Дело № 12- 850/2017

№ 5- 457/2017 Судья Князева О.Е. 

Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Русанова Ю.Н., рассмотрев 19 июня 2017 года в открытом судебном заседании в помещении суда, при секретаре Оленик П.А., административное дело по жалобе на постановление судьи Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 15 июня 2017 года в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

дата> в городе 

<

адрес>, гражданина РФ, состоящего в браке, имеющего двоих несовершеннолетних детей, члена территориальной избирательной комиссии № 18, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>

УСТАНОВИЛ:

Постановлением судьи Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 15 июня 2017 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде административного ареста на срок 14 (четырнадцать) суток.

ФИО1 обратился с жалобой в Санкт-Петербургский городской суд об отмене постановления судьи районного суда от 15 июня 2017 года и прекращения производства по делу за отсутствием события и состава административного производства.

В Санкт- Петербургском городском суде ФИО1 указал, что судьей районного суда при вынесении постановления нарушено открытость и гласность судебного разбирательства, так как публика в зал судебного заседания не допускалась. Определение о принятии дела к производству судья не вынесла.

Протокол об административном правонарушении № 007951/2142 от 13.06.2017 года является недопустимым доказательством, так как получен с нарушением процессуального закона, с нарушением ст.ст. 28.2, 25.1, 25.5 КоАП РФ. Так согласно сопроводительной о направлении дела в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ в суд указано, что направлен протокол № 007951, что не соответствует материалам дела. 

Судом нарушены сроки и порядок рассмотрения дела, что нарушает права ФИО1 ограниченного в свободе и являющегося административно задержанным.

В ходе производства по делу права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ ФИО1 не разъяснены, не допущен до участия в деле адвокат П., ордер которого имелся у ФИО1, что указывает на нарушение права на защиту. Ходатайства ФИО1 о прекращении административного дела должностным лицом составившим протокол об административном правонарушении не рассмотрено. 

В ходе судебного разбирательства судья отклонила все заявленные ходатайства, определения не вынесла, ФИО1 не вручила, адвоката заявленного ФИО1 не пригласила, чем нарушила права ФИО1 на защиту.

ФИО1 является членом избирательной комиссии, в связи с чем невозможно привлечение к административной ответственности без санкции прокурора. Имеющаяся в деле санкция прокурора Санкт- Петербурга ФИО2 сфальсифицирована.

В отношении ФИО1 возбуждены два дела об административных правонарушениях по ст. 17.3 КоАП РФ и ст. 20.1 КоАП РФ которые должны рассматриваться в соответствии со ст. 4.6 КоАП РФ. 

Протокол об административном правонарушении не содержит достоверного указания на время события административного правонарушения, что указывает на отсутствие события административного правонарушения. 

Объяснения должностных лиц, имеющиеся в материалах дела, являются недопустимыми доказательствами, так как получены не уполномоченным лицом, не подписаны должностным лицом и не могут подменять допрос с предупреждением лица об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ.

В материалах дела и постановлении судьи не конкретизированы обстоятельства вмененного ФИО1 административного правонарушения, не указано какие именно нецензурные слова употреблял ФИО1, а указанные в объяснения должностных лиц слова не являются нецензурными.

Рапорта сотрудников полиции идентичны по содержанию в части обстоятельств и фактов, имеющих юридическое значение, заявление судебного пристава не имеет регистрационного номера, сведений о предупреждении за дачу заведомо ложного доноса.

Постановление судьей вынесено на основании не допустимых, не относимых и не достоверных доказательств.

13 июня 2017 года ФИО1 находился в здании Дзержинского районного суда Санкт- Петербурга, где в качестве защитника принимал участие в рассмотрении административных материалов в отношении лиц привлекаемых к административной ответственности по ст.ст. 19.3, 20.2 КоАП РФ по событиям 12 июня 2017 года. Грубой нецензурной бранью не ругался, общественный порядок не нарушал, был незаконно задержан сотрудниками полиции по сфабрикованному делу.

Адвокат Михайлова доводы жалобы ФИО1 поддержала в полном объеме, указала, что во вменяемых ФИО1 действиях отсутствует состав административного правонарушения, наказание назначено чрезмерно суровое и не справедливое, не учтена личность ФИО1, состояние здоровья.

Дело рассмотрено ненадлежащим судом, так как судьи Дзержинского районного суда Санкт- Петербурга лично и косвенно заинтересованы в исходе дела.

Постановление вынесено без получения разрешения прокурора на привлечение члена ТИК № 18 ФИО1 к административной ответственности, на основании недопустимых доказательств, так как объяснения свидетелей не предусмотрены в качестве доказательств КоАП РФ, собственноручные объяснения отсутствуют.

Во вмененных ФИО1 действиях отсутствует состав административного правонарушения, слова, произнесение которых квалифицированно как нецензурная брань, таковой не являются.

Отсутствует квалифицирующий признак ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ «неисполнение законного требования сотрудника полиции», а именно прекратить нецензурную брань и сесть в автомобиль для доставления.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, считаю постановление судьи законным и обоснованным по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ административным правонарушением признается мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, сопряженное с неповиновением законному требованию представителя власти либо иного лица, исполняющего обязанности по охране общественного порядка или пресекающего нарушение общественного порядка.

Как следует из материалов дела и установлено судьей, 13 июня 2017 года в период времени с 12 часов 00 минут до 15 часов 00 минут, находясь в здании Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга, расположенного по адресу: 

<

...>, то есть в общественном месте, ФИО1 выражался грубой нецензурной бранью в адрес сотрудника службы судебных приставов ОУПДС Дзержинского ОСП Центрального района Санкт-Петербурга В., а также всех сотрудников суда, чем выразил явное неуважение к обществу и нарушил общественный порядок, на неоднократные замечания судебного пристава В. не реагировал.

В связи с совершенным административным правонарушением сотрудники полиции - полицейский ОБ ППСМ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старший сержант полиции Б., инструктор группы ОРЛС капитан полиции М., командир взвода ОБ ППСМ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга капитан полиции К., инспектор ОБ ППСМ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга майор полиции Л. потребовали от ФИО1 прекратить противоправное деяние, а именно прекратить хамить, выражаться нецензурной бранью в адрес судебного пристава В., а также всех сотрудников суда. Гражданину ФИО1 было предложено проследовать в служебный автомобиль для доставления в 78 отдел полиции УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга к месту составления протокола об административном правонарушении, после чего гражданин ФИО1 начал физически упираться, делал резкие движения корпусом, руками и ногами, хватался за форменную одежду, а также продолжал выражаться нецензурной бранью.

Таким образом, гражданин ФИО1 совершил мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественном месте, сопряженное с неповиновением законному требованию сотрудников полиции: полицейского ОБ ППСМ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшего сержанта полиции Б., инструктора группы ОРЛС капитана полиции М., командира взвода ОБ ППСМ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга капитана полиции К., инспектора ОБ ППСМ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга майора полиции Л. в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и пресечению правонарушений, связанных с нарушением общественного порядка, то есть совершил правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ.

Факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, и виновность ФИО1 в его совершении подтверждены совокупностью доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, а именно, а именно: протоколом об административном правонарушении АП № 007951/2142 от 13 июня 2017 года, протоколом ДЛ САП №б/н 3247; протоколом АЗ № 3247 от 14.06.2017 года; заявлением В. СП по ОУПДС Дзержинского района Санкт- Петербурга; рапортом сотрудника УМВД по Центральному району Санкт- Петербурга; рапортами ОБ ППСП УМВД России по Центральному району Санкт- Петербурга; сведениями о привлечении к административной ответственности; объяснениями В., Д.; постовой ведомостью расстановки нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах; согласие прокурора Санкт- Петербурга о возможности применения к ФИО1 административного наказания, налагаемого в судебном порядке.

В ходе рассмотрения настоящего дела судьей Дзержинского районного суда Санкт- Петербурга все имеющиеся в деле доказательства исследованы в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. Исследованные доказательства получили надлежащую правовую оценку судом. 

К выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, судья районного суда пришёл на основании всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств по делу, которые приведены судьей в обжалуемом постановлении, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения. Достоверность и допустимость исследованных доказательств, судьей проверены, им дана надлежащая и мотивированная оценка, которую подвергать сомнению оснований не имеется.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, так как он совершил мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественном месте, сопряженное с неповиновением законному требованию представителя власти, исполняющего обязанности по охране общественного порядка или пресекающего нарушение общественного порядка.

При рассмотрении настоящего дела судьей районного суда не нарушены требования ст. 1.5 КоАП РФ, каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи, в материалах дела не имеется, принцип презумпции невиновности судьей не нарушен, неустранимых сомнений по делу не усматривается. 

Вопреки доводам жалобы судьей районного суда все заявленные ходатайства были рассмотрены в порядке, установленном ст. 24.4 КоАП РФ, оснований для истребования дополнительных доказательств явно не имелось ввиду наличия совокупности доказательств, позволяющих установить все юридически значимые обстоятельства дела, результаты рассмотрения всех ходатайств отражены в соответствующих определениях имеющихся в материалах дела.

Доводы жалобы о нарушении прав ФИО1 выразившиеся в отказе в удовлетворении ходатайств, необоснованны, поскольку в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ разрешение ходатайств, в том числе об отказе в удовлетворении, входит в компетенцию суда и не свидетельствует о нарушении прав ФИО1 

При этом, при рассмотрении жалобы, нахожу, что определение совокупности доказательств, необходимых для рассмотрения дела об административном правонарушении относится к компетенции судьи. Судьей первой инстанции в ходе рассмотрения жалобы исследованы все имеющиеся по делу доказательства, им дана надлежащая правовая оценка, что нашло свое отражение в решении судьи. Решение судьи мотивированно, оно отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, оснований не согласиться с его законностью и обоснованностью не имеется.

Доводы жалобы об отсутствии события административного правонарушения, и об отсутствии доказательств вины ФИО1 в его совершении, являлись предметом проверки суда первой инстанции. Данные доводы правомерно отклонены судом, поскольку они основаны на неправильном толковании законодательства РФ.

Доводы жалобы о допущенных процессуальных нарушениях при рассмотрении дела в суде, выразившихся в недопущении в здание суда публики, не могут служить основанием к отмене постановления суда, поскольку несоблюдение требований о гласности судопроизводства в ходе судебного разбирательства, в силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 года № 35, не является безусловным основанием для отмены судебных постановлений. Такое нарушение может являться основанием для отмены постановления в силу п. 23 Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 года № 35 только в том случае, если такое нарушение соответственно не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело об административном правонарушении. 

Из материалов дела усматривается, что судебное заседание велось в открытом заседании, все ходатайства судом были рассмотрены, в деле участвовал защитник- адвокат Алексеев М.А. который оказывал ФИО1 юридическую помощь, защищал интересы ФИО1, при этом каждый из участников процесса имел право вести аудиозапись судебного заседания, при таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать о неполноте, невсесторонности и необъективности процесса.

Таким образом, довод об ограничении допуска в здание суда, не может служить основанием к отмене постановления, поскольку данное обстоятельство не повлияло на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела.

Помимо этого, при рассмотрении дела в суде второй инстанции, где были, заслушаны ФИО1, его защитник Михайлова К.А., никаких ограничений допуска в судебное заседание всех желающих и ведение ими видеозаписи и аудиозаписи процесса не было.

Доводы жалобы об отсутствии в деле определения о принятии судьей дела к производству, не являются основанием для отмены постановления суда, поскольку согласно ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ, определение при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении выноситься в случае необходимости, следовательно, не является обязательным. 

Дело об административном правонарушении рассмотрено надлежащим судом, согласно ст. 29.5 КоАП РФ, обстоятельств исключающих возможность рассмотрения дела судьей Князевой О.Е., указанные в ст. 29.2 КоАП РФ, материалы дела не содержат, стороной защиты не представлено.

Доводы жалобы о том, что суд при вынесении постановления в его основу положил недопустимые доказательства: протокол об административном правонарушении, рапорта сотрудников полиции, объяснения судебных приставов, являются необоснованными.

В соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ, доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Протокол об административном правонарушении составлен в отношении ФИО1 уполномоченным должностным лицом, старшим УУ 78 отдела полиции УМВД России по Центральному району Санкт- Петербурга, являющимся должностным лицом органа внутренних дел (полиции) и в соответствии со ст. 28.3 КоАП РФ уполномоченного составлять протоколы об административном правонарушении предусмотренном ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ. Указанный протокол соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения должным образом описано, а потому он обоснованно признан судом в качестве допустимого доказательства по делу. 

Указание ФИО3 в протоколе об административном правонарушении, о не разъяснении ему прав, не свидетельствует о том, что сотрудником полиции ФИО1 права не разъяснялись. Так ФИО1 фактически своими правами воспользовался, собственноручно дал свои объяснения по обстоятельствам вмененного правонарушения, о чем указал в протоколе, копию протокола получил.

При производстве по делу ФИО1 так же в полном объеме воспользовался своими процессуальными правами. При рассмотрении дела судьей районного суда и его пересмотре ФИО1 участвовал, обосновывал свою позицию по делу, заявлял ходатайства, воспользовалась помощью адвоката. Таким образом, ФИО1 не был лишён возможности реально защищать свои права и законные интересы. Нарушений гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту, не усматривается.

Доводы заявителя о нарушении права на защиту, так как в ходе административного производства, а также судебного заседания не допущен адвокат П. ордер которой имелся у ФИО1, не состоятельны.

ФИО1 в судебном заседании пояснил, что в течение двух лет у него имеется соглашение с адвокатом П. на оказание ему юридической помощи во всех возникающих у него вопросах, в связи с чем он полагал, что П. при наличии ордера, вправе оказывать юридическую помощь в том числе в производстве по делу об административном правонарушении.

Вместе с тем, защита интересов в иных публичных сферах и взаимоотношения между физическим лицом и государственными организациями, что подтверждается представленными ФИО1 ордерами на имя П./л.д. №..., №.../, не свидетельствует о согласии П. на оказание юридической помощи в ходе административного производства в отношении ФИО1 

В соответствии с Федеральным законом от 31.05.2002 года № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", адвокат, вправе принять на себя обязанность по оказанию юридической помощи физическому лицу в производстве по делам об административном производстве, при этом необходимо волеизъявление как одного лица, так и другого. В представленных материалах дела отсутствует волеизъявление адвоката П. на оказание юридической помощи ФИО1 при производстве по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ. 

Согласно материалам дела, в районном суде юридическую помощь ФИО1 оказывал адвокат Алексеев М.А./л.д. 48/, во второй инстанции адвокат Михайлова К.А.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать о нарушении права ФИО1 на защиту. 

Доводы жалобы о недопустимости протокола об административном правонарушении № 007951/2142 от 13.06.2017 года в отношении ФИО1, так как согласно сопроводительному листу в суд направляется протокол об административном правонарушении № 007951 от 13.06.2017 года в отношении ФИО1, не состоятельны, поскольку сопроводительный лист не является доказательством по делу, более того административный материал в отношении ФИО1 содержит подлинный протокол об административном правонарушении № 007951/2142 от 13.06.2017 года в отношении ФИО1, который и был рассмотрен судом. При этом иных протоколов об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ материалы дела не содержат.

Довод жалобы о том, что судом допущено процессуальное нарушение, выразившееся в нарушении срока рассмотрения дела, подлежит отклонению, поскольку согласно материалам дела, административное дело в отношении ФИО1 рассмотрено в соответствии с ч. 4 ст. 29.6 КоАП РФ. 

При этом в соответствии с ч. 3 ст. 32.8 КоАП РФ, суд при назначении ФИО1 наказания в виде административного ареста, зачел в срок административного ареста, срок административного задержания, при таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать о нарушении прав ФИО1 как задержанного лица. 

Вопреки доводам жалобы об отсутствии в деле согласия прокурора Санкт- Петербурга о возможности применения к ФИО1 административного наказания, налагаемого в судебном порядке, указанное согласование в материалах дела имеется/л.д. №...-№.../, основания полагать о фальсификации документа не имеется, стороной защиты, заявителем не представлено. 

Как следует из смысла ст. 26.1 и ст. 26.2 КоАП РФ, обстоятельства, имеющие отношение к делу об административном правонарушении, устанавливаются путем исследования доказательств, к которым относятся любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которого находится дело, определяет наличие или отсутствие события административного правонарушения, а также виновность лица, привлекаемого к административной ответственности.

В ч. 2 ст. 26.2 КоАП РФ закреплено, что эти данные могут быть установлены не только протоколом об административном правонарушении, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, но и иными документами, к которым в силу ч. 2 ст. 26.7 КоАП РФ могут быть отнесены объяснения.

Следовательно, объяснения судебных приставов В., Д., обоснованно были оценены по правилам ст. 26.11 КоАП РФ наряду со всеми иными собранными по делу доказательствами.

Кроме того, письменные объяснения вышеназванных должностных лиц, имеют сведения том, что перед дачей объяснений они предупреждены об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Положенные в основу постановления объяснения И. не могут быть признаны допустимым доказательством, поскольку в объяснениях отсутствует подпись должностного лица их получившего, а также разъяснившего положения ст.ст. 17.9, 25.6 КоАП РФ. Однако данное обстоятельство не может являться основанием к отмене постановления суда, поскольку совокупность иных доказательств является достаточной для выводов о виновности ФИО1

Вина ФИО1 подтверждается, в том числе и рапортами сотрудников полиции, оснований не доверять которым у суда не имелось.

Рапорта сотрудников полиции являются последовательными, обстоятельства, в них указанные, согласуются с изложенными в протоколе об административном правонарушении обстоятельствами правонарушения. При этом, рапорта сотрудников полиции о выявленном правонарушении содержат необходимые сведения, указывающие на событие данного нарушения, так и на лицо, к нему причастное. Каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности сотрудников полиции, составивших рапорта, материалы дела не содержат, а исполнение полицейскими своих служебных обязанностей, включая выявление правонарушений само по себе, не может свидетельствовать об их субъективности в изложении совершенного ФИО1 административного правонарушения. Таким образом, рапорта полицейских отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 26.2 КоАП РФ.

Идентичность рапортов сотрудников полиции не свидетельствует о ложности содержащихся в них сведений, а указывает на их достоверность, поскольку сотрудники полиции стали свидетелями одних и тех же событий, которые они последовательно изложили в своих рапортах. 

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о неправомерности действий сотрудников полиции, в деле не имеется и с жалобой не представлено.

Согласно п. б ч. 1 ст. 2 Федерального закона "О полиции" от 07.02.2011 года № 3-ФЗ одним из основных направлений деятельности полиции является обеспечение правопорядка в общественных местах.

В силу п. 5 ч. 1 ст. 12 указанного Федерального закона на полицию возлагается обязанность обеспечивать безопасность граждан и общественный порядок на улицах, площадях, стадионах, в скверах, парках, на транспортных магистралях, вокзалах, в аэропортах, морских и речных портах и других общественных местах.

В силу ст. 13 Федерального закона "О полиции" полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право требовать от граждан прекращения противоправных действий.

В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 13 Федерального закона "О полиции", сотрудникам полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей также предоставлено право доставлять граждан, то есть осуществлять их принудительное препровождение, в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение в целях решения вопроса о задержании гражданина (при невозможности решения данного вопроса на месте); а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом, - с составлением протокола в порядке, установленном частями 14 и 15 ст. 15 настоящего Федерального закона.

Таким образом, законность действий сотрудников полиции в отношении ФИО1 связанные с требованием прекращения противоправного деяния, проследовать в служебный автомобиль для доставления в отдел полиции и составления протокола об административном правонарушении, никаких сомнений не вызывает.

Поскольку совершенное ФИО1 неповиновение законным требованиям сотрудников полиции находится в прямой причинной связи с попыткой представителей власти пресечь хулиганские действия, вопреки доводам жалобы стороны защиты, квалификация действий ФИО1 по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ основана на законе.

Протоколы применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении составлены в соответствии с требованиями закона, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в них отражены, а потому нет оснований для признания их недопустимыми доказательствами. 

Доводы жалобы заявителя об отсутствии в постановлении судьи конкретизации обстоятельств вмененного административного правонарушения, отсутствие конкретных нецензурных слов употребляемых ФИО1 не может повлечь отмену состоявшегося по делу судебного акта, поскольку недопустимо использование в решении слов, неприемлемых в официальных документах, а также загромождение решения описанием обстоятельств, не имеющих отношения к существу рассматриваемого дела.

В силу ч. 1 ст. 24.2 КоАП РФ производство по делам об административных правонарушениях ведется на русском языке - государственном языке РФ.

В соответствии с Федеральным законом от 01.06.2005 года № 53-ФЗ "О государственном языке Российской Федерации", при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использования слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани), за исключением иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке.

Довод жалобы об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, основан на несогласии с оценкой судьи районного суда собранных по делу доказательств, не может являться основанием для отмены обжалуемого постановления.

Каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода судьи районного суда о доказанности вины ФИО1 в совершении описанного выше административного правонарушения, материалы дела не содержат.

Административные санкции сопровождались полноценным, независимым и беспристрастным судебным разбирательством, а судебное постановление является мотивированным.

Суд первой инстанции, решая вопрос о назначении административного наказания, учел все юридически значимые обстоятельства, конкретные обстоятельства дела, наличие смягчающего административную ответственность обстоятельства (наличие малолетних детей), на этом основании придя к обоснованному выводу о том, что назначение более мягкого вида наказания, чем административный арест, не будет отвечать целям и задачам законодательства об административных правонарушениях, с чем суд, рассматривающий жалобу, соглашается.

Следует отметить, что при назначении административного наказания в виде административного ареста, суд первой инстанции учитывал не только сведения о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, которое, как это следует жалобы заявителя, обжаловано и не вступило в законную силу, но и иные обстоятельства, позволяющие назначить административное наказание в виде административного ареста, которое является справедливым и соразмерным содеянному. Отсутствие по делу установленных отягчающих административную ответственность обстоятельств само по себе не может служить основанием для назначения менее строгого административного наказания из предусмотренных санкцией.

Оснований для назначения другого вида административного наказания либо снижения срока назначенного административного ареста и изменения обжалуемого постановления в части назначенного административного наказания суд, рассматривающий жалобу, не находит.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности не нарушены.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену постановления судьи районного суда, по делу не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 15 июня 2017 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, – оставить без изменения, жалобу ФИО1, защитника Михайловой К.А. – без удовлетворения.

Судья Ю.Н. Русанова