Дело № 2-351/2020

Уникальный идентификатор дела 37RS0007-01-2020-000145-81 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Заволжск Ивановской области 25 февраля 2020 г.

Кинешемский городской суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи И. Н. Беляковой

при секретаре Н. Е. Кудряшовой,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Заволжском муниципальной районе ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении постоянного судебного присутствия в г. Заволжске Заволжского района Ивановской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Заволжском муниципальном районе Ивановской области о защите пенсионных прав,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Заволжском муниципальном районе Ивановской области (далее - УПФ РФ (ГУ) в Заволжском муниципальном районе, пенсионный орган), в котором просила отменить решение УПФ РФ (ГУ) в Заволжском муниципальном районе от 4 октября 2019 г. № 17, которым истице отказано в перерасчёте с 1 октября 2019 г. размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 8 ст. 18 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с учётом изменения количества нетрудоспособных членов семьи (сына ФИО4) и обязать ответчика произвести перерасчёт размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 8 ст. 18 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с учётом изменения количества нетрудоспособных членов семьи (сына ФИО4) с момента обращения истицы с заявлением, то есть с 1 октября 2019 г.

В обоснование исковых требований указано, что оспариваемым решением УПФ РФ (ГУ) в Заволжском муниципальном районе истице отказано в перерасчёте размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости из-за невозможности подтвердить факт нахождения ФИО4 на иждивении истицы.

Истица полагает данный отказ незаконным, так как её сын ФИО4 проживает с ней совместно, с 1 сентября 2019 г. является студентом очного отделения ВУЗа и получателем пенсии по случаю утраты кормильца, которая значительно ниже размера прожиточного минимума в Ивановской области. Кроме удовлетворения минимальных потребностей ФИО4 необходимы средства на проезд из г. Заволжска в г. Иваново к месту учёбы и обратно, оплату содержания жилья, приобретение необходимых для обучения гаджетов, литературы, средств связи и коммуникации. До достижения ФИО4 совершеннолетия истица была получателем повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии. Являясь матерью ФИО4, получая страховую пенсию по старости в размере 6774 руб. 47 коп. и заработную плату в размере 12613 руб. 66 коп. и исполняя свои родительские обязанности, истица содержит своего сына. Назначив ФИО4 пенсию по случаю потери кормильца, пенсионный орган признал того нетрудоспособным, нуждающимся в содержании со стороны государства. 

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала заявленные исковые требования в полном объёме. Дополнительно пояснила суду, что является получателем страховой пенсии по старости и заработной платы, а её сын ФИО4 – пенсии по случаю потери кормильца и академической стипендии, а с ноября 2019 года – также социальной стипендии. В настоящее время её сын несёт расходы на питание, одежду и обувь, проезд к месту учёбы, оплату общежития (700 руб.). Он не имеет инвалидности и хронических заболеваний, но в декабре 2019 года перенёс простуду, и она потратила его лечение около 1200 руб. Каждую неделю она даёт ему 1000 руб., кроме того, переводит на банковскую карту 500-600 руб. и оплачивает покупку одежды и обуви. Таким образом, тратит на сына около 10000 руб. в месяц. Недавно купила сыну телефон за 14000 руб. В целях получения сыном социальной стипендии она (ФИО5) в октябре 2019 года снялась с регистрационного учёта по адресу, по которому они с сыном были совместно зарегистрированы, в результате её сын подал в орган соцзащиты сведения только о своих доходах и был признан малоимущим. Если бы она, как совместно проживающий с сыном член семьи, подала в орган соцзащиты сведения о своих доходах, то ФИО4 не получил бы статус малоимущего и не смог бы подтвердить право на получение социальной стипендии.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, из которого следует, что обращаясь в пенсионный орган с заявлением об установлении повышенного размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, ФИО1 не доказала того, что её сын ФИО4 находится у неё на иждивении. Полагала, что доказательств того, что помощь истицы является для ФИО4 постоянным и основным источником средств к существованию, в материалы дела не представлено. Дополнительно пояснила, что в случае изменения материального положения истицы и её сына ФИО1 не лишена возможности вновь обратиться в пенсионный орган с заявлением о перерасчёте размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

ФИО4, привлечённый к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещён, об отложении слушания по делу не просил.

Выслушав истицу и представителя ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение механизма реализации данного конституционного права, в том числе установление видов пенсий, оснований приобретения права на них отдельными категориями граждан и правил исчисления размеров пенсий, к компетенции законодателя (статья 39, часть 2), который в целях обеспечения каждому конституционного права на пенсию вправе определять виды пенсий, источники их финансирования, предусматривать условия и порядок приобретения права на отдельные виды пенсий конкретными категориями лиц.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее по тексту – Федеральный закон N 400-ФЗ) лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в п. п. 1, 3 и 4 ч. 2 ст. 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной ч. 1 ст. 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трёх нетрудоспособных членов семьи.

Статьёй 18 Федерального закона N 400-ФЗ определены основания перерасчёта, в том числе, фиксированной выплаты к страховой пенсии. Одним из таких оснований, в силу ч. 8 ст. 18 указанного Федерального закона, является изменение количества нетрудоспособных членов семьи.

В силу ч. 2 ст. 10 Федерального закона N 400-ФЗ нетрудоспособными членами семьи признаются дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.

Под иждивенством понимается нахождение члена семьи кормильца на его полном содержании или получение от него помощи, которая является для иждивенца постоянным и основным источником средств к существованию (ч. 3 ст. 10 Федерального закона N 400-ФЗ).

По смыслу закона иждивенство лица, достигшего 18-летнего возраста, не презюмируется, а подлежит доказыванию по правилам ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), согласно которым каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО4 приходится сыном ФИО1 (л. д. 13).

С 12 июля 2015 г. истица является получателем страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30 Закона № 400-ФЗ в размере 6774 руб. 47 коп. (л. д. 11). 

Решением УПФР в Заволжском муниципальном районе от 4 октября 2019 г. № 17 ФИО3 отказано в перерасчёте размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости на нетрудоспособного члена семьи в соответствии с ч. 8 ст. 18 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с учётом изменения количества нетрудоспособных членов семьи (сына ФИО4). Причиной отказа явилось то, что по имеющимся в пенсионном органе данным невозможно подтвердить факт нахождения ФИО4 на иждивении ФИО1 (л. д. 7).

При вынесении указанного решения пенсионным органом были приняты во внимание следующие обстоятельства: факт регистрации по одному адресу и совместного проживания истицы и её сына; наличие у ФИО1 дохода в виде пенсии в размере 6774 руб. 47 коп. и заработной платы, средний размер которой за последние три месяца перед обращением в пенсионный орган с заявлением составлял 14560 руб.13 коп.; факт обучения ФИО4 в ФГБОУ ВО «Ивановский государственный политехнический университет» и наличие у него дохода в виде страховой пенсии по случаю потери кормильца, размер которой, с учётом федеральной социальной доплаты по линии Пенсионного фонда, с 1 октября 2019 г. составляет 8576 руб., и стипендии в размере 1760 руб.

Названные обстоятельства были подтверждены справкой о регистрации по месту жительства от 26 сентября 2019 г., справками от 27 сентября 2019 г., выданными по месту работы ФИО1, справкой от 23 августа 2019 г. о месте учёбы ФИО4, справкой от 26 сентября 2019 г. о размере начисленной ему стипендии, решением пенсионного органа от 4 октября 2019 г. о назначении ФИО4 пенсии с 1 сентября 2019 г. и установлении федеральной социальной доплаты к пенсии до величины прожиточного минимума пенсионера в субъекте Российской Федерации с 1 октября 2019 г.

Таким образом, пенсионным органом было установлено, что при общем ежемесячном доходе ФИО1 в размере 21334 руб. 60 коп. размер ежемесячного дохода её сына ФИО4 на момент вынесения УПФ РФ (ГУ) в Заволжском муниципальном районе оспариваемого решения составлял 10336 руб. 

При изложенных обстоятельствах суд соглашается с выводом пенсионного органа о том, что факт нахождения ФИО4 на иждивении своей матери ФИО1 не нашёл своего подтверждения.

Из вышеприведённых нормативных положений следует, что для признания лиц находящимися на иждивении в целях получения повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости необходимо установление одновременно наличия следующих условий: нетрудоспособности лица, постоянности источника средств к существованию и установления факта того, что такой источник является основным для существования лица. Отсутствие одного из указанных условий исключает возможность признания лица иждивенцем.

При этом постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение некоторого периода. Понятие основной источник средств к существованию предполагает, что помощь должна составлять основную часть средств, на которую жил член семьи. Она должна по своим размерам быть такой, чтобы без неё член семьи, получивший её, не смог бы обеспечить себя необходимыми средствами жизни.

Не может считаться основным источником средств к существованию оказание пусть и регулярной помощи, если такая помощь, хоть и была существенной, но не являлась основным источником дохода иждивенца.

Принимая во внимание размер ежемесячного дохода ФИО6, на каждого из членов этой семьи в октябре 2019 г. приходилось по 15835 руб. 30 коп. ((21 334 руб. 60 коп. + 10 336 руб.)/2 = 15 835 руб. 30 коп.). Следовательно, размер материальной помощи истицы своему сыну (21 334 руб. 60 коп. - 15 835 руб. 30 коп. = 5499 руб. 30 коп.) не превышал размер дохода самого ФИО4

При том, что личный доход ФИО4 превышал прожиточный минимум в Ивановской области, размер которого за IV квартал 2019 года составлял 9 839 руб. на душу населения, вследствие чего помощь матери, хоть и являлась для ФИО4 регулярной, но была не основным, а дополнительным источником средств к существованию. 

Сам по себе факт обучения ФИО4 в ВУЗе на очной форме обучения, совместного проживания истицы и её сына, получения ФИО1 дохода, превышающего размер дохода ФИО4, не является доказательством иждивения в смысле, придаваемом ч. 3 ст. 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Из сведений о доходах истицы, указанных в иске (пенсия в размере 6774 руб. 47 коп. и заработная плата в размере 12613 руб. 66 коп.), а также представленных ею в материалы дела, тоже не следует, что помощь, которую ФИО1, с учётом количества членов её семьи, способна была оказать своему сыну, могла стать для того основным источником средств к существованию.

Содержащийся в иске довод о получении ФИО4 пенсии по случаю потери кормильца, размер которой значительно ниже размера прожиточного минимума в Ивановской области, опровергается нормами ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 г. N 178-ФЗ «О государственной социальной помощи», согласно которым общая сумма материального обеспечения пенсионера, проживающего на территории Российской Федерации, не осуществляющего работу и (или) иную деятельность, в период которой он подлежит обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", пенсия (пенсии) которому установлена (установлены) в соответствии с законодательством Российской Федерации, не может быть меньше величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона "О прожиточном минимуме в Российской Федерации" в субъекте Российской Федерации.

На основании приведённой нормы с 1 октября 2019 г. ФИО4 установлена федеральная социальная доплата к пенсии до величины прожиточного минимума пенсионера в Ивановской области. 

Указание в исковом заявлении ФИО1 на то, что до достижения ФИО4 совершеннолетия она была получателем повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии, не является основанием для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку иждивенчество ребёнка, не достигшего 18-летнего возраста, презюмируется законом, а иждивенчество лица, достигшего возраста 18 лет, подлежит доказыванию. 

Ссылка в иске на то, что, назначив ФИО4 пенсию по случаю потери кормильца, пенсионный орган признал того нетрудоспособным, нуждающимся в содержании со стороны государства, также не свидетельствует о незаконности обжалуемого решения пенсионного органа, поскольку тем не оспаривается нуждаемость ФИО4 в содержании со стороны государства, которое и обеспечивается ему назначением пенсии по случаю потери кормильца. Вместе с тем, исполнение со стороны государства социального обязательства по содержанию ФИО4 не только до достижения 18-летнего возраста, но и до окончания обучения по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность (но не дольше чем до достижения возраста 23 лет) исключает исполнение этой же функции со стороны истицы. 

Кроме того, суд принимает во внимание, что, как следует из пояснений истицы и сведений, поступивших с места учёбы ФИО4, в октябре 2019 года истица снялась с регистрационного учёта по месту жительства, где была зарегистрирована вместе с сыном, чтобы тот смог представить в орган соцзащиты сведения только о своих доходах. Указанное стало основанием для назначения ФИО4 государственной социальной помощи в соответствии с Законом Ивановской области от 18 января 2005 г. N 24-ОЗ «О государственной социальной помощи в Ивановской области» в виде социальной стипендии, размер которой составил в ноябре 2019 года – 2090 руб., в декабре 2019 года – 3300 руб., в январе 2020 года – 2640 руб., что выше чем размер доплаты к страховой пенсии по старости, на которую претендует истица. 

Таким образом, предоставив в орган соцзашиты документы, из которых следовало, что ФИО4 не имеет каких-либо иных источников дохода, кроме своих собственных, последний фактически реализовал своё право на социальную помощь со стороны государства. Следовательно, установление факта того, что ФИО4 в августе-октябре 2019 года находился на иждивении своей матери ФИО1, ставит под сомнение законность получения ФИО4 государственной социальной помощи в виде социальной стипендии. 

В связи с этим суд не усматривает достаточных правовых оснований для удовлетворения требования ФИО1 о признании незаконным оспариваемого решения пенсионного органа и, как следствие, удовлетворения заявленного ею иска.

На основании Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Заволжском муниципальном районе Ивановской области о защите пенсионных прав отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Кинешемский городской суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья И. Н. Белякова

В окончательной форме решение изготовлено 3 марта 2020 г.