дело № 2-123/2025

УИД 22RS0009-01-2025-000153-18

Решение

 

Именем Российской Федерации 

«12» ноября 2025 года город Змеиногорск Алтайского края

Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе председательствующего Сафронова А.Ю., при секретаре Косинич Т.Ю., с участием: истца ФИО1 и её представителя ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю об оспаривании отказа в назначении страховой пенсии по старости и о включении в страховой стаж периода работы,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю (далее – ОСФР по Алтайскому краю), требуя признать незаконным отказ в назначении ей страховой пенсии по старости и обязать включить в её страховой стаж период работы с 4 апреля 1989 года по 17 апреля 1990 года на территории Республики Казахстан – в Лениногорском полиметаллическом комбинате. Просила суд:

- включить ФИО1 периоды работы с 04 апреля 1989 г. по 17 апреля 1990 г. – в Лениногорском полиметаллическом комбинате - в страховой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости;

- признать незаконным решение Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю от «20» ноября 2024 г. № 406800/24 об отказе в назначении ФИО1 страховой пенсии по старости.

- обязать ответчика назначить истцу страховую пенсию по старости (с учётом уточнения в заключительном судебном заседании.

Представитель ответчика – ОСФР по Алтайскому краю в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени его проведения уведомлены надлежащим образом.

Истец и его представитель в судебном заседании настаивали на полном удовлетворении заявленных и уточнённых исковых требований.

По первоначальному мнению (изначальной позиции) ответчика, ФИО1 не представила документов, надлежащим образом подтверждающих период её работы в 1989–1990 гг. на территории Казахстана, как того требуют пенсионное законодательство и правила подсчёта стажа. Запись в трудовой книжке, имеющаяся у истицы, по утверждению ответчика, не могла быть принята без официального подтверждения из компетентных органов Республики Казахстан (архивной справки либо сведений о уплаченных взносах). Поскольку таких подтверждений предоставлено не было, ОСФР отказал во включении спорного периода в стаж и, как следствие, в назначении страховой пенсии, ввиду недостаточности страхового стажа для приобретения права на пенсию на дату обращения. 

Ответчик ссылался на нормы закона, в том числе - Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ) и Правил подсчёта и подтверждения страхового стажа (утв. Постановлением Правительства РФ № 1015 от 02.10.2014), указывая, что требования истцом не соблюдены, а потому отказ является законным.

Затем ответчик в неоднократных письменных пояснениях признал исковые требования, как в части зачёта спорного периода стажа, так и в части того, что на данный момент пенсию назначить можно, так как необходимый порог ИПК на момент второго обращения истца (на 02.12.2024) преодолён.

В ходе рассмотрения дела судом направлено судебное поручение в компетентные органы Республики Казахстан для получения доказательств, подтверждающих факт работы ФИО1 с апреля 1989 по август 1990 года. 

Судом при рассмотрении дела и исследовании материалов установлено, что по состоянию на дату обращения за пенсией у истицы, без учёта спорного периода, имелся страховой стаж, при этом - минимальный требуемый стаж для права на страховую пенсию по старости составлял 15 лет. Период работы с 04.04.1989 по 17.08.1990 продолжительностью 1 год 4 месяца, в случае его включения, позволяет достичь необходимой продолжительности страхового стажа.

Выслушав сторону истца, оценив представленные доказательства в их совокупности и обсудив доводы, суд пришёл к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Правовая оценка обстоятельств судом даётся следующая. 

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту. Реализация данного конституционного права обеспечивается пенсионным законодательством, в том числе Законом № 400-ФЗ, в силу ч. 1 ст. 11 которого в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, выполненной на территории Российской Федерации лицами, подлежащими обязательному пенсионному страхованию, а также иные периоды, включаемые в страховой стаж в соответствии с законом или международным договором Российской Федерации. Иными словами, работа за пределами Российской Федерации может быть зачтена в страховой стаж, если это прямо предусмотрено российским законодательством либо международным соглашением, участником которого является Российская Федерация.

Отношения в сфере пенсионного обеспечения регулируются не только национальным законодательством, но и международными договорами РФ, которые в данной сфере имеют приоритет в случае расхождения с внутренними нормами. На момент приобретения истцом пенсионных прав Россия являлась участницей Соглашения государств СНГ от 13 марта 1992 г. «О гарантиях прав граждан государств – участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» (далее – Соглашение СНГ 1992 г.). Согласно ст. 6 данного Соглашения, для установления права на пенсию гражданам государств-участников учитывается трудовой стаж, приобретённый на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР. Данный международный договор, действовавший в период возникновения спорных правоотношений, устанавливал принцип суммирования трудового (страхового) стажа, приобретённого на территориях других союзных республик, при назначении пенсии в новом государстве проживания гражданина. Таким образом, трудовой стаж, приобретённый ФИО1 на территории Казахской ССР (ныне Республики Казахстан) до распада СССР, подлежит учёту при определении права на пенсию в Российской Федерации наравне со стажем, приобретённым на территории РФ.

Необходимо отметить, что с 1 января 2023 года упомянутое Соглашение СНГ 1992 г. перестало действовать во взаимоотношениях Российской Федерации с другими государствами-участниками (в связи с заключением многостороннего соглашения в рамках Евразийского экономического союза). Однако пенсионные права, приобретённые гражданами ранее, сохраняются: периоды работы за границей, имевшие место до вступления в силу новых соглашений, оцениваются по прежним правилам. Президиум Верховного Суда РФ в Обзоре судебной практики от 26.06.2024 особо подчеркнул, что при разрешении споров о включении стажа работы, приобретённого в иных государствах до 2023 г., судам надлежит руководствоваться положениями Соглашения от 13.03.1992. В частности: предоставление лишь трудовой книжки для подтверждения стажа, приобретённого в Республике Казахстан, недостаточно – соответствующие записи должны подтверждаться сведениями компетентных органов Казахстана. Таким образом, международное соглашение определяет право истца на зачёт указанного периода, однако для практической реализации этого права требуются надлежащие доказательства, подтверждающие факт работы и продолжительность периода.

Оценка доказательств и норм Правил подсчёта стажа судом проводится следующим образом. 

Вопрос подтверждения спорного периода работы регулируется Правилами подсчёта и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утверждёнными Постановлением Правительства РФ № 1015 от 02.10.2014 (далее – Правила № 1015). Согласно этим Правилам и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица (т.е. до введения персонифицированного учёта в 2002 году) подтверждаются документами, выдаваемыми работодателями либо соответствующими государственными органами (как правило, архивными справками). Основным документом о стаже работы, как предусмотрено законодательством, является трудовая книжка установленного образца. Записи в трудовой книжке, сделанные в период существования СССР, при наличии заверенных сведений, как правило, принимаются пенсионным органом в подтверждение стажа. Однако, если необходимые документы о работе утрачены (например, вследствие ликвидации предприятия, стихийного бедствия, ненадлежащего хранения и т. п.) и восстановить их невозможно, то факт работы и её продолжительность могут быть установлены судом на основании показаний свидетелей (не менее двух). Данное правило закреплено в п. 3 ст. 13 прежнего Закона № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях», сохраняющего своё значение для подтверждения «советского» стажа, и воспроизведено в Правилах № 1015. При этом показаниями свидетелей допускается подтверждать именно факт работы и период, но не характер работы (например, вредность или льготную категорию – подобные особенности свидетельскими показаниями не устанавливаются). В рассматриваемом деле характер работы значения не имеет, спор касается лишь продолжительности общего страхового стажа.

Суд установил, что истицей предприняты все зависящие от неё меры для документального подтверждения своего стажа работы в 1989–1990 гг. Наличие записи о работе в трудовой книжке ФИО1 подтверждено копией соответствующего разворота книжки, приобщённой к материалам дела. Однако для признания данной записи достаточной необходимы подтверждающие сведения из Республики Казахстан (как государства, где находился работодатель). Пенсионный орган, отказывая истице, по сути, указал на отсутствие такого подтверждения. В ходе судебного разбирательства указанное подтверждение затребовано судом в порядке международного судебного поручения. 

В соответствии с ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основываясь на всестороннем, полном и объективном рассмотрении дела. Оценив представленный ответ на международное поручение в совокупности с иными доказательствами (записью в трудовой книжке,), суд признает установленным факт работы ФИО1 с 04.04.1989 по 17.04.1990 (продолжение периода до 18.08.1990 (по 17.08.1990) ответчиком не оспаривается) - данного периода в размере 1 год 4 месяца 13-14 дней.

Доводы ответчика о том, что спорный период не может быть засчитан без официальной справки из Республики Казахстан, не опровергают выводов суда. Действительно, как отмечалось Верховным Судом РФ, предоставление лишь трудовой книжки без подтверждающих сведений из государства, на территории которого протекала работа, недостаточно для включения стажа.

Таким образом, необходимое доказательственное условие для зачёта стажа выполнено – наличие стажа подтверждено надлежащим образом в порядке, установленном законом и разъяснённом высшей судебной инстанцией. Суд также принимает во внимание, что у ответчика не имелось каких-либо доказательств обратного (например, сведений о том, что истица не работала в указанный период). Возражения ответчика носят формальный характер и основаны исключительно на отсутствии архивной справки, тогда как законодательство допускает иные средства доказывания при невозможности получения таких справок.

Определением суда направлено международное судебное поручение в компетентные органы Республики Казахстан (в т.ч. в Риддерский филиал Государственного архива ВосточноКазахстанской области). В ответ на поручение в материалы дела поступили:

- архивная справка (Риддерский филиал Госархива ВКО), согласно которой Коволева?Е.Н., ДД.ММ.ГГГГ?г.р., принята на работу 04.04.1989, уволена 18.08.1990 по ст.?32 КЗоТ КазССР (по собственному желанию); указаны реквизиты приказов: о приёме - 04.04.1989 №?49; об увольнении - 17.08.1990 №?157; отражён отпуск по уходу за ребёнком (частично оплачиваемый) с 23.01.1990 по 17.07.1990 по приказу 12.04.1990 №?48к.;

- архивная справка с помесячными начислениями заработной платы за 1989–1990?гг. по табельному №?870.

Иных доказательств сторонами не представлено.

В силу ч.?1 ст.?11 Закона №?400ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, в том числе за пределами Российской Федерации, если такие периоды подлежат зачёту в соответствии с федеральными законами и (или) международными договорами Российской Федерации. Порядок подсчёта и подтверждения страхового стажа установлен Правилами №?1015.

Представленные суду архивные справки Риддерского филиала Госархива ВКО являются официальными документами компетентного государственного органа иностранного государства, удостоверяют факт и период работы истца, основание увольнения, а также помесячные начисления заработной платы. В силу ст.?13 Конвенции государств - участников СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Кишинёв, 07.10.2002) официальные документы, составленные или удостоверенные компетентными органами одной Договаривающейся Стороны, принимаются на территории другой Стороны без легализации. Следовательно, указанные справки являются допустимыми доказательствами, отвечающими требованиям Правил №?1015 (пп.?19, 20, 21) к документам, подтверждающим стаж до введения персонифицированного учёта.

Кроме того, применимы положения Соглашения ЕАЭС от 20.12.2019 «О пенсионном обеспечении трудящихся государств - членов ЕАЭС» и Решения Совета ЕЭК от 23.12.2020 №?122 (Порядок взаимодействия), согласно которым документы о стаже за периоды до 13.03.1992 принимаются компетентными органами без направления формуляра «Запрос». Указанные нормы подтверждают, что ожидание формализованного ответа не является необходимым условием для зачёта дореформенных периодов при наличии надлежащих документальных подтверждений.

Правовые позиции, изложенные в Обзоре практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2024), подлежат учёту. Верховный Суд указал, что документы архивных учреждений допускаются в подтверждение стажа, приобретённого до введения персонифицированного учёта; при неполноте записей трудовой книжки суд вправе устанавливать факт работы по письменным официальным источникам, и лишь при невозможности их получения — по иным доказательствам. Также подчёркнуто, что суду надлежит исключать формальнобюрократический подход пенсионного органа, нарушающий право гражданина на социальное обеспечение.

Исследованные в судебном заседании архивные справки в полной мере подтверждают, что Коволева?Е.Н. работала с 04.04.1989 до 18.08.1990 (приём - приказ от 04.04.1989 №?49; увольнение - приказ от 17.08.1990 №?157), что подлежит включению в её страховой стаж как период работы. Подпериод 01.03.1990–17.07.1990 в справке обозначен как отпуск по уходу за ребёнком (частично оплачиваемый). С учётом ч.?1 п.?3 ст.?12 Закона №?400ФЗ такой период подлежит зачёту в страховой стаж как иной период (уход за ребёнком до достижения им возраста 1,5 лет) при наличии документов, подтверждающих рождение ребёнка и возраст, - что должно быть оценено пенсионным органом при исполнении настоящего решения и (или) может быть дополнительно подтверждено истцом (при необходимости). Отсутствие сейчас в материалах дела свидетельства о рождении ребёнка не препятствует удовлетворению основного требования истца о включении установленного архивом периода работы; вопрос о зачёте указанного подпериода как «иного» подлежит разрешению в порядке исполнения решения исходя из представленных (имеющихся) у ОСФР сведений. Рождение ребёнка подтверждено соответствующей справкой отдела ЗАГС.

Возражения ОСФР сводятся к тому, что на дату вынесения отказа от 20.11.2024 межгосударственного подтверждения не было. Однако на момент рассмотрения дела судом поступили надлежащие доказательства из компетентного архива Республики Казахстан, отвечающие требованиям допустимости; дополнительные основания для отказа ответчиком не приведены. Следовательно, оспариваемое решение не соответствует закону и фактическим обстоятельствам, нарушает право истца на включение соответствующего периода в страховой стаж и подлежит признанию незаконным с возложением на ответчика обязанности учесть спорный период.

Нормативно-правовые основания удовлетворения иска суд применяет следующие. Установив факт работы истицы на территории Казахской ССР в 1989–1990 годах, суд квалифицирует данный период как период трудовой деятельности, подлежащий включению в страховой стаж для назначения страховой пенсии по старости. Согласно ст. 11 Закона № 400-ФЗ, в страховой стаж включается работа по трудовому договору (контракту), в том числе выполнявшаяся за пределами РФ, если иное предусмотрено международным договором. В рассматриваемом случае включение стажа работы в Казахской ССР обусловлено действием Соглашения СНГ 1992 г., приравнивающего трудовой стаж, приобретённый на территории бывшего СССР, к страховому стажу для целей пенсионного обеспечения в государстве проживания гражданина. Данное международно-правовое положение подлежит применению судом на основании ч. 4 ст. 15 Конституции РФ (приоритет международного договора в случае расхождений с внутренним законом). Суд отмечает, что включение спорного периода не противоречит также требованиям внутреннего законодательства: в частности, ст. 13 Закона № 400-ФЗ запрещает включать в страховой стаж периоды, которые уже были учтены при назначении пенсии по законодательству иностранного государства. ФИО1 не получает пенсию в Республике Казахстан, её трудовой стаж, приобретённый в СССР, ранее не реализован для пенсионных прав в других государствах, поэтому отсутствуют препятствия для его зачёта в Российской Федерации. Таким образом, требование истца об учёте данного периода в стаже соответствует закону.

Со включением спорного периода общий страховой стаж ФИО1 достиг необходимой продолжительности – 15 лет (п. 2 ст. 8, ст. 35 Закона № 400-ФЗ). Истица приобрела право на установление страховой пенсии по старости с момента первоначального обращения в ОСФР (достижение пенсионного возраста подтверждается датой рождения в паспорте истца – ДД.ММ.ГГГГ, что соответствует поэтапно повышаемому пенсионному возрасту для женщин). 

Согласно переходному графику повышения пенсионного возраста (Федеральный закон от 03.10.2018 №?350-ФЗ) и официальным разъяснениям Социального фонда России (СФР), женщины ДД.ММ.ГГГГ года рождения приобретают право на страховую пенсию по старости в возрасте 58 лет - в 2024 году. Для истицы, родившейся ДД.ММ.ГГГГ, возрастной критерий наступил 08.08.2024. Это подтверждено официальными материалами СФР (брошюра с таблицей: «1966 - 58 - 2024») и публикациями региональных отделений СФР, где прямо указано: «в 2024 году право на пенсию на общих основаниях имеют женщины ДД.ММ.ГГГГ года рождения (58 лет)».

Изначальный (первый) отказ ОСФР датирован 20.11.2024 - то есть после достижения истицей возрастного критерия (08.08.2024). Следовательно, при наличии достаточного страхового стажа и ИПК (в 2024?г.: стаж не менее 15 лет, ИПК не менее 28,2 - по данным СФР) возрастное условие на дату отказа выполнено. Дата назначения пенсии решается по ст.?22 Закона №?400-ФЗ (со дня обращения в пенсионный орган).

Истица дважды обращалась в пенсионный орган: 

09.08.2024 (решение об отказе от 20.11.2024 № 406800/24);

02.12.2024 (решение об отказе от 07.03.2025 № 602355/24).

Учитывая, что на момент первого обращения 09.08.2024 (решение об отказе от 20.11.2024 № 406800/24) у истицы не было достигнуто необходимом значения ИПК, а на момент второго обращения - от 02.12.2024 (решение об отказе от 07.03.2025 № 602355/24) данное пороговое значение ИПК достигнуто, пенсию истице необходимо назначить с даты второго обращения, т.е. с 02.12.2024.

Представитель ответчика в неоднократных ответах на запросы суда по сути признал исковые требования в указанной части, а именно, в части включения спорного стажа истцу и возможности назначения пенсии последнему с момента достижения необходимого значения ИПК (с 02.12.2024). Данная позиция ответчика следует из неоднократных письменных ответов последнего, в том числе от 11.11.2025 № 2215-08/57247, в котором(ых) указано на зачёт спорного периода и возможность назначения пенсии ответчику с 02.12.2024, так как пороговое значение ИПК на указанную дату достигнуто.

Справка ОСФР по Алтайскому краю от 07.11.2025 №?032-25-010-1270-1107 (1 страница) имеет следующее содержание и подтверждает, что ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ?г.р.) осуществляла постоянный посторонний уход за гражданами, достигшими 80 лет:

01.06.2015?–?20.05.2018 — за ФИО3 (28.09.1930?г.р.);

08.04.2017?–?29.07.2017 — за ФИО4 (08.04.1937?г.р.);

01.06.2017?–?08.04.2020 — за ФИО6 (01.12.1933?г.р.);

01.01.2024?–?31.12.2024 — за ФИО5 (12.12.1940?г.р.).

Отдельно в справе указаны номера выплатных дел по каждому периоду.

Доказательственное значение (стаж) в справке суд оценивает следующим образом: подп.?6 п.?1 ст.?12 Закона №?400-ФЗ — периоды ухода трудоспособного лица за гражданином старше 80 лет, включаются в страховой стаж как нестраховые. Перекрытия (параллельные уходы в 2017?г.) не удваивают стаж — засчитывается единый непрерывный период.

Доказательственное значение (для ИПК): ч.?12–14 ст.?15 Закона №?400-ФЗ — за каждый полный год ухода начисляется 1,8 балла (пропорционально за неполный). Поскольку уход подтверждён выплатными делами, презюмируется, что ухаживающая была неработающей (условие для назначения компенсации и зачёта ухода).

Расчёт без двойного счёта суд проводит следующим образом:

Объединённый период ухода: 01.06.2015–08.04.2020 (непрерывно) > ??4?г.?10?мес.?8?дн. > ~?4,86?года > ~?8,74 балла.

Период 2024?года: 01.01.2024–31.12.2024 > 1,0?год > 1,8 балла.

Всего по уходу: ~?10,54 балла (из них ~?8,74 — за 2015–2020).

На дату обращения 09.08.2024 в ИПК, как правило, учитываются баллы по завершённым годам (до 2023?включительно). Баллы за уход в 2024?г. (1,8) будут включены в ИПК при перерасчёте после окончания года. Это не уменьшает значение справки: она подтверждает большой объём уже имеющихся баллов по уходу (2015–2020), критичных для достижения порога ИПК 28,2 в 2024?г. при одновременном зачёте спорного периода работы 04.04.1989–17/18.08.1990 и «детского» ухода 09.06.1986–17.07.1987.

Таким образом, из справки Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Алтайскому краю от 07.11.2025 №?0322501012701107 следует, что Коволева?Е.Н. осуществляла уход за гражданами, достигшими возраста 80 лет, в следующие периоды: 01.06.2015–20.05.2018; 08.04.2017–29.07.2017; 01.06.2017–08.04.2020; 01.01.2024–31.12.2024. Данные периоды на основании подп.?6 п.?1 ст.?12 Федерального закона №?400ФЗ включаются в страховой стаж как нестраховые; согласно ч.?12–14 ст.?15 указанного закона за них начисляются пенсионные коэффициенты из расчёта 1,8 балла за полный год (пропорционально за неполный). С учётом перекрытий общий непрерывный период ухода в 2015–2020?гг. составляет около 4 лет 10 месяцев, что даёт ориентировочно ~?8,74 балла; период ухода за 2024?г. — ещё 1,8 балла (учитывается при перерасчёте по итогам года). Указанные доказательства, будучи выданными компетентным органом и подтверждаемыми наличием выплатных дел, свидетельствуют об отсутствии занятости истицы в эти периоды, и в совокупности с включением спорного периода работы 1989–1990?гг. и периодов ухода за ребёнком обеспечивают достижение минимально требуемой величины ИПК для назначения страховой пенсии по старости на 2024?год.

Учитывая изложенное, суд полагает учесть при расчёте ИПК периоды ухода за гражданами, достигшими 80 лет, подтверждённые справкой ОСФР от 07.11.2025 №?0322501012701107 (с устранением перекрытий и применением правила наиболее выгодного варианта в случае совпадений с периодами работы), начислив баллы по нормам ч.?12–14 ст.?15 Федерального закона №?400ФЗ.

Таким образом, ответчик иск признал частично, а именно - в части признания незаконным невключения ФИО1 периодов работы с 04 апреля 1989 г. по 17 апреля 1990 г. – в Лениногорском полиметаллическом комбинате - в страховой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости и признания незаконным в указанной части (невключения данного периода) решения Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю от «20» ноября 2024 г. № 406800/24, о чём представлены письменные пояснения. Судом принято указанное частичное признание иска.

Первый отказ ОСФР датирован 20.11.2024 - то есть после достижения истицей возрастного критерия (08.08.2024). Следовательно, при наличии достаточного страхового стажа и ИПК при втором обращении от 02.12.2024 (в 2024?г.: - не менее 15 лет, ИПК не менее 28,2 – при достижении указанного порога – после перерасчёта с учётом настоящего решения) возрастное условие на дату отказа выполнено. Дата назначения пенсии судом решается по ст.?22 Закона №?400-ФЗ (со дня второго обращения – 02.12.2024 – при достижении минимального порога по ИПК).

Таким образом, оспариваемое решение пенсионного органа, в части отказа учесть спорный период, является незаконным и нарушает права истицы на социальное обеспечение в старости, гарантированные Конституцией РФ и конкретизированные федеральным законодательством. Положения ст. 1 Гражданского кодекса РФ и ст. 16 ГПК РФ возлагают на суд обязанность защищать нарушенные права граждан, восстанавливая их в полном объёме. Установив, что отказ ответчика (в части зачёта спорного периода) не основан на законе и нарушает права истицы, суд считает необходимым признать данный отказ в оспариваемой части незаконным. Требования истца сформулированы чётко и корректно, их удовлетворение в указанной части позволит восстановить права ФИО1

Доводы и возражения сторон судом рассмотрены. Анализируя доводы ответчика суд исходит из следующего.

Оценивая допустимость и достоверность архивной справки, суд исходит из следующего. В возражениях ответчик указал, что период работы истца с 04.04.1989 по 17.08.1990 не может быть засчитан до получения официального ответа на запрос («формуляр») из Республики Казахстан. Данный довод признаётся несостоятельным. Согласно пункту 10 Правил, утверждённых Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 13.12.2020 во исполнение Соглашения ЕАЭС о пенсионном обеспечении трудящихся от 20.12.2019, документы о стаже работы, выданные надлежащим образом за период до 01.01.1992, принимаются компетентными органами государств – членов ЕАЭС без истребования дополнительного документального подтверждения. Представленная истцом архивная справка № 04-23/319 от 17.12.2024, выданная государственным архивом Восточно-Казахстанской области, является официальным документом, содержащим сведения о трудовом стаже истца за спорный период. Требования об её легализации или дополнительном подтверждении не предъявляются в силу действующих международных соглашений. Более того, судом в порядке судебного поручения получен ответ компетентных органов Республики Казахстан, фактически подтвердивший данные указанной архивной справки. Таким образом, ссылка ответчика на отсутствие ответа на запрос не может служить основанием для отказа в зачёте спорного периода работы. Отказ принять архивный документ, выданный государственным органом до 01.01.1992, противоречит обязательным для Российской Федерации положениям международного права, а также нарушает конституционные гарантии права гражданина на социальное обеспечение (ст. 39 Конституции РФ). Данный довод ответчика отклоняется судом.

Оценивая учёт стажа по трудовой книжке и отсутствие записи об увольнении, суд приходит к следующему. Ответчик указывает, что в трудовой книжке истца отсутствует запись об увольнении с Лениногорского полиметаллического комбината, в связи с чем период работы с 04.04.1989 по 17.08.1990 не был засчитан. Суд не может согласиться с этой позицией. В соответствии с п. 11 Правил подсчёта и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 № 1015, основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца. Вместе с тем названные Правила и прежние нормативные акты (например, Положение о порядке подтверждения трудового стажа, утв. приказом Минсоцобеспечения РСФСР № 190 от 04.10.1991) прямо предусматривают: при отсутствии трудовой книжки или необходимых записей в ней подтверждением периодов работы служат другие документы – в том числе справки государственных архивов. Как следует из материалов дела, трудовая книжка истца действительно не содержит отметки об увольнении из Лениногорского ПМК по последнему месту работы. Однако представленная архивная справка полностью восполняет этот пробел: согласно ей, ФИО1 уволена 18.08.1990 (приказ от 17.08.1990 № 157) по собственному желанию. Таким образом, факт окончания работы истца в указанной организации и общий стаж работы за период с 04.04.1989 по 17.08.1990 подтверждены надлежащим доказательством. Требования трудового законодательства о правильности оформления записей в трудовой книжке (п. 2.3 Инструкции о порядке ведения трудовых книжек) адресованы работодателю и их несоблюдение не может лишить работника пенсионных прав. Ссылка ответчика на отсутствие записи об увольнении не опровергает реальность трудового стажа истца, подтверждённого архивными документами. Принимая во внимание ст. 12 Закона № 400-ФЗ и Постановление № 1015, суд считает доказанным право истца на включение периода работы с 04.04.1989 по 17.08.1990 в страховой стаж, несмотря на дефект в оформлении трудовой книжки. Довод ответчика об обратном признаётся необоснованным.

Оценивая период отпуска по уходу за ребёнком как иной (нестраховой) период, суд исходит из следующего. В возражениях ответчик фактически отказал в зачёте периода ухода за ребёнком с 09.06.1986 по 17.07.1987, полагая его не подлежащим учёту. Данный отказ неправомерен. Согласно подп. 3 п. 1 ст. 12 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», период ухода одного из родителей за каждым ребёнком до достижения им возраста полутора лет включается в страховой стаж как нестраховой период. Это правило применяется независимо от того, в каком государстве фактически находился гражданин в период ухода, и не ставится в зависимость от наличия официального трудоустройства в этот период. Материалами дела подтверждается, что ФИО1 является матерью, период её ухода за ребёнком с 09.06.1986 по 17.07.1987 не перекрывался иной оплачиваемой работой. Следовательно, на основании прямого указания закона данный период должен быть засчитан в её страховой стаж. Возражения ответчика, исключающие указанный период из стажа, противоречат ст. 12 Закона № 400-ФЗ и не учитывают правовых позиций Верховного Суда РФ. Как разъяснено в Обзоре практики Верховного Суда РФ от 26.06.2024, пенсионный орган при рассмотрении вопроса о назначении пенсии обязан самостоятельно запросить необходимые сведения, в том числе о детях и периодах ухода, и принять решение на основе всестороннего и полного учёта всех предоставленных данных. Ответчик же не учёл рождение детей и не включил период ухода за первым ребёнком истца в стаж, чем нарушил нормы материального права. Суд даёт этому нарушению надлежащую оценку и включает период 09.06.1986 – 17.07.1987 в страховой стаж истца при расчёте её пенсионных прав.

Оценивая довод о недостаточности величины индивидуального пенсионного коэффициента, суд исходит из следующего. Пенсионный орган в возражениях на иск указал, что даже с учётом оспариваемого периода величина индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК) ФИО1 составляла на момент первого обращения (от 09.08.2024) - 27,791, что ниже требуемой величины (28,2 в 2024 году). 

При этом, суд учитывает правовую позицию Президиума Верховного Суда РФ: при возникновении у гражданина права на пенсию пенсионный орган не вправе отказывать по формальным основаниям, не исследовав всесторонне все данные о стаже и пенсионных коэффициентах, иначе будут нарушены гарантии права на пенсионное обеспечение. 

Уточнённый расчёт ИПК с включением дополнительных периодов суд оценивает следующим образом.

Судом выполнен перерасчёт индивидуального пенсионного коэффициента истца с учётом включения спорного трудового периода и периода ухода за ребёнком. По выписке из индивидуального лицевого счёта, представленной пенсионным органом, на дату отказа (20.11.2024) у истца был стаж 18 лет 8 месяцев 12 дней и ИПК 26,269. Эта величина рассчитана без учёта периода работы 1989–1990 гг. в Казахстане и, как усматривается, без учёта одного из периодов ухода за детьми. После включения спорного периода работы (04.04.1989–17.08.1990) величина ИПК увеличивается приблизительно до 26,834 (рост на ~0,565). Далее, при учёте периода ухода за ребёнком 09.06.1986–17.07.1987 (1 год 1 месяц 9 дней) величина ИПК возрастает дополнительно. 

При анализе алгоритма расчёта ИПК (в целях общей оценки ситуации), суд исходит из следующего.

Для возникновения права на страховую пенсию по старости, помимо возраста и 15летнего страхового стажа, необходимо наличие минимально требуемой величины ИПК.

В 2024 году требуемая величина ИПК: 28,2. В 2025 году требуемая величина ИПК: 30. 

Права за периоды до 01.01.2015 конвертируются в ИПК: из «страховой части» пенсии по состоянию на 31.12.2014 путём деления на стоимость одного пенсионного коэффициента (64,10 руб.); права, приобретённые до 2002 года, предварительно пересчитываются в расчётный пенсионный капитал (с учётом валоризации: +10% + 1% за каждый полный год до 1991 г.). 

Для расчёта расчётного размера пенсии (далее - РП) по состоянию на 01.01.2002 используется классическая формула Закона №?173ФЗ: РП = СК * (ЗР/ЗП) * СЗП, где СК - стажевой коэффициент (для женщин 0,55 при «полном» стаже 20 лет с увеличением на 0,01 за каждый полный год сверх 20, максимум 0,75); СЗП = 1?671 руб. (средняя зарплата по РФ за III кв. 2001 г.); ЗР/ЗП - отношение личного заработка (2000–2001 либо любые 60 мес. подряд до 2002 г.) к среднему по РФ с ограничением не более 1,2 (за общим правилом; выше - только для «северных»). 

Баллы за нестраховые периоды (в ч.?1?ст.?12 Закона №?400ФЗ) начисляются по фиксированным ставкам, в т.ч. 1,8 балла в год за отпуск по уходу за первым ребёнком; при неполном периоде - пропорционально продолжительности. 

Оценивая фактические исходные (по делу) данные, суд приходит к следующему.

В материалах дела на сегодня (последняя выписка СЗИИЛС, приобщённая ОСФР) ИПК ФИО1 составляет 24,285 (на дату формирования выписки).

Спорный период, подлежащий включению по делу, с 04.04.1989 по 17.04.1990 - это 12 месяцев 13 дней (??1,04 года).

Внутри указанного периода - зафиксированный архивом отпуск по уходу за ребёнком с 01.03.1990 по 17.04.1990 (включённая в рассматриваемый укороченный диапазон часть - 1 месяц 17 дней ??1,57 мес.).

Точное значение исследуемого размера ИПК (было 24,285) и реквизиты архивных справок (выписки) СЗИИЛС отражены в материалах дела; перерасчёт после включения периода осуществляет ОСФР.

Анализируя алгоритм включения периода и его влиянием на ИПК, суд исходит из следующего. 

Указанное влияние идёт по двум направлениям - алгоритмам, (дале – Алгоритм «А» и «Б»):

Алгоритм (А): Работа 04.04.1989–17.04.1990 как «советский» стаж (до 2002 года) - через РП и валоризацию.

Через стажевой коэффициент (СК). Если общий стаж до 01.01.2002 у истицы уже ??20 лет, добавление ~1,04 года увеличивает СК на 0,01 (за полный год) - и пропорционально повышает РП. Предельная (для общих условий) прибавка к РП при максимально допустимом ЗР/ЗП = 1,2:

Конвертация в баллы (по состоянию на 31.12.2014) даёт ориентир балла за 1 год (без учёта индексаций 2002–2014; с индексациями - чуть больше, но порядок сохраняется). 

Если же общий «доперсонифицированный» стаж меньше 20 лет, добавляемые 12?мес. пропорционально повышают долю «полного стажа» при расчёте пенсионного капитала (коэффициент «месяцы фактического стажа / 240»), но по эффекту это сопоставимо с указанной величиной и не даёт резкого скачка ИПК (требуются значительные дополнительные годы, а не один).

Через валоризацию (доплаты за стаж до 1991 г.). Добавление 1 полноценного года до 1991 г. увеличивает валоризационную надбавку на 1% к пенсионному капиталу (а значит - к «страховой части» на 31.12.2014 и, следовательно, к ИПК). Эффект по ИПК равен около 1 % от «старой» страховой части, делённой на 64,10 руб. (точно - в расчёте ОСФР). По типовым кейсам это ~ 0,7–1,0 балла за год (если страховая часть на 31.12.2014 была порядка 4–6 тыс. руб.).

Итог (по алгоритму «А»): ориентировочно за 1,04 года «досоветского» стажа (при «обычных» условиях: без Севера, с ).

Если у истицы на 01.01.2002 не хватает до «полных» 20 лет, вклад по алгоритму (А) попрежнему ограничен - приближение к 20 годам улучшает результат, но прибавка за 1,04 года в любом случае не превышает ориентир 1–1,3 балла.

Алгоритм (Б) - Нестраховой подпериод ухода за ребёнком (01.03.1990–17.04.1990) внутри спорного диапазона:

За уход за первым ребёнком начисляется 1,8 балла за полный год (2,7 - за полные 1,5 года). Пропорционально 1,57 мес. даёт:

(Окончательное начисление — при подтверждении рождения ребёнка и выборе истицы в пользу «баллов за уход», если в те же месяцы нет более выгодных «баллов за работу».). 

Проводя свод расчёта прибавки ИПК и проверку порога, суд исходит из следующего:

Текущее ИПК (по выписке СЗИИЛС в деле): 24,285 (на дату выписки). Оценочная прибавка при включении только периода 04.04.1989–17.04.1990:

Алгоритм (А) — «советский» стаж (РП + валоризация): +1,0 … +1,3 балла.

Алгоритм (Б) — отпуск по уходу (1,57 мес.): +0,24 балла.

Оценочно всего составляет: балла. Ожидаемое ИПК после учёта периода:. 

Ответчик также рассчитал указанный порог ИПК на момент первого обращения менее 28.

Проводя оценку и сравнение с минимальным порогом суд исходит из следующего: для 2024 года нужно 28,2 балла; для 2025 года - 30 баллов.

Следовательно, даже после включения указанного укороченного периода ИПК на дату первого обращения (09.08.2024) остаётся ниже необходимого порога (28,2) – на момент первого обращения. Пород преодолён только на момент второго обращения.

Таким образом, суд приходит к следующим выводам по перерасчёту.

Включение периода работы 04.04.1989–17.04.1990 в страховой стаж подлежит удовлетворению (основания и доказательства по делу для этого имеются, оценены судом и приведены выше).

Необходимый порог ИПК преодолён только на момент второго обращения истца к ответчику (02.12.2024) и при условии зачёта спорного периода, что неоднократно письменно подтверждено самим ответчиком.

Доказательств иного стороны не представили и материалы дела не содержат.

При формулировке указанных выводов, суд исходил из следующего:

- конвертация прав в баллы и стоимость 1 балла на 01.01.2015 - 64,10 руб. (для исчисления конвертированной части ИПК по состоянию на 31.12.2014);

- требуемый ИПК: 28,2 (2024) и 30 (2025);

- баллы за уход за ребёнком: 1,8/3,6/5,4 балла в год (1й/2й/3й–4й ребёнок) с пропорцией за неполные периоды. 

Таким образом, оспариваемое решение пенсионного органа, выразившееся в отказе зачёта спорного периода, является незаконным и нарушает права истицы на социальное обеспечение в старости, гарантированные Конституцией РФ и конкретизированные федеральным законодательством. Положения ст. 1 Гражданского кодекса РФ и ст. 16 ГПК РФ возлагают на суд обязанность защищать нарушенные права граждан, восстанавливая их в полном объёме. Установив, что отказ ответчика не основан на законе и нарушает права истицы, суд считает необходимым признать данный отказ незаконным. 

Суд полагает обязать ответчика произвести включение указанного периода в страховой стаж ФИО1 для назначения пенсии. Требования истца сформулированы чётко и корректно, их удовлетворение позволит восстановить права ФИО1 и обеспечить назначение ей страховой пенсии по старости.

Доводы и возражения сторон судом рассмотрены. Доводы истца нашли своё подтверждение представленными доказательствами и правовыми нормами, возражения ответчика отклонены по основаниям, изложенным выше. Нарушений срока обращения в суд либо срока обращения за пенсией судом не установлено. Процессуальных препятствий для удовлетворения иска не имеется.

Руководствуясь ст. 194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также положениями Федерального закона № 400-ФЗ, Закона РФ № 173-ФЗ, Конституции РФ и Соглашения от 13.03.1992, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт гражданина РФ 

<

...>) к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю (№ удовлетворить.

Включить ФИО1 периоды работы с 04 апреля 1989 г. по 17 апреля 1990 г. – в Лениногорском полиметаллическом комбинате - в страховой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости.

Признать незаконным в указанной части решение Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю от «20» ноября 2024 г. № 406800/24 – в виду невключения указанного периода в качестве страхового стажа ФИО1

Обязать Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 02.12.2024.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Змеиногорский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий А.Ю. Сафронов

Мотивированное решение изготовлено в полном объёме 12.11.2025.