УИД 57RS0022-01-2025-001013-45 Производство № 2-955/2025

Решение

 

Именем Российской Федерации

24 сентября 2025 г. г. Орёл

Заводской районный суд г. Орла в составе

председательствующего судьи Богданчиковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Тришиной И.Н., 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

В обоснование требований указали, что (дата обезличена) в (информация скрыта) мин. ФИО3 по адресу: (адрес обезличен) в районе (адрес обезличен) совершено дорожно-транспортное происшествие. Из протокола об административном правонарушении (номер обезличен) (номер обезличен) следует, что ФИО3, нарушив ПДД, допустил столкновение с транспортным средством «(информация скрыта)», принадлежащим ФИО1 В момент ДТП транспортное средство, находилось под управлением ФИО2, дочери ФИО1 В результате ДТП автомобиль «(информация скрыта)» получил повреждения. Поскольку стоимость восстановительного ремонта автомобиля фактически превышает максимальный размер страхового возмещения, установленный ст. 11.1 Закона об ОСАГО, истец обратился к собственнику транспортного средства (виновнику ДТП) с претензией и предложением в досудебном порядке добровольно выплатить стоимость ущерба и компенсировать расходы на оплату работ специалиста оценщика, услуг эвакуатора. До настоящего времени претензия оставлена без ответа, денежные средства не возмещены. Поскольку ответственность виновника ДТП была подтверждена полисом ОСАГО, истцу была выплачена компенсация за ремонт транспортного средства в размере 400 000 руб. Фактическая оценка стоимости ремонта, согласно заключению специалиста ФИО5 составила 887 095 руб. Разница в сумме 487 095 руб. ответчиком в добровольном порядке не выплачена. Ссылались на то, что невозможность длительное время использовать свой автомобиль для своего передвижения и членов семьи приносило значительные моральные страдания и физическое неудобство. По указанным основаниям, просили суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в размере 487 095 руб., в пользу ФИО2 судебные расходы в размере 3000 руб. – стоимость услуг эвакуатора, 7 000 руб. – стоимость оплаты работы специалиста оценщика по подготовке отчёта, 16 945 руб. – расходы по оплате госпошлины, расходы на услуги юриста, взыскать в пользу ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. каждому. С учетом уточненных исковых требований, просили взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 ущерб в размере 487 095 руб., судебные расходы в размере 3000 руб. стоимость услуг эвакуатора, 7000 руб. стоимость услуг по оценке, 16945 руб. расходы по оплате государственной пошлины, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. в пользу ФИО1, в размере 100 000 руб. в пользу ФИО2, расходы по оплате услуг юриста.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 исковые требования уточнили, просили суд взыскать с ответчика с ФИО3 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 428800 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 16945 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы на оплату услуг эвакуатора в размере 3000 руб., расходы по оплате экспертного заключения 7000 руб., расходы по оплате услуг юриста в размере 30000 руб., компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

В судебном заседании представитель истцов ФИО6, действующая в порядке ст. 53 ГПК РФ, поддержала уточненные исковые требования.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО7 возражал против удовлетворения исковых требований, просил суд принять во внимание заключение судебной экспертизы.

Выслушав объяснения участников процесса, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора Верижниковой Е.В., суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 1 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (Закон об ОСАГО) договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - договор обязательного страхования) - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу абзаца второго п. 23 ст. 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 г. № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

С учетом изложенного положения Закона об ОСАГО не отменяют право потерпевшего на возмещение вреда с его причинителя и не предусматривают возможность возмещения убытков в меньшем размере.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072, п. 1 ст. 1079, ст. 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 являлся собственником (владельцем) транспортного средства «(информация скрыта)», государственный номер (номер обезличен)

(дата обезличена) в (информация скрыта) мин. по адресу: (адрес обезличен) в районе (адрес обезличен) произошло дорожно-транспортное происшествие с участие автомобилей «(информация скрыта)», государственный регистрационный номер (номер обезличен), под управлением ФИО2 (дочери ФИО1) и автомобиля «(информация скрыта)», государственный регистрационный номер (номер обезличен), под управлением ФИО3 

В результате ДТП транспортное средство «(информация скрыта)», государственный регистрационный номер (номер обезличен), получило повреждения.

Виновником ДТП был признан водитель ФИО3, который был привлечён к административной ответственности по ч(информация скрыта) КоАП РФ. 

Из материалов дела следует, что ФИО1 обратился в страховую организацию, ему была осуществлена выплата в счет страхового возмещения в размере 400000 руб., что не оспаривали стороны в судебном заседании.

Между тем, в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Следовательно, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

В силу изложенного, обязанность возмещения причиненного истцу вреда должна быть возложена на законного владельца транспортного средства (источника повышенной опасности) – ФИО3

В судебном заседании сторона ответчика, не оспаривая вины ФИО3 в указанном дорожно-транспортном происшествии в части столкновения с автомобилем истца ФИО1, была не согласна с размером оценки ущерба, полученного автомобилем истца в спорном ДТП. 

Поскольку стороной ответчика оспаривался размер ущерба, полученного автомобилем истца в результате спорного дорожно-транспортного происшествия, по ходатайству стороны определением суда была назначена автотехническая экспертиза, производство которой поручено ИП ФИО9

Согласно заключению эксперта ИП ФИО9 (номер обезличен) от (дата обезличена) следует, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «(информация скрыта)», государственный номер (номер обезличен), на дату проведения экспертизы, без учета износа, по ценам Орловского региона, с учетом повреждений, возникших при обстоятельствах рассматриваемого ДТП составила 1057200 руб. Рыночная стоимость транспортного средства «(информация скрыта)», государственный номер (номер обезличен), на дату ДТП, произошедшего (дата обезличена), составляет 990400 руб. Рыночная стоимость транспортного средства «(информация скрыта)», государственный номер (номер обезличен), на дату проведения экспертизы, 904700 руб. Стоимость годных остатков транспортного средства «(информация скрыта)», государственный номер (номер обезличен), на дату ДТП составляет 249800 руб., на дату проведения экспертизы составляет 228200 руб.

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Суд может отвергнуть заключение экспертизы в том случае, если это заключение явно находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в отдельности и все они в своей совокупности бесспорно подтверждали бы наличие обстоятельств, не установленных экспертным заключением, противоречащих ему.

На основании изложенного, суд при вынесении решения берет за основу экспертное заключение, выполненное ИП ФИО9, поскольку оснований сомневаться в достоверности выводов экспертного заключения суд не усматривает, так как указанное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы, эксперт имеет соответствующую квалификацию, стаж работы, был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересован в исходе дела. 

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами не представлено. После проведения судебной экспертизы какие-либо новые документы, содержание которых могло повлиять на выводы эксперта, в материалы дела не представлялись. Стороны не опровергли, как того требует ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, экспертные выводы в части размера ущерба, причиненного автомобилю истца в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего (дата обезличена). 

Таким образом, поскольку положения ст. 1072 ГК РФ закрепляют принцип полного возмещения вреда, суд усматривает правовые основания для взыскания с ответчика ФИО3 разницы между стоимостью транспортного средства на дату проведения экспертизы, полученным страховым возмещением, а также стоимостью годных остатков на дату проведения экспертизы. 

Основания для освобождения ФИО3 от обязанности по возмещению причиненного им вреда, предусмотренные ст. 1066, 1078, 1083 ГК РФ, отсутствуют.

Учитывая вышеизложенное, положения ст. 15, 1064, 1072 ГК РФ, а также установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что с ответчика ФИО3 подлежат взысканию расходы в счет возмещения ущерба, причиненного транспортному средству истца ФИО1 в размере 276500 руб. (904700 руб. - 400000 руб. - 228200 руб. = 276500 руб.).

Разрешая требования истцов о взыскании морального вреда, суд исходит из следующего.

В обоснование требований о взыскании морального вреда, ФИО2 указывала на то, что она испытала шок, физическую боль в момент ДТП, поскольку именно она управляла транспортным средством, а также в последующем проходила лечение.

Между тем, виновных действий, нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации и грубой неосторожности со стороны ФИО2, которая в момент ДТП управляла транспортным средством, принадлежащим ФИО1, не установлено. Умысел истца ФИО2 на причинение себе телесных повреждений материалы дела об административном правонарушении и гражданского дела не содержат.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что в данном случае имеются основания для возложения гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда истцу ФИО2 на ответчика ФИО3

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Статьей 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд, исходя из требований ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, приходит к следующему.

По сведениям, имеющимся в материалах дела, ФИО2 (дата обезличена) обращалась в травмпункт БУЗ ОО «БСМП им. ФИО10», где ей поставлен диагноз «(информация скрыта)?». Даны рекомендации. Из медицинской справки БУЗ ОО «Орловская областная клиническая больница» следует, что ФИО2 обращалась за медицинской помощью (дата обезличена), диагноз: «(информация скрыта)». Даны рекомендации.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (номер обезличен) от (дата обезличена), выполненному экспертом ФИО11, у гражданки ФИО2 каких-либо видимых повреждений на кожных покровах в области волосистой части головы, лица, туловища, верхних и нижних конечностей не обнаружено. Судить по записям, имеющимся в представленных на судебно-медицинскую экспертизу медицинских документах о наличии или отсутствии (информация скрыта) у гражданки ФИО2 не представляется возможным, так как диагноз: «(информация скрыта)» выставлен на основании лишь одних жалоб и не подтверждён комплексом объективных клинических и неврологических симптомов при динамическом наблюдении в условиях стационара, либо амбулаторных условиях, в связи с чем вышеуказанный диагноз экспертной оценке, в том числе квалификации степени тяжести вреда, причинённого здоровью, не подлежит (согласно п. 27 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»).

На основании вышеизложенного, выставленный диагноз в представленных на судебно-медицинскую экспертизу медицинских документах при обращении за медицинской помощью (дата обезличена): «Ушиб (информация скрыта).» при квалификации степени тяжести вреда, причинённого здоровью, не может быть принят во внимание, так как не несёт в себе информации о виде телесного повреждения, поэтому судебно-медицинской оценке не подлежит (согласно п. 27 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008. №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»).

Допрошенная в судебном заседании специалист ФИО12 поддержала выводы изложенные в заключении (номер обезличен) от (дата обезличена), также пояснила, что диагноз (информация скрыта) устанавливается только врачом неврологом.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13 (врач травмотолог-ортопед БУЗ ОО «БСМП им. ФИО10»), пояснил, что диагноз (информация скрыта) диагностирован ФИО2 не был, и последнюю направили в БУЗ ОО «Орловская областная клиническая больница». 

Свидетель ФИО14 (врач-хирург БУЗ ОО «(информация скрыта)») в судебном заседании пояснил, что истец ФИО2 обращалась в БУЗ ОО «БСМП им. ФИО10», а после в БУЗ ОО «Орловская областная клиническая больница» с возможным диагнозом (информация скрыта). От госпитализации отказывалась. В последний день больничного листа пришла в БУЗ ОО «(информация скрыта)», где наблюдалась, жаловалась на (информация скрыта). (дата обезличена) была на приеме у невролога была с жалобами на (информация скрыта), (информация скрыта). Ей было назначено лечение. По итогу лечения ФИО2 была признана трудоспособной, и (дата обезличена) была выписана в трудоспособном состоянии. Более за медицинской помощью к хирургу и неврологу ФИО2 не обращалась.

Данные обстоятельства сторонами не оспаривались, ходатайств о проведении судебно-медицинской экспертизы в рамках настоящего гражданского дела стороны не заявляли.

Иных сведений истцом ФИО2 суду не представлено.

Таким образом, в связи с полученными в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия травмами истец ФИО2 вынуждена был проходить амбулаторное лечение, в том числе обращалась за медицинской помощью к различным специалистам.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что ФИО2 вправе требовать в соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ компенсацию морального, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела и индивидуальные особенности истца ФИО2, последствия дорожно-транспортного происшествия, длительность перенесенного лечения, что бесспорно свидетельствует о причинении ей физических и нравственных страданий. 

При установлении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что ответчиком не представлено сведений о его тяжелом материальном положении.

Учитывая данные обстоятельства, суд полагает, что в связи с фактическими обстоятельствами дела и степенью полученных телесных повреждений, принимая во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной, с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда 10000 руб., полагая такое возмещение соответствующим принципам разумности и справедливости, на необходимость соблюдения которых обращено внимание в постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», характеру перенесенных истцом физических и нравственных страданий, обстоятельствам, при которых ей причинен моральный вред.

Каких-либо оснований в соответствии с представленными в дело доказательствами для взыскания суммы компенсации морального вреда в меньшем либо большем размере суд не усматривает.

Разрешая требования истца ФИО1 о взыскании в его пользу компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.

Обращаясь с требованием о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 указывал, что испытывал переживания за жизнь и здоровье дочери ФИО2, управлявшей автомобилем в момент ДТП, за ее состояние после ДТП, что привело к ухудшению его здоровья.

Между тем, правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда с ФИО3 в пользу истца ФИО1 суд не усматривает.

Кроме того, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2, управлявшей транспортным средством в момент ДТП, расходов на оплату услуг эвакуатора в размере 3000 руб., поскольку признает данные расходы необходимыми, факт их несения ФИО2 подтвержден.

Разрешая требования истцов в части взыскания судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса. 

Из материалов дела следует, что истцом ФИО2 понесены следующие судебные расходы: за проведение оценки в сумме 7000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 30000 руб. Истцом ФИО1 понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 16942 руб. 

Поскольку истец при обращении в суд обязан указать как обстоятельства, на которых основывает свои требования, так и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства, указать цену иска и уплатить госпошлину от цены иска, то расходы истца ФИО2 за проведение оценки ущерба автомобиля в сумме 7000 руб. суд в данном случае не относит к таковым расходам, поскольку требований о взыскании материального ущерба, причиненного транспортному средству, последняя не заявляет. 

Таким образом, с заявлением о взыскании судебных расходов в данной части может обратиться ФИО1, который предъявляет требования о взыскании с ответчика стоимости восстановительного ремонта транспортного средства. 

Как следует из положений ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 декабря 2004 г. N 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, в ст. 100 ГПК РФ по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Из смысла приведенной нормы закона следует, что управомоченной на возмещение расходов на оплату услуг представителя будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда. Суду при взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы, исходя из обстоятельств дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК РФ, ст. 3, 45 КАС РФ, ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Факт оплаты истцом юридических услуг представителя ФИО6 в сумме 30000 руб. подтвержден распиской от (дата обезличена) на данную сумму. 

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 подтвердили факт оказания им услуг ФИО6, а также указали, что оплату услуг (по договоренности между истцами) произвела ФИО2

Принимая во внимание требования ст. 100 ГПК РФ, исходя из принципа разумности, учитывая обстоятельства и категорию сложности данного дела, фактически затраченное представителем время (составление искового заявления, уточнения к нему, участие представителя в судебных заседаниях), конкретный объем и характер оказанных истцам юридических услуг, их фактическую оплату, объем защищаемого права, с учетом цен, которые устанавливаются за аналогичные юридические услуги в Орловской области, учитывая баланс интересов сторон, а также с учетом соотносимости взыскиваемых расходов с целями и способом защиты с точки зрения разумности, суд считает возможным взыскать с ФИО3 в пользу истца ФИО2 30000 руб. на оплату юридических услуг.

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО3 подлежат взысканию в пользу истца ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 9295 руб. 

Кроме того, поскольку судом были удовлетворены требования истца ФИО2 о взыскании с ответчика ФИО3 морального вреда, с ответчика подлежит взысканию в доход Муниципального образования «Город Орёл» государственная пошлина в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 ((дата обезличена) г.р., паспорт (номер обезличен)), ФИО2 ((дата обезличена) г.р., паспорт (номер обезличен)) к ФИО3 ((дата обезличена) г.р., паспорт (номер обезличен)) о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба сумму в размере 276500 руб., расходы по оплате государственной пошлины 9295 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых ФИО1 требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 моральный вред в размере 10000 руб., расходы по оплате услуг эвакуатора 3000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 30000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход Муниципального образования «Город Орёл» государственную пошлину в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 08.10.2025.

Судья М.В. Богданчикова