Дело № 1-41/2019г. (№ 1-362/2018г. ; 11801320044510114)

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего Воробьевой Н.С., 

с участием государственного обвинителя – помощника Юргинского межрайонного прокурора Пухова К.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Маловой И.А., предъявившей удостоверение № 315, ордер № 505 от 22 мая 2018 года,

при секретаре судебного заседания Сидоренко Д.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Юрга Кемеровской области

13 февраля 2019 года, 

материалы уголовного дела по обвинению 

ФИО1, ( ),ранее судимого: 

21 мая 2008 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области по ч. 4 ст. 111 УК РФ (с учётом постановления того же суда от 14 октября 2011 года) к 07 годам 10 месяцам лишения свободы. Освобожден 15 июля 2013 года условно-досрочно на срок 02 года 03 месяца 19 дней на основании постановления Юргинского городского суда Кемеровской области от 03 июля 2013 года,

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище при следующих обстоятельствах.

10 апреля 2018 года, около 23 часов, ФИО1 и лицо, совершившее запрещённое уголовным законом общественно-опасное деяние, действуя в группе лиц, пришли во двор ( ) где лицо, совершившее запрещённое уголовным законом общественно-опасное деяние, сняло с петель входную дверь на веранде в указанный дом. Затем ФИО1 и лицо, совершившее запрещённое уголовным законом общественно-опасное деяние, незаконно проникли в жилую часть указанного дома, откуда умышленно, из корыстных побуждений, тайно похитили принадлежащую С. двуспальную кровать в комплекте с матрацами, стоимостью 5000 рублей. С похищенным имуществом ФИО1 и лицо, совершившее запрещённое уголовным законом общественно-опасное деяние, с места преступления скрылись, распорядившись им по-своему усмотрению, причинив собственнику имущества С. материальный ущерб на сумму 5 000 рублей, являющийся для него значительным.

Подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении в ходе судебного разбирательства признал полностью. От дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, в суде оглашены показания ФИО1 на предварительном следствии (л.д. 42-44, 108-109), в которых он пояснял, что 10 апреля 2018 года его родной брат О. попросил его помочь принести кровать из дома Р., проживавшей в ( ). Брат пояснил, что Р. разрешила ему взять кровать за помощь в переезде. Он согласился, и в тот же день около 23:00 часов он с О. подошли к дому Р., которой дома не было. Только там он понял, что они совершают кражу. Брат снял с петель дверь, ведущую на веранду, после чего они оба прошли из помещения веранды в дом. Из дома вдвоем вынесли кровать с матрацем и принесли ее к себе домой. Брат стал на ней спать, а примерно через два дня сказал ему, что кровать надо сжечь, так как ею интересуется хозяин, и их могут обвинить в краже. Они с братом вынесли кровать с матрацем из дома в огород и все сожгли. Через неделю к ним пришел участковый, и они сознались в краже. В содеянном раскаивается. 

Свои показания на предварительном следствии после оглашения подсудимый ФИО1 подтвердил полностью. Также дополнил, что похитить кровать О. ему не предлагал, а сообщил, что имущество разрешила взять сама Р.. Он понял, что они совершают кражу, только, когда они непосредственно подошли к дому Р..

Данные показания ФИО1 об обстоятельствах совершения хищения чужого имущества суд принимает как доказательства его вины, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с другими достоверными доказательствами по делу, даны в присутствии профессионального защитника.

Кроме этого, вина ФИО1 в совершении тайного хищения чужого имущества, подтверждается следующими показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании.

Потерпевший С. в ходе предварительного расследования (л.д. 28-30, 103-104), показания которого оглашены с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснил, что имеет в собственности жилой дом, расположенный по адресу: ( ) который он сдавал вместе с мебелью Р.. 10 апреля 2018 года Р. съехала, ключи от дома передала ему. Через несколько дней он обнаружил, что в доме отсутствует деревянная кровать с матрацем. Р. пояснила, что кровать она не забирала и предположила, что ее мог похитить О., который помогал ей переезжать. По факту пропажи кровати он обратился в полицию, чуть позже узнал, что братья О. сожгли кровать. Кровать с матрацем он оценивает в 5000 рублей, ущерб от преступления для него является значительным, так как он является пенсионером по возрасту, размер его пенсии составляет 9 650 рублей, других источников дохода, домашнего хозяйства не имеет.

Свидетель Р. в ходе предварительного расследования (л.д. 90-91), показания которой оглашены с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснила, что до 10 апреля 2018 года она снимала жилой дом, расположенный по адресу: ( ), который был частично меблирован, в том числе там находилась деревянная кровать с матрацем. 10 апреля 2018 года она переезжала в другой дом и попросила знакомого О. помочь с переездом. После этого она закрыла дом, ключи передала хозяину дома С., который попросил её присматривать за домом. Через несколько дней после переезда она обнаружила, что в данный дом кто-то проник, а в самом доме отсутствует деревянная кровать. Она сразу позвонила хозяину С. и сообщила об этом.

Свидетель М. в ходе предварительного расследования (л.д. 45-46), показания которого оглашены с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснил, что проживает по соседству с семьей О.. Примерно 12 апреля 2018 года ему позвонила родная сестра Р. и сообщила, что в ( ) где она проживала до 10 апреля 2018 года, похищена кровать. Около 18 часов того же дня он увидел, что соседи О. и Д. жгут в своем огороде кровать. И тогда он понял, что именно они похитили кровать.

Свидетель С. в ходе предварительного расследования (л.д. 101-102), показания которого оглашены с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснил, что работает в должности участкового уполномоченного МО МВД России «Юргинский». 13 мая 2018 года С. сообщил ему о хищении кровати с матрацем из дома последнего ( ). Он производил осмотр места происшествия – ( ) был установлен свидетель М., который видел как братья ФИО1 и О. в огороде своего дома жгли кровать.

Свидетель К. на предварительном следствии (л.д. 88-89) пояснила, что О. и ФИО1 являются её сыновьями. Об обстоятельствах совершения ими кражи ей известно, что в апреле 2018 года в их доме появилась кровать, сын О. пояснил, что кровать ему отдала жительница деревни Р.. Примерно через два дня сыновья сожгли эту кровать на приусадебном участке, пояснив ей, что украли кровать из ( ) откуда переезжала Р..

Письменными материалами дела.

Протоколом приятия устного заявления о преступлении от 13 мая 2018 года, в котором С. просит привлечь к уголовной ответственности неизвестных лиц, которые в период времени с 10 апреля 2018 года по 29 апреля 2018 года незаконно проникли в его дом ( ), откуда похитили принадлежащую ему деревянную кровать с матрацем (л.д. 4).

Протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 13 мая 2018 года подтверждается осмотр дома ( )

Протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 13 мая 2018 года подтверждается осмотр участка местности – вблизи дома ( ), участвующие при осмотре О. и ФИО1 указали на место, где они сожгли кровать (л.д. 16-18).

Протоколом проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от 18 ноября 2018 года, в ходе которой последний показал, при каких обстоятельствах он вместе с О. совершил кражу кровати с матрацем из дома ( ), а также указал на место в огороде дома ( ) где данная кровать была ссажена (л.д. 101-102).

Из заключения товароведческой экспертизы № 269 от 08 июня 2018 года следует, что рыночная стоимость двуспальной кровати с матрацем могла составить 5 000 рублей (л.д. 52-56).

Показания потерпевшего С., свидетелей М., Р., С., а также письменные материалы дела об обстоятельствах совершения хищения согласуются между собой, объективны, отвечают требованиям допустимости и относимости доказательств, в связи с чем, суд признаёт их достоверными и принимает, как доказательства вины ФИО1 в вышеописанном преступлении.

Письменные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, ничем не опровергаются, согласуются с другими достоверными доказательствами по делу, поэтому суд признаёт их допустимыми и относимыми доказательствами вины подсудимого ФИО1 

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд считает, что в судебном заседании достоверно доказано, что 10 апреля 2018 года, около 23 часов, ФИО1, действуя группой лиц с лицом, совершившим общественно опасное деяние, тайно похитил имущество, принадлежащее С. на сумму 5000 рублей, причинив потерпевшему значительный материальный ущерб.

Завладение имуществом потерпевшего являлось тайным, совершалось в отсутствии собственника и против его воли, с незаконным проникновением в жилище, путем незаконного проникновения в жилой дом по адресу: ( ) 

Размер ущерба для потерпевшего С. будет являться значительным, поскольку превышает установленный для этих целей размер, а также с учётом его материального положения (ежемесячная пенсия составляет 9 650 рублей). В ходе предварительного расследования потерпевший подтвердил, что размер причиненного ущерба, является для него значительным.

Доказательств наличия у потерпевшего иных источников дохода стороной защиты представлено не было, поэтому оснований для исключения данного квалифицирующего признака суд не усматривает. 

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель просил исключить из объёма предъявленного обвинения ФИО1 квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору». Суд признаёт данную позицию обоснованной, поскольку доказательств наличия в действиях подсудимого ФИО1 состава преступления с данным квалифицирующим признаком стороной обвинения не представлено. В соответствии с этим, суд исключает из обвинения подсудимого ФИО1 квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» по следующим основаниям.

Так, из показаний подсудимого ФИО1 на предварительном следствии следует, что похитить кровать брат О. ему не предлагал, а сообщил, что кровать ему разрешила взять сама Р.. Он понял, что они совершают кражу, только, когда они непосредственно подошли к дому Р.. 

Таким образом, из последовательных показаний подсудимого следует, что о совершении кражи с О. они вообще не договаривались. Только, находясь непосредственно возле дома ( ) ФИО1 понял для себя, что совершается кража, на что был согласен. Иного стороной обвинения не представлено, в ходе судебного разбирательства показания О. в данной части не опровергнуты. Следовательно, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» не нашёл своего объективного подтверждения и подлежит исключению. 

Такой квалифицирующий признак, как «совершение преступления группой лиц» диспозицией ст. 158 УК РФ не предусмотрен, и может быть учтен судом только как отягчающее наказание обстоятельство.

Следовательно, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённое с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

При назначении наказания суд, в соответствии с требованиями ст.,ст. 6, 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 ( )

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учитывает: полное признание вины, раскаяние в содеянном; активное способствование раскрытию и расследованию преступления; ( )

Кроме того, в материалах уголовного дела имеется письменное объяснение ФИО1 от 13 мая 2018 года об обстоятельствах совершения им кражи (л.д. 19-20), которое суд учитывает как смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, – явку с повинной, поскольку данное объяснение дано до возбуждения уголовного дела.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, суд учитывает рецидив преступлений, вид которого в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ суд признаёт опасным.

В соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд также учитывает в качестве отягчающего обстоятельства подсудимого ФИО1 совершение преступления в составе группы лиц.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

С учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, совокупности других смягчающих обстоятельств, суд полагает возможным с учетом правового положения, содержащегося в ч. 3 ст. 68 УК РФ о возможности назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление при любом виде рецидива, признать совокупность обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 исключительной, и применив положения ст. 64 УК РФ, назначить ФИО1 наказание, не предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 158 УК РФ, а именно наказание в виде обязательных работ, что будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, способствовать исправлению подсудимого, предупреждению совершения им новых преступлений.

В соответствии с положениями ч. 10 ст. 316 УПК РФ, от возмещения процессуальных издержек по уголовному делу в сумме 4576 рублей, связанных с вознаграждением адвоката Маловой И.А. на предварительном следствии, суд полагает необходимым освободить ФИО1, поскольку им заявлено ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, настоящее уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства по инициативе суда. Процессуальные издержки подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета. 

Руководствуясь ст.,ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, в виде 200 часов обязательных работ.

Меру пресечения осуждённому ФИО1 оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении, сохраняя её до вступления приговора в законную силу. 

Освободить ФИО1 от возмещения процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвоката Маловой И.А. в ходе предварительного расследования, в общей сумме 4576 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы или представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, и о назначении ему адвоката.

Судья: (подпись) Н.С. Воробьева