Судья Философов Д.С. Дело № 33-42/2026

УИД 37RS0005-01-2024-004245-76

Дело № 2-381/2025 (в суде первой инстанции)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 февраля 2026 года город Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе

председательствующего судьи Белоусовой Н.Ю.,

судей Гараниной С.А., Лебедевой Н.А.,

при ведении протокола секретарем Рябчиковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Гараниной С.А.

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ивановского районного суда Ивановской области от 10 апреля 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ОБУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница «Богородское», ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОБУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница «Богородское» (ОБУЗ «ОКПБ «Богородское»), к ОБУЗ «Шуйская ЦРБ», в котором, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

Исковые требования мотивированы тем, что моральные и нравственные страдания были причинены истцу в связи с наступлением смерти ее сына ФИО2 в результате 

<

данные изъяты>, полученной в период его нахождения на лечении в 

<

данные изъяты>». При этом в оказании медицинской помощи имелись дефекты со стороны врачей 

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>».

Решением Ивановского районного суда Ивановской области от 10 апреля 2025 года иск ФИО1 к ОБУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница «Богородское», ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворен частично. Взыскана с ОБУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница «Богородское» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей. В удовлетворении исковых требований к ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» - отказано.

С решением суда не согласилась истец ФИО1, ею подана апелляционная жалоба, в которой она, сославшись на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение судом норм материального права, просит решение суда первой инстанции отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 10.12.2025 года суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, поскольку суд первой инстанции не привлек к участию в деле врачей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>», оказывавших медицинскую помощь ФИО2

При рассмотрении дела судебной коллегией по правилам производства в суде первой инстанции к участию в деле были привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО8 поддержали заявленные исковые требования и доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ОБУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница «Богородское» ФИО9 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований и апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменных пояснениях на апелляционную жалобу.

Представитель ответчика ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» ФИО10, ФИО11, ФИО12 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований и апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменных возражениях на апелляционную жалобу.

Третьи лица ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7, будучи извещенными надлежащим образом в порядке главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО3 просили рассмотреть дело в их отсутствие. В связи с чем судебная коллегия, руководствуясь частями 3 и 5 статьи 167, частью 1 статьи 327 ГПК РФ, пришла к выводу о возможности рассмотрения дела при имеющейся явке.

Выслушав объяснения истца, представителей истца, ответчиков, заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными, подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 3 ст. 327.1 ГПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью четвертой статьи 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Часть 5 статьи 330 ГПК РФ предусматривает, что при наличии оснований, предусмотренных частью 4 настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой.

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ установлено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Из материалов дела следует, что суд первой инстанции при подготовке дела к судебному разбирательству и в ходе судебного разбирательства не привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, врачей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, оказывавших медицинскую помощь ФИО2, вследствие чего данные лица были лишены права возможности привести свои доводы по существу заявленных исковых требований, представить доказательства в подтверждение своей позиции по делу, принести возражения на иск.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что в ходе апелляционного производства по материалам дела установлено наличие оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения. Рассмотрение дела производится по правилам производства в суде первой инстанции.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в 

<

данные изъяты> года сын истца ФИО1 – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проходил лечение в 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>.

Из материалов дела, объяснений лиц, участвующих в деле, а также представленных по запросу суда копий материалов уголовного дела № в отношении неустановленного лица, являющегося медицинским работником 

<

данные изъяты>», следует, что утром ДД.ММ.ГГГГ., находясь в наблюдательной палате 

<

данные изъяты>», ФИО2 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния его здоровья лечащий врач 

<

данные изъяты> вызвал скорую медицинскую помощь. Прибывшей бригадой СММП ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» (врач 

<

данные изъяты> ФИО2 был осмотрен, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Госпитализация в профильное отделение ЦРБ не была выполнена.

В связи с ухудшением состояния здоровья ДД.ММ.ГГГГ дежурный врач 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> повторно вызвала скорую помощь. По прибытии бригадой СММП ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» ФИО2 был поставлен диагноз 

<

данные изъяты>. Силами скорой медицинской помощи ФИО2 был доставлен в ОБУЗ «Шуйская ЦРБ», где был выполнен 

<

данные изъяты>, установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. В тот же день выполнено оперативное лечение: 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер.

Причиной смерти ФИО2 явилась 

<

данные изъяты>, что подтверждается выводами, изложенными в заключении эксперта 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №.

Указанные выводы были подтверждены показаниями допрошенного судебного медицинского эксперта ФИО13. Оснований не доверять показаниями эксперта у суда не имеется. Эксперт был предупрежден судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, его выводы подтверждаются иными представленными в материалах дела доказательствами.

Согласно выводам комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ заключение №, выполненной 

<

данные изъяты>», ФИО2 имел заболевания: 

<

данные изъяты>. При поступлении в ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

Причиной смерти стала 

<

данные изъяты>.

При оказании медицинской помощи ФИО2 врачом 

<

данные изъяты> либо иными медицинскими работниками 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ до перевода и госпитализации в ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» установлены дефекты в виде несвоевременной диагностики 

<

данные изъяты>, приведшей к смерти пациента: недооценена тяжесть состояния пациента (начиная с утра ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ.) 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>), не установлен диагноз, не назначено обследование (

<

данные изъяты>). При оказании медицинской помощи ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ врачом ССМП ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» 

<

данные изъяты>., стажером-фельдшером ФИО14 также имелась недооценка тяжести состояния ФИО2 и невыполнение Клинических рекомендаций (протоколов) по оказании скорой медицинской помощи при 

<

данные изъяты>.

Установленные дефекты оказания медицинской помощи следует рассматривать как неблагоприятное условие прогрессирования 

<

данные изъяты>, снижающее эффективность последующего лечения, поскольку было потеряно время для проведения соответствующего обследования и лечения.

Поэтому между допущенными дефектами оказания медицинской помощи в 

<

данные изъяты> ( в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.) и при осмотре ДД.ММ.ГГГГ бригадой ССМП ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО2 усматривается непрямая причинно-следственная связь (прямая связь отсутствует). Смерть ФИО2 обусловлена характером и тяжестью состояния вследствие 

<

данные изъяты>. Между установленной 

<

данные изъяты> у ФИО2., приведшей к 

<

данные изъяты>, и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Судебная коллегия принимает экспертное заключение 

<

данные изъяты>, как надлежащее доказательство по делу, данное заключение было дано экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выполнено квалифицированными специалистами на основании всех представленных исходных данных, включая медицинскую документацию. Сторонами экспертное заключение не оспорено, ходатайств о назначении экспертизы не заявлено.

Постановлением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении неустановленного лица, являющегося медицинским работником 

<

данные изъяты>, которым не была оказана ФИО2 своевременная медицинская помощь, повлекшая смерть по неосторожности ДД.ММ.ГГГГ в помещении ОБУЗ «Шуйская ЦРБ», прекращено в связи с отсутствием события преступления, так как медицинская помощь ФИО2 была оказана, а смерть наступила в результате 

<

данные изъяты>, а не стала следствием допущенных дефектов оказания медицинской помощи.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно статье 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Клинические рекомендации - документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (пункт 23 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Согласно ст. 1 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ №

<

данные изъяты>

Согласно ст. 39 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

данные изъяты>

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из представленных материалов дела, объяснений лиц участвующих в деле, их представителей, следует, что медицинская организация 

<

данные изъяты> в должной степени не исполнила возложенные на нее обязанности в части обеспечения безопасного нахождения в период лечения ФИО2. В период нахождения ФИО2 в 

<

данные изъяты> он получил 

<

данные изъяты>, которая стала причиной его смерти. Доказательств обратного ответчиком в суд не представлено. В этой связи усматривается ненадлежащее исполнение 

<

данные изъяты> возложенных на учреждение обязанностей в отношении находящихся в нем на лечении пациентов, вне зависимости от наличия и вида у них иных заболеваний, в том числе обеспечивающих исключение 

<

данные изъяты>. Ненадлежащее исполнение указанных обязанностей привело к получению травмы, которая привела к смерти пациента, от наступления которой 

<

данные изъяты> – истец по делу испытывала и продолжает испытывать моральные и нравственные страдания, компенсация которого подлежит взысканию с ОБУЗ«ОКПБ «Богородское».

Кроме того, сотрудниками 

<

данные изъяты> в нарушение вышеназванных положений ст. 39 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № мать ФИО2, являющаяся его близким родственником, была несвоевременно информирована об изменении состояния здоровья ее сына, критического изменения состояния здоровья, потребовавшего госпитализации и оперативного вмешательства.

Из материалов дела, показаний, данных при допросе ФИО1 и лечащим врачом ФИО3 при расследовании уголовного дела следует, что ФИО3 сообщил ФИО1 об изменении состояния здоровья ее сына только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. спустя три дня после произошедшего с ее сыном чрезвычайного происшествия, повлекшего изменение его состояния здоровья. При этом в медицинской карте стационарного больного ФИО2 № указан номер телефона матери ФИО2.

Из искового заявления, апелляционной жалобы ФИО1 также следует, что в качестве основания возмещения причиненного морального вреда ею заявлено некачественное оказание медицинской помощи сотрудниками ОБУЗ«ОКПБ «Богородское» и ОБУЗ «Шуйская ЦРБ». Судебная коллегия полагает, что данные доводы истца заслуживают внимания в силу следующего.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда. Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 21.02.2022г. № 75-КГ21-4-К3.

Возражая в удовлетворении исковых требований, ответчики указывают на то, что прямая причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО2 отсутствует, а потому не имеется правовых оснований для удовлетворения заявленного иска о компенсации морального вреда в связи с перенесенными истцом нравственными страданиями в результате смерти ее сына. Между тем такое суждение противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Заключением комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненной 

<

данные изъяты>, установлены дефекты оказания медицинской помощи медицинским персоналом 

<

данные изъяты>.

Из заключения следует, что медицинским персоналом 

<

данные изъяты> с утра ДД.ММ.ГГГГ не дана оценка ухудшения состояния ФИО2 в результате 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ также не дана оценка ухудшения состояния ФИО2., не выявлено жизнеугрожающее состояние: 

<

данные изъяты>. Правильный и точный диагноз ФИО2. был установлен пациенту только при выполнении 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>.в ОБУЗ «Шуйская ЦРБ», т.е. примерно через 60 ч после получения 

<

данные изъяты> утром ДД.ММ.ГГГГ. в 

<

данные изъяты>», что представляется несвоевременным. Для установления правильного диагноза пациент ФИО2 должен был быть осмотрен 

<

данные изъяты> и ему необходимо было сделать 

<

данные изъяты>.

Доводы представителя ответчика о том, что ДД.ММ.ГГГГ сомнений в удовлетворительном состоянии пациента не было, 

<

данные изъяты> опровергаются выводами, содержащимися в заключении экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, из которых следует, что заподозрить жизнеугрожающее состояние может любой врач, независимо от специализации. При 

<

данные изъяты> у ФИО2 уже ДД.ММ.ГГГГ можно было заподозрить 

<

данные изъяты> этого состояния с учетом того, что 

<

данные изъяты> и направить пациента на выполнение 

<

данные изъяты> ранее вечера ДД.ММ.ГГГГ. Имеющееся у ФИО2 

<

данные изъяты>.

При этом из показаний 

<

данные изъяты>., данных при расследовании уголовного дела, следует, что ему было известно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 

<

данные изъяты>.

Также в заключении судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № указано, что ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками 

<

данные изъяты> не дана оценка ухудшения состояния ФИО2., не выявлено жизнеугрожающее состояние (

<

данные изъяты>), не установлен диагноз, не назначено соответствующее обследование (

<

данные изъяты>). Очевидно, что ФИО2 требовалась немедленная госпитализация в профильное отделение ЦРБ. Учитывая состояние 

<

данные изъяты> можно было заподозрить 

<

данные изъяты>.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> в связи с ухудшением состояния ФИО2 была вызвана скорая помощь. Вместе с тем, направление на госпитализацию в профильное медицинское учреждение сотрудниками 

<

данные изъяты> не было оформлено, несмотря на жизнеугрожающее состояние пациента: 

<

данные изъяты>.

Между тем Порядком оказания скорой, в том числе специализированной медицинской помощи, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 года N 388н, предусмотрено, что при оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация (пункт 14).

Согласно Правилам осуществления медицинской эвакуации при оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи (приложение N 1 вышеуказанному приказу N 388н), медицинская эвакуация осуществляется выездными бригадами скорой медицинской помощи (пункт 4). Медицинская эвакуация может осуществляться с места происшествия или места нахождения пациента (вне медицинской организации), а также из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях, женщин в период беременности, родов, послеродовой период и новорожденных, лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий (пункт 5).

Согласно подп. "б" п. 7 Правил решение о необходимости медицинской эвакуации из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, принимает руководитель (заместитель руководителя по лечебной работе) или дежурный врач (за исключением часов работы руководителя (заместителя руководителя по лечебной работе)) медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, по представлению лечащего врача и заведующего отделением или ответственного медицинского работника смены (за исключением часов работы лечащего врача и заведующего отделением).

В нарушение приведенных положений Правил такое решение сотрудниками 

<

данные изъяты> не было принято, несмотря на жизнеугрожающее состояние пациента ФИО2.

При этом данное обстоятельство вопреки доводам второго ответчика ОБУЗ «Шуйская ЦРБ», не освобождает сотрудников данного лечебного учреждения от исполнения обязанностей, предусмотренных Правилами оказания скорой, в том числе скорой медицинской специализированной помощи, утвержденными Приказом Минздрава России от 20.06.2013 № 388н.

В соответствии с пунктом 3 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 г. N 388н, скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается на основе стандартов медицинской помощи и с учетом клинических рекомендаций (протоколов лечения).

Выездные бригады скорой медицинской помощи направляются на вызов фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи или медицинской сестрой по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи с учетом профиля выездной бригады скорой медицинской помощи и формы оказания медицинской помощи (пункт 7 того же Порядка).

Согласно пункту 14 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 года N 388н, при оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация.

Согласно п. 15 Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, являющихся Приложением N 2 к Порядку выездная бригада скорой медицинской помощи выполняет следующие функции:

а) осуществляет незамедлительный выезд (вылет) на место вызова скорой медицинской помощи;

б) оказывает скорую, в том числе скорую специализированную, медицинскую помощь, включая установление ведущего синдрома и предварительного диагноза заболевания (состояния), осуществление мероприятий, способствующих стабилизации или улучшению клинического состояния пациента;

в) осуществляет медицинскую эвакуацию пациента при наличии медицинских показаний. По ее завершении медицинский работник выездной бригады скорой медицинской помощи, назначенный старшим указанной бригады, передает пациента и соответствующую медицинскую документацию под подпись о приеме уполномоченному медицинскому работнику приемного отделения или стационарного отделения скорой медицинской помощи или травматологического пункта медицинской организации, который вносит в карту вызова скорой медицинской помощи отметку о времени и дате приема пациента. Старший медицинский работник информирует фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи или медицинскую сестру по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи о завершении медицинской эвакуации пациента.

В соответствии с п.3 Правил организации деятельности врача скорой медицинской помощи (приложение N 15 к приказу N 388н) основными функциями врача скорой медицинской помощи являются:

а) оказание скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи на основе стандартов медицинской помощи, включая:

выявление общих и специфических признаков неотложного состояния, в том числе психопатологического;

оценка тяжести состояния здоровья пациента;

определение необходимости применения специальных методов исследования, экстренности, очередности, объема, содержания и последовательности диагностических, лечебных и реанимационных мероприятий;

интерпретация данных инструментальной и лабораторной диагностики, обоснование поставленного диагноза, плана и тактики ведения пациента, показаний к медицинской эвакуации;

б) обеспечение медицинской эвакуации с одновременным проведением во время транспортировки пациента мероприятий по оказанию медицинской помощи.

Из положений вышеуказанных нормативных актов следует, что скорая медицинская помощь обязана выполнить вне зависимости от наличия/отсутствия направления на госпитализацию все вышеуказанные функции, включая выявление признаков неотложного состояния, оценку тяжести состояния здоровья пациента, определение необходимости применения специальных методов исследования, экстренности, очередности, объема, содержания и последовательности диагностических, лечебных и реанимационных мероприятий, интерпретация данных инструментальной и лабораторной диагностики, обоснование поставленного диагноза, плана и тактики ведения пациента, и по результатам определить показания к медицинской эвакуации.

Вместе с тем прибывшая ДД.ММ.ГГГГ по вызову лечащего врача 

<

данные изъяты> бригада скорой помощи ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» не в полной мере выполнила обязанности, установленные вышеназванными нормативными актами. Установив жизнеугрожающее состояние пациента ФИО2., врач скорой помощи 

<

данные изъяты> поставил предварительный диагноз 

<

данные изъяты>. При этом не определил необходимых при жизнеугрожающем состоянии пациента специальных методов исследования, экстренности, очередности, объема, содержания и последовательности диагностических, лечебных и реанимационных мероприятий, не выявил показаний к незамедлительной медицинской эвакуации. Данные обстоятельства подтверждаются картой вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ., показаниями врача 

<

данные изъяты>, медицинской сестры ФИО15., лечащего врача 

<

данные изъяты>., данных ими в ходе расследования уголовного дела.

Из показаний 

<

данные изъяты>. следует, что после осмотра пациента ФИО2 он не обнаружил видимых повреждений и определил, что у него 

<

данные изъяты>.

Из Акта проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, составленного Департаментом здравоохранения Ивановской области ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ бригада скорой помощи действовала согласно приложению № 5 распоряжения Департамента здравоохранения Ивановской области от 

<

данные изъяты>. Пациент уже находился в стационаре. Данное решение принято совместно с врачом Шуйского филиала ОБУЗ «ОКПБ «Богородское».

Таким образом, в связи с тем, что врач 

<

данные изъяты> определил предварительный диагноз как 

<

данные изъяты>, то показаний к экстренной госпитализации и проведению реанимационных процедур, обследованию 

<

данные изъяты> он не выявил. Данное обстоятельство подтвердил и представитель ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» заместитель главного врача по клинической работе ФИО12 в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Кроме того, она пояснила, что если бы был установлен диагноз 

<

данные изъяты>, то госпитализация ФИО2 была бы произведена.

При этом представитель данного ответчика ссылается на то, что врач не мог заподозрить наличие 

<

данные изъяты> у пациента, поскольку сотрудники психиатрического стационара не информировали его о полученной ФИО2 травме, видимые повреждения отсутствовали. Судебная коллегия отклоняет данный довод ответчика, поскольку из показаний врача 

<

данные изъяты>., медицинской сестры ФИО15, лечащего врача 

<

данные изъяты>., данных ими в ходе расследования уголовного дела, следует, что ДД.ММ.ГГГГ по приезду бригады скорой помощи сотрудники 

<

данные изъяты> довели до 

<

данные изъяты> информацию о том, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ упал. Принимая во внимание данное обстоятельство, учитывая состояние пациента 

<

данные изъяты> врач мог и должен был заподозрить наличие 

<

данные изъяты>, которая может быть и без внешних повреждений. Это подтверждает и тот факт, что прибывший повторно ДД.ММ.ГГГГ врач бригады скорой помощи установил предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>».

Указанные обстоятельства подтверждаются и заключением комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненной 

<

данные изъяты>, в котором указано, что на этапе оказания скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ лечение ФИО2 осуществлено неправильно. В соответствии с Клиническими рекомендациями (протоколом) по оказанию скорой медицинской помощи при нарушении сознания (под редакцией академика РАН С.Ф. Багненко, 2019) «Все пациенты с неотложными неврологическими состояниями, с признаками нарушения сознания подлежат госпитализации. Главной задачей на догоспитальном этапе является максимально быстрая и безопасная транспортировка пациента на этап стационарного лечения, время доставки не должно превышать 40 минут».

В связи с чем экспертами сделан вывод, что на этапе оказания скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ действия медицинских работников, принимавших участие в лечении ФИО2, не полностью соответствовали Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи (утвержден Приказом МЗ РФ от 20.06.2013г. № 3888н): был осуществлен выезд к больному, но не выполнена госпитализация. На момент осмотра ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ врачом ССМП ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» ФИО4 имелись все основания для незамедлительной госпитализации пациента ФИО2. В соответствии с Клиническими рекомендациями (протоколом) по оказанию скорой медицинской помощи при нарушении сознания ( под редакцией академика РАН С.Ф. Багненко, 2019) ФИО2 необходимо было незамедлительно госпитализировать в многопрофильный стационар. На основании записей в карты вызова № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 экспертами установлено 

<

данные изъяты>. Вышеперечисленные состояния являются абсолютными показаниями для перегоспитализации в многопрофильный стационар. Препятствия правового характера у врача ССМП ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» 

<

данные изъяты>. для самостоятельного принятия решения о госпитализации ФИО2 в стационар отсутствовали, т.к. скорая медицинская помощь 

<

данные изъяты> ФИО2 оказывалась по жизненным показаниям в соответствии с п.9 ст. 20 Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В заключении комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненной 

<

данные изъяты>», экспертами также указано, что установленные дефекты оказания медицинской помощи следует рассматривать как неблагоприятное условие прогрессирования течения 

<

данные изъяты>, снижающее эффективность последующего лечения, поскольку было потеряно время для проведения соответствующего обследования и лечения. При переводе и госпитализации в ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ лечение 

<

данные изъяты> у ФИО2 было своевременным, правильным и осуществлено в полном объеме. Однако это лечение не являлось эффективным в связи с тяжестью 

<

данные изъяты> и запоздалым оказанием специализированной медицинской помощи (из-за несвоевременного перевода пациента в специализированный стационар). Поэтому между допущенными дефектами оказания медицинской помощи в 

<

данные изъяты> (в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.) и при осмотре ДД.ММ.ГГГГ. бригадой ССМП ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО2 усматривается непрямая причинно-следственная связь (прямая связь отсутствует).

При таких обстоятельствах, с учетом положений вышеуказанных Федеральных законов и правовых позиций Верховного Суда РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что ответчиками ОБУЗ «ОКПБ «Богородское» и ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2., которые способствовали наступлению неблагоприятных последствий в виде смерти ФИО2., что является основанием для возложения на ответчиков ответственности в виде компенсации морального вреда.

Качество оказанных медицинских услуг не было обеспечено медицинскими учреждениями при их оказании, доказательств отсутствия вины ответчиков суду не представлено, что в данном случае в силу требований статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презюмируется.

Отсутствие прямой причинной связи установленных дефектов оказания медицинской помощи и состоянием здоровья пациента не лишает его права на получение качественных медицинских услуг, восстановление прав которого в сфере охраны здоровья в силу положений статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 1096, 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируются возмещением как материально, так и морального вреда.

Разрешая вопрос о размере присуждаемой компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из материалов дела следует, что истица является матерью умершего ФИО2. Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков, судебная коллегия учитывает индивидуальные особенности истца, фактические обстоятельства, при которых истцу, как матери был причинен моральный вред, характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий в связи со смертью ее сына, что бесспорно явилось для нее глубоким потрясением, невосполнимой потерей, поскольку смерть близкого, родного человека, является для родственников наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие страдания, переживания, вызванные такой утратой, чувство неотвратимости произошедших событий, и приходит к выводу о частичном удовлетворении требований в размере 

<

данные изъяты> рублей, что является соразмерным физическим и нравственным страданиям истца.

Наличие глубоких моральных и нравственных страданий подтверждается свидетелями истца ФИО16 (дочерью истца), которая самым непосредственными образом на протяжении всего периода с 

<

данные изъяты> наблюдает происходящее изменения в моральном состоянии и здоровье своей матери, свидетелем ФИО17 (соседкой), которая по просьбе истца оказывала ей услуги медицинского характера, направленные на поддержку состояния здоровья, вызванного душевными переживаниями в связи со смертью сына. Степень страданий истца подтверждается и фактами обращения истца в медицинские организации за помощью (Поликлиника № 2 ОБУЗ «Шуйская ЦРБ»), получением рецептов на лекарственных средств понижающих тревожные расстройства, подтверждающие наличие жалоб на стресс, повышенное давление, проведение МРТ диагностики. Представленные стороной истца фотоматериалы также подтверждают наличие близкой родственной связи между истцом и ее сыном ФИО2.

То обстоятельство, что 

<

данные изъяты>), не свидетельствует о том, что между 

<

данные изъяты> вне зависимости от его возраста и 

<

данные изъяты> были утрачены социальные связи и родительские, близкие доверительные родственные отношения, что возникло отторжение, отстранение матери от участия в судьбе сына.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков в пользу истца, суд также учитывает степень вины ответчиков, обстоятельства наступления смерти ФИО2 и фактические обстоятельства дела, характер допущенных ответчиком при оказании медицинской помощи нарушений, а именно: отсутствие у ответчиков умысла на причинение вреда здоровью ФИО2., смерть наступила в результате 

<

данные изъяты>, полученной ФИО2 (прямая причинно-следственная связь), установленные в процессе рассмотрения дела дефекты оказания медицинской помощи находятся в косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2 и его смертью.

Истцом заявлено о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в солидарном порядке.

Согласно п.1 ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. О совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения. Для возникновения ответственности по статье 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации за причиненный вред необходимо, чтобы вред являлся нераздельным результатом совместных действий (бездействия) нескольких лиц. Только такой признак указывает на наличие причинной связи между действиями всех причинителей вреда и наступившим результатом. Вместе с тем, совокупности условий для возложения на ответчиков солидарной ответственности по настоящему делу не установлено.

В связи с чем судебная коллегия, учитывая фактические обстоятельства дела, степень вины каждого из ответчиков, характер допущенных им нарушений, приходит к выводу, что с ОБУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница «Богородское» подлежит взысканию компенсация морального вреда размере 

<

данные изъяты>, с ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. При этом судом учтено, что ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» допущены только дефекты при оказании медицинской помощи, которые, как установлено судом, не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями. Вторым ответчиком ОБУЗ «ОКПБ «Богородское» кроме дефектов при оказании медицинской помощи, которые не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями, также в должной степени не были исполнены возложенные на них обязанности 

<

данные изъяты> ФИО2 

<

данные изъяты>. Кроме того, судом установлен факт несвоевременного информирования сотрудниками 

<

данные изъяты> матери ФИО2 об изменении состояния здоровья ее сына, потребовавшего госпитализации и оперативного вмешательства.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ поскольку требования истца удовлетворены частично, с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 рублей: ОБУЗ«ОКПБ «Богородское» - 1500 руб., с ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» - 1500 руб. Положения о пропорциональном возмещении судебных издержек не применяются, поскольку заявлен иск неимущественного характера (п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № 1).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ивановского районного суда Ивановской области от 10 апреля 2025 года отменить. Принять новое решение.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (ИНН №): с ОБУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница «Богородское» (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1500 рублей, с ОБУЗ «Шуйская ЦРБ» (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1500 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09 февраля 2026 года