ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

...> 13 апреля 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Бурятия в составе:

Председательствующего: Кирилловой А.А., 

членов Президиума: Урмаевой Т.А., Ивановой В.А., Ховрова О.Е., Ходошкиновой Э.А., 

при секретаре Жигулиной О.А., 

рассмотрев кассационную жалобу осужденной ФИО1 на приговор Кяхтинского районного суда Республики Бурятия от ...., которым 

ФИО1, родившаяся .... в 

<

...> Бурятской АССР, ранее не судимая, 

- осуждена по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Апелляционным определением Верховного суда РБ от .... приговор Кяхтинского районного суда Республики Бурятия от .... оставлен без изменения. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Бурятия Беляковой П.Б., объяснение осуждённой ФИО1, поддержавшую доводы кассационной жалобы, мнение заместителя прокурора Республики Бурятия Муравьева А.К., полагавшего, что кассационное производство возбуждено необоснованно, просившего в удовлетворении кассационной жалобы отказать, 

Президиум 

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в покушении на убийство С.А.Г., совершенном в период времени с 23 часов .... до 01 часа .... в 

<

...> Республики Бурятия, путем нанесения 2 ударов ножом в область спины С.А.Г., не доведенном до конца по независящим от нее обстоятельствам, так как смерть С.А.Г. не наступила, в связи с тем, что последний после совершения преступления незамедлительно покинул место преступления и своевременно обратился за квалифицированной медицинской помощью. 

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признала частично. 

В кассационной жалобе ФИО1 выражает несогласие с судебными решениями ввиду существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. 

Указывает об отсутствии умысла на причинение смерти С.А.Г. Считает, что выводы суда о наличии у нее умысла на убийство, как С.А.Г., так и К.В.И., основаны на предположениях. 

Поясняет, что нож она схватила с целью напугать К.В.И., с С.А.Г. она не конфликтовала, удары последнему нанесла по неосторожности, размахивала перед ним ножом с закрытыми глазами и не ожидала, что С.А.Г. наткнется на нож. После этого, она сразу выбросила нож. 

В то же время, ФИО1 признает вину, раскаивается в содеянном, соглашается с тем, что причинила тяжкий вред здоровью потерпевшему. 

Просит переквалифицировать ее действия с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 2 ст. 111 УК РФ, назначить наказание в соответствии с санкцией указанной статьи. 

Проверив доводы кассационной жалобы, изучив представленные материалы уголовного дела, Президиум считает, что приговор и апелляционное определение подлежат изменению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационной порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. 

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. 

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 73 УК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы совершения преступления. 

Вышеперечисленные требования закона судом не соблюдены. 

Из описания преступного деяния, изложенного в приговоре следует, что в период времени с 23 часов .... до 01 часа ...., С.А.Г., С.Е.В., К.В.И. и ФИО1 совместно распивали спиртные напитки в 

<

...> Республики Бурятия. 

В ходе совместного распития спиртных напитков между ФИО1 и К.В.И. возникла ссора, во время которой ФИО1 взяла в руки нож и на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к К.В.И., у нее возник прямой преступный умысел, направленный на причинение смерти последнему. Реализуя свой преступный умысел ФИО1, используя в качестве орудия преступления, имеющийся у нее в руках нож, направилась в сторону К.В.И., где в это время, находившийся рядом С.А.Г., видя в руках ФИО1 нож, испугавшись за жизнь и здоровье К.В.И., встал между К.В.И. и ФИО1, спиной к последней, тем самым защищая К.В.И. от действий ФИО1

ФИО1 предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти С.А.Г. и желая наступления этих последствий, умышленно, нанесла им не менее 2 ударов в область спины С.А.Г., причинив последнему тяжкий вред здоровью. 

По независящим от ФИО1 обстоятельствам, смерть С.А.Г. не наступила благодаря тому, что С.А.Г. после совершенного преступления незамедлительно покинул место преступления и своевременно обратился за медицинской помощью в ГБУЗ «Кяхтинская ЦРБ», где ему была оказана квалифицированная медицинская помощь. 

В обоснование виновности ФИО1 в покушении на убийство С.А.Г., суд сослался на исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе на: 

показания ФИО1, в той части, в которой она не отрицала факт нанесения ударов ножом С.А.Г., при отсутствии у нее прямого умысла на убийство последнего; 

показания потерпевшего С.А.Г., данные им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, пояснившего о том, что между ФИО1 и К.В.И. возникла ссора, в ходе которой ФИО1 взяла кухонный нож. В этот момент, он испугался за последнего, так как посчитал, что ФИО1 может нанести ему удары этим ножом. Он резко встал между ФИО1 и К.В.И. и в этот момент он почувствовал резкую боль, он находился в верхней одежде, поэтому не понял сразу, что ФИО1 нанесла ему удары ножом в спину. После чего, его жена Евгения подбежала к ним и стала спрашивать у него, нужна ли ему помощь. Он ответил, что ему ничего не нужно и попросил жену пойти домой. Они собрались с женой и пошли домой. По пути домой встретили ФИО2, который помог им дойти до дома и вызвал скорую помощь; 

показания свидетеля К.В.И., оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым он стал кидаться на К.В.И. с кулаками, в это время она схватила кухонный нож. Его брат – С.А.Г. встал между ним и ФИО1 В это время, ФИО1 нанесла 2 удара ножом в спину С.А.Г. После этого он проводил ФИО3 и его жену Евгению до ворот, и они ушли; 

показания свидетеля С.Е.В., оглашенные в суде в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что между К-ными произошла ссора. Когда Люба и Володя между собой ругались, она увидела как Люба взяла кухонный нож. Ее муж - Саша стоял рядом с ней и когда Люба взяла в руку нож, Саша резко встал между Любой и Володей, и также резко толкнул Володю от себя. Видимо Саша хотел защитить Володю от действий Любы. Саша встал лицом к Володе, а к Любе спиной. Все произошло очень быстро, какие-то доли секунд. Когда Саша только встал между ними и начал толкать Володю, Люба в этот момент нанесла 2 удара подряд ножом в спину Саше. ФИО1 молча нанесла удары ножом ее мужу, ничего не выкрикивала. Затем они сразу же ушли из дома К-ных. По дороге домой встретили ФИО2, который помог им дойти до дома и он вызвал скорую помощь. Ссор перед этим между ФИО1 и С.А.Г. не было; 

заключение судебно-медицинской экспертизы ... от ... согласно выводам которого у С.А.Г. обнаружены следующие повреждения: проникающее колото-резаное ранение грудной клетки справа, осложнившееся гемопневмотораксом справа, которое по своим свойствам расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни; не проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева, которое по своим свойствам расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья не более 3-х недель; 

заключение эксперта ... от 13.04.2017г., согласно которому на представленной на экспертизу одежде, имеются колото-резанные повреждения. Данные повреждения могли быть образованы представленным ножом ..., изъятым в ходе осмотра места происшествия; 

протокол очной ставки между ФИО1 и потерпевшим С.А.Г. от ...., в ходе которой установлено, что ... перед случившимся, то есть перед нанесением ФИО1 ударов ножом С.А.Г., между ними конфликтов не было; 

протокол очной ставки между ФИО1 и свидетелем К.В.И. от ...., в ходе которой установлено, что ... в ходе ссоры К.В.И. хотел ФИО1 ударить и делал резкие выпады в ее сторону, то есть жестикулируя кулаками, как будто намеревался ее ударить. В этот момент Люба взяла кухонный нож в руку на кухне и повернулась в сторону К.В.И. и в этот момент С. резко встал между К.В.И. и Любой. В тот момент, когда Александр встал между ними К.В.И. и Любой, она нанесла С. 2 удара ножом в спину. 

Судом действия ФИО1 были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ – как покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. 

Мотивируя вывод о наличии у подсудимой ФИО1 умысла на убийство С., суд исходил из способа и орудия совершения преступления, из того, что ФИО1 нанесла потерпевшему не менее 2 ударов ножом, имеющим достаточные размеры, в область грудной клетки, где находятся жизненно-важные органы человека, при этом она не предприняла мер к оказанию помощи потерпевшему. 

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.01.1999г. № 1 (в ред. от 03.03.2015г.) «О судебной практике по делам об убийстве», покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Согласно п. 3 указанного постановления Пленума Верховного суда РФ, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения. 

По настоящему делу стороной обвинения не было представлено суду доказательств того, что нанося С.А.Г. удары, ФИО1 действовала с прямым умыслом на лишение его жизни, не приведены доказательства этого в приговоре суда. 

Показания вышеперечисленных свидетелей, потерпевшего и самой осужденной, приведенные в приговоре в качестве доказательств вины ФИО1, не свидетельствуют о наличии у нее прямого умысла на убийство С.А.Г. Напротив, из показаний указанных лиц следует, что ранее между ФИО1 и С.А.Г. конфликтов не было, при нанесении ударов ножом С.А.Г., ФИО1 угроз убийством не высказывала, ничего не выкрикивала в адрес последнего, и сразу после нанесения потерпевшему телесных повреждений, ФИО1 прекратила свои действия. Более того, после произошедшего, С.А.Г. отказывался от вызова скорой помощи, он вместе с женой пошли домой, скорую помощь вызвали не сразу, а лишь придя домой. Как следует из копии справки о результатах осмотра гражданина, поступившего с телесными повреждениями, С.А.Г. обратился в отделение приемного покоя лишь в 03 часа 30 минут 07.02.2017г. (т. 1 л.д. 79). То есть между причинением ножевого ранения и вызовом скорой помощи прошло около 2 часов 30 минут. 

В ходе предварительного следствия и в суде, ФИО1, признавая вину в части нанесения ударов ножом по телу С.А.Г., показала о том, что убивать С.А.Г. она не хотела. С.А.Г. резко подбежал и встал между ней и К.В.И., спиной к ней, лицом к мужу. Она машинально нанесла ему удары. 

При таких обстоятельствах Президиум находит, что в приговоре не приведены доказательства о наличии у ФИО1 прямого умысла на причинение смерти потерпевшему С.А.Г.

Поскольку по делу не усматривается наличие у осужденной прямого умысла на умышленное убийство, она должна нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а только за те последствия, которые реально наступили, то есть по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. 

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, поскольку повлекли неправильное применение уголовного закона, выразившееся в ошибочной юридической оценке содеянного ФИО1, и, как следствие, повлияли на размер назначенного осужденной наказания. 

С учетом изложенного, Президиум приходит к выводу, что действия ФИО1 необходимо переквалифицировать с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

В действиях ФИО1 усматривается квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку ФИО1, с целью умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему С.А.Г., взяла кухонный нож, и используя его в качестве оружия, умышленно нанесла им 2 удара в область спины последнего. 

Из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО1 с целью реализации своего умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью С.А.Г. нанесла два удара целенаправленно, в одно и то же место, с достаточной силой. В этой связи, доводы ФИО1 о нанесении ударов С.А.Г. по неосторожности, являются необоснованными. 

При назначении ФИО1 наказания, Президиум в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности осужденной, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи. 

С учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, его характера и степени общественной опасности, данных о личности осужденной, Президиум считает, что исправление и перевоспитание ФИО1 возможно в условиях, связанных с изоляцией от общества. Президиум считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15 УПК РФ, 

Президиум

ПОСТАНОВИЛ:

Кассационную жалобу осужденной ФИО1 – удовлетворить частично. 

Приговор Кяхтинского районного суда Республики Бурятия от 14.08.2017г., апелляционное определение Верховного суда РБ от 05.10.2017г. в отношении ФИО1 – изменить, переквалифицировать ее действия с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

В остальной части судебные решения оставить без изменения. 

Председательствующий: А.А. Кириллова