Дело № 2-10/2020 (УИД 69RS0040-01-2019-002998-15)

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 февраля 2020 года г. Тверь

Центральный районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Райской И.Ю.,

при секретаре Амировой О.В., 

с участием: представителя ответчика ФИО11 – ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Твери гражданское дело по иску ФИО13 к ФИО11 о признании договора купли-продажи квартиры и завещания недействительными, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в состав наследственной массы,

у с т а н о в и л:

ФИО13 обратился в суд с иском, в котором с учетом последующих уточнений просит признать сделку купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, совершенную ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО11, запись регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ, недействительной; применить последствия недействительности сделки; включить квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, в состав наследства после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ; признать завещание, совершенное ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, недействительным.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ скончался брат истца ФИО1, который в браке не состоял, детей не имел. До ДД.ММ.ГГГГ наследодатель с истцом проживали вместе с родителями по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переехал жить в квартиру по адресу: 

<

адрес>, которую он получил по ордеру №. Они продолжали тесно общаться, часто встречались, истец приходил к нему в гости, он приходил к истцу, также они встречались у родителей. В начале 2000-х годов брат истца был признан инвалидом второй группы по психиатрическому заболеванию. После этого он периодически находился на стационарном лечении в ГБУЗ ОКПНД ОСП с. Бурашево», наблюдался амбулаторно в ГБУЗ Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер». У брата бывали эпилептические припадки. После получения инвалидности брат жил на пенсию по инвалидности, в начале своей болезни брат очень редко брал разовые заказы как столяр, затем перестал это делать, в основном же ему финансово и физически помогали истец с матерью (отец на тот момент уже скончался). У истца были ключи от квартиры брата, он часто к нему заходил, в том числе со своей женщиной Ириной, с которой истец проживает без регистрации брака. Истец с Ириной делали в квартире брата уборку, приносили и готовили еду, покупали продукты. До смерти матери (до 2006 года) у брата поселилась молодая женщина с криминальным прошлым по имени Жанна, истец с матерью пытались оградить его от такого общения, но брат не хотел их слушать. Когда истец попытался выгнать Жанну из квартиры, брат обиделся и попросил у него ключи от квартиры, истец был вынужден их отдать. В то же время пропали документы от квартиры брата, которые находились в квартире истца. После этого контролировать жизнь брата и помогать ему истцу стало намного сложнее, он не мог уже постоянно убирать у него, готовить еду. Но, тем не менее, истец с братом часто встречались, тесно общались. Впоследствии брат расстался с Жанной и познакомился с ФИО11, которая знала, что брат страдает психиатрическим заболеванием, является инвалидом. Ответчик прочно вошла в жизнь брата, контролировала его. После ее вмешательства брат несколько отстранился от истца, удалось им встречаться лишь на нейтральной территории. При встречах истец видел, что брат стал выглядеть неопрятно, он спрашивал его, как себя чувствует, посещает ли врача, что ест, какая ему нужна помощь, нужна ли одежда, деньги, на что он отвечал, что у него все нормально, он справляется, к врачу ходит, помощь не нужна. Неоднократно истец предлагал брату жить вместе с ним, но под влиянием ФИО11 он не соглашался. Чтобы брат не проявлял излишнюю нервозность, что могло спровоцировать обострение заболевания, истец не настаивал на своей помощи, но максимально поддерживал общение. В случае необходимости истец рассчитывал оказаться рядом с братом и помочь. Осенью 2018 года истец, проезжая мимо в общественном транспорте, увидел на улице брата с рюкзаком и тачкой, нагруженной всяким хламом. Истец вышел на первой же остановке, вернулся к месту, где его видел, но не смог найти. Заходил в квартиру по адресу его проживания, звонил, но не заставал. Затем истец встретил его на улице, поговорил. В том числе, спросил, что он вез в тачке в тот день, когда истец его увидел. Он сказал, что это все «нужные вещи» и что у него все в порядке. В декабре 2018 года брат был госпитализирован в 4-ю городскую больницу, о чем он не знал. ДД.ММ.ГГГГ брат скончался в больнице. В день смерти брата ФИО11 положила истцу в почтовый ящик записку с сообщением, что брат скончался. Она не позвонила, хотя у нее был номер телефона истца. Записку истец обнаружил только вечером, по возвращении с работы. Тем же вечером он позвонил ФИО11, встретился с ней у дома брата. ФИО11 думала, что у него есть ключи от квартиры брата. Как он понял впоследствии, ответчик хотела их забрать, для этого и назначила встречу. Истец сказал, что ключей нет, она сообщила, что ключи имеются у нее. ФИО11 открыла дверь в квартиру, он хотел взять документы брата для организации похорон и забрать у ФИО11 ключи от квартиры. Тогда ФИО11 сообщила, что квартира принадлежит ей, брат ей квартиру подарил давно. Истец не поверил сообщению ФИО11, т.к. брат до конца жизни был зарегистрирован в указанной квартире, пользовался и дорожил ею, никогда не высказывал желания подарить или продать квартиру. Однако на тот момент разбираться с принадлежностью квартиры было неуместно. То, что истец увидел в квартире, сложно передать словами. Квартира была вся завалена хламом из мусорных баков: старые компьютеры, пустые канистры, коробки, железная входная дверь, старые ботинки, обноски чужой одежды, доски, обрывки картона. Вся мебель была завалена так, что ее было не видно, практически до потолка. В том числе был завален хламом и диван, места для сна в квартире не было. В квартире было очень грязно. В кухне был завален стол, электрическая плита, холодильник, к ним невозможно было подойти. Туалет и ванная комната также были завалены хламом. Спать и есть в квартире было негде, жить там было невозможно. Документов в квартире истец не нашел. Также ФИО11 сообщила, что полностью организовала похороны за один день, поставила истца перед фактом, что все уже заказала. Сейчас истец понимает, что она не стала звонить, чтобы сообщить о смерти брата именно для того, чтобы самостоятельно организовать похороны, на случай судебных разбирательств, чтобы доказать свою близость к брату. Истец дал ФИО11 денег, чтобы компенсировать ее расходы. В день похорон брата истец и мои двоюродные братья встретились в морге, потом поехали на кладбище, там была и ФИО11 После похорон они поехали поминать брата без ФИО11 После этого истец ее больше не видел. Ссылаясь на положения п. 2 ст. 218, ст. 1111, п. 1 ст. 1142, п. 1 ст. 1143, п. 1 ст. 1152, п.1 ст. 1153 ГК РФ, указывает, что 24 января 2019 года обратился к нотариусу Тверского городского нотариального округа Тверской области с заявлением о принятии наследства, заведено наследственное дело №. Также для оформления наследства истец получил выписку из ЕГРН. Из выписки стало известно, что квартира по адресу: 

<

адрес>, принадлежит на праве собственности ФИО11 с ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что сделка, совершенная между ФИО11 и ФИО1 является недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ. В связи с чем, истец обратился в суд с вышеуказанными требованиями.

Определениями Центрального районного суда г. Твери от 06 июня 2019 года, от 15 июля 2019 года, от 14 августа 2019 года, от 14 октября 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, нотариус ТГНО Тверской области ФИО14, нотариус ТГНО Тверской области ФИО15, ФИО11

В судебное заседание истец ФИО13, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явился, причин неявки суду не сообщил, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал.

В судебном заседании (до перерыва) представитель истца ФИО13 – ФИО16, действующая на основании ордера, поддержала заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО11 – ФИО12, действующий на основании ордера, возражал против удовлетворения заявленных истцом требований, полагал, что собранными в дело доказательствами установлен факт отсутствия оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. 

В судебное заседание ответчик ФИО11, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, третьи лица нотариус ТГНО Тверской области ФИО14, нотариус ТГНО Тверской области ФИО15 и ФИО11, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явились, причин неявки суду не сообщили, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали. 

От ответчика ФИО11 поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствии. 

От третьего лица нотариуса ТГНО Тверской области ФИО15 также поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствии, одновременно в заявлении указал, что в связи с тем, что с момента удостоверения им завещания от имени ФИО1 прошел длительный срок, каких-либо подробностей его удостоверения он не помнит, но т.к. указанное завещание было удостоверено, значит, при совершении указанного нотариального действия у него отсутствовали основания сомневаться в личности обратившегося, его волеизъявлении, в также в его дееспособности.

От третьего лица нотариуса ТГНО Тверской области ФИО14 поступило ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствии, одновременно в заявлении указала, что по существу заявленного спора ничего пояснить не может, т.к. завещание от имени ФИО1 было удостоверено 24 сентября 2008 года ее Врио ФИО15, который на сегодняшний день является нотариусом Бежецкого нотариального округа Тверской области.

С учетом мнения участников процесса, с целью соблюдения принципа разумности сроков судопроизводства, суд счел возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся истца, ответчика и третьих лиц.

Выслушав представителя истца (до перерыва) и представителя ответчика, исследовав материалы дела и представленные документы, суд приходит к следующему. 

Из положений ст. 3 ГПК РФ следует, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. 

Из буквального толкования указанных норм права следует, что защите подлежит нарушенное право гражданина или юридического лица. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии со статьей 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьей 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Согласно части 1 статьи 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 82). 

Из материалов наследственного дела № следует, что с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1 обратился его брат ФИО17 (24 января 2019 года по всем основаниям наследования) и ФИО11 (04 апреля 2019 года по завещанию). 

Согласно статье 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Под сделкой понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

По общему правилу договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ), а договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (п. 3 ст. 433 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В ходе рассмотрения дела установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что ФИО1 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ним и администрацией Центрального района г. Твери, принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 46).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ответчиком ФИО11 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 36). По условиям договора (п. 1.4) указанная квартира оценивается по соглашению сторон в 2 600 000 рублей. Согласно п. 1.6 договора денежные средства в сумме 2 600 000 рублей продавец получил от покупателя полностью в день подписания договора. 

Согласно п. 1 и 2 передаточного акта от ДД.ММ.ГГГГ продавец передал покупателю, а покупатель приняла в собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Окончательный расчет за передаваемую квартиру произведен полностью в день подписания договора купли-продажи и по расчетам сторон претензий друг к другу не имеют. 

Как следует из материалов реестрового дела, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, переход права на спорный объект недвижимости по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован надлежащим образом и в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из текста искового заявления, объяснений представителя истца ФИО16, данных в ходе рассмотрения дела, основанием для признания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным является совершение сделки наследодателем, находившемся в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, положение указанной статьи предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий и руководить ими.

Из разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», следует, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ). 

Поскольку при рассмотрении дела возникли вопросы, требующие специальных познаний, судом по ходатайству истца была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер».

Согласно заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы № 13 от 13 января 2020 года, комиссия экспертов пришла к выводам, что ФИО1 при жизни, а именно в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ года и в момент совершения сделки – заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ страдал органическим заболеванием головного мозга сложного генеза с интеллектуально-мнестическими и эмоционально-волевыми расстройствами, эпилепти-формным синдромом (F 06.817). Об этом свидетельствуют указывают данные медицинской документации: характерные для органического поражения головного мозга снижение памяти, пониженная умственная работоспособность, снижение кругозора, замедленность и конкретность мышления, истощаемость психических процессов, торпидность мышления, эмоциональная лабильность, признаки дисциркуляторной энцефалопатии с церебрастенической и неврологической симптоматикой, утяжелении вышеуказанной симптоматики в периоды учащения и утяжеления эпилептических приступов, аффективной неустойчивости, повышенной раздражительности, возбудимости, перенесенном в 2004 году экзогенном психозе, данные обследования у невролога. Заболевание нашло свое отражение во внешних формах поведения ФИО1.: пониженные адаптивные возможности, ограниченные способности понимания нюансов сложных ситуаций, снижение навыков самообслуживания, неопрятность. Однако степень имеющихся у ФИО1 психических нарушений в период, интересующий суд не достигала органического слабоумия сохранялись достаточная личностная активность и ориентировка в несложных ситуациях и бытовых вопросах, дифференцированное отношение к разным своим родственникам, знакомым. На фоне лечения состояние ФИО1 значительно улучшалось. В медицинской документации нет данных за ухудшение течения заболевания у ФИО1 в период сделок. У ФИО1 не наступило тотального нарушения адаптации, сохранялась практическая ориентировка, он целенаправленно вел себя в различных, в том числе достаточно сложных жизненных ситуациях, в том числе, связанных с взаимодействием с окружающими людьми и юридическими лицами, в том числе, связанных с обсуждаемыми сделками. При наличии определенных изменений психики и трудностей приспособления, полного нарушения адаптации не отмечалось. ФИО1 сохранял практическую ориентировку, в силу своих физических возможностей обслуживал себя, придерживался определенных социальных установок, его поведение оставалось целенаправленным, подчиненным определенному мотиву. В показаниях истца, свидетелей, представленной медицинской документации не содержится клинически достоверной информации о наличии психических отклонений, столь выраженных, что бы лишить ФИО1 социально-детерминировано определять свое поведение в период совершения сделок. При обследовании (с обсуждением сделок) комиссией врачей – психиатров в 2015 году, психических расстройств, достигающих степени слабоумия, выявлено не было. Поэтому ФИО1 в интересующий суд период, а именно в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ и в момент совершения сделки – заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

Поскольку судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ с учетом фактических обстоятельств дела, суд принимает результаты экспертного заключения для определения психического состояния истца в момент заключения спорной сделки, и не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях знаний, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Сторона истца в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представила доказательств, опровергающих результаты вышеуказанной судебной экспертизы.

Анализируя приведенные выше доказательства, суд исходил из принципов оценки доказательств, закрепленных в ст. 67 ГПК РФ, в соответствии с которыми заключения экспертов, как и другие доказательства, имеющиеся в материалах дела (объяснения сторон показания свидетелей, письменные доказательства) являются одним из видов доказательств по делу, которые не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются судом в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

В ходе рассмотрения дела в качестве свидетелей были допрошены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, чьим показаниям не доверять оснований не имеется, которые показали, что умерший ФИО1 был тихим, спокойным и обычным человеком пожилого возраста, никаких странностей в поведении ими отмечено не было. 

Допрошенный в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля ФИО9 показал, что по его информации ФИО1 учился в специализированной школе, периодически проходил лечение в больнице в с. Бурашево, с 2005 года в квартире наследодателя стали проживать лица, страдающие алкогольной зависимостью, в связи с жалобами соседей истцу часто приходилось приезжать к брату и выгонять их. 

Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля ФИО10 показала, что ее информации ФИО1 учился в специализированной школе, периодически проходил лечение в больнице в с. Бурашево, квартира, в которой проживал умерший, постоянно была захламлена, также в квартире наследодателя периодически проживали лица, страдающие алкогольной зависимостью, в связи с жалобами соседей истцу часто приходилось приезжать к брату и выгонять их. 

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что вышеуказанные показания свидетелей не опровергают выводы экспертов о наличии у умершего ФИО1 соответствующих заболеваний, но и не подтверждают нахождение в спорный период умершего в таком состоянии, которое не позволило понимать значение своих действий и руководить ими.

Основываясь на изложенной позиции, суд также приходит к выводу о том, что стороной истца вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств того, что в момент совершения сделки в виде заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 находился в таком состоянии, которое не позволило бы ему понимать значение своих действий или руководить ими, а, следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения заявленных в этой части требований и признании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что оснований для признания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным не имеется, суд приходит к выводу о том, что вышеуказанный объект недвижимости на момент смерти наследодателю ФИО1 не принадлежал, в связи с чем, в удовлетворении заявленных истцом производных требований о применении последствий недействительности сделки и включении имущества в состав наследственной массы следует также отказать. 

Разрешая заявленные истцом требования о признании завещания, совершенного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, недействительным, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону: наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно ч. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

В соответствии со ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

На основании п. п. 1, 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. ст. 166 - 181 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» в п. 27 разъяснил, что завещания относятся к числу недействительных сделок вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п. п. 3, 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз. 2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях установленных законом.

В силу п. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Пунктом 3 названной статьи установлено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В ходе рассмотрения дела установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ составил завещание. Указанное завещание удостоверено временно исполняющим обязанности нотариуса Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО14 – ФИО15, зарегистрировано в реестре за №.

Согласно указанному завещанию все принадлежащие ему на день смерти вещи, иное движимое и недвижимое имущество, в том числе имущественные права и обязанности, где бы они не находились и в чем бы они не заключались, в том числе принадлежащую на день смерти на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, завещал ответчику ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а в случае ее смерти ранее его, либо их с ней одновременной смерти, а также в случае ее смерти после открытия наследства, если она не успеет его принять, либо не принятия ею наследства по другим причинам или отказа от него, вышеуказанное имущество он завещал ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно с ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Как указывалось ранее, факт принятия наследства по завещанию ответчиком ФИО11 в установленный законом срок путём подачи заявления о принятии наследства нотариусу подтвержден соответствующим заявлением от 04 апреля 2019 года.

Вышеуказанное завещание наследник по закону ФИО13 оспаривает по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ.

Вместе с тем, анализируя вышеуказанные доказательства в их совокупности, не повторяя их содержание, суд также приходит к выводу о том, что стороной истца вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств того, что в момент совершения сделки в виде составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного временно исполняющим обязанности нотариуса Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО14 – ФИО15, зарегистрированного в реестре за № 2-О-1113, ФИО1 находился в таком состоянии, которое не позволило бы ему понимать значение своих действий или руководить ими, а, следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения заявленных в этой части требований и признании договора завещания от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.

Поскольку в удовлетворении заявленных исковых требований было отказано, судебные расходы истца возмещению не подлежат.

Согласно ч. 1 ст. 139 ГПК РФ обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судом или судьей по заявлению ответчика, либо по инициативе судьи или суда.

По настоящему делу в соответствии со ст.ст. 139-141 ГПК РФ в обеспечение заявленного иска определением судьи Центрального районного суда г. Твери от 18 апреля 2019 года наложен запрет производить какие-либо действия, совершение сделок купли-продажи, дарения, мены, иных сделок, направленных на отчуждение квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Обеспечительные меры определением Центрального районного суда г. Твери от 18 апреля 2019 года были наложены до рассмотрения данного гражданского дела.

Таким образом, поскольку в удовлетворении заявленных истцом требований было отказано, суд приходит к выводу о том, что после вступления в законную силу решения необходимость в сохранении мер по обеспечению иска отпадет, в связи с чем, они подлежат отмене. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО13 к ФИО11 о признании договора купли-продажи квартиры и завещания недействительными, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в состав наследственной массы – оставить без удовлетворения.

По вступлению в законную силу решения суда отменить принятые по гражданскому делу, следующие обеспечительные меры, наложенные определением Центрального районного суда г. Твери от 18 апреля 2019 года: запретит производить какие-либо действия, совершение сделок купли-продажи, дарения, мены, иных сделок, направленных на отчуждение квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме в Тверской областной суд через Центральный районный суд города Твери.

Решение составлено в окончательной форме 19 марта 2020 года. 

Председательствующий И.Ю. Райская