ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

судья Василаки Н.Ф.

№ дела в суде 1-ой инстанции 2-3649/2025

УИД: 04RS0018-01-2025-004420-91

пост. 13.01.2026 г.

дело № 33-376/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 марта 2026 года г.Улан-Удэ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Ивановой В.А.,

судей Тараевой И.А., Богомазовой Е.А.,

при секретаре Найдановой Э.Б.,

с участием прокурора Шулуновой С.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», АО «Желдорреммаш» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам представителя ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО2, представителя истца ФИО3 на решение Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ от 20.10.2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», АО «Желдорреммаш» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН 

<

***>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Исковые требования ФИО1 к АО «Желдорреммаш» оставить без удовлетворения.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» (ИНН 

<

***>) госпошлину в доход муниципального образования г.Улан-Удэ в размере 3 000 руб.».

Заслушав доклад судьи Богомазовой Е.А.,

УСТАНОВИЛА:

Обращаясь в суд, истец ФИО1 просила взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в ее пользу компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 3 000 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что истец ФИО1 14.11.1959 года поступила на работу в Улан-Удэнский ордена Ленина паровозо-вагонный завод в качестве разнорабочей чугунолитейного цеха, впоследствии работала формовщицей, мастером формовочного участка этого же цеха. 27.11.1963 года завод переименован в Улан-Удэнский ордена Ленина локомотивовагоно- ремонтный завод. 10.12.1996 года истец уволена в связи с выходом на пенсию, стаж работы на заводе 37 лет. В 2024 году ФИО1 на основании заключения врачебной комиссии от ... года ... поставлен диагноз: 

<

...> В соответствии с медицинским заключением клиники ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» от ... ... указанное заболевание является профессиональным. Согласно извещения клиники ФГБНУ «ВСИМЭИ» от ... ... вредным производственным фактором, вызвавшим профессиональное заболевание, явилась фиброгенная пыль с содержанием свободной двуокиси кремния. Данное обстоятельство подтверждается актом о случае профессионального заболевания от ..., утвержденным начальником Восточно-Сибирского территориального отдела Управления Роспотребнадзора по железнодорожному транспорту - главным государственным санитарным врачом по ВСЖД Г.А.Р. В связи с тем, что работодателем не были созданы безопасные условия труда, что привело к негативным последствиям в виде причинения вреда здоровью вследствие профессионального заболевания, истцу причинен моральный вред, который она оценивает в 3 000 000 руб. Ввиду наличия профессионального заболевания истец испытывает физические и нравственные страдания, постоянно присутствуют одышка, кашель, сопровождающиеся болью, состояние здоровья значительно ухудшается, истец нуждается в постоянном лечении и посторонней помощи. В связи с тем, что факт потери трудоспособности установлен по истечении 29 лет после прекращения трудовых отношений, истец лишена права на социальные гарантии, предусмотренные Федеральным законом №125-Ф3 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», так как инвалидность вследствие профессионального заболевания, степень утраты трудоспособности не установлены. Установлена 2 группа инвалидности по общему заболеванию.

Определением суда от 20.08.2025 года в качестве соответчика к участию в деле привлечено АО «Желдорреммаш».

В суд первой инстанции истец ФИО1 не явилась.

Представитель истца ФИО3 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО2 просила в удовлетворении заявленных требований к ОАО «РЖД» истцу отказать, представила письменные возражения, согласно которым полагают, что ОАО «РЖД» не является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям и оснований для возложения ответственности на ОАО «РЖД» не имеется. У истца имеется инвалидность по общему заболеванию после перенесенной коронавирусной инфекции, отсутствует причинно-следственная связь между работой и заболеванием, также необходимо учитывать возраст истца.

Представитель ответчика АО «Желдорреммаш» ФИО4 в судебном заседании с иском не согласилась по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО3 просит решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Истец не согласна с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, считает его незаконным и необоснованным. Указывает на то, что суд первой инстанции немотивированно снизил размер компенсации морального вреда, не учел тяжесть ее физических и нравственных страданий. Также считает, что судом первой инстанции не было учтено то обстоятельство, что истец лишена права на получение социальных гарантий от государства, в связи с невозможностью установления степени утраты трудоспособности. Считает, что определенный судом размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости и не компенсирует в достаточной мере нравственные и физические страдания, переносимые истцом в связи с получением профессионального заболевания.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО2 просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что трудовая деятельность осуществлялась истцом до введения действия Трудового кодекса Российской Федерации и Федерального закона №125-ФЗ от 24.07.1998 года, следовательно, указанные в решении суда нормы не подлежат применению. При этом истец была назначена на должность 

<

...> с 1982 года, то есть у нее отсутствовала связь с какими-либо вредными производственными факторами, стаж работы во вредных условиях труда не подтвержден. Считает, что связь физических и нравственных страданий истца и трудовой деятельностью не подтверждена, истец на протяжении длительного времени не обращалась с жалобами и обращениями за расследованием профессионального заболевания. Учитывая возраст истца, перенесенное заболевание коронавирусной инфекцией, давность прекращения трудовой деятельности, присужденный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен и не отвечает требованиям разумности и справедливости. Указывает, что истец трудовую деятельность в ОАО «РЖД» не осуществляла, акт о случае профессионального заболевания в период работы не составлялся и в отношении ОАО «РЖД» отсутствует, ОАО «РЖД» не причиняло вред здоровью истца, каких-либо неправомерных действий, причинивших моральный вред истцу со стороны ОАО «РЖД» не допущено, вина в причинении вреда отсутствует. Считает, что оснований для возложения ответственности на ОАО «РЖД» не имеется, ОАО «РЖД» не является надлежащим ответчиком.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика АО «Желдорремаш» ФИО4 просит решение суда первой инстанции отменить либо уменьшить размер компенсации морального вреда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ОАО «РЖД» ФИО2 доводы апелляционной жалобы подержала в полном объеме, просила об отмене решения суда первой инстанции, апелляционную жалобу истца оставить без удовлетворения.

Представитель истца ФИО3 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, однако просила решение суда первой инстанции отменить, удовлетворить требования истца в полном объеме.

Представитель ответчика АО «Желдорреммаш» ФИО5 в суде апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчика ОАО «РЖД», просил оставить апелляционную жалобу истца без удовлетворения.

Прокурор Шулунова С.М. полагала необходимым решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда в их пределах, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Действовавшим до принятия Трудового кодекса Российской Федерации Кодексом законов о труде Российской Федерации было предусмотрено, что трудовой договор (контракт) есть соглашение между трудящимся и предприятием, учреждением, организацией, по которому трудящийся обязуется выполнять работу по определенной специальности, квалификации или должности с подчинением внутреннему трудовому распорядку, а предприятие, учреждение, организация обязуется выплачивать трудящемуся заработную плату и обеспечивать условия труда, предусмотренные законодательством о труде, коллективным договором и соглашением сторон (статья 15).

Статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда работника.

Согласно статье 139 ранее действовавшего Кодекса законов о труде Российской Федерации на всех предприятиях, в учреждениях, организациях создаются здоровые и безопасные условия труда. Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций. Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников. Трудовые коллективы обсуждают и одобряют комплексные планы улучшения условий, охраны труда и санитарно-оздоровительных мероприятий и контролируют выполнение этих планов.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Статьей 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» №125 от 24.07.1998 года установлено, что профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается письменными материалами дела, что ФИО1 осуществляла трудовую деятельность на Улан-Удэнском ордена Ленина паровозо-вагонном заводе: с 14.11.1959 года в качестве 

<

...>, с 15.11.1959 года в качестве 

<

...>, с 10.03.1960 года в качестве 

<

...>, с 01.08.1960 года в качестве 

<

...>, с 19.03.1962 года в качестве 

<

...>, с 01.01.1967 года в качестве 

<

...>, с 30.11.1982 года в качестве 

<

...>, с 26.12.1984 года в качестве 

<

...>, с 01.07.1986 года в качестве 

<

...> чугунолитейного цеха, с 21.07.1987 года в качестве 

<

...> чугунолитейного цеха, с 16.12.1987 года в качестве 

<

...> чугунолитейного цеха, с 31.01.1990 года в качестве 

<

...> чугунолитейного цеха, с 29.07.1996 года в качестве 

<

...> литейного цеха. 10.12.1996 года уволена в связи с уходом на пенсию по возрасту.

В период работы истца Улан-Удэнский ордена Ленина паровозо-вагонный завод был переименован в Улан-Удэнский ордена Ленина локомотивовагоноремонтный завод.

Согласно медицинскому заключению клиники ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» ... от ... ФИО1 поставлен диагноз: 

<

...>

Согласно извещению об установлении заключительного диагноза ... от ... вредные производственные факторы вызвавшие заболевание: 

<

...>.

В соответствии с актом ... о случае профессионального заболевания от ..., утвержденного начальником Восточно-Сибирского территориального отдела Управления Роспотребнадзора по железнодорожному транспорту - главным государственным санитарным врачом по ВСЖД Г.А.Р., профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: условия труда на рабочих местах 

<

...> относятся к категории вредных.

Заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате воздействия вредного производственного фактора (вредных производственных факторов): длительное время работы в условиях воздействия вредных производственных факторов, веществ. Отмечается повышение нормативов, ПДК, ПДУ.

Стаж работы истца в условиях воздействия вредных производственных факторов составил 37 лет.

Согласно протокола проведения медико-социальной экспертизы ФИО1 от ... Бюро ... ФКУ «ГБЭ МСЭ по Республике Бурятия» Минтруда России установление степени утраты профессиональной трудоспособности по истечении 29 лет после прекращения трудовой деятельности не представляется возможным в соответствии с действующими нормативными правовыми документами. ФИО1 установлена 

<

...> бессрочно с причиной 

<

...>

Разрешая заявленный спор, установив указанные выше обстоятельства, учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт причинения вреда здоровью истца, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, как в части наличия правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда с ОАО «РЖД», так и в части размера взысканной суммы.

Доводы апелляционных жалоб ответчика ОАО «РЖД» и истца об обратном судебной коллегией отклоняются, в связи со следующим.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие профессионального заболевания, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.

Как следует из представленных суду апелляционной инстанции сведений на Улан-Удэнский локомотивовагоноремонтный завод, в 1998 году Улан-Уэнский ЛВРЗ был передан в состав Восточно-Сибирской железной дороги, 01.10.2003 года была проведена приватизация завода, в связи с чем, все его имущество было внесено в уставный капитал ОАО «РЖД». 28.07.2010 года Улан-Удэнский ордена Ленина локомотивовагоноремонтный завод – филиал ОАО «РЖД» был ликвидирован, прекратил свою деятельность, был снят с учета в налоговом органе. С 01.07.2009 года деятельность по ремонту подвижного состава осуществляет Улан-Удэнский локомотивовагоноремонтный завод – филиал АО «Желдорреммаш».

Из материалов дела следует, что в период работы истца на Улан-Удэнском локомотивовагоноремонтном заводе безопасность работников в полной мере не обеспечивалась, так как работодателем не были созданы такие безопасные условия труда, которые исключали бы причинение вреда здоровью работников, в частности, ФИО1, что, соответственно, привело к возникновению у нее профессионального заболевания.

Так, согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания ... от ... рабочее место формовщика находится на участке машинной формовки, работает на конвейере, выполняет следующие операции: после набивки формовочной смеси в опоки на машинах, опоки выставляются на конвейер, где формовщица вставляет гвозди, шпильки, раньше утюжки, вставки в утрамбованную форму, устанавливают стержни и вдвоем ставят вторую опоку на первую и зачековывают и отправляют на участок заливки металла по конвейеру. Расстояние конвейера от формовочных машин около 50 см.

Как следует из Акта ... о случае профессионального заболевания от ... в отношении ФИО1, причиной профессионального заболевания или отравления послужило: длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: длительное время работы в условиях воздействия вредных производственных факторов, веществ. Отмечается повышение нормативов, ПДК, ПДУ.

Таким образом, во время работы ФИО1 на Улан-Удэнском локомотивовагоноремонтном заводе имелось превышение нормативов, ПДК, ПДУ, что свидетельствует о вине данного работодателя, нарушение им требований охраны труда.

Согласно пояснениям истца, ввиду наличия профессионального заболевания она испытывает физические и нравственные страдания, постоянно присутствуют одышка, кашель, слабость, сопровождающиеся болью и тяжестью в груди, она нуждается в постоянном дорогостоящем лечении, качественном питании и посторонней помощи.

Учитывая изложенное, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика ОАО «РЖД», суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в период работы на Улан-Удэнском локомотивовагоноремонтном заводе.

По мнению суда апелляционной инстанции, истцом представлены достаточные, допустимые и достоверные доказательства в обоснование заявленных требований.

При этом выводы суда первой инстанции о том, что надлежащим ответчиком по делу является ОАО «РЖД», подтверждаются материалами дела, основаны на приведенном правовом регулировании спорных отношений, установленных судом обстоятельствах.

Так, истец работала на Улан-Удэнском локомотивовагоноремонтном заводе, который относился к предприятиям Министерства путей сообщения Российской Федерации, впоследствии завод был передан в состав Восточно-Сибирской железной дороги, а далее при приватизации путем внесения в уставный капитал ОАО «РЖД» вошел в состав акционерного общества.

В силу частей 1, 2 Гражданского кодекса Российской Федерации при слиянии юридических лиц права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному юридическому лицу.

При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Поскольку Улан-Удэнский локомотивовагоноремонтный завод внесен в уставный капитал ОАО «РЖД», то данный ответчик не может освободить себя от ответственности по его долгам. Соответственно ОАО «РЖД» несет ответственность за весь период работы истца на Улан-Удэнском ЛВРЗ.

Доводы апелляционной жалобы ОАО «РЖД» о том, что факт профессионального заболевания истца не был установлен до приватизации завода, в связи с чем, не вошел в состав его обязательств, в подтверждение чему представлены соответствующие акты, судебной коллегией отклоняются.

Согласно пункта 3.2.1 Инструкции о порядке извещения, расследования, регистрации и учета профессиональных заболеваний, утвержденной приказом Минздрава СССР от 30.09.1986 года №1303, действовавшей в период работы истца на Улан-Удэнском локомотивовагоноремонтном заводе, каждый случай хронического профессионального заболевания (отравления) подлежит самостоятельному, специальному расследованию, которое проводится санитарным врачом по гигиене труда или другим врачом санэпидстанции в течение 7 дней с момента получения извещения о заболевании (комиссией п. 3.1.3).

В соответствии с пунктом 3.2.2 Инструкции о порядке извещения, расследования, регистрации и учета профессиональных заболеваний, утвержденной приказом Минздрава СССР от 30.09.1986 года №1303, в процессе расследования рассматриваются основные вопросы в соответствии с пунктом 3.1.4; результаты оформляются в порядке согласно п. 3.1.5.

Перечисленные аналогичные правила были закреплены в действовавшем позднее в Положении о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 года №967, а в настоящее время в Трудовом кодексе Российской Федерации и Федеральном законе от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу перечисленных законов и нормативных актов истцу могло быть установлено профессиональное заболевание, как в период ее работы, так и позднее, в связи с чем, доводы представителя ОАО «РЖД» в этой части нельзя признать правильными и подлежащими применению.

При этом судебная коллегия отмечает, что профессиональное заболевание у истца возникло не одномоментно, а вследствие длительного воздействия на организм производственных факторов на протяжении всей профессиональный деятельности на Улан-Удэнском локомотивовагоноремонтном заводе.

Оснований для возложения ответственности за причиненный истцу моральный вред на АО Желдорреммаш», судебная коллегия не находит, так как данное юридическое лицо было создано в 2008 году, то есть позже работы истца на Улан-Удэнском локомотивовагоноремонтном заводе, и оно не является его правопреемником.

Также с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания, ее возраста, перенесенного ею заболевания коронавирусной инфекцией, степени вины работодателя, суд первой инстанции обоснованно определил ко взысканию с ответчика ОАО «РЖД» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы ОАО «РЖД», не находит данную сумму завышенной, либо определенной судом первой инстанции без учета всех обстоятельств дела.

Размер денежной компенсации морального вреда определен судом первой инстанции с учетом требований статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, поэтому доводы жалобы о завышенном размере компенсации не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

При этом доводы апелляционной жалобы истца о том, что судом необоснованно снижен размер компенсации морального вреда, судебной коллегией также отклоняется.

Впервые понятие морального вреда появилось в статье 131 «Возмещение морального вреда» Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, введенных в действие с 01.01.1992 года постановлением Верховного Совета СССР от 31.05.1991 года №2212-1, применявшихся до 01.01.1995 года. Согласно указанной норме под моральным вредом понимались физические или нравственные страдания, причиненные гражданину неправомерными действиями.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие (абзац 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Аналогичные разъяснения были изложены и в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Таким образом, существующий правопорядок устанавливает, что, если действия, в результате которых гражданину был причинен моральный вред, совершены до вступления в силу Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами которого урегулированы основания и порядок возмещения морального вреда, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

Согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие (пункт 2 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормами Федерального закона от 30.11.1994 года №52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обратная сила не придана.

Из названных нормативных правовых актов и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что действующее правовое регулирование возмещения морального вреда не может быть применено к правоотношениям, возникшим до 01.01.1992 года. Если моральный вред причинен до этого времени требования о возмещении морального вреда не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен.

Поскольку истец связывает право на компенсацию морального вреда с событиями, которые начались до введения в действие правового регулирования о моральном вреде и продолжились после вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, при этом период работы истца после введения в действие закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, был значительно меньше периода, когда такая ответственность не была предусмотрена, то снижение размера компенсации морального вреда с заявленных к взысканию 3 000 000 руб. до 500 000 руб., по мнению судебной коллегии, является обоснованным.

Отклоняются судебной коллегией и доводы апелляционной жалобы ответчика ОАО «РЖД» в части того, что истец добровольно работала на заводе во вредных условиях труда, за что получала повышенную заработную плату, поскольку указанные доводы не имеют правового значения для разрешения заявленных истцом требований.

В абзацах 1, 2 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Поскольку судом установлено, что истец получила вред здоровью в результате действий Улан-Удэнского локомотивовагоноремонтного завода, который впоследствии вошел в состав ответчика ОАО «РЖД», то в ее пользу подлежала взысканию компенсация морального вреда.

Таким образом, поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения поданных апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 20.10.2025 года оставить без изменения, поданные апелляционные жалобы - без удовлетворения.

На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в течение трех месяцев, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.03.2026 года