Дело № 2-844/2025 (2-6657/2024)

66RS0006-01-2024-006839-52

Мотивированное 

решение

 изготовлено 23 сентября 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 сентября 2025 года Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Нагибиной И.А. при секретаре Артамоновой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании судебных издержек, встречному иску ФИО3 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании компенсации морального вреда, судебных издержек,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Сбитневой (до заключения брака – Заяц, свидетельство о заключении брака т. 1 л.д. 52) Т. А. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании судебных издержек, в обоснование заявленных требований указывая, что 22.06.2024 на 62 км автодороги Екатеринбург-Шадринск-Курган произошло столкновение автомобилей «Сузуки», гос. 

<

 № >, под управлением ответчика ФИО5, автомобиля «Рено», гос. 

<

 № >, под управлением истца. Виновной в ДТП является ответчик, автомобилю истца причинены механические повреждения. Страховой компанией виновника ДТП истцу выплачено страховое возмещение в сумме 400000 рублей, чего недостаточно для возмещения ущерба в полном объеме, поскольку стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составила 1433300 рублей, расходы на оценку ущерба истец понес в сумме 16000 рублей.

Истец просит взыскать с ответчика в свою пользу разницу между стоимостью ремонта и суммой выплаченного страхового возмещения в размере 1033300 рублей, расходы на эвакуацию – 14000 рублей, на оценку ущерба 16000 рублей, на уплату государственной пошлины 25437 рублей.

Ответчик ФИО3 обратилась со встречным исковым заявлением к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного указанным выше ДТП, взыскании компенсации морального вреда, судебных издержек, полагая виновным в ДТП истца, а также указывая что ей в результате ДТП причинен вред здоровью средней тяжести. Стоимость материального ущерба ответчика составила 907300 рублей как разница между рыночной стоимостью доаварийного автомобиля и стоимостью годных остатков при превышении стоимости ремонта стоимости доаварийного транспортного средства. За вычетом лимита ответственности страховщика 400000 рублей истец должен выплатить ответчику 507300 рублей, а также компенсировать моральный вред в сумме 300000 рублей за причиненный вред здоровью ответчика.

Расходы ответчика на оценку материального ущерба составили 15000 рублей, на автоэвакуацию – 44200 рублей, на оплату юридических услуг – 80000 рублей.

Ответчик просит взыскать с истца в свою пользу в счет возмещения материального ущерба 507300 рублей, на оценку ущерба 15000 рублей, на дефектовку – 2040 рублей, за эвакуацию транспортного средства 44200 рублей, компенсацию морального вреда 300000 рублей, на оплату юридических услуг 80000 рублей, на уплату государственной пошлины 18146 рублей.

Оспаривая вину ответчика в рассматриваемом ДТП, ее представителем в ходе судебного разбирательства заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы для ответа на вопросы о том, какими пунктами Правил дорожного движения Российской Федерации должны были руководствоваться участники аварии, чьи действия с технической точки зрения находятся в причинно-следственной связи с ДТП, имели ли водители техническую возможность избежать столкновения, какова рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца при его целесообразности и стоимость годных остатков – при нецелесообразности ремонта. 

Ходатайство стороны ответчика удовлетворено, по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, результаты которой поступили в суд.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении, продолжает утверждать о наличии вины ответчика в ДТП в полном объеме, поскольку первопричиной аварии послужили неправомерные ее действия при совершении маневра – обгона транспортных средств по встречной полосе. Полагает, что выезд истца на полосу движения во встречном направлении при наличии дорожной разметки, запрещающей такой выезд, который не оспаривается, не являлся непосредственной причиной аварии, у ответчика отсутствовало преимущественное право на совершение маневра обгона. Просил отказать в удовлетворении встречного иска в полном объеме, установив вину ответчика в рассматриваемом ДТП и, как следствие, в причинении истцу материального ущерба. С выводами судебного эксперта не согласен, заявил ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы.

Представитель ответчика в судебном заседании настаивал на удовлетворении встречных исковых требований ФИО3, просил в удовлетворении первоначального иска отказать, усматривая в действиях истца прямую причинно-следственную связь с возникшим у ответчика материальным ущербом, так как непосредственные противоправные действия истца ФИО1 при совершении маневра поворота налево в пределах действия дорожной разметки 1.1, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, явились причиной ДТП. С выводами судебного эксперта не спорит. Встречные исковые требования в части возмещения материального ущерба заявлены к истцу за вычетом лимита ответственности страховщика, установленного законодательством об ОСАГО в сумме 400000 рублей.

Третьи лица – страховщики автогражданской ответственности участников ДТП в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, и в срок, причины неявки суду неизвестны.

Заслушав представителей сторон, пояснения судебного эксперта ФИО6, указавшей на то, что нарушение истцом ФИО1 Правил дорожного движения Российской Федерации при совершении маневра – поворота налево с пересечением линии дорожной разметки 1.1 также находится в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП, исследовав материалы дела, и представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Для применения ответственности, предусмотренной статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие следующих условий: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, вина причинителя вреда. Отсутствие одного из вышеперечисленных условий служит основанием для отказа судом в удовлетворении иска о взыскании ущерба.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе с использование транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Судом установлено, следует из материалов дела, никем не оспаривается, что 22.06.2024 в 07:40 на 62 км автодороги Екатеринбург-Шадринск-Курган произошло столкновение транспортного средства «Сузуки Sх4», гос. 

<

 № >, принадлежащего ответчику ФИО5 и под ее управлением, выполнявшей обгон попутно движущихся транспортных средств, с двигавшимся попутно впереди транспортным средством «Рено Дастер», гос. 

<

 № >, принадлежащим ФИО1, под его управлением, который намеревался выполнить поворот налево.

22.06.2024 сотрудниками полиции возбуждено дело об административном правонарушении, поскольку водитель ФИО5 получила травмы, проходила лечение в ЦГКБ № 23 г. Екатеринбурга.

23.09.2024 производство по делу об административном правонарушении прекращено в отношении водителя ФИО5 в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения, за которое ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность.

Как следует из письменных объяснений водителя ФИО5, отобранных сотрудниками полиции в рамках дела об административном правонарушении (т. 2 оборотная сторона л.д. 62, л.д. 63), 22.06.2024 в утреннее время она, управляя автомобилем ««Сузуки Sх4», гос. 

<

 № >, направляясь из г. Екатеринбурга в д. Смоленское, Каменского района. При выезде из д. Златогорово, убедившись, что встречная полоса свободна, а также нет других запрещающих знаков дорожного движения, начала выполнять обгон попутно двигающихся автотранспортных средств, двигающихся друг за другом. Когда поравнялась с полуприцепом большегрузного транспорта, увидела, что впереди съезд на автозаправочную станцию и 

приняла решение о необходимости перестроения свою полосу. Сделать это сразу ей не представилась возможность, гак как между грузовым автомобилем, с которым она поравнялась и впереди идущим автомобилем «Рено Дастер», было недостаточное и небезопасное для маневра расстояние. В этот момент ФИО5 заметила, что «Рено Дастер» резко поворачивает налево, избежать столкновение не удалось пр применении ею торможения.

Согласно письменным объяснениям водителя ФИО1 (т. 2 оборотная сторона л.д. 68), он, в указанные дату и время, управляя автомобилем «Рено Дастер», гос. 

<

 № >, двигался по автодороге Екатеринбург-Шадринск-Курган в направлении г. Каменск-Уральский. На 62 км хотел повернуть налево к АЗС. Перед маневром снизил скорость, заблаговременно включил левый указатель поворота, убедился в отсутствии встречного и попутного транспорта. Во время совершения указанного маневра получил удар в левую сторону автомобиля. Удар не ожидал, ввиду наличия сплошной линии разметки перед перекрестком.

Из схемы места дорожно-транспортного происшествия от 22.06.2024, протокола осмотра места ДТП следует, что автомобили – участники ДТП двигались попутно. Непосредственно после столкновения автомобиль «Сузуки» расположен за приделами проезжей части, в левом кювете относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменк Уральский, передней частью к АЗС. Заднее правое колесо расположено на расстоянии 4,7 м от края проезжей части слева относительно движения транспортных средства направлении г. Каменск-Уральский в поперечном направлении 887 м до километрового знака, расположенного на правой обочине относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменск- Уральский, в продольном направлении. Заднее колесо расположено на расстоянии 4,7 м от края проезжей части слева относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменск-Уральский в поперечном правлении, фиксация в продольном направлении отсутствует. Автомобиль «Рено» расположен преимущественно на правой проезжей части относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменск-Уральский, передняя часть транспортного средства направлена в сторону г. Каменск-Уральский. Переднее правое колесо расположено на расстоянии 0,7 м до края проезжей части справа относительно движения транспортных средств в направлении Каменск-Уральский в поперечном направлении, фиксация в продольном направлении отсутствует, заднее правое колесо расположено на расстоянии 2,3 м до края проезжей части справа относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменск- Уральский в поперечном направлении, фиксация в продольном направлении отсутствует. Участок, определенный как грязевое наслоение на асфальте (пылевой след грязи от «Сузуки» согласно схеме), оставленный автомобилем «Сузуки», расположен на левой полосе движения относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменск-Уральский. Начало образования указанного участка – на расстоянии 1,4 м от середины проезжей части (линии дорожной разметки 1.7) в поперечном правлении и 840 м до километрового знака, расположенного на правой обочине относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменск-Уральский в продольном направлении, длинной 1,8 м, переходящий в повреждение дорожного полотна. Повреждение дорожного полотна расположено на левой полосе движения относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменск- Уральский, начало образования – на расстоянии 2,1 м от середины проезжей части (линии дорожной разметки 1.7) в поперечном направлении, фиксация в продольном направлении отсутствует, общей длинной 1,4 м, переходящий в след колес автомобиль «Сузуки». След колес автомобиля «Сузуки», определенный как след юза, общей длинной 7,2 м, ведущий к месту конечного положения автомобиля «Сузуки» после столкновения. След колес автомобиля «Рено Дастер», определенный как след юза, оставленный передним левым колесом, образование следа начинается на левой полосе движения относительно движения транспортных средств в направлении г. Каменск-Уральский и закачивается в месте конечного положения автомобиля «Рено Дастер» после столкновения, общей длинной 19,5 м. Участок осыпи осколков, расположенный на середине проезжей части в районе разметки 1.7 габаритными размерами 3x4 м. 

Из представленной в материалы дела видеозаписи ДТП усматривается, что водитель автомобиля «Рено» совершает маневр поворота налево через сплошную линию осевой разметки, что в ходе судебного разбирательства представителем истца подтверждено.

Как следует из заключения эксперта Экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Свердловской области 

<

 № > от 08.07.2024 (т. 2 л.д. 75-79), по видеограмме, содержащейся на предоставленном оптическом диске в файле 

<

 № >, установлено, что средняя скорость транспортного средства «Сузуки» на замеренном участке составляла около 113,76 км/ч. По видеограмме определить скорость движения автомобиля «Рено» не представляется возможным. Время маневра автомобиля «Рено» с момента возникновения опасности для транспортного средства «Сузуки» до столкновения составляло 1,7 секунды. В данной дорожной ситуации место столкновения транспортных средств вероятнее всего расположено в месте начала образования следа, определенного как след грязевого наслоения на асфальте (пылевой след грязи от транспортного средства «Сузуки» согласно схемы), переходящего в повреждение дорожного полотна либо в непосредственной близости с ним, установить более точно расположение места столкновения в данном случае не представляется возможным ввиду отсутствия достаточного объема следовой информации, зафиксированной на места ДТП.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Сузуки» при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями п.п. 10.1, 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель автомобиля «Рено» при совершении маневра поворота налево – требованиями п.п. 8.1 (абз. 1), 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации. В действиях водителя автомобиля «Сузуки» усматриваются несоответствия требованиям п.п. 10.1 (абз. 1), 10.2, 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения несоответствий в действиях водителя автомобиля «Рено» требованиям п. 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается, поскольку опасности для движения транспортным средствам, движущимся со встречного направления, не создавалось, а расположение автомобиля «Сузуки» на проезжей части не соответствовало требованиям средств организации движения.

Исходя из выводов судебного эксперта, изложенных в судебном заключении эксперта ФИО6 (ООО «ВЕКТОР-Р.РУ») 

<

 № > от 05.08.2025 (т. 2 л.д. 180-257, т. 3 л.д. 1-35), механизм развития дорожно-транспортного происшествия мог быть следующим:

- автомобиль марки «Рено Дастер» на стадии сближения располагался впереди (впереди и правее) относительно автомобиля марки «Сузуки Sх4», который двигался с большей, нежели автомобиль «Рено Дастер», скоростью;

- далее при выполнении маневра поворота автомобиля «Рено Дастер» и происходит контакт передней правой частью автомобиля «Сузуки Sх4» с левой боковой частью автомобиля «Рено Дастер»;

- фактическая точка начала стадии контактно-следового взаимодействия автомобилей марки «Рено Дастер» с автомобилем марки «Сузуки Sх4» расположена в передней части автомобиля «Сузуки Sх4» (переднее левое крыло и левая боковая часть переднего бампера) и левой боковой части (передняя левая дверь, средняя стойка, задняя левая дверь);

- в момент первичного контакта угол их взаиморасположения был оценочно, порядка 45°, при этом контакт носил касательный характер с элементами блокирующего, сам по себе контакт был значительный по затраченной кинетической энергии, что привело к изменению направления движения ТС;

- на стадии контактно-следового взаимодействия, вплоть до кульминации – поступательное движение автомобиля марки «Рено Дастер» поворотом автомобиля в противоположную сторону, и автомобиля марки «Сузуки Sх4» вперед и влево, на левую для него обочину (зафиксированного) после ДТП положения.

Предотвращение данного столкновения зависело не от технической возможности у водителей «Сузуки Sх4» или «Рено Дастер», а от соблюдения водителями автомобилей «Рено Дастер» и «Сузуки Sх4» относящихся к ним требований Правил дорожного движения Российской Федерации.

В данном дорожном конфликте водитель автомобиля «Рено Дастер» в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3., 9.1(1), 8.1, 8.5, 13.1, 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель автомобиля «Сузуки Sх4» в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3., 1.5 (абз. 1), 9.1(1), 10.1, 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Сам факт столкновения автомобилей при установленных обстоятельствах ДТП свидетельствует о том, что и действия водителя автомобиля «Сузуки Sх4» и действия водителя автомобиля «Рено Дастер», с технической точки зрения, не соответствовали указанным выше требованиям Правил, поскольку оба водителя при наличии сплошной линий дорожной разметки 1.1 не могли двигаться по левой (встречной) полосе проезжей части дороги.

Заключение судебного эксперта является полным, мотивированным, основанным на исследовании всех материалов дела, с непосредственным осмотром экспертом транспортных средств – участников ДТП. Оснований не доверять судебному эксперту, предупрежденному судом об уголовной ответственности, не имеется, квалификация эксперта и полномочия на проведение подобного рода экспертиз подтверждено квалификационными документами, приобщенными к материалам настоящего дела. Выводы судебного эксперта подтверждены ее пояснениями, данными непосредственно в судебном заседании, согласуются с иными имеющимися в деле доказательствами, в том числе, с пояснениями представителей сторон относительно обстоятельств ДТП и действий водителей непосредственно до столкновения. В этой связи заключение судебного эксперта принимается судом в качестве доказательства механизма ДТП и действий водителей в рассматриваемой дорожной ситуации.

В соответствии с требованием пункта 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (абз. 1 пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Термин «Уступить дорогу (не создавать помех)» означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо манёвр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость (п. 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Как следует из положений п. 9.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

Горизонтальная разметка (линии, стрелы, надписи и другие обозначения на проезжей части) устанавливает определенные режимы и порядок движения либо содержит иную информацию для участников дорожного движения. Горизонтальная разметка 1.1 разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы стояночных мест транспортных средств (Приложение 2 к Правилам дорожного движения Российской Федерации).

Пунктами 8.1, 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации установлено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Согласно пункту 8.6 Правил дорожного движения Российской Федерации поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения.

В силу положений п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Пунктом 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрено, что прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Оценив в совокупности все представленные в дело доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит в действиях обоих водителей нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, находящихся в прямой причинно-следственной связи с рассматриваемой аварией и, как следствие, возникновением у сторон настоящего спора материального ущерба при повреждении принадлежащих им транспортных средств. 

В нарушение требований п.п. 1.3., 1.5 (абз. 1), 9.1(1), 10.1, 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель автомобиля «Сузуки Sх4», гос. 

<

 № >, ФИО3 при совершении обгона транспортных средств по встречной полосе при наличии дорожной разметки 1.1 на рассматриваемом участке дороги, двигаясь с превышением установленной скорости для движения (не более 90 км/ч), не убедилась в безопасности маневра, что послужило непосредственной причиной рассматриваемой аварии.

Водитель ФИО1, осуществляя на принадлежащем ему автомобиле «Рено Дастер», гос. 

<

 № >, поворот налево на проезжей части, имеющей сплошную линию разметки, пересекая ее в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, не имел преимущественного права на совершение данного маневра, следовательно, его противоправные действия способствовали возникновению рассматриваемой аварии. При этом истцом не доказано, судом не установлено, что, действуя правомерно, в строгом соответствии с Правилами дорожного движения Российской Федерации авария была неизбежна исключительно в результате противоправных действий ответчика. 

Принимая во внимание то обстоятельство, что непосредственной причиной аварии послужили противоправные действия ФИО3 при совершении маневра обгона по встречной полосе при наличии сплошной полосы разметки, где обгон запрещен, а неправомерные действия ФИО1 при осуществлении поворота налево с пересечением линии сплошной разметки способствовали возникновению ДТП, суд устанавливает вину ФИО3 в дорожном происшествии равной 80%, вину ФИО1 – 20% соответственно.

Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии со ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Статьей 1072 названного кодекса установлено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31 от 08.11.2022 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются. 

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты (пункт 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31).

Если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения (пункт 65 указанного Постановления).

Не оспаривается сторонами, что автогражданская ответственность ФИО3 и ФИО1 застрахована на дату ДТП в установленном законом порядке: истца – в АО «АльфаСтрахование» по полису ОСАГО серии ТТТ 

<

 № >, ответчика – в АО «Т-Страхование» по полису ОСАГО серии ХХХ 

<

 № >.

Согласно выводам судебного эксперта, заключение которого в части определенной стоимости материального ущерба сторон настоящего спора, не оспаривалось, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Рено Дастер», гос. 

<

 № >, после ДТП, произошедшего 22.06.2024, исходя из среднерыночных цен, сложившихся в регионе, может составлять без учета износа 1247014 рублей. Рыночная стоимость автомобиля «Рено Дастер», гос. 

<

 № >, на дату ДТП – 22.06.2024 составила 1344656 рублей. С учетом того, что стоимость восстановительного ремонта не превышает его рыночную стоимость транспортного средства, его конструктивная гибель не наступила, стоимость годных остатков рассчитывать нецелесообразно.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Сузуки Sх4», гос. 

<

 № >, после ДТП, произошедшего 22.06.2024, исходя из среднерыночных цен, сложившихся в регионе, может составлять без учета износа 3940680 рублей. Рыночная стоимость автомобиля «Сузуки Sх4», гос. 

<

 № >, на дату ДТП – 22.06.2024 округленно составит 1091830 рублей. С учетом того, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля превышает его рыночную стоимость, наступила конструктивная гибель транспортного средства. Стоимость годных остатков транспортного средства автомобиля «Сузуки Sх4», гос. 

<

 № >, дата выпуска - 2014 г., индикационный номер (VIN) 

<

 № > может составлять 182567 рублей.

Учитывая указанные выводы, принимая во внимание вину ФИО7 в ДТП и причинении материального ущерба истцу ФИО1, равную 80%, а также то обстоятельство, что страховщиком автогражданской ответственности истца осуществлена выплата страхового возмещения в размере лимита ответственности страховщика, установленного ст. 7 Закона об ОСАГО в сумме 400000 рублей, с ответчика в пользу истца в счет возмещения материального ущерба подлежит взысканию денежная сумма в размере 597611 рублей 20 копеек из расчета: 1247014 рублей х 80% - 400000.

Также с ответчика в пользу истца на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и пропорционально установленной вине подлежат взысканию расходы на эвакуацию поврежденного автомобиля с места ДТП в сумме 6400 рублей (80% от 8000 рублей), факт несения которых подтвержден документально (т. 1 л.д. 36).

Расходы истца на оценку ущерба в сумме 16000 рублей (т. 1 л.д. 39), на эвакуацию транспортного средства к месту осмотра в размере 6000 рублей (т. 1 л.д. 35), на уплату государственной пошлины (л.д. 41) по смыслу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются судебными издержками истца, связанными со сбором доказательств и представлением их суду, которые подлежат взысканию с ответчика на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенной части иска. При заявленной сумме материального ущерба 1033300 рублей, удовлетворенной части требований на сумму 604011 рублей 20 копеек (57,39%), с ответчика в пользу истца в счет компенсации расходов на оценку ущерба надлежит взыскать 9182 рубля 40 копеек, на эвакуацию к месту осмотра – 3443 рубля 40 копеек, на уплату государственной пошлины – 14584 рубля 74 копейки.

Разрешая встречные исковые требования ответчика о взыскании с истца суммы материального ущерба в размере 507300 рублей (определенной за вычетом лимита ответственности страховщика в сумме 400000 рублей), суд не усматривает оснований для их удовлетворения, поскольку сумма материального ущерба ответчика на основании заключения судебного эксперта подлежит определению как разница между стоимостью транспортного средства «Сузуки Sх4», гос. 

<

 № >, в доаварийном состоянии на дату ДТП и стоимостью его годных остатков при нецелесообразности восстановления: 1091830 рублей - 182567 рублей = 909263 рубля. Пропорционально вине истца в ДТП, установленной судом в объеме 20%, подлежащая взысканию со стороны истца сумма ущерба ответчика составляет 181852 рубля 60 копеек (909263 х 20%). Данная сумма не превышает лимит ответственности страховщика, установленный Законом об ОСАГО, в связи с чем, оснований для взыскания указанной суммы с истца, автогражданская ответственность которого застрахована, в настоящем случае не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (паспорт серии 

<

 данные изъяты > 

<

 № >, выдан ГУ МВД России по Свердловской области 26.03.2024) к ФИО3 (паспорт серии 

<

 данные изъяты > 

<

 № >, выдан ГУ МВД России по Свердловской области 31.10.2024, ИНН 

<

***>) о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании судебных издержек, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 597611 рублей 20 копеек, расходы на эвакуацию транспортного средства с места ДТП – 6400 рублей, на эвакуацию транспортного средства к месту осмотра – 3443 рубля 40 копеек, на оценку ущерба – 9182 рубля 40 копеек, на уплату государственной пошлины – 14584 рубля 74 копейки.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Встречные исковые требования ФИО3 (паспорт серии 

<

 данные изъяты > 

<

 № >, выдан ГУ МВД России по Свердловской области 31.10.2024, ИНН 

<

***>) к ФИО1 (паспорт серии 

<

 данные изъяты > 

<

 № >, выдан ГУ МВД России по Свердловской области 26.03.2024) о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца с даты изготовления мотивированного решения, в Свердловский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья И. А. Нагибина