Дело № 2-2184/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

и м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

г. Элиста 11 ноября 2020 года

Элистинский городской суд Республики Калмыкия в составе

председательствующего судьи Семёновой Л.Л.,

при секретаре судебного заседания Манжеевой Л.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, мотивируя его тем, что 19 апреля 2017 года постановлением старшего следователя СО УМВД России по г. Элисте возбуждено уголовное дело № 11701850001703355 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ по факту причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 28 апреля 2017 года потерпевший ФИО2 скончался от полученных телесных повреждений. 10 мая 2017 года он был допрошен в качестве свидетеля, в тот же день задержан в порядке ст. 91 и 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. В отношении него была избрана мера пресечения, которая неоднократно продлевалась судом. Приговором Элистинского городского суда РК от 30 мая 2019 года на основании вердикта присяжных заседателей он и другие был осужден по ч 2 ст.213 УК РФ и оправдан по ч.4 ст. 111 УК РФ. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 29 августа 2019 года приговор суда первой инстанции оставлен без изменения. Одновременно ему было разъяснено право на реабилитацию. Общая продолжительность судопроизводства по уголовному делу с начала осуществления уголовного преследования в отношении него до момента вступления в законную силу приговора составила 2 года 3 мес. 19 дней, из которых досудебное производство -1 год 13 дней, рассмотрение дела в суде - 1 год 3 мес. 6 дней. Считает, что моральный вред ему причинен в результате возбуждения уголовного дела в отношении него в совершении преступлений, которые он не совершал, а также в результате избрания меры пресечения в виде заключения по стражу, нахождения в следственном изоляторе, физического и психологического давления со стороны правоохранительных органов в целях признания вины, длительного нахождения в статусе подозреваемого, обвиняемого подсудимого. Кроме того, из-за переживаний, что он будет несправедливо признан виновным в совершении особо тяжкого преступления, ухудшилось психическое состояние его здоровья, что привело к нарушению нервной системы и неврозу. Условия содержания в камере следственного изолятора, в которой он находился в течение длительного времени, были недопустимыми и унижающими достоинство, что причиняло ему моральные и физические страдания. Содержание под стражей воспрепятствовало его контактам с семьей, разрушило его личную жизнь. 

Просил взыскать с казны Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ в его пользу компенсацию морального вреда в размере 4195000 руб., причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 доводы, изложенные в иске, поддержали, просили удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО4, не оспаривая право истца на компенсацию морального вреда, не согласилась с его размером, поскольку не представлено доказательств, свидетельствующих о перенесенных им физических или нравственных переживаниях. Просила снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов. 

Представитель прокуратуры Республики Калмыкия Буринова А.М. не возражала против удовлетворения исковых требований, при определении суммы компенсации морального вреда просила учесть, что в марте 2018 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ, по которой он был осужден, при этом ему был зачтен срок содержания под стражей. 

Выслушав пояснения и доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела гражданского дела и материалы уголовного дела, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований частично по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействиями) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1100 ГК РФ устанавливает право на компенсацию морального вреда независимо от вины причинителя вреда, если вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

На основании ст. 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация – это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Из содержания приведенных норм следует, что право на реабилитацию при наличии оснований, предусмотренных в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица, подвергшиеся незаконному уголовному преследованию органами дознания, дознавателем, следователем, прокурором и судом, то есть государственными органами, за действия которых государство и несет ответственность независимо от их вины.

Как следует из материалов дела, приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 30 мая 2019 года ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ на основании п.п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению данного преступления в соответствии с вынесенным коллегией присяжных заседателей оправдательным вердиктом. За ФИО1 признано право на реабилитацию. 

Апелляционным определением судебной коллегии Верховного Суда РК от 29 августа 2019 года приговор Элистинского городского суда РК от 30 мая 2019 года оставлен без изменения. 

Из материалов уголовного дела следует, что судопроизводство по уголовному делу с начала осуществления уголовного преследования в отношении ФИО1 до момента вступления в законную силу приговора составило 2 года 3 мес. 19 дней., более двух лет истец ФИО1 содержался под стражей. 

Из анализа представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что ФИО1 незаконно привлечен к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 111 УК РФ, уголовное преследование в отношении которого прекращено по реабилитирующим основаниям, предусмотренным п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления в соответствии с вынесенным коллегией присяжных заседателей оправдательным вердиктом. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, поскольку по смыслу статьи 1070 ГК РФ моральный вред возмещается лицам, незаконно или необоснованно подвергнутым уголовному преследованию. В судебном заседании установлен факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности и, соответственно, данные обстоятельства являются основанием для возмещения морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Аналогичные указания содержатся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20 декабря 1994 г. "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда".

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшею за перенесенные страдания.

Необходимо учитывать также, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает объяснения ФИО1, которые в силу ст. 55 ГПК РФ являются доказательствами по делу, о том, что он постоянно находился в нервном напряжении, испытывал чувство моральной подавленности, угнетенности, переживал за свое честное имя и своей семьи, содержание под стражей воспрепятствовало его контактам с семьей, разрушило его личную жизнь, его отчислили из университета, он не мог исполнить свой долг по защите Отечества. На момент задержания ему исполнилось только 

<

данные изъяты> лет. Испытывая чувство подавленности и несправедливости, он хотел 

<

данные изъяты>, поскольку переживал за свое честное имя и своей семьи, он содержался с осужденными, которые отбывали наказание за совершение особо тяжких преступлений. 

Из выписки из протокола № 23 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РК от 01 июня 2018 года следует, что обвиняемый ФИО1 поставлен на профилактический учет учреждения как лицо, 

<

данные изъяты>.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что истец обвинялся в совершении особо тяжкого преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ, повлекшего смерть потерпевшего, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Уголовное преследование в отношении ФИО1 продолжалось более 2 лет, все это время он находился под стражей, при этом суд учитывает, что истец является невиновным в совершении указанного инкриминируемого ему деяния, испытывал нравственные переживания в результате осуществления в отношении него процессуальных действий, в статусе подозреваемого и обвиняемого вынужден был испытывать ряд ограничений его прав, обусловленных этим статусом, незаконное привлечение к уголовной ответственности повлекло нарушение личных неимущественных прав истца на достоинство личности, честь и доброе имя, право на неприкосновенность частной жизни, свободы передвижения. 

Вместе с тем суд учитывает, что ФИО1 осужден по ч. 2 ст. 213 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 10 месяцев в исправительной колонии общего режима. На основании ст. 72 УК РФ в срок наказания в виде лишения свободы истцу зачтено время содержания его под стражей с 10 мая 2017 года по 29 мая 2019 года. 

Таким образом, с учетом всех фактических обстоятельств, при которых ФИО1 причинен моральный вред, его индивидуальных особенностей, принимая во внимание объем негативных последствий для истца в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 111 УК РФ, с учетом объема и степени перенесенных физических и нравственных страданий, их последствий, принципа разумности, суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 400000 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400000 (четырехсот тысяч) руб. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Элистинский городской суд Республики Калмыкия.

Судья Л.Л. Семёнова

Решение в окончательной форме принято 18 ноября 2020 года.