1-178/2018 г.

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

04 июня 2018 года г. Магнитогорск

Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Гусевой Е.В., 

при секретарях Конюховой А.Ю., 

ФИО1,

с участием государственного обвинителя, помощника прокурора Ленинского района г. Магнитогорска Исаевой Е.В.,

потерпевшего Н.И.П.,

подсудимого ФИО2,

Защитника – адвоката Филатова Е.В.,

представившего удостоверение 2213 и ордер 

<

данные изъяты> от 05.12.2017 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимого, содержащегося под стражей с 05 декабря 2017 года (т. 1, л.д. 129-131), 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в г. Магнитогорске при следующих обстоятельствах.

ФИО2 и ранее знакомые емуН.П.И.в период с 16 часов 00 минут до 17 часов 30 минут 04 декабря 2017 года находились в помещении цеха заготовки кожаного сырья, расположенного в 

<

...> где совместно распивали спиртные напитки. В процессе распития спиртных напитков междуФИО2 и Н.П.И., произошел конфликт, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений. В ходе конфликта у ФИО2 возник умысел, направленный на совершение убийстваН.П.И. 

Реализуя задуманное ФИО2, приискал в указанном помещении нож, и, умышленно нанес им множественные удары в грудную клеткуН.П.И.

Своими действиями ФИО2 причинил потерпевшемуН.П.И. колото-резанное слепое, проникающее в полость сердечной сорочки, ранение передней поверхности грудной клетки слева, в комплекс которого вошли: повреждение межреберных мышц в третьем межреберье, ранение передней и задней стенок сердечной сорочки, сквозное повреждение сердца, повреждение передней стенки грудного отдела аорты. Данное повреждение (колото-резанное ранение груди) осложнилось развитием острой кровопотери (более 2600 мл, объем излившейся крови в окружающую среду не известен, пятна ФИО3 под эндокард). Указанное повреждение квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни; поверхностную колото-резанную рану на передней поверхности грудной клетки, которая обычно у живых лиц влечет за собой кратковременное расстройство здоровья (менее 21 дня) и поэтому оценивается как причинившая легкий вред здоровью; четыре ссадины на передней поверхности грудной клетки, которые обычно у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. Смерть Н.П.И. наступила на месте происшествия в короткий промежуток времени от колото-резанного слепого, проникающего в полость сердечной сорочки, ранения передней поверхности грудной клетки слева, в комплекс которого вошли: повреждение межреберных мышц в третьем межреберье, ранение передней и задней стенок сердечной сорочки, сквозное повреждение сердца, повреждение передней стенки грудного отдела аорты, которое осложнилось развитием острой кровопотери (более 2600 мл, объем излившейся крови в окружающую среду не известен, пятна ФИО3 под эндокард). 

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении признал частично, а именно в том, что причинил смерть потерпевшему в состоянии необходимой обороны. В судебном заседании, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался. Свои показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил. С исковыми требованиями потерпевшего не согласился, ссылаясь на невозможность выплаты заявленных сумм по причине нахождения его в местах лишения свободы. 

В ходе допроса на предварительном следствии в качестве подозреваемого ФИО2 показал, что 04 декабря 2017 года с 15.00 часов до 16.00 часов он, Н.П.И. и Д.В.И. в пункте заготовки кожаного сырья, где они временно проживали и работали, расположенном в 

<

...>, принадлежащем Ф.Е.В., употребляли спиртные напитки. Все находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. В период с 16.00 часов до 17.30 часов в кухне указанного помещения, между ним и Н.П.И. произошел конфликт из-за того, что Н.П.И. оскорбил его и один раз ударил кулаком в область левой скулы. От удара он боли не почувствовал, телесных повреждений не появилось. Затем Н.П.И. взял в правую руку нож и начал размахивать им перед ним. При этом ударов ему нанести Н.П.И. не пытался. Он не помнит, высказывал ли Н.П.И. какие-либо угрозы в его адрес. Не помнит, где был Д.В.И. Он взял в правую руку второй нож, который лежал в кухне на столе и нанес один удар клинком этого ножа в грудь Н.П.И. Нож вошел в грудь Н.П.И. в область сердца по рукоять. Он понимал, что наносил удар клинком ножа в область расположения жизненно-важных органов и от его удара Н.П.И. может умереть, однако ему это было безразлично. Считает, что защищал себя. От удара Н.П.И. упал на пол, нож который последний держал в руке, вылетел. Н.П.И. захрипел и умер. Д.В.И. видел, что Н.П.И. умер. Осознав содеянное, он позвонил Ф.А.В. и рассказал об убийстве Н.П.И. В цех приехал Ф.Е.В., которому он рассказал об убийстве. Ф.Е.В. вызвал полицию. После прибытия сотрудников полиции в цех приехал Ф.А.В., которому он также рассказал об убийстве. Затем его доставили в отдел полиции. Впоследствии он осознал, что мог поступить по другому, уйти, защититься иным образом (т. 1, л.д. 135-139).

В ходе проверки показаний на месте ФИО2 указал место убийства Н.П.И. – 

<

...>. С помощью статиста продемонстрировал, каким образом было совершено убийство (т. 1, л.д. 150-157).

При допросах в качестве обвиняемого, а также в ходе очных ставок с Д.В.И. и Ф.Е.В. подсудимый ФИО2 дал аналогичные показания, дополнив, что в ходе распития спиртных напитков Н.П.И. оскорбил его, Д.В.И. в это время вышел, а Н.П.И. встал со стула и нанес ему один удар правым кулаком в область левой скулы. Он тоже встал. Н.П.И. взял со стола нож и начал размахивать им. Действия Н.П.И. были угрожающими. Тогда он, взял в правую руку второй нож, предупредил Н.П.И., что ударит его ножом, если тот не успокоится и в целях предупреждения не менее двух раз с небольшой силой ткнул клинком указанного ножа в грудь Н.П.И. Удары он наносил с разным направлением, но в верхнюю третьи груди Н.П.И. Какие то удары могли попасть вскользь по груди не острием клинка, а обухом. Однако Н.П.И. не успокоился и продолжил двигаться в его сторону - размахивая ножом перед ним. Ударов ножом Н.П.И. ему нанести не успел. В целях предотвращения этого, он нанес Н.П.И. один сильный удар клинком ножа в грудь в область сердца. Нож вошел в грудь частью клинка. Он вытащил нож из груди Н.П.И., последний упал и умер. В это время на кухню вернулся Д.В.И., которому он все рассказал (т. 1, л.д. 144-147, 158-161, 162-165, 171-176, 239-244).

Виновность подсудимого ФИО2 в инкриминируемом деянии помимо его показаний данных в ходе предварительного следствия подтверждается следующими доказательствами.

ПотерпевшийН.И.П. в судебном заседании пояснил, что 04 декабря 2017 года в 19.00 часов от знакомого узнал о том, что ФИО2 днем 04 декабря 2017 года ножом убил его сына Н.П.И. Из-за чего ФИО2 совершил убийство он не знает. Пояснил, что ФИО2 и Н.П.И. друзья с детства. Конфликтов между ними он не замечал. ФИО2 и Н.П.И. злоупотребляли спиртными напитками, работали и проживали в цехе по адресу: 

<

...>. В результате смерти сына ему причинены физические и нравственные страдания. Он длительное время переживает стресс, его беспокоит бессонница. По факту пережитых физических и нравственных страданий за помощью в медицинские учреждения не обращался. 

СвидетельД.В.И. в судебном заседании пояснил, что 04 декабря 2017 года с 15.00 часов до 16.00 часов он, Н.П.И. и ФИО2 в пункте заготовки кожаного сырья, где они проживали и работали, расположенном в 

<

...>, принадлежащем Ф.Е.В., употребляли спиртные напитки. В период с 16.00 часов до 17.30 часов в кухне указанного помещения, Н.П.И. оскорбил ФИО2 Он попросил их успокоиться. После этого, они драки между собой не провоцировали, ножи в руки не брали, ударов друг другу не наносили. Около 17 часов 00 минут он вышел из кухни в холодный цех, что бы подкинуть углей в печь и отсутствовал примерно 8 -10 минут. Вернувшись на кухню, увидел ФИО2, который сообщил ему об убийстве Н.П.И. В руках у ФИО2 ножа не было. Ножа, которым ФИО2 ударил в грудь Н.П.И., он не видел. Также на полу он увидел Н.П.И. на футболке которого была кровь. Н.П.И. несколько раз вздохнул и умер. ФИО2 позвонил Ф.А.В. и сообщил об убийстве Н.П.И. Через 10 минут к ним приехал Ф.Е.В., которому ФИО2 рассказал об убийстве Н.П.И. После этого, Ф.Е.В. о случившемся сообщил в полицию. При этом, ФИО2 о нападении Н.П.И. на него с ножом и об обороне от действий Н.П.И. не говорил, Ф. об этом не рассказывал.

При очной ставке с ФИО2 01 февраля 2018 года Д.В.И. сообщил, что 04 декабря 2017 года входе конфликта Н.П.И. оскорбил ФИО2 Он попросил их успокоиться. Около 17 часов 00 минут он пошел в холодный цех, чтобы подкинуть углей в печь, и отсутствовал около 8-10 минут. Ссора между ФИО2 и Н.П.И. продолжалась. Затем он вернулся на кухню. В остальной части Д.В.И. дал аналогичные показания (том 1 л.д. 158-161). 

В ходе допроса на предварительном следствии свидетель Д.В.И. утверждал, что ФИО2 о нападении Н.П.И. на него с ножом и об обороне от действий Н.П.И. не говорил, Ф. об этом не рассказывал (том 1, л.д. 114-117).

В судебном заседании свидетель подтвердил правильность показаний изложенных в ходе допроса на предварительном следствии. Показания по факту продолжения конфликта, когда он выходил в холодный цех, данные в ходе очной ставки не подтвердил. Утверждал, что он такого не говорил. 

Свидетель Ф.Е.В. в судебном заседании пояснил, что Н.П.И. и ФИО2 работали у него и проживали в пункте приема шкур, расположенном по ул. Проселочной, 18, владельцем которого он является. 04 декабря 2017 года в 17 часов 15 минут ему позвонил брат Ф.А.В. и сообщил о звонке ФИО2, который рассказал, что убил ножом Н.П.И. В 17 часов 25 минут он приехал в указанный пункт, увидел на кухне труп Н.П.И. Увидел Д.В.И. и ФИО2, которые находились в состоянии алкогольного опьянения. Со слов ФИО2 знает, что в ходе распития спиртных напитков между ФИО2 и Н.П.И. возник конфликт. Н.П.И. оскорбил ФИО2, затем взял в руки нож и бросился на ФИО2 ФИО2 выбил нож из рук Н.П.И., взял со стола другой нож и клинком ножа нанес удар в грудь Н.П.И., после чего Н.П.И. умер. При рассказе ФИО2 путался в том, каким ножом ударил Н.П.И. Показывал на фрагмент клинка ножа, который лежал на полу кухни, сообщил, что от удара клинок раскололся. Затем ФИО2, сообщил, что ударил Н.П.И. ножом, который бросил в печь, находящуюся в холодном цеху пункта, чтобы сжечь его. 

В ходе допроса на предварительном следствии, а также в ходе очной ставки с ФИО2 01 февраля 2018 года свидетель Ф.Е.В. дал аналогичные показания (том 1, л.д. 118-121, 162-165).

В судебном заседании свидетель Ф.Е.В. подтвердил правильность показаний, изложенных на предварительном следствии и в ходе очной ставки с ФИО2

Свидетель Ф.А.В. в судебном заседании пояснил, что 04 декабря 2017 года в период с 17 часов 15 минут до 17 часов 20 минут ему позвонил ФИО2 и сообщил, что он убил Н.П.И. одним ударом клинка ножа в область сердца, т.к. Н.П.И. оскорбил его. Д.В.И. по телефону подтвердил, что ФИО2 убил Н.П.И. ударом ножа в сердце. Про конфликт, возникший между ФИО2 и Н.П.И. Д.В.И. не сообщал. После этого, он позвонил брату Ф.Е.В. и сообщил о случившемся. Ф.Е.В. прибыв по вышеуказанному адресу, позвонил ему и подтвердил, что Н.П.И. мертв, а ФИО2 и Д.В.И. находятся в состоянии алкогольного опьянения. Прибыв по указанному адресу, он увидел на кухне труп Н.П.И., следы распития спиртных напитков. Однако все вещи лежали на своих местах, следов борьбы на месте происшествия он не обнаружил. Со слов ФИО2 узнал, что между ФИО2 и Н.П.И. возник конфликт, в ходе которого Н.П.И. оскорбил ФИО2 

В ходе допроса на предварительном следствии свидетель Ф.А.В. дал аналогичные показания, в дополнение указал, что со слов ФИО2 узнал, что между ФИО2 и Н.П.И. возник конфликт, в ходе которого Н.П.И. оскорбил ФИО2, нанес ему один удар кулаком в лицо и взял в руки нож. ФИО2 тоже взял в руку нож и нанес один удар клинком в область сердца Н.П.И., после чего Н.П.И. упал (том 1, л.д. 123-126).

В судебном заседании свидетель Ф.А.В. подтвердил правильность изложенных показаний.

В ходе следствия дал аналогичные показания (том 1 л.д. 105-108). 

Кроме того, виновность ФИО2 в инкриминируемом деянии подтверждается исследованными в порядке ст. 285 УПК РФ доказательствами.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, в доме 18 по ул. Проселочной в комнате номер 2 обнаружен трупН.П.И. с ранением грудной клетки, обнаружены и изъяты на полу под столом в указанной комнате нож, между тумбой и шкафом фрагмент клинка ножа. В печке холодного цеха обнаружен нож. Обнаружены и изъяты футболка с трупа Н.П.И. и шесть следов рук. По заключению эксперта один след принадлежит ФИО2 (том 1 л.д. 21-32).

Согласно протоколу выемки, в ММО ГБУЗ ЧОБ СМЭ изъят образец крови трупа Н.П.И. (т. 1, л.д. 37-39).

Согласно протоколу получения образцов дли сравнительного исследовании, 25 января 2017 года, были получены образцы следов рук обвиняемого ФИО2 (том 1 л.д. 34-35). 

Заключением судебной дактилоскопической экспертизы № 95-18 от 115.02.2018, установлено, что на двух ножах и фрагменте клинка, изъятых 04 декабря 2017 года при осмотре места происшествия по адресу: 

<

...>, следов рук не выявлено. Один из следов рук, изъятых в ходе данного осмотра, оставлен ФИО2 (том 1 л.д. 76-80).

По заключениям экспертов, причиной смертиН.П.И. явилась колото-резанное слепое, проникающее в полость сердечной сорочки, ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением межреберных мышц в третьем межреберье, ранение передней и задней стенок сердечной сорочки, сквозным повреждением сердца, повреждением передней стенки грудного отдела аорты, которое осложнилось развитием острой кровопотери (более 2600 мл, объем излившейся крови в окружающую среду не известен, пятная ФИО3 под эндокард), которое квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни; поверхностная колото- резанная рана на передней поверхности грудной клетки, которая обычно у живых лиц влечет за собой кратковременное расстройство здоровья (менее 21 дня) и поэтому оценивается как причинившее легкий вред здоровью; 4 ссадины на передней поверхности грудной клетки, которые обычно у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. Смерть Н.П.И. наступила на месте происшествия в короткий промежуток времени от колото-резанного слепого, проникающего в полость сердечной сорочки, ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждением межреберных мышц в третьем межреберье, ранения передней и задней стенок сердечной сорочки, сквозного повреждения сердца, повреждения передней стенки грудного отдела аорты, которое осложнилось развитием острой кровопотери (более 2600 мл, объем излившейся крови в окружающую среду не известен, пятная ФИО3 под эндокард) (том 1 л.д. 45-72).

Согласно оглашенным в судебном заседании показаниями судебно-медицинского эксперта К.А.В., подтвердившего выводы вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы № 2290 от 23 января 2018 года, 4 ссадины на груди Н.П.И., могли быть причинены тупыми твердыми частями клинка ножа (том 1 л.д.229-232). 

По данным заключения судебной психиатрической экспертизы № 38 от 26 января 2018 года, ФИО2 обнаруживает психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, в том числе подтвержденные данными психиатрического обследования, выявившими эмоциональную лабильность, облегченность суждений, обстоятельность мышления. Но данные особенности психики не столь выражены и не лишали ФИО2 возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого деяния. Временного расстройства психической деятельности, в том числе и патологического аффекта, при этом ФИО2, также не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, был правильно ориентирован в окружающем, при адекватном речевом контакте, отсутствии бреда, галлюцинаций и психических автоматизмов. Поэтому, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (том 1 л.д. 94-96). 

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает виновность ФИО2 в инкриминируемом деянии доказанной.

В основу приговора суд кладет показания свидетелей Д.В.И. и Ф., показания потерпевшегоН.И.П., а также показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия.

Суд находит, что приведенные выше показания являются логичными, согласуются между собой и подтверждаются объективными данными, установленными судом в ходе исследования протоколов следственных действий и заключений экспертов. Суд расценивает показания свидетелей как последовательные. Незначительные расхождения в показаниях, касающиеся временных значений и изложенных событий, вызваны длительным сроком, прошедшим с начала рассматриваемых событий. Названные расхождения были устранены после оглашения первичных показаний.

Действия ФИО2 следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Доводы защиты о том, что ФИО2 оборонялся от Н.П.И., суд находит несостоятельными, поскольку они не основаны на достоверных и допустимых доказательствах. 

Показания свидетелей Ф. о том, что Н.П.И. взял в руки нож и бросился на ФИО2 с достоверностью не подтверждают доводы защиты о нападении Н.П.И. на ФИО2, поскольку об этих обстоятельствах свидетеля узнали со слов самого ФИО2 

Доводы защиты о том, что действия ФИО2 были обусловленынеобходимойобороной, нельзя признать состоятельными. Они противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным на основе добытых доказательств в их совокупности.

Так, используемый для нанесения телесных повреждений предмет нож, механизм причинения телесных повреждений, характер и локализация ранений прямо свидетельствуют о направленности умысла ФИО2 на убийствоН.П.И. Нанося потерпевшему удары ножом в жизненно-важный орган - грудную клетку со значительной силой, о чем свидетельствует глубина проникновения клинка, ФИО2 осознавал, что в результате его действий может наступить смерть потерпевшего, которая произошла через короткий промежуток времени после указанных действий. Об умысле на причинение смерти свидетельствует и поведение ФИО2, который непосредственно после совершения преступления, осознавал, чтоН.П.И. умер, находился в кухне пункта цеха заготовки кожаного сырья, мер по оказанию помощи никаких не предпринимал. Телесных повреждений, свидетельствующих о борьбе или самообороне, у ФИО2 не зафиксировано.

Кроме того, сам ФИО2 в ходе следствия пояснял, что Н.П.И.B. не пытался его ударить ножом. Впоследствии он осознал, что мог поступить по-другому, уйти, защититься другим образом. Свидетели Д.В.И. и Ф., поясняли, что следов, которые могли бы указывать на возможную борьбу или самооборону на месте преступления не видели. 

Исходя из совокупности доказательств и установленных фактических обстоятельств, не имеется оснований полагать, что ФИО2 находился всостояниинеобходимойоборонылибо превысил её пределы. 

Мотивом для умышленного убийства послужила ссора между ФИО2 и Н.П.И., возникшая на почве алкогольного опьянения. 

Оснований для прекращения уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления не имеется, как и оснований для квалификации действий осужденного по ст. 108 УК РФ.

Вменяемость ФИО2 сомнений не вызывает, исходя из обстоятельств дела, данных о личности, и, принимая во внимание заключение выводы судебно-психиатрической комиссии экспертов, из которых следует, что у ФИО2 не выявлено психических расстройств лишающих его возможности при совершении инкриминируемого деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Обсуждая вопрос об избрании вида и размера наказания, суд, с учетом требований ст.ст. 6, 43, 60, 63 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Совершенное ФИО2 преступление, квалифицированное по ч.1 ст.105 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких преступлений.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления, на менее тяжкую, с учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, личности подсудимого, суд не усматривает. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем воспроизведения в ходе проверки показаний на месте обстановки и обстоятельств исследуемого события и демонстрации определенных действий (л.д. 150-157), а также путем дачи правдивых показаний об обстоятельствах дела и собственном участии в совершении преступления. При этом суд исходит из того, что, будучи доставленным в отдел полиции, ФИО2 признал вину, дал подробные показания, затем указал место совершения преступления. 

Иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не находит. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признает, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние его здоровья (том 1 л.д. 94-96, 209-211), состояние здоровья его близких, а также и то, что ФИО2 ранее не судим. 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Принимая решение о необходимости признания данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, суд исходит из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного. Наличие такого состояния подтверждается не только показаниями самого ФИО2 об употреблении им алкоголя, но и пояснениями свидетелейД.В.И. и Ф., которые подтвердили, что подсудимый ФИО2 в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения. Само же состояние алкогольного опьянения явилось одной из причин совершения преступления, что подтверждается показаниями свидетеля Ф.А.В. о том, что ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения становится вспыльчивым, а также показаниями самого ФИО2 о том что, в состоянии алкогольного опьянения он плохо контролирует себя и может разозлиться (л.д. 135-139).

Иных обстоятельств, отягчающих наказание, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

В качестве обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, суд учитывает, что ФИО2 не трудоустроен, имеет регистрацию на территории РФ, однако по месту регистрации не проживает, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, в психоневрологической больнице лечения не проходил, по месту последнего проживания характеризуется отрицательно (л.д. 216-217).

При определении вида и размера наказания ФИО2 суд не находит оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку судом установлено, обстоятельство отягчающее наказание, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

С учетом обстоятельств дела, личности подсудимого, мнения потерпевшего о назначении минимального наказания связанного с лишением свободы, суд приходит к выводу, что в целях социальной справедливости, а также в целях исправления и предупреждения совершения новых преступлений, ФИО2 должно быть назначено наказание, связанное с изоляцией от общества, в виде реального лишения свободы, в связи с невозможностью назначения более мягких видов наказания. 

При разбирательстве уголовного дела судом не выявлено наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, в связи с чем, оснований для применения ст. 64 УК РФ и назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией инкриминируемой статьи, либо назначением более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, не имеется. 

Оснований к назначению подсудимому условного наказания с применением ст. 73 УК РФ суд также не усматривает. 

В судебном заседании сторонами не представлено, а судом не установлено обстоятельств, указывающих на наличие у ФИО2 заболеваний, препятствующих отбыванию им наказания в виде лишения свободы. 

Оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности или для постановления приговора без назначения наказания не имеется.

Наказание в виде лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО2 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 не имеет места постоянного проживания, временно проживал по месту работы, что подтверждается материалами уголовного дела (том 1 л.д. 216-217), показаниями потерпевшего Н.И.П., свидетелей Д.В.И. и Ф., а также самого подсудимого, пояснившего, что он семейными отношениями не обременен, детей не имеет, по месту регистрации не проживает. В связи с этим в силу требований ч. 6 ст. 53 УК РФ правовые основания для назначения ФИО2 дополнительного наказания в виде ограничения свободы отсутствуют.

Исковые требования потерпевшегоН.И.П. о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. подлежат удовлетворению частично на основании ст.ст.151, 1101 ГК РФ. 

Анализ представленных суду доказательств и приведенных норм материального права позволяет сделать вывод о том, что смерть Н.П.И. наступила в результате виновных противоправных действий ФИО2, в силу чего последний, несет обязанность по компенсации истцу морального вреда, связанного со смертью близкого родственника. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что потерпевший понес невосполнимые нравственные страдания, вызванные потерей единственного сына. 

С учетом материального положения подсудимого, исходя из принципов разумности и справедливости, учитывая характер физических и нравственных страданий истца и обстоятельства дела, индивидуальных особенностей Н.И.П., суд считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего в размере 400 000руб., в удовлетворении остальной части требований следует отказать. 

Подлежат удовлетворению требованияН.И.П. о возмещении расходов на погребение в силу ч. 1 ст. 1094 ГК РФ. 

Представленные документы свидетельствуют о том, что произведенные расходы являлись необходимыми, что позволяет признать иск обоснованным. 

Как видно из представленных документов, затраты на погребение составили19194 руб.

Поскольку подсудимому назначается наказание в виде лишения свободы, суд не усматривает оснований для изменения избранной ранее меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 04 июня 2018 года. Зачесть осужденному в срок отбывания наказания время предварительного содержания под стражей с 05 декабря 2017 года по 03 июня 2018 года включительно.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю - заключение под стражу.

Исковые требования потерпевшегоН.И.П. удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2 в пользуН.И.П. в счет возмещения материального ущерба 19194 руб., в счет возмещения компенсации морального вреда400000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Вещественные доказательства: два ножа, фрагмент клинка ножа, изъятые в ходе осмотра места происшествия 04 декабря 2017 года уничтожить; футболку, изъятую в ходе осмотра места происшествия 04 декабря 2017 года, передатьН.И.П., при отказе в получении уничтожить; шесть следов рук на скотч-лентах, образец крови потерпевшего Н.П.И., дактокарта с образцами следов рук, полученными у обвиняемого ФИО2, хранящиеся в камере хранения Ленинского межрайонного Следственного комитета РФ по Челябинской области - уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд г. Магнитогорска в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: