САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22- 7728/24 

Дело № 1-277/24 судья Лозовой Д.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 21 октября 2024 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Боровкова А.В.,

с участием: прокурора отдела Управления прокуратуры Санкт-Петербурга 

Мининой А.Г., 

защитника – адвоката Ли Г.А., 

осужденного ФИО1,

секретаря судебного заседания Пустоветовой А.С.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Ли Г.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 и апелляционное представление старшего помощника прокурора Приморского района Санкт-Петербурга ФИО2 на приговор Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 02.04.2024г., которым

ФИО1 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес> 

<

адрес>, гражданин 

<

...>, ранее не судимый, 

Осужденный: 10.10.2022г. Петроградским районным судом Санкт-Петербурга по ст.264 ч.1 УК РФ к ограничению свободы сроком на 2 года;

осужден по ст.264 ч.2 п. «Б» УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами (лишением права управлять транспортными средствами) на срок 2 года 10 месяцев. 

В соответствии со ст.53.1 ч.2 УК РФ постановлено назначенное наказание в виде лишения свободы заменить принудительными работами на срок 2 года с удержанием в доход государства 5% из заработной платы осужденного.

На основании ст.47 ч.3 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами (лишением права управлять транспортными средствами) на срок 2 года 10 месяцев. 

Постановлено к месту отбывания наказания в виде исправительных работ ФИО1 направить за счет государства в порядке самостоятельного следования. 

На ФИО1 возложена обязанность получить и исполнить предписание территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания принудительных работ.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу, но с момента отбытия осужденным ФИО1 наказания в виде принудительных работ.

Наказание, назначенное ФИО1 по приговору Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г. постановлено исполнять самостоятельно.

Заслушав доклад судьи Боровкова А.В., выслушав доводы прокурора Мининой А.Г., поддержавшей апелляционное представление и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы защитника, а также мнение осужденного ФИО1 и адвоката Ли Г.А., просивших удовлетворить апелляционную жалобу адвоката и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, апелляционный суд

УСТАНОВИЛ:

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Приморского района Санкт-Петербурга ФИО2 просит изменить приговор, как незаконный и несправедливый, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.264 ч.2 п.п. «А,Б» УК РФ, исключив из приговора указание об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака – «совершено лицом, находящемся в состоянии опьянения». При этом просит назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 11 месяцев. На основании ст.69 ч.5 УК РФ путем частично сложения основного наказания, назначенного по настоящему делу с наказанием, назначенным по приговору Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г., с учетом положений п. «Б» ч.1 ст.71 УК РФ и с полным присоединением назначенных по данным приговорам дополнительных наказаний, окончательно назначить ФИО1 4 года 9 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 11 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

При этом в обоснование указанных требований прокурор указал, что суд ошибочно исключил из обвинения ФИО1 квалифицирующий признак, предусмотренный п. «А» ч.2 ст.264 УК РФ – «совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения». 

По мнению прокурора, суд не учел, что Правила освидетельствования лица на состояние алкогольного опьянения и Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, действовавшие на момент совершения ФИО1 преступления, устанавливали, что водитель признается находящимся в состоянии опьянения при обнаружении в его организме одного или нескольких наркотических средств (психотропных веществ) вне зависимости от их концентрации. Таким образом водитель признается находящимся в состоянии наркотического опьянения с момента попадания в его организм наркотических средств (психотропных веществ) до их полного выведения вне зависимости от их концентрации и наличия клинических признаков опьянения. 

Актом медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения от 11.03.2022г. было установлено, что в его организме обнаружены наркотические средства, т.е. установлен факт употребления ФИО1 наркотических средств. При этом сведений, исключающих факт нахождения ФИО1 в состоянии наркотического опьянения на момент совершения преступлений 09.03.2020г. не установлено. Поскольку наркотическое опьянения, в отличие от алкогольного, проходит гораздо позднее, следует считать, что ФИО1 находился в состоянии наркотического опьянения с момента употребления наркотиков, а фат его нахождения в указанном состоянии в момент совершения преступления необходимо установить следственным путем.

По мнению прокурора версия ФИО1 о том, что наркотики он употребил на следующий день после ДТП и в момент его совершения в наркотическом опьянении не находился, несостоятельна, поскольку его доводы о том, что обращался в медицинские учреждения за медицинской помощью была опровергнута. Факт его добровольной явки в отдел полиции лишь 11.03.2020г. свидетельствует о том, что он, зная, что его разыскивают, поскольку проверялось место его работы, он продумал план действий, согласно которому, будучи уже трезвым, прибыл в отдел ГИБДД и тем самым создал почву для сомнений в том, что на момент ДТП он находился в состоянии опьянения.

Полагает, что факт нахождения ФИО1 на момент ДТП в состоянии опьянения подтверждается как справочными сведениями о том, что кокаин может оставаться в организме до 5 суток с момента употребления, так и обстоятельствами ДТП, согласно которым ФИО1 не применял экстренное торможение, поскольку не мог адекватно воспринимать происходящее, несмотря на неограниченную видимость в направлении его движения. Данные обстоятельства в совокупности с показаниями свидетеля Свидетель №1 о поведении ФИО1 непосредственно перед совершением преступления позволяют установить факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения в момент совершения преступления. А потому выводы суда о необходимости исключения квалифицирующего признака, предусмотренного п.«А» ч.2 ст.264 УК РФ являются необоснованными.

Кроме того, прокурор считает, что ФИО1 назначено несправедливое наказание, поскольку не учтены сведения о личности осужденного, который был осужден приговором Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г. за преступление, предусмотренное ст.264 ч.1 к ограничению свободы, которое не отбыл. ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений в сфере дорожного движения, а именно 12.09.2018г. по ст.12.27 ч.2 КРФ об АП, 18.06.2019г. по ст.12.8 ч.3 КРФ об АП, за что дважды был лишен права управления транспортными средствами. Однако, после этого 20.03.2020г. и 17.08.2021г. был вновь привлечен к ответственности по ст.12.7 ч.1 КРФ об АП, т.е. вновь управлял автомобилем, будучи лишенным права его управления. При совершении преступления по настоящему делу и преступления от 11.08.2021г., за которое он был осужден приговором Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г. ФИО1 управлял автомобилем, будучи лишенным этого права.

Совершенным преступлением ФИО1 подверг опасности жизнь и здоровье потерпевшего Потерпевший №1 и его несовершеннолетней дочери, а также и иных участников движения, поскольку не только снес автомобиль Потерпевший №1, но и протаранил ряд других автомобилей, а совершив преступление, незамедлительно покинул место преступления, намереваясь избежать встречи с сотрудниками полиции, чтобы не было установлено его нахождение в состоянии наркотического опьянения.

По указанным обстоятельствам прокурор полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Помимо этого, поскольку суд ошибочно указал в приговоре о следовании ФИО1 к месту отбывания наказания в виде исправительных работ, а также о том, что срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами необходимо исчислять с даты вступления приговора в законную силу, прокурор просит внести изменения в приговор, указав на основании ст.47 ч.4 УК РФ об исчислении срока дополнительного наказания исчислять со дня отбытия основного наказания, распространив его действие на все время отбывания основного наказания, а также о следовании ФИО1 к месту отбывания принудительных работ.

В апелляционной жалобе адвокат Ли Г.А. просит отменить приговор, как незаконный и необоснованный и прекратить уголовное дело за непричастностью ФИО1 к совершению преступления.

В обоснование указывает, что ФИО1 вину не признал и показал, что не успел затормозить, после того как в полосу его движения въехал автомобиль под управлением потерпевшего Потерпевший №1 В последствии он выплатил потерпевшему компенсацию. С места ДТП ушел, так как ранее был лишен права управления автомобилем.

Приводит показания потерпевшего Потерпевший №1 о том, что у него плохое зрение, он плохо видит вдаль и указывает на нарушение Потерпевший №1 требований п.8.8. ПДД РФ.

В нарушение положений ст.281 УПК РФ, при наличии возражений защиты, суд огласил показания свидетеля Свидетель №1, данные на предварительном следствии, из которых установил, что скорость автомобиля ФИО1 была 100 км\ч. При этом по заключению эксперта установить скорость автомобиля ФИО1 не представилось возможным.

Полагает, что заключение автотехнической экспертизы от 01.04.2021г. необъективно, поскольку следователь самостоятельно определил момент возникновения опасности для ФИО1, и не предоставил эксперту показания ФИО1 о том, что в левой полосе попутного направления двигался еще один автомобиль, который закрыл ему видимость и потому он не смог вовремя заметить автомобиль потерпевшего 

<

...> Наличие третьего автомобиля подтверждено протоколом осмотра видеофайлов и самими видеофайлами оптического диска, осмотренными в судебном заседании.

Считает, что версия ФИО1 не была проверена в ходе автотехнической экспертизы, а вина ФИО1 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации не установлена. При этом специалист Специалист пояснил суду, что у ФИО1 отсутствовала техническая возможность избежать столкновения.

Проверив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, исследовав материалы дела, апелляционный суд находит приговор суда подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора, по следующим основаниям. 

Суд первой инстанции в приговоре подробно проанализировал и оценил представленные по делу доказательства, в том числе показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей и эксперта и другие доказательства. 

В основу обвинительного приговора суд также обоснованно положил иные доказательства – протоколы следственных действий (проверки показаний на месте с участием потерпевшего Потерпевший №1, осмотров, в том числе видеофайлов записи с видеорегистратора из автомобиля Потерпевший №1), в том числе протокол осмотра места происшествия (места ДТП), заключения экспертов и другие документы, исследованные судом и приведенные в приговоре.

Согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Ст. 17 УПК РФ указывает на то, что судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Согласно п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

По мнению апелляционного суда и, вопреки доводам защитника, указанные требования закона при оценке доказательств, исследованных по данному уголовному делу, судом соблюдены.

Сделанный судом вывод об относимости, достоверности и, в своей совокупности, достаточности приведенных в приговоре доказательств и подтверждении ими виновности ФИО1 по предъявленному обвинению, по мнению суда апелляционной инстанции, является правильным и обоснованным.

Суд обоснованно указал, что показания потерпевшего и свидетелей последовательны и существенных противоречий, влияющих на выводы суда, не содержат и подтверждаются письменными материалами. Какой либо заинтересованности в исходе дела со стороны свидетелей не установлено.

Вопреки доводам адвоката суд дал правильную и объективную оценку показаниям свидетеля Свидетель №1, который являлся очевидцем дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей под управлением ФИО1 и Потерпевший №1 Доводы адвоката о противоречивости показаний Свидетель №1, данных в судебном заседании, апелляционный суд находит неубедительными, поскольку из приговора следует, что суд в приговоре, в целом, сослался на показания Свидетель №1, данные им в ходе предварительного следствия лишь указав, что в судебном заседании свидетель подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии. Вместе с тем показания Свидетель №1 в судебном заседании от 07.03.2023г. (т.2 л.д.216-222) в части действий водителя ФИО1, предшествовавших ДТП, обстоятельств и последствий самого ДТП не противоречат друг другу.

При этом, по мнению апелляционного суда, суд первой инстанции правильно указал, что выводы, содержащиеся в заключении автотехнической экспертизы о нарушении ФИО1 п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ категоричны и основаны на материалах уголовного дела, в том числе на показаниях свидетеля Свидетель №1 о скорости автомобиля ФИО1 и на данных о времени прошедшем с момента выезда Потерпевший №1 на полосу движения автомобиля ФИО1, полученных из видеозаписи ДТП с камеры видеорегистратора, установленного в автомобиле потерпевшего. 

В судебном заседании был допрошен и эксперт Эксперт, который подтвердил выводы своего заключения и пояснил, что представленных ему материалов было достаточно для сделанных им выводов. 

В этой связи апелляционный суд находит правильным выводы эксперта о том, что если бы скорость автомобиля ФИО1 составляла не более 60 км/ч, как на это указывал ФИО1, то расстояние от его автомобиля до автомобиля потерпевшего, с учетом времени (3.68сек) прошедшего с момента возникновения опасности и до столкновения, было бы больше его тормозного пути, т.е. при такой скорости он имел бы возможность предотвратить столкновение. (

<

...>)

Такой вывод эксперта согласуется, как с показаниями свидетеля Свидетель №1 о скорости автомобиля ФИО1, так и с данными, полученными при просмотре видеофайлов с видеорегистратора, установленного в автомобиле Потерпевший №1

Сведения о достаточно минимальном промежутке времени, прошедшем с момента начала маневра левого поворота (разворота) Потерпевший №1 до столкновения с его автомобилем автомобиля 

<

...> под управлением ФИО1 (3.68 сек), объективно и, в том числе, по результатам проведенных экспертом расчетов, свидетельствуют о том, что скорость автомобиля ФИО1 на момент столкновения составляла более разрешенной, а именно более 60 км/ч.

При таких обстоятельствах вывод эксперта о том, что в действиях водителя Потерпевший №1 также усматривается несоответствие требованиям п.8.8 ПДД РФ, по мнению апелляционного суда, не ставит под сомнение вывод суда о виновности ФИО1, поскольку при установленных фактических обстоятельствах столкновения, установленных при осмотре места происшествия (повреждение нескольких автомобилей) и сведений о превышении ФИО1 допустимой скорости, установленных исходя из совокупности исследованных судом доказательств (заключения эксперта, показаний потерпевшего и свидетеля Свидетель №2), водитель Потерпевший №1, не допустивший грубого несоблюдения требований п.8.8. ПДД РФ, не мог повлиять на действия ФИО1 и каким-либо образом предотвратить столкновение. 

Вывод эксперта о возможности Потерпевший №1 предотвратить столкновение связан с предположением эксперта о соблюдении ФИО1 установленной скорости, т.е. при движении его автомобиля со скоростью не более 60 км/ч, что, по мнению апелляционного суда, опровергнуто совокупностью представленных суду доказательств. 

По этим основаниям апелляционный суд полагает, что данный вывод эксперта не свидетельствует о необоснованности вывода суда о подтверждении вины ФИО1, в том числе и данным заключением эксперта, а доводы защиты в данной части находит неубедительными. 

Неубедительны и доводы защитника о плохом зрении потерпевшего Потерпевший №1, поскольку из протокола судебного заседании следует, что хотя потерпевший показал, что имеет слабое зрение, однако указал также, что в момент ДТП он находился в оптических линзах и хорошо видел дорожную обстановку. Оснований не доверять показаниям потерпевшего не имеется. Несостоятельны также доводы о нахождении водителя Потерпевший №1 в момент ДТП в состоянии опьянения.

По мнению апелляционного суда в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения и доводы защиты о том, что экспертом неверно был определен момент возникновения опасности для автомобиля ФИО1 Суд анализируя эти доводы защитника, дал им верную оценку, сославшись на разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", указав, что момент возникновения опасности для движения, обусловлен дорожной обстановкой, предшествующей ДТП. 

Апелляционный суд считает, что представленными доказательствами установлено, что дорожная обстановка, в случае соблюдения им установленного лимита скорости, позволяла ФИО1 осуществлять постоянный контроль за движением транспортного средства. Однако в нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ ФИО1 значительно превысил установленную скорость движения и потому утратил контроль за свои автомобилем не смог предотвратить ДТП.

Доводы защиты и ФИО1 о том, что видимость слева осужденному закрывал еще один автомобиль, также получили оценку в приговоре суда. В этой связи суд пришел к правильному выводу о том, что эти доводы являются способом защиты от предъявленного обвинения, которые опровергнуты совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

Не подтверждается наличие таких обстоятельств, а именно закрытие ФИО1 видимости дороги в среднем ряду другим автомобилем, и видеозаписью с видеорегистратора с автомобиля потерпевшего, исследованного в судебном заседании. 

Соглашаясь с выводом суда, апелляционный суд находит доводы защиты в этой части неубедительными, поскольку обстоятельств, объективно, указывающих на невозможность водителя ФИО1 в сложившейся дорожной обстановке, с учетом видимости, наличия иных участников дорожного движения и в случае соблюдения установленной скорости движения, своевременно увидеть автомобиль потерпевшего Потерпевший №1 пересекающий траекторию движения его автомобиля, представленными доказательствами не установлено. 

Вывод суда об отсутствии оснований для возникновения сомнений в правильности выводов эксперта, апелляционный суд находит обоснованным, поскольку экспертом автотехником на основе проведенных исследований сделан конкретный, категоричный и мотивированный вывод о нарушении ФИО1 требований ПДД РФ о допустимой скорости, т.е. о превышении им допустимой скорости движения. Экспертиза проведены с соблюдением требований Гл.27 УПК РФ в соответствующем экспертном учреждении, экспертом, имеющим достаточный опыт работы по специальности и предупрежденным об ответственности по ст.307 УК РФ. Выводы эксперта оценены судом в совокупности с иными доказательствами, дополняют их и согласуются с ними. 

Также обоснован и вывод суда о том, что представленными стороной защиты доказательствами, а именно заключением специалиста Специалист и заключением эксперта № ЭЗ-1252/2023 по гражданскому делу №... по иску 

<

...> к ФИО1 не свидетельствуют о невиновности ФИО1, поскольку они основаны на неверном определении момента возникновения опасности для водителя ФИО1 

Соглашаясь с данным выводом суда, апелляционный суд обращает внимание на указание в заключении эксперта по гражданскому делу, которому также были представлены материалы проверки по факту ДТП, об отсутствии на месте происшествия следов юза от заблокированных колес автомобиля 

<

...> перед столкновением, характерного для случая применения водителем экстренного торможения. (

<

...>)

Данный факт, по мнению апелляционного суда, в том числе по смыслу указанного заключения эксперта, свидетельствует о не применении ФИО1 экстренного торможения, что в свою очередь указывает на достаточно высокую скорость его автомобиля на момент столкновения с автомобилем потерпевшего, а также и на отсутствие контроля за дорожной обстановкой со стороны водителя. В тоже время, как следует из данного заключения эксперта именно это обстоятельство (отсутствие следов юза) не позволило установить действительную скорость автомобиля 

<

...> которым управлял ФИО1 

Помимо этого, из данного заключения эксперта следует, что из представленных ему материалов гражданского дела и материала проверки по факту ДТП следует, что водитель Потерпевший №1 пояснял, что автомобиль 

<

...> двигался со скоростью около 90 км/ч, а водитель ФИО1 сначала пояснял, что двигался со скоростью порядка 70 км/ч, а позднее показал, что его скорость, до столкновения, составляла 60 км\ч. 

Данные сведения согласуются, как с показаниями свидетеля Свидетель №1, так и с выводами суда о несостоятельности доводов защиты и осужденного о соблюдении последним ПДД РФ и о нарушении ФИО1 требований п.10.1 и п.10.2 ПДД РФ, в результате которого произошло столкновение его автомобиля с автомобилем потерпевшего Потерпевший №1

Кроме того, суд правильно указал и то, что доводы специалиста Специалист в целом сводятся к опровержению выводов эксперта Эксперт и указывают на допущенные им профессиональные ошибки, что в соответствии со ст. 58 УПК РФ не относится к обязанностям специалиста и к его компетенции при его привлечении для участия в уголовном деле.

Апелляционный суд считает, что заключение специалиста Специалист лишь выражает его мнение по вопросу проведенной по делу автотехнической экспертизы, по существу является рецензией на эту экспертизу, выражает субъективное мнение специалиста по вопросу законности и обоснованности выводов, сделанных экспертом Эксперт, а потому не является достаточным для опровержения принятого судом заключения эксперта.

В силу п.п.5,6,7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 25.06.2024) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" В тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

6. Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

7. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

По мнению судебной коллегии, представленными суду доказательствами достоверно установлен не только факт совершения ФИО1, управлявшим автомобилем, нарушений правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение потерпевшему Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью, но и факт оставления ФИО1 места ДТП, т.е. нарушение ФИО1 требований ПДД РФ (п.п. 2.5, 2.6), поскольку он скрылся с места ДТП и не сообщил о случившемся в органы полиции. 

Допущенные ФИО1 нарушения Правил Дорожного Движения состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия, результатом которого стало причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1

В тоже время, хотя в действиях водителя Потерпевший №1 и установлено несоответствие требованиям п.8.8 ПДД РФ, однако, исходя из представленной суду совокупности доказательств, апелляционный суд полагает, что действия Потерпевший №1 по управлению транспортным средством не находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Решая вопрос о квалификации действий ФИО1, суд пришел к правильному выводу о необходимости исключения из его обвинения квалифицирующего признака – «совершено лицом в состоянии опьянения», предусмотренного п. «А» ч.2 ст.264 УК РФ.

В силу разъяснений, данных в п. 10.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" (в редакции от 25.06.2024г.) судам необходимо иметь в виду, что по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных пунктом "а" части 2, пунктом "а" части 4 и пунктом "а" части 6 статьи 264 и статьей 264.1 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме такого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Законодательством Российской Федерации предусмотрен ограниченный перечень обстоятельств, которые могут свидетельствовать о нахождении водителя в состоянии опьянения, и способов установления таких обстоятельств. В силу положений пункта 2 примечаний к статье 264 УК РФ данный перечень расширительному толкованию не подлежит.

Судом указанные требования закона соблюдены, а потому вопреки доводам прокурора, поскольку в отношении ФИО1 сразу после совершения им ДТП освидетельствования на состояние опьянения проведено не было и степень и вид его опьянения на момент совершения ДТП установить не представилось возможным и, принимая во внимание не опровергнутые показания ФИО1 о том, что он употребил наркотическое средство после совершения им ДТП, а также и отсутствие возможности достоверно установить находился ли ФИО1 в состоянии опьянения на момент совершения им преступления, подтвержденное ответом заведующего 

<

...> А.А. на запрос суда 

<

...>), суд принял правильное решение об исключении из обвинения ФИО1 квалифицирующего признака - «совершено лицом в состоянии опьянения», предусмотренного п. «А» ч.2 ст.264 УК РФ и достаточно мотивировал свое решение. Оснований для изменения приговора в данной части по доводам прокурора не имеется.

Суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ст.264 ч.2 п. «Б» УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением места его совершения.

В соответствии с ч.1 ст.6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии с положением ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом первой инстанции при постановлении обжалуемого приговора выполнены не в полном объеме, поскольку при назначении наказания ФИО1 судом уголовный закон применен неправильно.

Суд назначил ФИО1 наказание за преступление, предусмотренное ст.264 ч.2 п. «Б» УК РФ в виде лишения свободы на срок два года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами (лишением права управлять транспортными средствами) на срок 2 года 10 месяцев. 

В соответствии со ст.53.1 ч.2 УК РФ суд постановил назначенное наказание в виде лишения свободы заменить принудительными работами на срок 2 года с удержанием в доход государства 5% из заработной платы осужденного.

При этом наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года, назначенное ФИО1 по приговору Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г. по ст.264 ч.1 УК РФ суд постановил исполнять самостоятельно. 

Однако назначение ФИО1 наказания в вид двух лет лишения свободы не основано на законе, поскольку санкцией ч.2 ст.264 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от ТРЕХ до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. 

В тоже время суд указал в приговоре об отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ, т.е. для назначения ФИО1 наказания ниже низшего предела.

Согласно ч.2 ст.53.1 УК РФ, если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он постановляет заменить осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами. 

Придя к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, суд указал в приговоре, что учитывает наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств и наличие у него устойчивых социальных связей. 

По мнению апелляционного суда, вывод суда о возможности замены ФИО1 лишения свободы на принудительные работы является необоснованным и противоречивым, сделанным без надлежащего учета личности осужденного.

Так, решая вопрос о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, суд указал, что учитывает сведения о его личности, фактические обстоятельства преступления, последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и влияние наказания на его исправление.

Вместе с тем суд указал, что фактические обстоятельства преступления свидетельствуют о том, что совершение преступления ФИО1 явилось результатом не случайного стечения обстоятельств, а грубого нарушения им Правил дорожного движения, скоростного режима при управлении источником повышенной опасности. 

Кроме того, из материалов дела следует и не учтено судом, что ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение административных правонарушений в области дорожного движения.

Так 12.09.2018г. ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ст.12.27 ч.2 КРФ об АП за оставление водителем места ДТП, участником которого он являлся, с назначением наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на один год.

18.06.2019г., т.е. менее чем через год после предыдущего правонарушения, ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ст.12.8 ч.3 КРФ об АП за управление транспортным средством в состоянии опьянения, будучи лишенным права управления транспортным средством, с назначением наказания в виде административного ареста сроком на десять суток.

Однако 20.03.2020г., т.е. менее чем через год после совершения предыдущего правонарушения и после совершения преступления по настоящему делу (09.03.2020г.) ФИО1, был вновь привлечен к ответственности по ст.12.7 ч.1 КРФ об АП, за управление автомобилем, будучи лишенным права его управления к наказанию в виде штрафа.

11.08.2021г. ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ст.264 ч.1 УК РФ за которое был осужден приговором Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г. к ограничению свободы.

17.08.2021г. после совершения двух аналогичных преступлений, предусмотренных ст.264 УК РФ, т.е. в каждом случае после совершения нарушения лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и, в том числе, с оставлением места ДТП, по преступлению от 09.03.2020г., ФИО1, был вновь привлечен к ответственности по ст.12.7 ч.1 КРФ об АП, за управление автомобилем, будучи лишенным права его управления к наказанию в виде штрафа. (

<

...>)

Указанные обстоятельства объективно свидетельствуют о неэффективности наказаний, назначаемых ФИО1 и о злостном характере совершения ФИО1, как правонарушений в области дорожного движения, так и преступлений, предусмотренных ст.264 УК РФ и о возможности его исправления лишь в условиях реального лишения его свободы. 

При таких обстоятельствах, учитывая также и тяжкие последствия совершенного ФИО1 преступления по настоящему делу, вывод суда о возможности исправления ФИО1 без реального лишения свободы и о назначении ему наказания в виде принудительных работ, в том числе при наличии установленных смягчающих обстоятельств, не соответствует установленным по делу обстоятельствам и сведениям о личности осужденного.

Вместе с тем, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что в действиях водителя Потерпевший №1 также усматривается нарушение требований Правил Дорожного Движения (п.8.8) это обстоятельство, в соответствии с п. «З» ч.1 ст.61 УК РФ, должно быть признано смягчающим наказание ФИО1 

Согласно п.п. 3,4 ст.389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения приговора являются неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

В силу ч.3 ст.389.18 УК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления и личности осужденного.

По указанным основаниям приговор суда в отношении ФИО1 не может считаться справедливым, поскольку, назначенное ему наказание, по мнению апелляционного суда, не соответствует тяжести преступления и личности осужденного и является чрезмерно мягким.

Приговор в части назначенного ФИО1 наказания подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и несправедливостью приговора на основании ст.ст.389.15, 389.16, 389.18 УПК РФ

При этом из приговора подлежат исключению указания на: назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы на срок два года, на применение ст.53.1 ч.2 УК РФ и на отсутствие оснований для применения ст.69 ч.5 УК РФ, на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами в порядке ст.47 ч.3 УК РФ, а также указание о самостоятельном исполнении наказания по приговору Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г. и указание об исчислении срока дополнительного наказания с момента вступления приговора в законную силу. 

Учитывая требования уголовного закона, изложенные в ст.60 УК РФ, а именно характер, обстоятельства и степень общественной опасности, совершенного ФИО1 преступления, данные о его личности, влияние наказания на исправление осужденного, смягчающие обстоятельства, в том числе предусмотренные п.п. «Г,К» ч.1 ст.61 У РФ (наличие малолетнего ребенка, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, а также участие в благотворительной деятельности) и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, апелляционной суд полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы на минимальный срок, предусмотренный санкцией ч.2 ст.264 УК РФ.

При этом назначенное ФИО1 приговором суда за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, дополнительное наказание в виде в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев необходимо оставить без изменения.

Оснований для применения ст.ст.15 ч.6, 64 и 73 УК РФ апелляционный суд не усматривает. 

В соответствии с п. «А» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 определить в исправительной колонии - поселении. 

Доводы прокурора в данной части апелляционный суд находит заслуживающими внимания, а доводы апелляционной жалобы защитника несостоятельными.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.35УПК РФ, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 02 апреля 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора следующие указания:

- о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы на срок два года;

- о применении ст.53.1 ч.2 УК РФ и о замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами;

- об отсутствии оснований для применения ст.69 ч.5 УК РФ и о самостоятельном исполнении наказания по приговору Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г.;

- о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами в порядке ст.47 ч.3 УК РФ;

- об исчислении срока дополнительного наказания с момента вступления приговора в законную силу. 

Признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, предусмотренным п. «З» ч.1 ст.61 УК РФ, нарушение потерпевшим Потерпевший №1 требований п.8.8 ПДД РФ.

Назначить ФИО1 за преступление, предусмотренное ст.264 ч.2 п. «Б» УК РФ, наказание в виде лишения свободы на срок ТРИ года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным ФИО1 по приговору Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 10.10.2022г., с учетом требований ч. 1 ст.71 УК РФ, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок ТРИ года ШЕСТЬ месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев.

На основании ст.58 ч.1 п. «А» УК РФ назначить ФИО1 местом отбывания наказания в виде лишения свободы – колонию-поселение.

В соответствии с ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ возложить на ФИО1 обязанность следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства в соответствие с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы;

Время следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Основное наказание в виде лишения свободы исчислять с момента вступления приговора в законную силу - с 21 октября 2024г. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами исчислять со дня отбытия ФИО1 основанного наказания в виде лишения свободы, распространив его действие на весь период отбывания основного наказания.

В остальном указанный приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление старшего помощника прокурора Приморского района Санкт-Петербурга ФИО2 удовлетворить частично. 

Апелляционную жалобу адвоката Ли Г.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии приговора, вступившего в законную силу, в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ. 

В случае подачи кассационной жалобы или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: