Гражданское дело № 2-208/2023

УИД 63RS0017-01-2023-000092-78

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 октября 2023 года с. Красноармейское

Красноармейский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Ереминой А.В.,

заместителя прокурора Красноармейского района Самарской области Маслакова А.В.,

с участием истицы ФИО1, представителя истицы адвоката Анашкина Д.А., представителя ответчика ИП «ФИО2» по доверенности ФИО3, 

при секретаре Каримовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-208/2023 по иску ФИО1 к ИП «ФИО2» об установлении факта трудовых отношений, возмещении вреда причиненного в результате ДТП при исполнении трудовых отношений,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением (уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ) к ИП «ФИО2» об установлении факта трудовых отношений, признании дорожно-транспортного пришествия несчастным случаем на производстве, возмещении компенсации морального вреда причиненного в результате дорожно-транспортного пришествия при исполнении трудовых обязанностей.

В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ года она пришла на своё рабочее место ИП «ФИО2», где получила товар, хлебо - булочную продукцию для дальнейшей реализации. Она посчитала выданный товар и сравнила с накладной, которую выдала бухгалтер ФИО9 за своей подписью. Продавала она продукцию с автомобиля разъезжая по разным точкам Самарской области. Руководством в этот день, был назначен автомобиль "ВИС 

<

данные изъяты>", и водитель ФИО4, маршрут выезда: рынок 

<

адрес>, где она продавала продукцию с автомобиля.

Перед рейсом автомобиль должен был проходить технический осмотр, с выдачей путевого листа, а водитель медицинский осмотр, где всё фиксировалось в журналах медицинского учреждения. 

ДД.ММ.ГГГГ года в 13:45 местного времени автомобиль возвращался обратно в с.Красноармейское, с оставшимся товаром для сдачи ИП «ФИО2», по адресу: 

<

адрес> В 14:20 произошло дорожно-транспортное происшествие на 19 км 950м автодороги "

<

адрес> Водитель управляя автомобилем "ВИС 

<

данные изъяты>", не справился с рулевым управлением и допустил съезд автомашины в левый кювет с последующим наездом на препятствие (дерево). С места ДТП ее в тяжелом состоянии увезли на скорой помощи в 

<

адрес> в реанимацию. ДД.ММ.ГГГГ консилиум врачей реаниматологов было принято решение перевести ее в 

<

адрес> больницу 

<

данные изъяты> т.к. травмы были тяжелые: 

<

данные изъяты>. В обездвиженном состоянии она находилась в больнице две недели, затем месяц дома. ДД.ММ.ГГГГ г. она госпитализировалась в Середавина для дальнейшего лечения поскольку ей предстояла операция на левый надколенник т.к. он не срастался. Считаю что, Руководитель ИП «ФИО2» халатно относилась к подбору персонала, и безответственно к их допуску к работе. В следствии чего, это привело к ДТП. Никакой помощи и извинения со стороны ФИО2 в ее сторону не поступало. Кроме того, в результате повреждения здоровья она была вынуждена нести дополнительные расходы т.к. находится до настоящего времени на реабилитации и длительном лечении, осталась нетрудоспособной, ей сложно полноценно передвигаться. Вся ее пенсия уходит на восстановление и лечение.

С учетом уточнений исковых требований просила суд: 

- установить факт трудовых отношений работника ФИО1 

<

данные изъяты> с ИП «ФИО2» в должности продавца хлебобулочных изделий в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года;

- признать дорожно-транспортное проишествие, произошедшее ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 

<

данные изъяты> несчастным случаем на производстве;

- взыскать с ИП «ФИО2» в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель адвокат Анашкин Д.А. поддержали ранее данные пояснения и уточненные исковые требования в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ИП «ФИО2» по доверенности ФИО3 уточненные исковые требования не признал, представил суду письменные возражения, в которых указал, что ИП ФИО2 с ФИО1 не знакома, в трудовых отношениях не состоит.

В материалах судебного дела находятся сведения о застрахованных лицах, которые ответчик подаёт в плановом порядке в ПФР РФ, как о своих сотрудниках. Среди указанных сведений сведения об истце отсутствуют. С кем-либо ещё, неоформленном в надлежащем порядке согласно ТК РФ, ответчик трудовых отношений не имеет. Те же доводы касаются отношения ИП ФИО2 к водителю, который управлял ТС при ДТП. Она с ним не знакома, в трудовых отношениях не состоит. Так же ИП ФИО2 не имеет никакого отношения к транспортному средству, которое попало в ДТП. То есть транспортные средства, которые участвуют в хозяйственной деятельности ответчика, проходят предрейсовые технические осмотры, а их водители - медицинские, и получают путевые листы. С соответствующими организациями ИП ФИО2 заключены соответствующие договоры об оказании услуг. О том, как продукция ИП ФИО2 попала в распоряжение истца, ответчик имеет следующее предположение.

Для осуществления сбыта продукции ответчиком постоянно проводятся акции по продвижению товаров до конечного потребителя. К одной их таких акций относится коммерческое предложение ИП ФИО2 к неограниченному кругу лиц об агентских отношениях, где по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. Вероятно, среди подобных агентов была и ФИО1, в связи с чем, просит в иске отказать в полном объеме.

Третье лица, не заявляющие самостоятельные требования ФИО4, ФИО5, представитель ПАО «Группа Ренессанс Страхование» в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствии не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о слушании дела.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы сторон, заслушав заключение заместителя прокурора Маслакова А.В., полагавшим подлежащим удовлетворению требования истицы об установлении факта трудовых отношений, признании дорожно-транспортного пришествия несчастным случаем на производстве, возмещении компенсации морального вреда причиненного в результате дорожно-транспортного пришествия при исполнении трудовых обязанностей в размере 

<

данные изъяты>, суд считает, что исковые требования истицы подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и следует из пояснений истицы, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ г. работала у ИП «ФИО2» в должности продавца хлебобулочных изделий. В трудовые обязанности ФИО1 входило реализация продукции ИП «ФИО2» на рынках. Трудовой договор с ФИО1 в письменной форме заключен не был, запись о приеме на работу в ее трудовую книжку не вносилась. Однако при трудоустройстве она писала заявление о приеме на работу, ей выдали трудовой договор, в котором она поставила свою подпись, но больше ей данный договор на руки не выдавали, так как поясняли, что договор на подписи у ФИО2 Перед выходом на работу она прошла медкомиссию, получила медицинскую книжку, в которую были внесены сведения о ее трудоустройстве у ИП «ФИО2», прошла гигиеническое обучение работников продовольственной торговли.

Рабочий день истицы начинался с 

<

данные изъяты> утра, за ней заезжал водитель на машине для перевозки хлебобулочной продукции. Они ехали на территорию, где располагается магазин и пекарня ИП «ФИО2» там она под руководством завскладом ФИО12 либо бухгалтера Костромной получала продукцию по накладной, в которой расписывалась и ехала на точку торговать. По факту продажи продукции она возвращалась вместе с водителем к месту отгрузки товара, сдавала выручку, нереализованный товар, получала зарплату.

ФИО1 работала ежедневно с одним плавающим выходным, данный выходной зависел от выходного дня водителя. Ее заработная плата составляла 

<

данные изъяты> за выход на точку торговли и 4% от выручки в день, выдавалась зарплата наличными денежными средствами ежедневно без росписи в ведомости.

В период работы ФИО1 подчинялась распоряжениям заведующей складом ФИО12, которая говорила, на какую точку ехать торговать, а также сообщала, когда у нее выходной. В последствии ФИО1 уже сама знала, в какой день, на какой рынок ей нужно выезжать. Также взаимодействовала по рабочим вопросам с работником бухгалтерии ФИО9, работниками пекарни по вопросу формирования заявки и получения продукции на реализацию по накладной. В последствии ФИО1 самостоятельно формировала заявку на продукцию, так как знала, какую продукцию и в каком объеме она сможет продать, поскольку это зависело от района, куда она выезжала для торговли. Транспорт ей всегда предоставлял работодатель, отгрузка продукции осуществлялась на основании заранее поданной ею заявки по накладной, никакие деньги она при этом за полученный товар не платила. 

ДД.ММ.ГГГГ г. она, возвращаясь с водителем ФИО4 с торговой точки рынка г. Новокуйбышевска попала в ДТП, в результате которого ей был причинен средней тяжести вред здоровью. После ДТП она проходила стационарное лечение до ДД.ММ.ГГГГ г. На работу к ИП «ФИО2» она больше не выходила. До настоящего времени продолжает лечение, ей предстоит операция на сустав, кроме того до настоящего времени ее мучают боли в поврежденном месте, самостоятельно полноценно передвигаться без бадика она не может. В связи с чем, продолжает испытывать физические и моральные страдания до настоящего времени. Согласно уточненным требованиям просила суд установить факт трудовых отношений с ИП «ФИО2», признать факт ДТП несчастным случаем на производстве и взыскать моральный вред с работодателя ИП «ФИО2» в ее пользу в размере 

<

данные изъяты>. 

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО6 ранее в судебном заседании пояснил, что он обратился в магазин ИП «ФИО2» по вопросу трудоустройства водителем. Работать водителем у ИП «ФИО2» он начал с начала ДД.ММ.ГГГГ г. трудовой договор с ним никто не заключал, ему были переданы ключи от машины, документы, сама машина стояла на стоянке ООО «Мельинвест», на той же территории на которой находится магазин ИП «ФИО2». О выходе на работу ему по телефону сообщила женщина, кто точно ему звонил, он не знает, так как проработал небольшой промежуток времени и не запомнил работников по фамилии. Она ему сказала, когда и куда выходить. В его обязанности входило возить продавца с продукцией на рынки. Его рабочий день начинался с 6.00 утра он обычно выезжал со стоянки и ехал за продавцом, в том числе за ФИО1, после чего грузили товар по накладной и ехали торговать на точку. Помимо ФИО1 он ездил еще с одним продавцом, но как зовут ее, он не помнит. На какой машине ему ездить в первый раз показал ему ФИО5, маршрутные (путевые) листы ему никто не выдавал, так как его вписали в полис ОСАГО. Работал он по шесть дней в неделю с один плавающим выходным. ФИО5 он ранее не знал, он позвонил ему и пояснил где стоит машина, ключи и документы находились уже в машине. ДД.ММ.ГГГГ г. он возвращался вместе с ФИО1 с рынка г. Новокуйбышевска когда произошло ДТП. Что точно случилось, он не помнит. Он получил телесные повреждения, и ФИО1 получила повреждения, оба они были доставлены в больницу. После этого он больше не работал у ИП «ФИО2»

Привлеченный к участию в дела в качестве третьего лица ФИО5 суду показал, что автомобиль 

<

данные изъяты> г/н № принадлежит ему на праве собственности. ФИО7 всегда стоит на стоянке ООО «Мельинвест». Когда точно, не помнит, ему позвонил какой-то человек и попросил его машину, он составил договор аренды с ФИО6 До этого ему позвонила знакомая ФИО2 и сказала, что ФИО6 хочет устроится водителем, и что бы он дал ему машину, для чего он не знает. В связи с чем, и для чего он вписал в страховой полис ФИО4 не помнит. Сколько и где ездил ФИО6 на его машине он не знает, сколько по времени ФИО4 арендовал машину, он не знает, для каких целей арендовал ФИО4 его машину ему не известно. Арендную плату от ФИО4 он не получал. В момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ г. его машиной управлял ФИО6 более ему ничего не известно.

В судебном заседании также были допрошены свидетели.

Как следует из показаний свидетеля ФИО8 он работал в ООО «Мельинвест» водителем, знает ФИО1 как продавца работающую там же. Он занимался развозом продукции на склад хлебозавода и продукции на рынок. Проработал там 8 месяцев. Утром в 6.00 перед выездом загружали с продавцом продукцию, и ехали на точку торговли. На рынке вставали на определенное место и ФИО1 торговала. Перед этим ему выдавали карточку для заправки машины. Предрейсовый осмотр он никогда не проходили, путевые листы не выписывали, он был вписан в страховку и все. Работал он на машине «Гранта» белый пикап, номер не помнит машина принадлежала ООО «Мельинвест» выходной был один или два раза в неделю по желанию.

Свидетель ФИО9 суду пояснила, что она работает у ИП «ФИО2» бухгалтером. ФИО1 она знает, так как она брала продукцию ИП «ФИО2» на реализацию. Она брала по списку продукцию и реализовывала ее, стоимость продукции устанавливала ФИО2 После, не реализованную продукцию ФИО1 возвращала обратно по списку, сдавала деньги за проданную продукцию. Никаких накладных ФИО1 никто не выдавал. ФИО1 нигде не расписывалась за полученную продукцию и сданную выручку, все было на словах, ей доверяли. Где она торговала ей не известно, так как это выбирает сам агент. Кто отвечал за заправку транспортных средств и на чем ездила торговать ФИО1 ей не известно, водителя ФИО4 она не знает. Про ДТП ей стало известно от сотрудников.

Свидетель ФИО10 суду показала, что она работает агентом у ИП «ФИО2» и реализовывает ее хлебобулочную продукцию в качестве подработки. Работали они следующим образом, она с мужем делает заявку на продукцию, ей выписывают прайс-лист они выкупают эту продукцию и едут торговать по деревням. Деньги от продажи ездил сдавать ее муж, кому ей не известно. Куда ехать и на чем они определяли сами, так как у них с мужем свое авто. Они подписывали агентский договор, с кем точно не помнит, но скорее всего с бухгалтером. 

Свидетель ФИО11 суду показала, что работает в Федеральном центре гигиены и эпидемиологии и знает ФИО1 как жителя села. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к ней, она попросила помочь пройти САН-ГИГ-тест для трудоустройства. Она сказала, что устраивается продавцом к ИП «ФИО2». Ей также известно, что ФИО1 торговала с машины хлебобулочной продукцией, в том числе на рынке в 

<

адрес>, так как сама неоднократно покупала у нее продукцию. У ФИО1 было рабочее место стол, машина с хлебобулочными изделиями, водитель иногда помогал ей торговать. Расчет при покупке всегда был наличными. Потом ей стало известно, что ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ попала в ДТП когда ехала с рынка 

<

адрес> и до настоящего времени она лечение после полученной травмы не закончила.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Как следует из пояснений истицы в суде она ежедневно выходила на работу, для осуществления торговли хлебобулочной продукции на рынках, работодатель обеспечивал ее транспортным средством, выдавал под отчет продукцию. В обоснование этого, истицей в материалы дела представлены копии накладных, которые сохранились у нее, с наименованием продукции его стоимостью, количеством отпущенной продукции, а также личные записи истицы по учету реализованной продукции.

Данные обстоятельства стороной ответчика не опровергнуты.

Таким образом, ФИО1 фактически была допущена к выполнению трудовой функции продавца. 

Факт того, что кадровых решений в отношении истицы не принималось, трудовой договор с ней не заключался, приказов о приеме на работу и увольнении в отношении нее не издавалось, истец не является застрахованным у ответчика, не может быть принят во внимание, как не подтверждающий позицию истицы, поскольку указанные обстоятельства не означают отсутствие между сторонами трудовых отношений, а лишь свидетельствуют о невыполнении работодателем обязанности по надлежащему оформлению трудовых отношений, правильному ведению кадрового документооборота (ст. ст. 22, 67 Трудового кодекса РФ), что не может быть поставлено в вину работнику, поскольку последний выступает в качестве более слабой стороны в трудовом правоотношении.

Отклоняются судом доводы представителя ответчика, высказанные в судебном заседании о выполнении истицей работ в рамках гражданско-правовых, а не трудовых отношений, поскольку надлежащих доказательств заключения между сторонами гражданско-правового договора ответчик суду не представил. При этом суд отмечает, что в силу положений ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса РФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. Вместе с тем, ответчик, отрицая факт наличия трудовых отношений с истицей, не только не доказал факт отсутствия между ними трудовых отношений, но и не опроверг достоверность пояснений истицы и представленных ею доказательств.

Из пояснений, данных представителем ответчика ФИО3 в ходе судебных заседаний, следует, что между сторонами был заключен агентский договор. ФИО1 для дальнейшей реализации получала хлебобулочную продукцию продукцию на складе ИП «ФИО2» согласно собственной заявке, денежные средства за отпущенную продукцию с нее не брали, так как ей доверяли. На каком транспортном средстве и куда ехала ФИО1 торговать ответчику не известно. По возвращению сточки продажи, ФИО1 выплачивалось агентское вознаграждение в соответствии с коммерческим предложением.

Однако суд находит данную позицию представителя ответчика несостоятельной в виду следующего.

В соответствии со ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

В соответствии со ст. 161 ГК РФ агентский договор с физическим лицом должен быть заключен в письменной форме, если второй стороной договора выступает юридическое лицо, и может быть совершен в устной форме, если вторая сторона - гражданин.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из определения агентского договора, приведенного в ч. 1 ст. 1005 ГК РФ, существенным условием агентского договора в любом случае является условие о его предмете, в частности какие действия должен совершить агент.

В рамках агентского договора нет как такового управления и контроля работодателя, нет подчинения правилам трудового распорядка. По агентскому договору принципал обеспечивает агента только оговоренными договором средствами, необходимыми ему для исполнения поручения, в рамках трудового договора работодатель обеспечивает работника всеми необходимыми для работы условиями, в том числе рабочим местом; на агента, в отличие от работника, не распространяется действие локальных нормативных актов заказчика. Агентский договор, являясь гражданско-правовым, имеет срок своего действия в то время, как трудовой договор, как правило, является бессрочным (за исключением предусмотренных законом случаев). Вознаграждение агента может устанавливаться, в отличие от заработной платы работника, и в нетвердой сумме (ст. 1006 ГК РФ). Оказанные агентом услуги (выполненные работы) обязательно фиксируются в акте, отчете в то время, как в рамках трудового договора такая приемка не осуществляется.

Однако в ходе судебного разбирательства представитель ответчика суду пояснил, что выполненная работа ФИО1 никак не фиксировалась, а также у ответчика отсутствуют от ФИО1 отчеты по выполнению агентского договора.

Кроме того, по запросу суда ответчиком в материалы дела, агентский договор, заключенный с истицей ФИО1 представлен не был.

Таким образом, достоверно установить был ли заключен данный договор, достигнуты существенные условия договора не представляется возможным. 

Суд также не может принять во внимание, в обоснование позиции ответчика, показания свидетеля ФИО10, как подтверждающие факт заключения агентского договора с ФИО1, поскольку не исключено, что именно с ФИО10 ИП «ФИО2» заключала агентский договор, однако доказательств заключения агентского договора с ФИО1 не имеется. 

К показаниям свидетеля ФИО9 суд также относится критически, поскольку в ходе допроса свидетеля, было установлено, что подробности и основания трудоустройства ФИО1 ей достоверно не известны. 

Таким образом, с учетом исковых требований ФИО1, возражений представителя ответчика относительно иска судом достоверно установлено и подтверждается материалами дела, что между ИП «ФИО2» и ФИО1 фактически было достигнуто соглашение о выполнении ФИО1 работы по должности продавца хлебобулочных изделий, данный факт подтверждается показаниями самой ФИО1, показаниями свидетелей ФИО8, ФИО11, наличием медицинской книжки у ФИО1, где указано место работы именно ИП «ФИО2», а не иная организация по выбору истицы; факт выполнения ФИО1 работы продавцом в интересах и под контролем ИП «ФИО2» подтверждается также показаниями третьего лица водителя ФИО6, обеспечением транспортом ФИО1 со стороны работодателя для поездок до торговой точки, получением хлебобулочной продукции согласно накладным, сдачей выручки и получением заработной платы за проделанную работу, что подтверждается подписью бухгалтера ФИО9 в накладной, соблюдением режима рабочего времени, поскольку выходной предоставлялся только по сообщению от завскладом ФИО12, и зависел от выходного дня водителя.

Таким образом, суд приходит к выводу об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 и ИП «ФИО2» в должности продавца хлебобулочных изделий.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзац четвертый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Частью второй статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан обеспечить:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй);

соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте (абзац пятый);

проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда;

в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организовывать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников по их просьбам в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ними места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований (абзац двенадцатый);

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний (абзац тринадцатый);

расследование и учет в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац семнадцатый).

Согласно части первой статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (в том числе на подземных работах), а также на работах, связанных с движением транспорта, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (для лиц в возрасте до 21 года - ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний. В соответствии с медицинскими рекомендациями указанные работники проходят внеочередные медицинские осмотры.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов (абзацы второй и четвертый части первой статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и из материалов дела следует, что вступившим в законную силу постановлением Красноармейского районного суда Самарской области от 23.05.2023 г. ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ в связи с причинением средней тяжести вреда потерпевшей ФИО1

Указанным постановлением суда установлено, что водитель ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года в ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> водитель ФИО4, управлял автомобилем 

<

данные изъяты> г/н №, двигаясь со стороны 

<

адрес> в направлении с. Красноармейское, не справился с рулевым управлением и допустил съезд транспортного средства в левый кювет по ходу своего движения с последующим наездом на препятствие (дерево). В результате ДТП пассажиру т/с 

<

данные изъяты> г/н № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., причинен вред здоровью средней тяжести (заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ года). Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ года следует, что у ФИО1 установлены повреждения — 

<

данные изъяты>, и причинили здоровью ФИО1 вред средней тяжести. 

Из пояснений данных ФИО4 при рассмотрении дела об административном правонарушении также следует, что ДД.ММ.ГГГГ года он управлял транспортным средством 

<

данные изъяты> г/н ДД.ММ.ГГГГ, белого цвета, которое принадлежит ФИО5. На тот момент он работал в пекарне водителем, развозил выпечку для продажи, договор с ним никто не заключал. Ключи от автомобиля всегда были у охраны, на территории предприятия «Мельинвест», он их сам брал, автомобиль стоял там же, на территории «Мельинвеста». Он возил хлебобулочную продукцию, которую производила ИП ФИО2, на реализацию. Путевой лист ему не выдавался, в страховку автомобиля он был вписан, ему на руки выдавали ПТС, пластиковую карточку для заправки автомобиля, куда ехать, ему говорили работники пекарни, фамилии работников не помнит, так как работал там всего две недели до случившегося. ДД.ММ.ГГГГ года он пришел утром, как обычно на работу, загрузился товаром, а потом поехал с продавцом ФИО1 на рынок в 

<

адрес>. ДТП произошло когда они возвращались с рынка. Как произошло ДТП, он не помнит; съехал на обочину, и врезался в дерево. Почему так произошло, не знает, машиной управлял в трезвом виде, ехал со скоростью примерно 80 км/ч, погода была сухая. Никаких действий, он не совершал. В результате ДТП у него были сломаны ребра, задето легкое. О том, что ФИО1 получила травмы, ему было известно. В настоящее время у ИП ФИО2 больше не работает. С ФИО1 после ДТП он не связывался, каких либо действий по оказанию материальной помощи он не совершал.

В соответствии с ч.2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Постановление Красноармейского районного суда Самарской области от 23.05.2023 г. вступило в законную силу в связи с вынесением решения Самарского областного суда от 13.07.2023 г. Обстоятельства установленные данными судебными актами суд признает преюдициальными при рассмотрении настоящего спора.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

Таким образом, применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно пункта 19 указанного постановления Пленума под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено в судебном заседании и следует из пояснений самого ФИО4, он устроился водителем к ИП «ФИО2» за две недели до ДТП. Трудовой договор с ним никто не заключал, транспортное средство на котором он передвигался, находилось на стоянке организации ООО «Мельинвест», на территории которого располагается магазин ИП «ФИО2». ФИО5 показал ему, на какой машине он должен ездить. 

Согласно страховому полису ОСАГО на автомобиль 

<

данные изъяты> г/н № на период с ДД.ММ.ГГГГ г. в числе лиц, допущенных к управлению указанным выше транспортным средством, указан ФИО4, что также согласуется с показаниями данными ФИО4 о том, что примерно в первых числах декабря он обратился в магазин по продажи хлебобулочных изделий, расположенного на территории ООО «Мельинвест» по вопросу трудоустройства водителем. Транспортное средство находилось на стоянке территории «Мельинвест», ключи от машины были на вахте у охраны.

Из пояснений ФИО5 следует, что собственником транспортного средства 

<

данные изъяты> г/н № является он. ФИО7 всегда стоит на стоянке территории ООО «Мельинвест». Его знакомая ФИО2 попросила его передать машину ФИО4, который устраивался к ней водителем. Таким образом, судом установлено, что ФИО4 в день ДТП ДД.ММ.ГГГГ г. управлял транспортным средством 

<

данные изъяты> г/н №, в интересах ИП «ФИО2», поскольку фактически был трудоустроен в качестве водителя и как установлено в судебном заседании в день ДТП он вместе с продавцом ФИО1 возвращался с рынка 

<

адрес>, где ФИО1 торговала продукцией ИП «ФИО2».

К доводам представителя ответчика и показаниям третьего лица ФИО5 о том, что с ФИО4 был заключен договор аренды транспортного средства без экипажа суд относится критически, поскольку сам ФИО4 достоверно факт заключения договора аренды в судебном заседании не подтвердил, и не упоминал о нем ранее на протяжении всего судебного разбирательства, включая разбирательство по факту привлечения его к административной ответственности. Установлено также, что арендную плату за пользование транспортным средством ФИО4 не платил, а ФИО5 ее не требовал. Кроме того, установлено, что ФИО1 самостоятельно поиском транспортного средства, на котором она могла доехать до точки продажи, не занималась, транспортное средство фактически предоставлялось работодателем ИП «ФИО2».

Кроме того, в ходе судебного разбирательства сам ФИО5 не отрицал знакомство со ФИО2, кроме того, давая в суде противоречивые показания, все таки подтвердил, что сам он никогда не видел и не знал ФИО4, и что именно по просьбе ФИО13 он внес сведения в полис ОСАГО о разрешении на управление ФИО4 транспортным средством 

<

данные изъяты> г/н №. 

Таким образом, исходя из выше изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО4 был допущен к выполнению обязанностей водителя транспортного средства 

<

данные изъяты> г/н № по распоряжению и с ведома ИП ФИО2, под ее контролем и управлением в интересах последней. 

То обстоятельство, что ИП "ФИО2" владельцем автомобиля не является, не может свидетельствовать о том, что ФИО4 самостоятельно, в личных целях использовал данное транспортное средство. 

Ответчиком суду не представлено доказательств того, что транспортное средство 

<

данные изъяты> г/н №, в момент дорожно-транспортного происшествия фактически находилось в аренде у ФИО4 и не использовалось ИП «ФИО2» в качестве транспортного средства для перевозки продавца и продукции к точке торговли. Кроме того, судом также не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство передавалось ФИО4 для использования в его личных целях, или что он завладел транспортным средством противоправно. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 управлял транспортным средством в день ДТП в рамках трудовых отношений с ИП «ФИО2» и действовал не по своему усмотрению в рамках договора аренды транспортного средства, а по поручению ответчика, исполнял должностные обязанности по доставке хлебобулочной продукции и продавца к месту продажи и обратно.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса РФ).

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ).

Основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", задачами которого являются: охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий.

Статьей 20 данного закона предусмотрены основные требования по обеспечению безопасности дорожного движения, предъявляемые к юридическим лицам при эксплуатации транспортных средств, в том числе к юридическим лицам, осуществляющим перевозку лиц для собственных нужд автобусами, в их числе: организовывать работу водителей в соответствии с требованиями, обеспечивающими безопасность дорожного движения; соблюдать установленный законодательством Российской Федерации режим труда и отдыха водителей; организовывать в соответствии с требованиями Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" проведение обязательных медицинских осмотров и мероприятий по совершенствованию водителями транспортных средств навыков оказания первой помощи пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях; оснащать транспортные средства тахографами.

Из приведенных нормативных положений следует, что работодатель обязан обеспечить работнику охрану труда, в том числе в виде безопасных условий перевозки к месту торговли и обратно, а в случае причинения вреда здоровью работника в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в процессе такой перевозки, квалифицированного как несчастный случай на производстве, возместить причиненный по его вине вред, в том числе моральный.

Судом установлено, что истица в интересах работодателя осуществляла торговлю на рынке г. Новокуйбышевска, при этом добиралась до места на автомашине, которую предоставил работодатель, с участием которой и произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого истице был причинен вред здоровью средней тяжести.

Транспортное средство было предоставлено ИП «ФИО2», являющегося работодателем истца, без юридического оформления отношений.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что спорные отношения возникли из причинения вреда жизни и здоровью работника в результате дорожно-транспортного происшествия, и квалифицировать его следует как несчастный случай на производстве, с указанием вида происшествия - дорожно-транспортное происшествие на наземном транспорте во время служебных поездок.

При таких обстоятельствах, с учетом норм трудового и гражданского законодательства, а также законодательства о безопасности дорожного движения работодатель истицы, организовавший перевозку работника к месту торговли и обратно без должного контроля, без документального оформления отношений, должен нести ответственность в виде компенсации морального вреда в пользу своего работника – ФИО1 за причинение вреда ее здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия на транспорте, предоставленном работодателем.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что в случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса РФ) (пункт 12).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью 3 продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15); В случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей"), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается (пункт 16).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Судом достоверно установлено и не опровергнуто стороной ответчика, что со стороны работодателя не были обеспечены работнику ФИО1 условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Противоправными действиями ИП «ФИО2» ей причинены физические и нравственные страдания, до настоящего времени ФИО1 продолжает лечение, длительное время она испытывает физические и нравственные страдания, и между действиями ответчика и их последствиями в виде причинения истице нравственных и физических страданий имеется причинно-следственная связь.. С учетом возраста потерпевшей ФИО1, тяжести причиненного вреда, принципов разумности и справедливости, исходя из того, что ФИО1 до настоящего времени до конца не окончила лечение, продолжает испытывать боль в суставе, кроме того, ей предстоит оперативное вмешательство, суд считает возможным взыскать в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере, указанном истцом, суд не находит.

Поскольку истец при подаче искового заявления оплатила госпошлину в размере 

<

данные изъяты>, то с ответчика ИП «ФИО2» в соответствии со ст. 98 ГПК РФ пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты>.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.13, 67, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Уточенные исковые требования ФИО1 

<

данные изъяты> к ИП «ФИО2» об установлении факта трудовых отношений, признании дорожно-транспортного пришествия несчастным случаем на производстве, возмещении компенсации морального вреда причиненного в результате дорожно-транспортного пришествия при исполнении трудовых обязанностей – удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений работника ФИО1 

<

данные изъяты> с ИП «ФИО2» в должности продавца хлебобулочных изделий в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года.

Признать дорожно-транспортное проишествие, произошедшее ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 

<

данные изъяты> несчастным случаем на производстве.

Взыскать с ИП «ФИО2» ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***> в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт № выдан ОУФМС России по Самарской области в Красноармейском районе ДД.ММ.ГГГГ г., код подразделения 630-029, компенсацию морального вреда в сумме 350 000 рублей.

Взыскать с ИП «ФИО2» ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***> в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт № выдан ОУФМС России по Самарской области в Красноармейском районе ДД.ММ.ГГГГ г., код подразделения 630-029, сумму уплаченной госпошлины в размере 300, 00 рублей.

В остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Самарского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Красноармейский районный суд Самарской области.

Мотивированное решение изготовлено 27.10.2023 г.

Судья Красноармейского районного суда

Самарской области Еремина А.В.