№ 2-341/2020

УИД 22RS0068-01-2019-008997-42

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 октября 2020 г. г. Барнаул

Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Сергеевой И.В.,

при секретаре Жильниковой Н.Б, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Корнецких ФИО17 к ФИО1 ФИО18, ФИО1 ФИО19, ФИО4 ФИО20, обществу с ограниченной ответственностью «Капитал-Инвест», 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском, в котором указал, что 13 октября 2016 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор займа в размере 8 000 000 руб. Факт передачи денежных средств подтверждается распиской. В соответствии с условиями договора ФИО3 обязался вернуть денежные средства до 12 апреля 2017 года. 20 апреля 2018 года основной долг в сумме 8 000 000 руб. был возвращен истцу. В соответствии с п.2.3 договора предусмотрено начисление процентов в размере 36% годовых с момента получения суммы заемщиком до момента возврата ее займодавцу, а также проценты за нарушение срока возврата суммы займа в размере 0,082% за каждый день просрочки. Ответчиком не выплачены проценты: за пользование заемными денежными средствами 4 363 170 руб., за несвоевременный возврат суммы займа – 2 440320 руб. Всего 6 803 490 руб., которые истец просил взыскать с ответчика, согласно первоначальному иску. 

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору были заключены договоры поручительства от 13 октября 2016 года между ФИО2 и ООО «Капитал-Инвест», ФИО4

Ссылаясь на указанные договоры, а также ст. 363 Гражданского кодекса РФ, истец просил взыскать названную выше сумму в солидарном порядке с ФИО3 и с поручителей. 

Исковые требования неоднократно уточнялись, сначала сторону уменьшения в связи с пояснениями представителя истца о том, что сумма задолженности ответчика является фиксированной, поскольку стороны договора сумму зафиксировали при совершении, по словам представителя, пролонгации договоров поручительства и договора займа, на сумму процентов по пункту 3.2 договора займа в размере 3 650 000 руб. Срок возврата указанной суммы – до 30 октября 2018 года. Именно на указанную сумму были поддержаны исковые требования представителем истца в судебном заседании 25 февраля 2020 года. 

Впоследствии 16 июня 2020 года истец, действуя через представителя по доверенности, вновь уточнил исковые требования и просил взыскать сумму процентов в размере 3 650 000 руб. с основного должника ФИО3 и с поручителей, а оставшуюся сумму процентов размере 2 440 320 руб. – только с заемщика.

12 августа 2020 года судом принято к производству уточненное исковое заявление, согласно которому, истец просил взыскать с ФИО3, ФИО5, ФИО4, ООО «Капитал-Инвест» задолженность по договору займа в общем размере 9 725 015 руб. Названная сумма рассчитана представителем истца с учетом несвоевременного внесения платежей ответчиком ФИО3 (согласно представленным в дело распискам). В указанную сумму включены: сумма основного долга 3 244 085 руб., проценты за пользование заемными средствами в размере 2 735 145 руб., проценты за несвоевременный возврат суммы займа в размере 3 745 785 руб. 

На удовлетворении приведенного уточненного искового заявления настаивала представитель истца в судебном заседании. По мнению представителя истца, ФИО3 и ФИО5 состояли в браки и состоят в нем в настоящее время, она знала о существовании договора займа и, следовательно, также должна быть ответчиком по заявленным требованиям, так как считает, что денежные средства были потрачены на общие нужды. ФИО5 на момент заключения договора займа является директором и единственным учредителем ООО «Капитал-Инвест».

Определением судьи Центрального районного суда от 29 октября 2020 года исковое заявление было принято к производству в упрощенном порядке. В связи с тем, что в суд поступили возражения ответчиков относительно заявленных требований и рассмотрения дела в упрощенном порядке судопроизводства, из содержания которых следовало, что имеется необходимость выяснения дополнительных обстоятельств, суд пришел к выводу о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, о чем вынесено определение и назначено судебное заседание.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, привлечены ПАО «Сбербанк России», являющееся кредитором ООО «Капитал-Инвест» и обратившееся в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о признании названного ООО банкротом, временный управляющий ООО «Капитал-Инвест» ФИО6, МРУ Росфинмониторинга по СФО. 

Представитель истца Коренная А.А. в судебном заседании на требованиях настаивала с учетом последнего уточнения искового заявления, дополнительно к содержанию первоначального иска и уточненных исковых заявлений пояснила, что в п.5.1 договора поручительства имеется отметка, что стороны дали согласие на пролонгацию договоров, заключение дополнительного соглашения не требовалось. ФИО2 расписок, по которым денежные средства возвращались, себе не оставлял, дату возврата суммы займа он помнит приблизительно, сумма возвращалась частями очень долго. Денежные средства у истца имеются, у него была возможность дать заем в размере заявленной суммы денежных средств, он занимается бизнесом на территории Краснодарского края, в спорный период купил недвижимость. Также мать истца имела недвижимое имущество. 

Представители ответчиков ООО «Капитал-Инвест» - ФИО7, ФИО4 - ФИО8 в судебном заседании возражали против удовлетворения требований, заявленных к поручителям ввиду пропуска срока предъявления таких требований. Пояснили, что срок давности по заявленным к ним требованиям пропущен. ООО «Капитал-Инвест» ничего не подписывалось, никакой пролонгации не было. В письменных возражениях представитель ООО «Капитал-Инвест» указывает, что включение в договор поручительства условия о его действии до фактического исполнения основного обязательства не является условием о сроке поручительства. Обязательство по возврату займа должно было быть исполнено заемщиком 12 апреля 2017 года, а в установленный законом срок - в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства - истец требования к поручителю не предъявил, ответчик считает, что договор поручительства прекратил свое действие. Позиция представителя истца неоднократно менялась в процессе рассмотрения дела относительно возврата денежных Доводы возражений ООО «Капитал-Инвест» поддержаны представителем второго поручителя ФИО4 

Истец ФИО2, ответчик ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о чем в судебном заседании заявили представители каждого из них, указав на возможность рассмотрения дела по существу без их участия.

Ответчик ФИО3, согласно телефонограмме, извещен и просил рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее представил письменные возражения относительно заявленных исковых требований, в которых отметил, что считает, что заявленные требования не носят бесспорный характер и им не признаются. Вместе с тем, указал, что договор займа между ним и истцом имел место, в соответствии с ним истец передал ему 8 00 000 рублей 13 октября 2016 года. Заем был возвращен частями в период с 20 апреля 2017 года по 09 апреля 2018 года (т. 1 л.д. 126-129). Соответственно, расчет процентов истцом произведен неверно. По его мнению, общий размер процентов составляет 2 426 627 руб. (расчет не приложен). Договор займа не пролонгировался, соответственно, согласно п. 4 и п. 6 ст. 367 ГК РФ поручительство соответчиков прекращено. При этом доказательства того, что между сторонами в установленном порядке заключены дополнительные соглашения об установлении иного срока действия договора поручительства, в суд не представлены. Несмотря на фактическое признание наличия долга по договору займа, что следует из перечня сумм, внесенных в счет погашения займа (в общем размере менее 8 000 000 руб.), указание общей суммы процентов, являющейся верной, по мнению ФИО3, в удовлетворении иска последний просит отказать в полном объеме.

Третьи лица ПАО «Сбербанк России», временный управляющий ФИО6, МРУ Росфинмониторинга по СФО в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

Представитель ПАО «Сбербанк России» в письменных возражениях в части взыскания суммы с ООО «Капитал-Инвест» просит отказать в удовлетворении требований в связи с пропуском срока, установленного для предъявления требований о взыскании задолженности с поручителя (т.1 л.д. 184). 

Представитель МРУ Росфинмониторинга по СФО в письменных возражениях указывает на то, что предмет настоящего судебного спора, согласно критериям определения сомнительности операций в финансовой деятельности участников договора займа, может свидетельствовать о наличии признаков использования недобросовестными физическими лицами института судебной власти в целях получения исполнительных документов для совершения операций с денежными средствами, действительными целями которых может являться осуществление незаконной финансовой деятельности и придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, законность приобретения которых не подтверждена (п. 2 ст. 3 Федерального закона №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»). В отзыве представитель МРУ отмечает, что, по его мнению, необходимо исследовать и установить при рассмотрении спора:

- оригиналы документов по передаче денежных средств и соответствующих договоров;

- действительно ли денежные средства в сумме 8 000 000 руб. были переданы истцом ответчику, а основной долг в аналогичном размере ответчиком впоследствии был возвращен, способы расчетов между сторонами;

- позволяло ли финансовое положение заимодавца (с учетом доходов) предоставить заемщику соответствующие денежные средства, в частности размер дохода ФИО2 за период, предшествующий передаче денежных средств;

- сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его, о снятии таких сумм со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные доказательства фактического обладания денежными средствами для передачи их в долг;

- сведения о том, как полученные средства были истрачены заемщиком (т. 2 л.д. 43-44). 

Согласно отзыву Временного управляющего ООО «Капитал-Инвест» ФИО6, сам по себе представленный истцом в дело договор займа, а также его добровольное исполнение со стороны заемщика (то есть фактическое признание требования) не могут являться безусловным доказательством обоснованности заявленного иска. Учитывая, что ООО «Капитал-Инвест» находится в банкротстве, и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания. В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20- декабря 2016 года). В предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику. В данном случае истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих его финансовое положение, позволявшее ему выдать наличными крупный заем физическому лицу, кроме того, истец не обосновал экономическую целесообразность в заключении вышеуказанного договора. Также сторонами денежного обязательства не раскрыты обстоятельства движения заемных средств, на какие цели был предоставлен заем. В данном случае повышенный стандарт доказывания основывается на раскрытии всей цепочки движения заемных денежных средств. Относительно требований к поручителям, указывает на пропуск срока, установленного для предъявления таких требований к поручителям. Кроме того, заявлены возражения относительно размера процентов, установленных договором, а также указано на возможность применения положений ст. 333 ГК РФ в отношении неустойки. 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, изучив собранные по делу доказательства, дав им оценку в совокупности по своему внутреннему убеждению, как того требует статья 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренном договором займа. 

Как установлено п.1 ст.361 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. 

Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

В соответствии со ст.363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. 

К исковому заявлению изначально представлена копия договора от 13 октября 2016 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, по условиям которого истец предоставил ответчику денежные средства в размере 8 000 000 руб. на срок до 12 апреля 2017 года под 36% годовых. В случае нарушения срока возврата суммы займа заемщик уплачивает займодавцу пени в размере 0,082% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки (т. 1 л.д. 13). 

Согласно п. 2.1 договора займодавец передает заемщику сумму займа наличными денежными средствами в момент подписания настоящего договора. 

Заемщик обязан выплатить проценты на сумму займа в момент возврата займа займодавцу (п. 2.3). 

В подтверждение передачи денежных средств к иску приложена копия расписки от 13 октября 2016 года (т. 1 л.д. 14), оригинал которой представлен в дело и находится в приложении. 

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору, заключенному ФИО2 с ФИО3, между ФИО2 и ООО «Капитал-Инвест», ФИО2 и ФИО4 были заключены договоры поручительства от 13 октября 2016 года, согласно которым поручители обязались нести солидарную ответственность с заемщиком перед займодавцем за исполнение обязательств заемщика, в полном объеме, включая уплату суммы займа (основного долга), суммы процентов на основании договора займа. Копии договоров поручительства представлены на л.д. 15-16 тома 1. 

В соответствии с п. 2.2 договоров поручительства, основанием ответственности поручителя, в частности, является невыплата заемщиком в срок до 12 апреля 2017 года денежных средств в размере 8 000 000 руб. в счет погашения суммы займа, а также уплаты процентов в размере 36% годовых за фактическое количество дней пользования займом.

В п.5.1 договоров поручительства указано, что поручительство действует в течение всего срока действия договора займа, в том числе и на срок пролонгации.

Как следует из материалов дела, в установленный договором займа срок - до 12 апреля 2017 года, ответчик денежные средства не вернул в полном объеме.

Согласно ст.309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Разрешая исковые требования о взыскании суммы с поручителей, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно п. 1 ст.367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства. В случае, если обеспеченное поручительством обязательство было изменено без согласия поручителя, что повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, поручитель отвечает на прежних условиях (п. 2 ст. 367 ГК РФ). Договор поручительства может предусматривать заранее данное согласие поручителя в случае изменения обязательства отвечать перед кредитором на измененных условиях. Такое согласие должно предусматривать пределы, в которых поручитель согласен отвечать по обязательствам должника. 

Ответчиками ООО «Капитал-Инвест» и ФИО4 при рассмотрении дела в порядке упрощенного судопроизводства заявлены письменные возражения относительно исковых требований, в которых они прямо указали на пропуск истцом срока, предоставленного Гражданским кодексом РФ для предъявления требований к поручителям, ссылаясь на п. 6 ст. 367 ГК РФ, в соответствии с которой, поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

После поступления возражений, при рассмотрении дела в общем порядке искового производства от представителя истца поступили письменные пояснения, из которых следуют обстоятельства, не изложенные в первоначальном иске, а именно: 12 апреля 2017 года стороны пролонгировали договор займа на сумму процентов (п. 3.2) в размере 3 650 000 руб. на срок до 30 октября 2018 года. И так как согласно п. 5.1 договоров поручительства от 13 октября 2016 года, договоры действуют в течение всего срока действия договора займа, указанного в п. 1.1, в том числе и на срок его пролонгации, срок возврата займа с учетом пролонгации и фиксации суммы процентов определен 30 октября 2018 года, кредитор имеет право предъявить иск к поручителю в течение одного года, то есть до 30 октября 2019 года. Иск поступил в Центральный районный суд 25 октября 2019 года. Соответственно, срок не пропущен (т. 1 л.д. 72). В подтверждение пояснений о новых, по сравнению с иском, обстоятельствах к ним приложены копия договора поручительства от 13 октября 2016 года, заключенного с ООО «Капитал-Инвест», и копия договора займа между истцом и ФИО3 (т.1 л.д. 73-76), которые идентичны приложенным к иску копиям, за исключением наличия на второй странице каждого из договоров записи, выполненной от руки, о пролонгации договора займа на сумму процентов 3 650 000 руб. 

Сама по себе пролонгация срока займа несет для поручителей неблагоприятные последствия, связанные с увеличением объема ответственности, в том числе увеличения суммы задолженности, на что они не рассчитывали при заключении договоров поручительства. Как указывалось выше, если обеспеченное поручительством обязательство было изменено без согласия поручителя, что повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, поручитель отвечает на прежних условиях. 

Представители ООО «Капитал-Инвест» и ФИО4 отрицали тот факт, что пролонгация договора займа им была известна, указывая на то, что выполненная запись на договоре займа и на договоре поручительства с ООО «Капитал-Инвест» о пролонгации произведена без их участия и без их ведома, и не подписывалась директором ООО «Капитал-Инвест». При этом ранее представленные копии договоров с теми же подписями не содержат такую запись. 

Суд предложил стороне истца представить оригиналы тех документов, копии которых были приложены к поступившему в суд исковому заявлению. Однако до окончания рассмотрения дела оригиналы представлены не были. При этом оригинал договора поручительства с ФИО4 не содержит указание на пролонгацию. 

Суд отмечает, что в оригинале договора поручительства с ООО «Капитал-Инвест» выполнена следующая запись: «С пролонгацией договора на сумму процентов 3 650 000 руб. … 30.10.2018 г. ознакомлена, согласна …. 12.04.2017». Однако подписи директора ООО, которая следовала бы за выполненной записью, не имеется. 

Из письменных возражений ФИО3 следует, что он отрицает факт пролонгации договора.

В материалах дела не содержится иного подтверждения согласования с поручителями изменения условий договора займа. Более того, по договору поручительства, заключенного с ФИО4, доказательства такого согласования вообще не представлено.

Таким образом, к доводу истца в лице его представителя о пролонгации договора займа в части уплаты процентов в сумме 3 650 000 руб. до 30 октября 2018 года и получении согласия поручителей на такую пролонгацию суд относится критически в связи с указанными выше обстоятельствами, порядком их выявления, непоследовательностью позиции стороны истца в судебных заседаниях, как в письменной форме, так и при даче пояснений в суде, а также в связи с несоответствием копий документов, поступивших в суд изначально, тем оригиналам, которые представлены позже с добавлением рукописного текста и отсутствием у представителя истца оригиналов изначально представленных документов. 

Позицию представителя истца о том, что в соответствии с пунктом 5.1 договоров поручительства, договор поручительства действует в течение всего срока действия договора займа, указанного в п. 1.1 (до 12 апреля 2017 года), в том числе на срок его пролонгации, и это означает, что поручители заранее дали согласие возможную пролонгацию договора займа и последующего их согласия на изменение срока возврата займа не требуется, суд находит ошибочной и не применимой к настоящему спор. Действительно п. 2 ст. 367 предусматривает возможность включения в договор поручительства заранее данное согласие поручителя в случае изменения обязательства отвечать перед кредитором на измененных условиях. Но такое согласие должно предусматривать пределы, в которых поручитель согласен отвечать по обязательствам должника. Формулировка пункта 5.1 договоров поручительства не содержит пределов, в которых поручитель согласен отвечать по обязательствам должника. 

В силу п.6 ст.367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. 

Согласно ст.190 ГК РФ срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить, а фактическое исполнение обязательства к таким событиям не относится. Поэтому если в договоре указан срок поручительства, до момента фактического исполнения основного обязательства, то данный срок нужно считать несогласованным и исходить из сроков предъявления иска к поручителю, установленных законом.

Таким образом, если в течение срока действия поручительства, указанного в договоре поручительства, кредитор не предъявил в суд к поручителю иск о взыскании задолженности, то после истечения указанного срока он утрачивает право на предъявление иска. 

В данном случае срок для предъявления требований к поручителю истек 13 апреля 2018 года.

В связи с изложенным исковые требования, заявленные к ООО «Капитал-Инвест» и к ФИО4, удовлетворению не подлежат.

Представителем МРУ Росфинмониторинга по СФО, временным управляющим ФИО6 заявлено о возможной мнимости заключенной сделки, в связи с чем суд оценивает эти доводы и саму сделку. 

Согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно положениям п. 1 ст. 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Если хотя бы у одной из сторон имелась воля на создание правовых последствий от оспариваемой сделки, то мнимый характер сделки исключается.

Таким образом, мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Исходя из приведенного выше правового регулирования с учетом официального толкования указанных норм, для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года № 305-ЭС16-2411).

С учетом вышеприведенных разъяснений постановлений правоприменительной практики, анализа представленных в материалы дела доказательств, судом разрешаются заявленные ФИО2 требования. 

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Таким образом, правовыми последствиями договора займа, которые стороны должны достигать при заключении такого договора являются:

- появление у заемщика во временном владении, пользовании и распоряжении определенного количества денежных средств или вещей, которые подлежат возвращению в определенный срок;

- по воле заимодавца из его владения на определенный срок выбывает определенное количество денежных средств или вещей, которые подлежат возвращению в определенный срок;

- реальное получение заемщиком суммы займа на определенное время, а у заимодавца получение по истечении определенного времени назад суммы займа, а также в некоторых случаях процентов. Поскольку договор займа является реальным договором, заимодавец должен представить допустимые письменные доказательства факта передачи заемщику денежных средств в соответствии с условиями подписанного сторонами договора.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года, поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств именно на условиях займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ. 

Судом приняты меры к получению доказательств, они истребованы судом от сторон для подтверждения факта обладания заимодавцем суммой переданных средств и обстоятельств их получения ответчиком. 

Дополнительных доказательств передачи денежных средств ответчику (кроме расписки и утверждения в договоре) в материалы дела стороной истца не представлено. Также не имеется документов об источнике получения переданных по договору займа денежных средств. 

Как следует из пояснений представителя истца, ФИО2 являлся предпринимателем. На вопрос об источнике денежных средств у истца, представитель 16 июля 2020 года пояснила, что он продал бизнес перед тем, как переехать в г.Сочи. Несмотря на неоднократное разъяснение судом положений ст. 56 ГПК РФ и предложение представить доказательства наличия у истца денежных средств на момент заключении договора займа в размере 8 000 000 руб., такие доказательства не представлены. Более того, в судебном заседании 22 сентября 2020 года представитель истца на вопрос об источнике получения денежных средств пояснила, что ФИО2 занимается бизнесом на территории Краснодарского края, является учредителем нескольких юридических лиц, деятельность ведет с 2013 года в г.Краснодаре. И в связи с тем, что временным управляющим заявлено о мнимости сделки, высказала намерение представить доказательства денежности договора займа. Поскольку сведения о конкретных юридических лицах и конкретных источников доходов суду не были представлены, указанные сведения истребованы в налоговом органе. Согласно ответу МИФНС России №7 по Краснодарскому краю, ФИО2 руководителем каких-либо юридических лиц, предприятий или ИП не является (т. 2 л.д. 85). Исходя из представленной (единственной за период с 2013 года по 2020 год) справки 2-НДФЛ, его доход составлял не более 8317, 73 руб. в месяц в течение 8 месяцев 2017 года (т. 2 л.д. 86).

Суд предлагал стороне истца, а затем обязывал, представить документы, подтверждающие доход истца, либо документы, свидетельствующие о наличии у истца суммы займа на момент заключения договора. Однако таких документов, кроме изначально представленных договора займа и расписки, в деле нет. 

Приобщенные к материалам дела копии договоров купли-продажи ФИО9 (матери истца) не имеют отношения к рассматриваемому договору займа и не подтверждают наличие у истца спорной суммы на момент заключения договора (как в связи с отсутствием документов, подтверждающих связь сделок с истцом, так и по датам заключения договоров – т. 2 л.д. 87-94, 98-103). Представителем истца представлен единственный договор купли-продажи недвижимости от 04 февраля 2014 года (в копии), где покупателем выступает ФИО2 (т. 2 л.д. 95-97), и который свидетельствует лишь о затратах истца, а не о его доходе. 

Имеющаяся копия расписки о получении истцом 16 марта 2015 года от своей матери (по словам представителя истца) денежных средств в сумме 15 000 000 руб. не является достаточным доказательством наличия у него на момент заключения договора займа (а это спустя более полутора лет) и не может быть положена в основу вывода о том, что по договору займа между истцом и ФИО3 денежные средства реально были переданы. 

Материалами дела не подтверждено, что сделка фактически исполнялась сторонами и ее правовые последствия наступили. Сам по себе факт обращения ФИО2 в суд с исковыми требованиями о взыскании суммы долга, наличие договора займа как письменного документа, не свидетельствует, с учетом обстоятельств, сопутствующих заключению договора займа, при отсутствии сведений о наличии и достаточности денежных средств у заимодавца, источниках их происхождения, о реальности заключенного договора займа. 

Движение денежных средств от ФИО2 к ФИО3 не подтверждено стороной истца. Не ясна природа получения денежных средств в размере 8 000 000 руб. у ФИО2, на что данные денежные средства были потрачены ФИО3 Сам ФИО3 является должником по значительной сумме задолженности, о чем прямо заявила представитель истца в судебном заседании, говоря о так называемом просуживании. В судебное заседание он ни разу не явился, в письменных возражениях, сначала признавая наличие договора займа и частичного его возврата, в итоге просил в иске отказать в полном объеме. Оригиналы расписок (копии представлены на л.д. 224-231 тома 1), в судебное заседание принесены не ФИО3 или его уполномоченным лицом, а представителем поручителя. 

Таким образом, собранные судом по делу доказательства в их совокупности, при наличии процедуры банкротства в отношении ООО «Капитал-Инвест» и наличии у последнего объектов недвижимости, в целом поведение лиц, участвующих в деле, свидетельствуют о мнимости договора займа, поскольку не доказано фактическое наличие у истца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику, не подтверждена и не обоснована стороной истца экономическая целесообразность в заключении такого договора, не раскрыты обстоятельства движения заемных средств – на какие цели был предоставлен заем и как был израсходован.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установление мнимости сделки указывает на ее ничтожность, что влечет отсутствие юридических последствий, связанных с ее заключением, за исключением тех, которые связаны с недействительностью, и недействительны с момента их совершения.

Стороной истца не представлено достаточных и достоверных доказательств существования спорных денежных средств. С учетом изложенного, а именно недоказанности фактической передачи денежных средств по договору займа, требования о взыскании сумм с поручителей как вытекающее из требования по основанному договору займа, также не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, требования ФИО2 суд оставляет без удовлетворения в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Корнецких ФИО21 оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.В. Сергеева 

Мотивированное решение изготовлено 22 октября 2020 года.