Дело № 2-141/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июня 2018 года Токаревский районный суд Тамбовской области в составе:

председательствующего судьи Устиновой Г.С.

при секретаре Кумариной О.В.

рассмотрев открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным и возложении обязанности на ФИО4 возвратить автомобиль.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1, после его смерти осталось наследственное имущество, в том числе и автомобиль марки УАЗ 469 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>. Наследниками после смерти ФИО1 является истец ФИО2 и ответчик ФИО3

Однако ФИО3, не вступив в наследство и не посоветовавшись с ним, продал спорный автомобиль за 50000 руб. ответчику ФИО4 

После чего ФИО5, представляющая его интересы по доверенности, 3 марта 2017 года обратилась в прокуратуру Токаревского района с заявлением о незаконности сделки. 

В ходе проверки было установлено, что якобы при жизни 15 апреля 2016 года его отец ФИО1 продал данный автомобиль ФИО4, но проведенная по делу почерковедческая экспертиза установила, что подпись в договоре от имени умершего ФИО1, выполнена не им. 

В связи с этим истец просил суд признать недействительным договор купли-продажи от 15 апреля 2016 года, принадлежащего их отцу автомобиля УАЗ 469 госномер 

<

данные изъяты> между ним и ФИО4 и возвратить автомобиль, применив последствия недействительности совершенной сделки, с учетом износа стоимости автомобиля в размере 16700 руб. за период пользования автомобилем ФИО4 с 28 июля 2016 года по март 2018 года. 

Ответчик ФИО4 27 апреля 2018 года предъявил встречный иск к ФИО2 и ФИО6 о возмещении затрат, потраченных на ремонт автомобиля, указывая, что 15 апреля 2016 года он по договору купли-продажи приобрел у ФИО1 автомобиль марки УАЗ 469 госномер 

<

данные изъяты> за 50000 руб., расчет произведен по договору полностью. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер, его наследник ФИО2 оспаривает данную сделку в суде, но за период пользования автомобилем он произвел вложение в него, заменил крышу автомобилю, радиатор, две задние рессоры, два передних и два задних тормозных цилиндров, выполнил сварочные работы на пороге и левом крыле, затратив 23340 руб. Указанную сумму истец просил взыскать с ответчиков, поскольку они являются наследниками продавца ФИО1 

В судебном заседании представитель истца, он же представитель ответчика ФИО2, по доверенности ФИО5 требования истца полностью поддержала и просила их удовлетворить, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Требования ФИО4 не признала, просила в иске отказать, указав, что затраты он произвел добровольно, об этом его никто не просил и считает, что автомобиль должен быть возвращен в том виде в котором тот был передан ФИО4 Ответчик ФИО4 не является добросовестным приобретателем, поскольку он приобрел автомобиль не у умершего ФИО1, а у одного из его наследников, не уведомив об этом второго владельца. 

Ответчик ФИО3 иск как ФИО2, так и ФИО4, не признал и пояснил, что незадолго до смерти отца, последний сообщил ему, что ему нужны деньги, поскольку он решил заняться зубами и для этого продаст, принадлежащий ему автомобиль. Они обговорили с ним цену продажи, обозначив ее в 50000 руб. ДД.ММ.ГГГГ отец умер, спустя несколько месяцев к нему обратился ФИО4 и сообщил о том, что отец продал данный автомобиль ему, он отдал отцу задаток 25000 руб., показал ему договор купли-продажи от 15 апреля 2016 года. Он поверил ФИО4, никаких сомнений относительно договора у него не возникло, т.к. он знал о намерении отца продать автомобиль. Поэтому он получил от ФИО4 еще 25000 руб., после чего передал ему автомобиль и документы. Узнав об этом, брат ФИО2 стал просить у него деньги за данный автомобиль и он отдал ему 22500 руб., чтобы прекратить разбирательства. Брат деньги принял по расписке, но, несмотря на это обратился в суд с требованием возвратить автомобиль. При этом он просит возвратить автомобиль им обоим, но ему он не нужен, никаких затрат по расторжению договора он нести не желает. 

Представитель ответчика, он же представитель истца, ФИО4, по доверенности ФИО7 иск не признала и пояснила, что ее муж является добросовестным приобретателем, автомобиль на законных основаниях был передан ему, поскольку умерший ФИО1 имел право реализовать его, продав ее мужу ФИО4 Автомобиль был продан им за 50000 руб., которые они полностью передали, первую часть 25000 руб., муж отдал непосредственно ФИО1, а вторую половину после его смерти наследнику ФИО3 Договор купли-продажи от 15 апреля 2016 года оформлял ее муж, подписывал его сам ФИО1, посторонних лиц при этом не было, почему эксперт утверждает, что в договоре имеется подпись, не принадлежащая ФИО1, она пояснить не может, вместе с тем полагает, что подпись, представленная на экспертизу из ведомости на получение пенсии, также могла быть выполнена не ФИО1, на это мог повлиять тот факт, что продавец выпивал спиртное. За время пользования автомобилем они произвели его ремонт, затратили 23340 руб., что они могут подтвердить доказательствами, и при расторжении договора просила указанные затраты возместить за счет наследников. 

Выслушав представителей истцов, ответчиков ФИО2 и ФИО4, ответчика ФИО8, свидетелей, изучив материалы гражданского дела, суд считает, что исковые требования ФИО2, а также исковые требования ФИО4 удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. 

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1); при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35 ч. 1 и 2). 

По смыслу статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 34, 45, 46 и 55 права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

В соответствии со статьей 1 Протокола N 1 в редакции Протокола № 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту (и вытекающая из этого свобода пользования имуществом) не ущемляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами.

Исходя из правовой позиции Конституционного суда РФ, выраженной в его постановлении от 21 апреля 2003 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан", то в силу статей 15(часть 2), 17(часть3), 19(часть 1 и 2) и 55(части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц. При этом возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. 

Поэтому, осуществляя в соответствии со статьями 71 и 76 Конституции Российской Федерации регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота.

В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции. 

Статьей 301 ГК РФ предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. 

Согласно пункту 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Как указано в вышеуказанном Постановлении Конституционного суда РФ, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано.

В соответствии с пунктом 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 ГК РФ она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Вместе с тем из ст. 168 ГК РФ, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 ст. 167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК РФ - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

Названное правовое регулирование отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота, прав и законных интересов всех его участников, а также защиты нравственных устоев общества, а потому не может рассматриваться как чрезмерное ограничение права собственника имущества, полученного добросовестным приобретателем, поскольку собственник обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 ст. 302 ГК РФ. Кроме того, собственник, утративший имущество, обладает иными предусмотренными гражданским законодательством средствами защиты своих прав.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Как установлено судом спорный автомобиль принадлежал ФИО1, умершему ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно наследственному делу № от ДД.ММ.ГГГГ наследниками имущества ФИО1 являются его дети – ФИО3 и ФИО2, которые оба вступили в права наследования.

В соответствии с договором купли продажи от 15 апреля 2016 года ФИО1 при жизни продал спорный автомобиль ответчику ФИО4

В соответствии с карточкой учета транспортного средства автомобиль УАЗ 469 1973 года выпуска госномер 

<

данные изъяты> 28 июля 2016 года был зарегистрирован на имя ФИО4 в связи с изменением собственника. 

По заключению судебно-почерковедческой экспертизы № от 18 декабря 2017 года подпись в строке договора купли-продажи от 15 апреля 2016 года заключенного между ФИО1 и ФИО4 выполнена не самим ФИО1, образцы почерка которого представлены для сравнения, а другим лицом.

В соответствии с выводами судебно-почерковедческой экспертизы от 4 апреля 2018 года № решить вопрос, выполнена ли подпись от имени ФИО1 в строке «продавец» в договоре купли-продажи транспортного средства ФИО4 или другим лицом не представилось возможным.

Согласно письменной расписке, выданной 4 августа 2016 года истцом ФИО2, он получил от брата ФИО3 денежные средства в сумме 22500 руб. за продажу автомобиля УАЗ. 

Истец ФИО2, его представитель по доверенности ФИО5, утверждают, что при жизни ФИО1 автомобиль не продавал, истцу об этом не сообщал, что, по их мнению, подтверждается тем, что подпись в договоре купли-продажи автомобиля от 15 апреля 2016 года выполнена другим лицом, но не отцом. Поэтому истец считает, что второй наследник ответчик ФИО3 после смерти наследодателя до истечения шести месяцев распорядился спорным автомобилем, продав его ответчику ФИО4 без его согласия, в связи, с чем ФИО4 не является добросовестным приобретателем. 

Ответчик ФИО4, его представитель по доверенности ФИО7 заявляют, что данный автомобиль ответчик приобрел за 50000 руб. у собственника ФИО1 при жизни, передав ему половину его стоимости 25000 руб. и заключив письменный договор купли-продажи от 15 апреля 2016 года, договор составлял он в присутствии ФИО1 и подписывали его они вдвоем. До полного расчета за автомобиль, последний оставался в пользовании собственника. Через некоторое время после смерти ФИО1 он обратился к его старшему сыну ФИО3, которого знал, и сообщил о совершенной сделки. ФИО3 против совершенной сделки не возражал, поэтому он отдал ему еще 25000 руб., а тот передал ему документы и автомобиль.

Второй сын умершего ФИО2 потребовал свою долю от автомобиля, и ФИО3 по расписке передал ему за автомобиль денежные средства в сумме 22500 руб., истец ФИО2 деньги за автомобиль принял, тем самым как он считает, подтвердил состоявшуюся сделку. Поэтому он является добросовестным приобретателем, при заключении договора он проявил в должной степени осмотрительность, оценил возможный риск при заключении сделки по отчуждению спорного имущества, считал, что приобретает автомобиль у собственника, а затем у его владельца, не был осведомлен о том, что приобретает его у неправомочного отчуждателя. 

Ответчик ФИО3 подтвердил в судебном заседании, что отец продал автомобиль за 50000 руб., получил половину от назначенной цены. Из этой суммы отец дал ему денег на приобретение детского сиденья в автомобиль, на заправку автомобиля, приблизительно передал ему в пределах 10000 руб. 

Поэтому когда к нему обратился ФИО4, представив договор купли-продажи автомобиля, заключенный между ним и отцом, он выполнил волю отца, передав автомобиль и документы на него ФИО4, получив остальные денежные средства в сумме 25000 руб. Брат ФИО2 потребовал свою долю от автомобиля и он добровольно передал ему 22500 руб., брат деньги принял, тем самым, как он считает, согласился с передачей автомобиля ФИО4 

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанной нормы, истец должен доказать недобросовестность приобретателя: по настоящему делу ФИО2 обязан был представить доказательства недобросовестности действий ФИО4 в момент приобретения им автомобиля. 

Обосновывая свои требования, истец в своем иске сослался на то, что подпись продавца ФИО1 в договоре купли-продажи спорного автомобиля от 15 апреля 2016 года выполнена не им, а другим лицом. 

Однако, по мнению суда, выполнение в договоре купли-продажи, подписи от имени ФИО1 не им, а другим лицом само по себе не свидетельствует о том, что спорная машина выбыла из владения собственника помимо его воли. Данный факт с безусловностью подтверждает лишь отсутствие надлежащей письменной формы договора. Между тем согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы договора влечет его недействительность лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Разрешая спор по существу, суд пришел к следующему.

Являясь собственником автомобиля умерший ФИО1 в силу п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ вправе был распорядиться принадлежащим ему имуществом, в том числе произвести его отчуждение иному лицу, что и было сделано. Собственник автомобиля ФИО1 по собственной воле продал указанный автомобиль ответчику ФИО4

Как считает суд истец ФИО2, доказательств обратного суду не представил, а все его заявления о том, что отец в случае продажи автомобиля обязательно рассказал ему, обращая внимание суда на то, что на момент смерти автомобиль находился в пользовании отца, носит предположительный характер. 

Указанные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что спорный автомобиль на день открытия наследства ДД.ММ.ГГГГ принадлежал ответчику ФИО4 Согласно объяснениям ФИО3 второго сына умершего ФИО1 его отец получил от ФИО9 денежные средства за спорный автомобиль в размере его половинной стоимости, а он передал автомобиль ФИО4 и получил от него оставшиеся денежные средства за автомобиль.

Ответчик ФИО6 подтвердил в суде факт продажи спорного автомобиля отцом ответчику ФИО4, указывая, что о продаже автомобиля и причинах его продажи отец сообщил ему. 

Его пояснения находят подтверждение в судебном заседании.

В соответствии с амбулаторной картой Токаревской ЦРБ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения с 15 января по 24 марта 2016 года обращался в Токаревскую ЦРБ с жалобами на разрушение зубов, проходил лечение и удаление зубов. Умер ДД.ММ.ГГГГ на дому после длительного злоупотребления алкоголем. 

Допустимых и достоверных доказательств опровергающих утверждение ФИО6 и ФИО4 о состоявшейся сделке истцом суду не представлено, и как заявила представитель истца в судебном заседании, такие доказательства у них отсутствуют. 

Факт нахождения автомобиля в пользовании ФИО1 на момент смерти лишь подтверждает пояснения ФИО3 и ФИО4, о том, что ФИО1 при жизни за автомобиль была передана только часть денег в сумме 25000 руб. 

Указанные действия продавца и покупателя ФИО1 и ФИО4 не противоречат требованиям гражданского законодательства. 

В соответствии со ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктами 1,2,3 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью.

Если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 настоящего Кодекса.

В судебном заседании ответчик ФИО3 подтвердил факт получения его отцом ФИО1 от ответчика ФИО4 денег в сумме 25000 руб. в счет оплаты за автомобиль. Эти утверждения ответчиков ничем не опровергнуты. Сам истец в своем исковом заявлении также подтвердил, что автомобиль был продан за 50000 руб. 

Свидетель ФИО10 показал, что в его присутствии отец передавал ФИО3 вторую половину денег в сумме 25000 руб., а тот отдал им документы и автомобиль. Первую половину денег в том же размере отец передал непосредственно самому ФИО1 лично незадолго до смерти.

Сомневаться в показаниях указанного свидетеля у суда нет оснований, поскольку сообщенные свидетелем сведения не противоречат установленным обстоятельствам по делу, согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

При таких обстоятельствах суд считает, что ФИО1 добровольно, по своему желанию, обратного стороной истца, в нарушении положений ст. 56 ГПК РФ, не представлено, продал при жизни, принадлежащий ему автомобиль ФИО4 за 50000 руб. Деньги за автомобиль были уплачены ответчиком в полном объеме. Доказательств того, что отчуждение автомобиля произведено на невыгодных условиях, истец суду не представил. Фактическая цена продажи составила 50000 руб., поскольку данное обстоятельство признали как истец, так и ответчики. 

По данному факту органами дознания ОП (р.п. Токаревка) МОМВД России «Мордовский» 28 декабря 2017 года в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 327 УК РФ по факту подделки подписи ФИО1 в договоре купли-продажи. 

Однако в ходе дознания вина ФИО4 и ФИО3 в совершении каких-либо противоправных действий не установлена, их причастность не доказана, сам факт продажи автомобиля ФИО4 не опровергнут, в результате производство по делу 30 мая 2018 года было прекращено. 

При этом в судебном заседании ответчик ФИО3, пояснил суду, что его отец и ранее пытался продать данный автомобиль, но сделка не состоялась. Данное обстоятельство не оспаривал и представитель истца. 

На момент смерти ФИО1 автомобиль находился в его пользовании, т.к. покупатель ФИО4 не полностью оплатил оговоренную цену за проданный автомобиль, и остался должен 25000 руб.

Таким образом, фактически оспариваемый договор исполнялся как покупателем, так и продавцом и потому имеются основания считать ФИО4 добросовестным приобретателем. 

Бремя доказывания, что другая сторона по сделке, получившая по этой сделке имущество знала и заведомо должна была знать о несогласии другой стороны на совершение сделки по отчуждению имущества, возложена на истца, заявившего требования о признании сделки недействительной. 

Доказательств подтверждающих, что покупатель знал об отсутствии согласия другой стороны на совершение сделки по отчуждению спорного имущества, истцом представлено не было. 

Документы и автомобиль по взаимному согласию наследников находились во владении ответчика ФИО3, и потому у ответчика ФИО4 не было сомнений относительно полномочий ответчика ФИО3, и потому ФИО4 мог предполагать, что тот действует с согласия другого владельца. 

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что спорный автомобиль выбыл из владения собственника по его воли, доказательств обратного истцом суду не представлено, тем более что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.

Таким образом, оценив все имеющиеся по делу доказательства на предмет относимости и допустимости, а также приняв во внимание всю их совокупность, учитывая, что фактически оспариваемый договор исполнялся как покупателем, так и продавцом суд пришел к выводу о том, что имеются все основания считать ФИО11 добросовестным приобретателем.

В связи с этим, исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации, изложенной выше, права лица, считающегося себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю, с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, поскольку содержащиеся в указанной статье положения о последствиях недействительности сделки не могут распространяться на добросовестного приобретателя.

В силу ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина, право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1153 ГК РФ одним из способов принятия наследства является обращение к нотариусу с соответствующим заявлением.

На основании ч.4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Днем открытия наследства в силу ст. 1114 ГК РФ является день смерти гражданина.

В соответствии со ст.ст. 1110, 1112 ГК РФ имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО1, подлежит включению не автомобиль, а денежные средства в размере 25000 руб. 

Ответчик ФИО3 на период получения денежных средств от ФИО4 уже обратился в Токаревскую нотариальную контору с заявлением о принятии наследства, и тем самым являлся владельцем наследственного имущества умершего отца, и потому на законных основаниях получил от него деньги и распорядился наследственным имуществом, передав ему автомобиль и документы на него. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании подтвердил, что передал автомобиль и документы на него ФИО4 добровольно, его к этому никто не принуждал.

Однако второй наследник, принявший наследство истец ФИО2, являющийся на тот период таким же законным владельцем имущества умершего, как и ответчик ФИО3 к участию по распоряжению наследством привлечен не был, его согласие истребовано не было.

Вместе с тем при разрешении спора суд принимает во внимание, то обстоятельство, что истец ФИО2, несмотря на оспаривание им сделки, деньги, входящие в состав наследственного имущества, за автомобиль получил и от них не отказался, только спустя 7 месяцев, стал оспаривать данную сделку. 

Следовательно, отчуждение автомобиля, не может свидетельствовать о нарушении прав наследника истца ФИО2, поскольку им были получены денежные средства в сумме 22500 руб. за автомобиль, и как считает суд, его права в рамках гражданских правоотношений были защищены. 

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым в иске ФИО2 о признании договора купли-продажи между ФИО1 и ФИО4 от 15 апреля 2016 года недействительным, отказать. 

Поскольку в удовлетворении иска о признании договора купли-продажи автомобиля от 15 апреля 2016 года недействительным ФИО2 отказано, то суд считает необходимым отказать в удовлетворении встречного искового заявления, ФИО4 о возмещении затрат потраченных на ремонт автомобиля, т.к. согласно ст. 210 ГК РФ, собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля УАЗ 469 1973 года выпуска, государственный номер 

<

***> заключенного между ФИО1 и ФИО4 от 15 апреля 2016 года, отказать. 

В иске ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о взыскании затрат вложенных в ремонт автомобиля отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский облсуд в течение месяца через райсуд со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Председательствующий судья Устинова Г.С.

Мотивированное решение изготовлено 2 июля 2018 года.

Судья Устинова Г.С.