1–2–23–2018 

<

данные изъяты> 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 февраля 2018 года Санкт–Петербург

Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Дибанова В.М., при секретаре Медведевой Е.С., с участием сторон: представителя третьего лица на стороне истца – войсковой части (далее – в/ч) № 

<

данные изъяты> – ФИО1 и ответчика – В. С.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – ФКУ «ЕРЦ МО РФ») к военнослужащему по контракту в/ч № 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, 

УСТАНОВИЛ:

Представитель ФКУ «ЕРЦ МО РФ» обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с В. С.Л. денежные средства, полученные им в качестве неосновательного обогащения, в общей сумме 285 904 рубля 90 копеек.

Руководитель ФКУ «ЕРЦ МО РФ», надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл. В обоснование заявленных требований представитель ФКУ «ЕРЦ МО РФ» в иске указал, что при прохождении военной службы в в/ч № 

<

данные изъяты> в г. Мирный, с мая 2012 года по 17 января 2014 года В. С.Л. выплачивалось денежное довольствие исходя из оклада по воинской должности по 5 тарифному разряду, хотя полагалась выплата по 1 тарифному разряду что также повлекло выплату дополнительных надбавок и премий в большем, чем положено, размере. Кроме того, в связи с переводом к новому месту службы, приказом соответствующего воинского должностного лица с 16 января 2014 года В. С.Л. полагается сдавшим дела и должность, и 17 января 2014 года был исключён из списков личного состава в/ч № 

<

данные изъяты>, дислоцированной в местности, приравненной к районам Крайнего Севера. В период прохождения военной службы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера ФИО2 были установлены и выплачивались: ежемесячная процентная надбавка и районный коэффициент за военную службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. В этот период, а также после перевода ответчика к новому месту службы – в/ч № 

<

данные изъяты>, в связи с ошибочным и несвоевременным внесением в СПО «Алушта» ответственными лицами соответствующей информации о должностном положении В. С.Л., ФКУ «ЕРЦ МО РФ» произвело следующие излишние начисления в общей сумме 328 625 рублей 90 копеек:

– оклад по воинской должности (далее – ОВД) за период с мая 2012 года по январь 2014 года в общей сумме – 102 258 рублей 08 копеек;

– процентная надбавка за выслугу лет (далее – ПНВЛ) за период с мая 2012 года по январь 2014 года в общей сумме – 11 241 рубль 95 копеек;

– ежемесячная надбавка за особые условия службы (далее – ПНОУС) за период с мая 2012 года по январь 2014 года в общей сумме – 30 677 рублей 42 копейки;

– процентная надбавка к денежному довольствию военнослужащих за военную службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (далее – ПНКС) за период с мая 2012 года по март 2014 года в общей сумме – 109 427 рублей 44 копейки;

– коэффициент (районный, за военную службу в высокогорных районах, за военную службу в пустынных и безводных местностях) к денежному довольствию военнослужащих (далее – РК) за период с мая 2012 года по март 2014 года в общей сумме – 43 770 рублей 99 копеек;

– премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей (далее – ПДЭИДО) за май – июль, сентябрь – декабрь 2012 года, январь, март – декабрь 2013 года, январь 2014 года в сумме – 21 250 рублей 02 копейки;

– материальная помощь (далее – МП) за 2012 и 2013 годы в сумме – 10 000 рублей.

В результате несвоевременной корректировки сведений о должностном положении В. С.Л. и его месте прохождения военной службы, после производства вычета налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) общая сумма излишне перечисленных ФКУ «ЕРЦ МО РФ» ответчику В. С.Л. денежных средств за период с мая 2012 года по март 2014 года составила 285 904 рубля 90 копеек, которые подлежат взысканию как неосновательное обогащение в связи с наличием счётной ошибки.

Представитель третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – в/ч № 

<

данные изъяты> – ФИО1, полагал требования ФКУ «ЕРЦ МО РФ» обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Ответчик – В. С.Л. требования иска не признал и пояснил, что в мае 2012 года поступил на военную службу по контракту и проходил её в в/ч № 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> в должности старшего авиационного механика (5 тарифный разряд). В январе 2014 года он был переведен в в/ч № 

<

данные изъяты> на вышестоящую воинскую должность (7 тарифный разряд). Таким образом начисленные ему по 5 тарифному разряду денежные средства были получены им на законных основаниях в составе денежного довольствия, при отсутствии каких–либо недобросовестных действий с его стороны, а также счетной ошибки что, в силу положений ч. 3 ст. 1109 ГК РФ, исключают возможность взыскания с него всех выплаченных сумм в качестве неосновательного обогащения. Информация о его штатно–должностном положении, в том числе переводе в в/ч № 

<

данные изъяты>, была известна ФКУ «ЕРЦ МО РФ» и истцом пропущен установленный ст. 196 ГК РФ срок исковой давности.

Заслушав стороны и исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что первый контракт о прохождении военной службы В. С.Л. заключил 4 мая 2012 года, и с указанной даты приказом Министра обороны Российской Федерации (далее – МО РФ) от 29 августа 2012 года № 1956 был назначен на воинскую должность 

<

данные изъяты> в/ч № 

<

данные изъяты>, дислоцированной в г. Мирный Архангельской области и полагается вступившим в исполнение служебных обязанностей. Этим–же приказом В. С.Л. установлены ОВД по 5 тарифному разряду, оклад по воинскому званию, ПНОУС, ПНКС, РК, а также ПНВЛ в размере 10% оклада денежного содержания. 

В связи с проводимыми в в/ч № 

<

данные изъяты> организационно–штатными мероприятиями приказом командира в/ч 09436 от 17 декабря 2013 года № 16 В. С.Л. был освобожден от занимаемой должности, назначен на высшую воинскую должность 

<

данные изъяты> (7 тарифный разряд) в в/ч № 

<

данные изъяты>, приказом от 17 января 2014 года № 2 полагается сдавшим дела и должность, исключен из списков личного состава и считается убывшим для дальнейшего прохождения военной службы в в/ч № 

<

данные изъяты>.

В соответствии со ст. 196, 199, 200 и 204 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, прерывается предъявлением иска в суд и применяется по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, несет ответчик, заявивший о применении исковой давности.

В судебное заседание В. С.Л. представлено заявление о том, что денежное довольствие ему в указанный период выплачивалось на законных основаниях, копии приказов, а также о пропуске срока исковой давности, копия которого заблаговременно была направлена в адрес ФКУ «ЕРЦ МО РФ».

На этом основании, на истце в силу ст. 56 ГПК РФ лежала обязанность представить возражения на это заявление и доказательства в его подтверждение.

Однако ФКУ «ЕРЦ МО РФ» эта процессуальная обязанность не исполнена, и в судебное заседание какие–либо возражения относительно доводов В. С.Л. о пропуске указанного срока, приведенных стороной ответчика в названном заявлении, не представлено.

В ходе судебного заседания установлено, что с 4 мая 2012 года по 16 января 2014 года В. С.Л. беспрерывно проходил военную службу на воинской должности 

<

данные изъяты> в/ч № 

<

данные изъяты>, и в этот период ему обоснованно производилась выплата денежного довольствия и иных дополнительных надбавок и выплат, в том числе и МП за 2012 и 2013 годы, исходя из 5 тарифного разряда. Доказательств того, что в указанный период В. С.Л. эти выплаты полагались из расчета по 1 тарифному разряду, ФКУ «ЕРЦ МО РФ» в судебное заседание не представлено.

В результате последующего его перевода в/ч № 

<

данные изъяты> с 17 января 2014 года В. С.Л. была прекращена выплата ПНКС и РК и, как это усматривается из материалов дела, в том числе уточненного искового заявления ФКУ «ЕРЦ МО РФ» (л.д. 189), данные изменения в штатно–должностное положение ответчика и составляющие его денежного довольствия были внесены кадровым органом в СПО «Алушта» 19 июля 2014 года.

В связи с этим, денежное довольствие за июль 2014 года и последующие месяцы стало выплачиваться В. С.Л. с 11 августа 2014 года с учетом перерасчета, что подтверждается соответствующими расчётными листками, заявками на кассовый расход и реестрами на зачисление денежных средств на карточный счёт.

Приведенные доказательства и установленные на их основании обстоятельства согласуются между собой и свидетельствуют о том, что сотрудники ФКУ «ЕРЦ МО РФ» должны были узнать об изменении должностного положения В. С.Л. и составляющих его денежного довольствия, не позднее 19 июля 2014 года.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» военная служба предполагает осуществление полномочий государства по обеспечению своего суверенитета и иных важнейших государственных интересов, а военнослужащие являются носителями публичной власти.

Возможность применения неблагоприятных последствий в отношении лица в его взаимоотношениях с государством должна обусловливаться наличием конкретных сроков, в течение которых такие последствия могут наступить; целью установления соответствующих сроков давности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, стабильности правопорядка и рациональной организации деятельности правоприменителя, так и сохранение необходимой устойчивости правовых отношений и гарантирование конституционных прав лица, в отношении которого могут наступить соответствующие правовые последствия, поскольку никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок.

Установление временных пределов осуществления мер государственного принуждения, как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, направлено на защиту таких конституционных ценностей, как стабильность и определенность публичных правоотношений, обеспечение стабильности условий хозяйствования, поддержание баланса публичных интересов государства и частных интересов субъектов гражданско–правовых отношений (Постановления от 27 апреля 2001 года № 7–П, от 10 апреля 2003 года № 5–П, от 14 июля 2005 года № 9–П, от 24 марта 2017 года № 9–П; определение от 21 апреля 2005 года № 191–О).

Наличие соответствующих сроков, которые не должны быть чрезмерно продолжительными, приобретает тем более принципиальное значение в случаях, когда предполагается обращение взыскания на средства, полученные из бюджетной системы, при отсутствии признаков противоправности в действиях военнослужащего – вследствие совершения воинскими должностными лицами неправомерных, в том числе ошибочных, действий в СПО «Алушта» о полагающихся выплатах, поскольку презумпция, в силу которой любой официально–властный акт (действие) уполномоченного публично–правового субъекта отвечает требованиям законности, не может не создавать у военнослужащего разумной уверенности относительно оснований получения и возможностей беспрепятственного использования соответствующих денежных средств. Следовательно, период, в течение которого в целях исправления допущенной воинскими должностными лицами ошибки денежные средства, неправомерно (ошибочно) предоставленные военнослужащему, могут быть с него взысканы, должен быть, по возможности, оптимально ограниченным.

При применении общих правил исчисления срока исковой давности к заявленному в порядке гл. 60 ГК РФ требованию ФКУ «ЕРЦ МО РФ» о взыскании с военнослужащего денежных средств, полученных им при отсутствии законных оснований для их выплаты, следует учитывать специфику соответствующих правоотношений, имеющих – несмотря на использование гражданско–правовых средств защиты имущественных прав публичного субъекта – публично–правовую природу. Иное приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе организации этих правоотношений принципа баланса частных и публичных интересов, поскольку позволяло бы возлагать на военнослужащего, добросовестное поведение которого не подвергается сомнению, чрезмерное бремя негативных последствий спустя значительное время с момента ошибочной выплаты денежного довольствия без тех же самых гарантий, которые ему обеспечивает военно–административное законодательство, и ставило бы его в ситуацию правовой неопределенности.

Порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утверждённый приказом МО РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, предусматривает сроки, в течение которых военнослужащий может реализовать свои права и которые носят, по сути, пресекательный характер. 

Так, в соответствии с п. 7 названного Порядка денежное довольствие, причитающееся военнослужащему и своевременно не выплаченное или выплаченное в меньшем, чем следовало, размере, выплачивается за весь период, в течение которого военнослужащий имел право на него, но не более чем за три года, предшествовавшие обращению за получением денежного довольствия, что ограничивает право военнослужащих на доплату денежного довольствия тремя годами с момента, когда военнослужащий по каким–либо обстоятельствам его недополучил, а публичный субъект, соответственно, получил в свое распоряжение денежные средства без установленных законом оснований ввиду невозможности выплаты денежного довольствия за срок более чем три года.

Принимая во внимание, что заявленное в порядке гл. 60 ГК РФ требование ФКУ «ЕРЦ МО РФ» о взыскании с В. С.Л. неосновательного обогащения, полученного в результате необоснованной выплаты денежного довольствия, основано на публично–правовой обязанности, исчисление срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ, должно осуществляться в соответствии с конституционными принципами равенства и справедливости и в системной связи с общими принципами и иными нормами военно–административного законодательства, т.е. не с учетом правил ст. 200 ГК РФ, а на основании Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утверждённого приказом МО РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, предписания которого о сроках реализации имущественных интересов сторон являются адекватным отражением баланса публичных и частных начал в этих правоотношениях и, соответственно, в условиях действующего правового регулирования должны рассматриваться как имеющие ориентирующее значение применительно к решению вопроса о взыскании с военнослужащего сумм неправомерно, в том числе ошибочно, полученного денежного довольствия.

Соответственно, в случае, если выплата денежного довольствия была обусловлена ошибкой органа военного управления и (или) воинских должностных лиц, такое требование может быть заявлено в течение трех лет с момента принятия (совершения) ошибочного решения (действия). Если же выплата была обусловлена противоправными действиями военнослужащего (представление подложных документов и т.п.), то орган военного управления и (или) воинские должностные лица вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда они узнали или должны были узнать об отсутствии оснований для её выплаты. 

Это полностью согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в постановлении от 24 марта 2017 года № 9–П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4 и ФИО5». 

Согласно этой правовой позиции требование о взыскании неосновательного обогащения может быть заявлено – в случае, если предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, – в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета. Если же предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено противоправными действиями налогоплательщика, то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета.

В условиях отсутствия каких–либо возражений на этот счет со стороны истца и доказательств в их подтверждение суд приходит к выводу, что истец должен был узнать о ненадлежащем начислении ответчику денежного довольствия и иных дополнительных выплат и премий за период с мая 2012 года по март 2014 года – не позднее 19 июля 2014 года, и с этого момента начинается течение срока исковой давности по настоящему иску.

Из отметок на конверте усматривается, что исковое заявление о взыскании с В. С.Л. неосновательного обогащения предъявлено в суд лишь 22 ноября 2017 года, то есть через три года и четыре месяца.

Таким образом, поскольку в качестве основания иска о взыскании с В. С.Л. неосновательного обогащения указано на наличие счётной ошибки, которая была исправлена кадровым органом путем внесения исходных данных в СПО «Алушта» 19 июля 2014 года, однако истец обратился в суд с пропуском установленного ст. 196 ГК РФ срока исковой давности, в удовлетворении требований иска ФКУ «ЕРЦ МО РФ» о взыскании с В. С.Л. неосновательно выплаченных ему в период с мая 2012 года по март 2014 года денежных средств в общей сумме 285 904 рубля 90 копеек, надлежит отказать.

Руководствуясь ст. 194–199 ГПК РФ суд, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФКУ «ЕРЦ МО РФ» о взыскании с В. С.Л. неосновательно выплаченных денежных средств в сумме 285 904 рубля 90 копеек, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Дибанов В.М.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Решение в окончательной форме принято 13 февраля 2018 года