. 

Во время совершения инкриминируемых деяний он не находился в состоянии повышенной эмоциональной напряженности, вызванной психотравмирующей ситуацией, или ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его поведение и способность правильно воспринимать происходящее, осознавать характер своих действий, руководить ими. 

Суд считает данное заключение экспертизы полным, ясным и обоснованным, полученным в соответствии с требованиями закона. Выводы его мотивированы и даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов. Сомневаться в их правильности у суда нет оснований. Поэтому суд признает указанное заключение экспертизы допустимым и достоверным доказательством.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступлений, его поведение в судебном заседании, суд считает необходимым признать подсудимого вменяемым в отношении содеянного. В связи с этим он подлежит наказанию за совершенные преступления.

При назначении подсудимому наказания суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, в т.ч. обстоятельства, смягчающие наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Суд учитывает данные о личности подсудимого: находится в 

<

данные изъяты> возрасте, имеет постоянное место жительства, был официально трудоустроен, выполнял разовые работы без официального оформления, у него имеется ребенок 

<

данные изъяты> г.р., характеризуется 

<

данные изъяты> администрацией СИЗО-1 по месту содержания под стражей, 

<

данные изъяты> - органом внутренних дел, администрацией 

<

данные изъяты> по месту жительства, (т. 4, л.д. 190, 192), 

<

данные изъяты> - свидетелями Ж., Х., Ф., Л., своими родственниками. Также суд учитывает состояние здоровья подсудимого, 

<

данные изъяты>. 

Суд признает и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, предусмотренных п.п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у него 

<

данные изъяты> ребенка (т. 2, л.д. 218), явку с повинной (т. 1, л.д. 172-173), активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, поскольку он добровольно сообщил о совершенных им преступлениях, давал подробные показания об обстоятельствах их совершения, участвовал в проверке показаний. 

Суд также признает и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, 

<

данные изъяты> возраст подсудимого, признание им вины и раскаяние в содеянном, положительные и удовлетворительные характеристики, состояние его здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется. 

Учитывая характер, степень общественной опасности, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимого, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, суд приходит к выводу о том, что назначение подсудимому наказания, не связанного с лишением свободы, невозможно, т.к. цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в отношении него могут быть достигнуты только в условиях его изоляции от общества. Наказание подсудимому должно быть назначено в виде реального лишения свободы. Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ суд не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности суд, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не усматривает оснований для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Также суд не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью виновного и его поведением во время или после их совершения, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступлений.

Поскольку имеются обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие обстоятельства, наказание за преступления, предусмотренные п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 167 УК РФ, следует назначить с применением правил, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

В силу положений ч. 3 ст. 62 УК РФ при назначении наказания по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ правила ч. 1 ст. 62 УК РФ не могут быть применены.

Учитывая наличие у подсудимого 

<

данные изъяты> ребенка и отсутствие у него постоянного источника дохода, суд считает возможным не назначать ему по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ дополнительное наказание – штраф.

Подсудимый совершил особо тяжкие преступления в течение испытательного срока, назначенного ему по приговору Крапивинского районного суда Кемеровской области от 17.08.2016 г. (т. 4, л.д. 199-204). Поэтому на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение следует отменить и назначить наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, - по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к наказанию по настоящему приговору не отбытой части наказания по приговору от 17.08.2016 г. 

Приговор от 17.05.2017 г., по которому подсудимый после совершения преступлений по рассматриваемому делу осужден к лишению свободы условно (т. 4, л.д. 205-207), следует исполнять самостоятельно. 

С учетом характера и обстоятельств совершения преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, данных о личности подсудимого, суд полагает, что после отбытия основного наказания, за поведением подсудимого должен осуществляться контроль, в связи с чем считает необходимым назначить за эти преступления дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установив подсудимому, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 раза в месяц для регистрации.

На основании положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы подсудимому необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы. 

В срок наказания следует зачесть время содержания подсудимого под стражей с 03.04.2017 г. (протокол задержания подозреваемого - т. 1, л.д. 176-179). 

Руководствуясь положениями ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает невозможным отмену или изменение меры пресечения в виде заключения под стражу, применяемой к подсудимому, т.к. ее сохранение необходимо для обеспечения исполнения приговора. Поэтому меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

<

данные изъяты>.

Потерпевшая А., внучка В., заявила гражданский иск о взыскании с подсудимого в свою пользу вреда, причиненного преступлениями (т. 4, л.д. 158). 

Она просила взыскать компенсацию морального вреда, причиненного ей утратой близкого человека, в размере 1000000 рублей. 

В судебном заседании А. данное требование поддержала, пояснила, что она навещала В., поддерживала с нею близкие отношения, помогала ей, испытывает душевные страдания из-за ее невосполнимой утраты. 

Подсудимый данное требование признал частично, пояснив, что не имеет средств для возмещения вреда. 

Суд считает данное исковое требование обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных А. нравственных страданий, выразившихся в невосполнимой утрате ею близкого и дорого человека - своей бабушки, вследствие ее убийства, индивидуальные особенности А. и другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных ею страданий, то, что она лишена возможности поддержания теплых родственных отношений с В. 

Оценивая характер таких страданий, суд учитывает изложенные при описании деяния фактические обстоятельства совершения подсудимым умышленного причинения смерти В. 

Принимая во внимание все вышеизложенное, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с подсудимого в пользу А. компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. 

Кроме того, А. просила взыскать с подсудимого имущественный вред, причиненный хищением, уничтожением и повреждением имущества, в сумме 383356 руб. 

Подсудимый это исковое требование признал полностью.

Данное требование суд также считает обоснованными и подлежащим удовлетворению, поскольку подсудимый своими умышленными преступными действиями причинил имущественный вред в результате хищения денег в размере 18500 рублей, уничтожения и повреждения имущества на сумму 364856 рублей. 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме. 

С учетом изложенного, суд считает необходимым взыскать с подсудимого в пользу А. в возмещение имущественного вреда, причиненного преступлениями 383356 руб. 

Суд отмечает, что с учетом положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ, имущественное положение подсудимого не является основанием для уменьшения размера возмещения вреда, т.к. вред им причинен умышленно. 

Адвокату Князеву С.Н., защищавшему подсудимого по назначению, постановлено выплатить из средств федерального бюджета за оказание ему юридической помощи в ходе расследования 35880 руб. (т. 4, л.д. 235-237) и 37440 руб. - при производстве в суде первой инстанции (постановления о выплате вознаграждения от 27.02.2018 г., 04.05.2018 г., 13.06.2018 г., 29.06.2018 г.). 

Указанные расходы в общей сумме 73320 руб. суд, на основании п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, относит к процессуальным издержкам. В соответствии с требованиями ст. 132 УПК РФ, суд считает, что процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого, т.к. он трудоспособен, неплатежеспособным не является, от защитника не отказывался. 

Вместе с тем суд считает, что на основании ч. 6 ст. 132 УПК РФ подсудимого следует частично освободить от уплаты процессуальных издержек, т.к. это может существенно отразиться на материальном положении его 

<

данные изъяты> ребенка. 

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах должен быть решен следующим образом: куртку из ткани черного цвета и штаны следует возвратить подсудимому, при невостребованности - уничтожить; документы следует хранить при уголовном деле; копию расписки следует уничтожить. 

Источником приобретения подсудимым куртки-ветровки из ткани темно-синего цвета и телефона с чехлом, изъятых в ходе расследования, явились похищенные деньги. 

Поэтому суд считает, что в соответствии с положениями п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, ст. 12 ГК РФ, ст. 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве» на указанные вещи следует обратить взыскание для их реализации и обращения вырученных средств в счет возмещения вреда, причиненного подсудимым. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п. «з», 162 ч. 4 п. «в», 167 ч. 2 УК РФ, и назначить ему наказание: 

по ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ - в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год, 

по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ - в виде 8 (восьми) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год,

по ст. 167 ч. 2 УК РФ - в виде 3 (трех) лет лишения свободы.

В соответствии с ч.ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения основного и дополнительного наказаний назначить наказание в виде 15 (пятнадцати) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев. 

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение ФИО1 по приговору Крапивинского районного суда Кемеровской области от 17 августа 2016 года отменить. 

В соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединить не отбытую часть наказания по приговору Крапивинского районного суда Кемеровской области от 17 августа 2016 года и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 16 (шестнадцати) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, установив ему, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять с 29 июня 2018 года. 

В срок наказания в виде лишения свободы зачесть время содержания под стражей по настоящему делу в порядке меры пресечения с 03 апреля 2017 года по 28 июня 2018 года. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

<

данные изъяты>. 

Приговор Крапивинского районного суда Кемеровской области от 17 мая 2017 года в отношении ФИО1 исполнять самостоятельно. 

Исковые требования А. удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 в пользу А.: компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1000000 (один миллион) рублей; в возмещение имущественного вреда, причиненного преступлениями, 383356 (триста восемьдесят три тысячи триста пятьдесят шесть) рублей. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей. 

Процессуальные издержки в размере 23320 (двадцать три тысячи триста двадцать) рублей возместить за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: документы - хранить при уголовном деле; куртку из ткани черного цвета и штаны - возвратить ФИО1, при невостребованности – уничтожить; копию расписки - уничтожить. 

На куртку-ветровку из ткани темно-синего цвета и телефон в чехле обратить взыскание для их реализации и обращения вырученных средств в счет возмещения вреда, причиненного ФИО1.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции: в случае подачи им апелляционной жалобы - в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, - в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционных представления или жалобы.

Председательствующий: А.Н. Новоселов