Судья ФИО27 Дело № 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 июля 2021 года г. Владивосток

<

адрес>вой суд в составе:

председательствующего судьи ФИО14,

с участием прокурора ФИО3, 

защитника – адвоката ФИО16, представившего удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

осужденного ФИО1,

потерпевшей Потерпевший №1, 

представителя потерпевшей ФИО4,

при секретаре ФИО5, 

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело с апелляционным представлением государственного обвинителя ФИО6, апелляционной жалобой с дополнениями адвоката ФИО16 на постановления Пограничного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты, и на приговор Пограничного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 751 УИК РФ на ФИО1 возложена обязанность самостоятельно явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания, в течение 10 дней со дня вступления приговора в законную силу, и следовании в колонию-поселение самостоятельно. Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. Зачесть в срок лишения свободы время следования к месту отбывания наказания, в соответствии с предписанием, из расчета один день за один день.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежняя – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Заслушав доклад судьи ФИО14, выслушав мнение прокурора ФИО3, поддержавшей доводы апелляционного представления и полагавшей необходимым приговор изменить в части формулировки дополнительного вида наказания, а доводы апелляционной жалобы - оставить без удовлетворения, выслушав осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО16, поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, просивших отменить судебные решения и приговор с вынесением оправдательного приговора, мнение потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя ФИО4, полагавших необходимым приговор оставить без изменения и отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО12

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в период с 09 часов 00 минут до 11 часов 20 минут, на участке дороги, расположенном 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершенном преступлении признал частично.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Пограничного района 

<

адрес> ФИО6 , не оспаривая выводы суда относительно виновности ФИО1 в совершении преступления, указала, что назначенное осужденному дополнительное наказание в виде «лишения права управления транспортным средством» не соответствует санкции ч.3 ст.264 УК РФ. Отмечает, что согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в приговоре надлежит конкретизировать, что осужденный лишается права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами. Просит изменить приговор в части дополнительного наказания, назначив его в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат ФИО16 не согласился с приговором, находя его незаконным и необоснованным, ссылаясь при этом на следующие обстоятельства.

Считает, что прямыми доказательствами вины ФИО1 являются лишь показания свидетеля Свидетель №1 и заключение автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Однако при проведении экспертизы использовались данные, полученные с нарушением закона, а именно – протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого был задействован автомобиль с иными техническими характеристиками. Кроме того, в данном протоколе отсутствует подпись участвовавшего лица – статиста ФИО7, и это даёт основания полагать, что указанное лицо не участвовало в следственном эксперименте. Настаивает, что результаты следственного эксперимента не соответствуют действительности. 

Полагает, что в ходе предварительного следствия с участием ФИО1 проводилась проверка показаний на месте, о чем свидетельствует текст протокола допроса ФИО1 в качестве свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ. Однако в материалах уголовного дела протокол данного следственного действия отсутствует. Сторона защиты настаивала на допросе следователя Свидетель №6 по этому поводу, однако в удовлетворении ходатайства судом было отказано и в нарушение требований ч.2 ст.281 УПК РФ показания Свидетель №6 были оглашены. Полагает, что непредоставление протокола проверки показаний на месте может указывать, что это «невыгодно» органам предварительного следствия и его исследование приведет к иным экспертным выводам. 

Отмечает, что ДД.ММ.ГГГГ с участием свидетеля Свидетель №1 проводился следственный эксперимент с целью уточнения времени движения автомобиля под его управлением. В момент ДТП Свидетель №1 управлял автомашиной «Ниссан Датсун» с кузовом типа пикап и механической коробкой передач. Кроме того, как пояснил свидетель Свидетель №1, на его автомобиле были установлены нештатные зеркала заднего вида, левое из которых уменьшало вид, а правое – увеличивало. Однако в следственном эксперименте использовался автомобиль «...» с кузовом типа джип и автоматической коробкой передач; зеркала заднего вида данной автомашины были в норме. 

Одним из обязательных требований при проведении следственного эксперимента по подобным уголовным делам, является проведение данного следственного действия с подлинным транспортным средством или сходным с ним по виду, типу, марке. Динамика разгона автомобиля с механической коробкой передач быстрее, чем у автомобиля с автоматической коробкой. Все эти обстоятельства указывают на существенные различия автомобиля, применяемого при проведении следственного эксперимента, и автомобиля, участвовавшего в ДТП, что, по мнению автора жалобы, привело к получению сведений, не соответствующих значениям, которые предшествовали моменту ДТП. 

Обращает внимание, что стороной защиты заявлялось ходатайство о признании протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, однако в его удовлетворении судом было отказано. Полагает, что данное решение принято с нарушением положений статей 14 и 15 УПК РФ, поскольку судом безоговорочно приняты за основу показания свидетеля Свидетель №1 и отвергнуты общеизвестные сведения о различии автомобилей «...» и «...». Также судом не выяснялись причины, по которым в ходе следственного эксперимента не использовался автомобиль – участник ДТП. Считает, что указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются основанием для отмены постановления Пограничного районного суда от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством.

Ссылаясь на те же самые обстоятельства относительно различных технических характеристик автомобилей «...» и «...», и в первую очередь – зеркал заднего вида, автор жалобы указал о недопустимости в качестве доказательства протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, который проводился с целью определения дистанции между грузовым тягачом «...» и автомобилем «...» перед дорожно-транспортным происшествием. Полагает, что использование в ходе следственного эксперимента иного автомобиля, чем «...», привело к получению недостоверных сведений относительно правильности расположения автомобиля «... со слов свидетеля Свидетель №1 в том месте, где он видел этот грузовик ДД.ММ.ГГГГ в момент, предшествующий ДТП. 

Изложенные обстоятельства, в том числе отсутствие в протоколе следственного эксперимента подписей статиста ФИО7, являются основанием для признания данного доказательства недопустимым. Однако ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства стороны защиты об этом, судом было необоснованно отказано. При этом формулировки, изложенные в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, совпадают с формулировками в постановлении суда об отказе в удовлетворении ходатайства защиты от ДД.ММ.ГГГГ о признании протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, хотя это не имеет никакого отношения к событиям следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, судом не дана оценка факту отсутствия подписи статиста ФИО7 в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ.

Отмечает, что показания свидетеля Свидетель №1 об исправности световых приборов его автомашины опровергаются показаниями незаинтересованных в исходе дела свидетелей Свидетель №3, ФИО8 и ФИО10 Данный факт подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому нить накаливания лампы из заднего светового прибора («поворотника») автомобиля «...» находилась в выключенном состоянии. Тем самым свидетель Свидетель №1 сообщил суду сведения, не соответствующие действительности и его показания не должны учитываться при вынесении решения по делу. Однако вопреки указанным обстоятельствам, и не дав оценки заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, суд пришёл к выводу, что позиция стороны защиты о неисправности задних световых приборов автомобиля «...» не нашла своего объективного подтверждения.

Отмечает, что суд принял в качестве доказательства показания свидетеля ФИО9 о превышении скорости, несоблюдении дистанции и выезде на полосу встречного движения со стороны водителя ФИО1, однако критически отнёсся к показаниям этого же свидетеля о том, что после ДТП водитель Свидетель №1 рассказывал о нарушениях работы задних световых приборов на автомашине «...».

Не согласен с изложенной в приговоре оценкой показаний свидетеля защиты ФИО2, к которым суд отнёсся критически лишь на том основании, что данный свидетель указывал об управлении им в день ДТП автомобилем «...», однако по сведениям из ГИБДД, такого автомобиля в собственности ФИО8 не имелось. Автор жалобы указывает, что данный автомобиль принадлежал дочери ФИО2, и последний управлял им по доверенности. Отмечает, что свидетели ФИО10 и ФИО8 не имели оснований оговаривать Свидетель №1, в связи с чем законных оснований не доверять их показаниям у суда не имелось.

Считает, что при назначении наказания осужденному ФИО1, при наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ и ч.2 ст.61 УК РФ, суд первой инстанции не обсудил и не применил положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Полагает, что изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, судебное разбирательство проведено неполно, с фундаментальными нарушениями закона, в основу приговора положены недопустимые доказательства, судом нарушены требования ст.302 УПК РФ. Просит отменить постановления Пограничного районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты, отменить приговор в отношении ФИО1 с вынесением оправдательного приговора. 

В возражениях на апелляционную жалобу с дополнениями помощник прокурора 

<

адрес> ФИО6 полагает, что вина осужденного подтверждается совокупностью доказательств, нарушение ФИО1 правил дорожного движения находится в прямой причинно-следственной связи со столкновением автомобилей и смертью ФИО12 Результаты следственных экспериментов обоснованно приняты экспертами, проверка показаний на месте с участием ФИО1 в ходе следствия не проводилась, показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО8 и ФИО11 дана надлежащая оценка; при назначении наказания осужденному учтены положения ч.1 ст.62 УК РФ, оно назначено в пределах санкции ч.3 ст.264 УК РФ. Просит жалобу защитника оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы с дополнениями, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3899 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции находит, что обвинительный приговор, постановленный в отношении ФИО1, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со статьей 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Расследование уголовного дела и его рассмотрение в суде первой инстанции было проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав участников уголовного судопроизводства, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб о нарушениях уголовно-процессуального законодательства, в том числе об искусственном создании фактов и обстоятельств стороной обвинения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

В обоснование вышеуказанных доводов автор жалоб ссылался на протокол допроса ФИО1 в качестве свидетеля, а также на проверку показаний на месте, которая, по утверждениям защитника, проводилась с участием ФИО1 на первоначальном этапе предварительного следствия, но протокол этой проверки показаний отсутствует в материалах уголовного дела. 

Между тем, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание данные доводы, поскольку, согласно требованиям уголовно-процессуального законодательства (ч. 3 ст. 240, ч. 4 ст. 292 УПК РФ) приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и стороны не вправе ссылаться на доказательства, не рассмотренные в судебном заседании. Какой-либо протокол проверки показаний на месте с участием ФИО1 в материалах дела отсутствует и судом не исследовался. Также в ходе судебного заседания не исследовался и протокол допроса ФИО1 в качестве свидетеля, поэтому ссылка на него со стороны защитника, как на доказательство проведенной проверки показаний на месте с участием ФИО1, противоречит вышеуказанным нормам УПК РФ и является несостоятельной.

Апелляционные доводы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании протоколов следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции находит необоснованными. 

Оспариваемые постановления от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (...) были вынесены в ходе судебного разбирательства в полном соответствии с требованиями ст.256 УПК РФ. Вопреки доводам автора жалобы, отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты не свидетельствует о нарушении принципов судопроизводства, в том числе, права на справедливое судебное разбирательство, закрепленное в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также принципов презумпции невиновности и состязательности сторон, закрепленных в статьях 14 и 15 УПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми судья руководствовался при принятии решений об отказе в признании доказательств недопустимыми. Оспариваемые постановления от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ являются мотивированными и отвечают требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, процессуальных поводов к их отмене не установлено. Несогласие стороны защиты с решениями суда не свидетельствует об их незаконности и необоснованности. 

Вслед за судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции также находит протоколы следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ допустимыми доказательствами и не усматривает оснований, в том числе перечисленных в жалобах защитника и связанных с техническими характеристиками автомобилей «... и «...», к исключению данных протоколов из перечня доказательств, положенных в основу приговора. 

О необоснованности доводов апелляционной жалобы относительно отсутствия подписи статиста ФИО7 в протоколе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, как обстоятельства, порочащего результаты этого следственного действия, свидетельствует следующее.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Как усматривается из протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, он был составлен в соответствии с требованиями ст.ст. 181, 166 УПК РФ и подписан всеми иными участниками. Таким образом, источник доказательств определен, действия по его получению и фиксации соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» четко определен круг нарушений, являющихся основаниями для признания доказательства недопустимыми: нарушение при их собирании и закреплении гарантированных Конституцией РФ прав человека и гражданина или установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка собирания и закрепления доказательств, а также осуществление их собирания и закрепления ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Таким образом, отсутствие указания на подпись статиста в протоколе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ не влечет исключения данного протокола, а также всех процессуальных действий, связанных с предоставлением этого процессуального документа для проведения экспертизы, из процесса доказывания. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления и о наличии в его действиях причинно-следственной связи с наступившими последствиями ДТП, основаны на правильно установленных судом фактических обстоятельствах дела и подтверждаются совокупностью всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре суда, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ. 

К таким доказательствам относятся показания свидетеля Свидетель №1 (второго водителя-участника ДТП), который в судебном заседании рассказал о техническом состоянии его автомашины «...» до и после дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ, подробно пояснил о дорожной обстановке и траектории движения автомобиля под его управлением до ДТП, а также об обстоятельствах, при которых грузовой тягач «...» ударил его автомашину «...», в результате чего открылась пассажирская дверь и находившийся на переднем пассажирском сиденье ФИО12 выпал на дорогу под колеса грузовика.

Доводы защитника о несоответствии действительности показаний свидетеля Свидетель №1, положенных в основу приговора, являются надуманными, направлены на переоценку доказательств, данной судом в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ, и поэтому отклоняются судом апелляционной инстанции, как несостоятельные. Вопреки апелляционным доводам жалоб, показания Свидетель №1 не являются единственным основанием для обвинительного приговора, поскольку они подкреплены совокупностью иных доказательств, исследованных в суде первой инстанции и подтверждающих вину ФИО1 

Свидетель Свидетель №2, который также являлся пассажиром автомашины «...» под управлением Свидетель №1, о вышеуказанных обстоятельствах дал показания, согласующиеся с показаниями последнего.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №3, данных им как в суде, так и на предварительном следствии, ДД.ММ.ГГГГ он ехал на пассажирском сиденье грузового автомобиля «...», и наблюдал за автомашиной «...», ехавшей впереди. Данная автомашина внезапно начала маневрировать без включения сигналов поворота, водитель грузовика выехал влево, пытаясь её объехать, однако автомашина «...» повернула налево, после чего водитель грузового автомобиля «...» стал тормозить. Расстояние между двумя автомобилями было маленьким, произошло столкновение. До дорожно-транспортного происшествия грузовик двигался со скоростью 80-90 км/ч. 

Свидетель Свидетель №4, являвшаяся инспектором дорожного надзора ГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она выезжала на место ДТП с участием автомобиля «...» и грузового тягача «...». Осмотрев место ДТП, оценив дорожную ситуацию, а также учитывая требования законодательства РФ в области дорожного движения, в том числе применительно к грузовым транспортным средствам, свидетель пояснила, что вне зависимости от имевшихся у водителя Свидетель №1 нарушений ПДД РФ, наступившие последствия в виде гибели человека возникли по причине нарушения правил дорожного движения водителем ФИО1 Последний должен был вести грузовик со скоростью не более 70 км/ч, при возникновении опасности должен был принять меры к остановке своего транспортного средства. Однако в нарушение этих правил водитель ФИО1 пересек сплошную линию разметки, выехал на встречную полосу движения, поскольку решил осуществить объезд автомобиля «...», тем более на приближающемся перекрестке дорог, где обгон запрещен. 

Свидетель Свидетель №5 (эксперт-криминалист ОМВД России по 

<

адрес>) в судебном заседании дала показания о том, что было установлено ею в результате осмотра места дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ. Она пояснила, что на дороге имелись следы от колёс грузового тягача «... в том числе на полосе встречного движения, а также описала состояние задних световых приборов автомобиля «Ниссан Датсун», у которого не работал задний левый сигнал поворота.

Из показаний свидетеля Свидетель №7, в том числе оглашенных в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он ехал по автомобильной дороге в сторону 

<

адрес> позади грузового тягача «... который двигался со скоростью 70-80 км/ч. Не доезжая до перекрестка дорог он увидел, как грузовик стал выезжать на полосу встречного движения, затем повернул вправо и врезался в леера ограждения, перегородив дорогу. Остановившись, он увидел с левой стороны грузовика автомашину «...» и понял, что грузовой тягач «...» совершил столкновение с этой автомашиной, совершавшей поворот налево по ходу своего движения. 

Существенных противоречий в показаниях вышеуказанных свидетелей, влияющих на установление фактических обстоятельств содеянного, доказанность вины, квалификацию действий осужденного, не установлено. 

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается также письменными доказательствами, которые получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, признаны судом допустимыми, что не вызывает сомнения у суда апелляционной инстанции. 

К таким доказательствам относятся: протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ; протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ; протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ; протокол проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ с участием свидетеля Свидетель №1; протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ; протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ; протоколы осмотра автомашины «Ниссан Датсун», государственный регистрационный знак ... от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ; заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ трупа ФИО12; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Указанные доказательства являются допустимыми и достоверными, согласуются между собой, дополняются и взаимно подтверждаются. Не согласиться с данной судом в приговоре оценкой вышеуказанных исследованных доказательств оснований не имеется. 

Осужденный ФИО1, не отрицая факт столкновения автомобиля «...» под его управлением с автомобилем «...», в судебном заседании пояснил, что в ДТП виноват также и водитель автомашины «...» Свидетель №1, который, двигаясь впереди него, стал снижать скорость и маневрировать, при этом не обозначая свои манёвры сигналами поворота. У него (ФИО1) сложилось впечатление, что «...» будет поворачивать направо, поэтому он выехал на полосу встречного движения для избежания столкновения. Однако автомобиль «...» без включения сигнала поворота неожиданно повернул налево, поэтому он (ФИО1), стал экстренно тормозить, однако столкновение двух автомобилей произошло, в результате чего погиб ФИО12, находившийся в салоне автомашины «...» и не пристегнутый ремнем безопасности. 

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели ФИО8 и ФИО10, которые поясняли о неработающих световых приборах на автомашине «...» под управлением Свидетель №1 Их показания изложены в приговоре и судом им дана соответствующая оценка, с которой не согласился автор апелляционной жалобы. Вместе с тем, изложенные в жалобе доводы в этой части направлены на переоценку доказательств, данной судом в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ, и поэтому отклоняются судом апелляционной инстанции, как несостоятельные.

Кроме того, основанная на показаниях ФИО8 и ФИО10 позиция осужденного и его защитника о виновности в ДТП водителя Свидетель №1, опровергается совокупностью вышеперечисленных доказательств, и в первую очередь – заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № и заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, из которых прямо следует, что водитель грузового седельного тягача «...» (т.е. ФИО1) должен был соблюдать безопасную дистанцию до впереди идущего автомобиля «...»; при возникновении опасности для движения должен был применить торможение без манёвра; при условии движения автопоезда в составе автомобиля «...» в заторможенном состоянии по «правой» своей полосе движения, столкновение с автомобилем «...» не состоялось бы, поскольку к моменту столкновения последний выехал с полосы движения автопоезда; минимальная расчетная скорость движения седельного тягача «...» составляла не менее 82 км/ч; водитель грузовика «...» с прицепом сам поставил себя в условия, при которых не располагал технической возможностью предотвратить столкновение. 

Таким образом, эксперты не ставят факт неработающих задних световых приборов на автомашине «...» под управлением Свидетель №1 в прямую зависимость от случившегося дорожно-транспортного происшествия.

Изложенные стороной защиты в жалобе и в апелляционном судебном заседании доводы о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились не только действия осужденного ФИО1, но и несоблюдение Правил дорожного движения водителем Свидетель №1, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Мотивированная оценка указанным доводам дана судом первой инстанции в приговоре, суд апелляционной инстанции с этим выводом соглашается, не усматривая поводов для его переоценки. 

В этой связи, доводы автора жалобы о том, что суд в приговоре не дал оценки заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ относительно состояния электролампы из заднего поворотника автомобиля «...», суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. Отсутствие оценки указанного экспертного заключения объективно не сказалось на достаточности доказательств для разрешения дела по существу, и не свидетельствует о таких фундаментальных нарушениях уголовно-процессуального закона, которые могли служить поводом для изменения либо отмены постановленного приговора. 

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы дополнительной апелляционной жалобы защитника о том, что в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суд нарушил положения ст.281 УПК РФ и без согласия стороны защиты огласил показания свидетеля Свидетель №6, данные им в ходе предварительного следствия. Указанное обстоятельство подтверждается протоколом судебного заседания (том №, №, №), из которого усматривается, что защитник и подсудимый возражали против исследования показаний Свидетель №6 

Как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, сторона защиты была лишена возможности оспорить показания Свидетель №6, как доказательство по делу, на стадии предварительного расследования, и задать свидетелю вопросы, в связи с чем, на основании требований ч.1 ст.281 УПК РФ, его показания могли быть оглашены лишь с согласия сторон. 

Нарушение данной нормы закона является основанием для признания показаний свидетеля Свидетель №6 не отвечающими признаку допустимости доказательства по уголовному делу, по причине чего суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить эти показания и ссылку на них из описательно-мотивировочной части приговора.

Однако такое исключение не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, поскольку она подтверждается совокупностью иных допустимых и достоверных доказательств, описанных в приговоре, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка. Исключение свидетельских показаний является поводом для изменения приговора в данной части, но не к его отмене в целом. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что из представленных доказательств, исследованных в судебном заседании, можно сделать бесспорный вывод о наличии в действиях осужденного преступной небрежности, повлекшей смерть ФИО12, который, как следует из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, скончался от тупой сочетанной травмы головы, груди, левой верхней и нижней конечностей с множественными переломами костей свода и основания черепа, множественными разрывами твердой мозговой оболочки, частичным удалением и размозжением вещества головного мозга, переломами костей верхней и нижней челюстей, множественными переломами костей носа, рвано-ушибленными ранами лобной области справа, теменной области, обширной ссадиной передне-боковой поверхности головы слева, полным поперечным переломом грудины на уровне 3 межреберья, множественными кровоподтеками и внутрикожными кровоизлияниями на передней слева и задней поверхностях груди, кровоизлиянием в плевральную полость (около 100 мл), кровоизлиянием в мягкие ткани переднего и заднего средостения, оскольчатыми переломами костей предплечья в средней трети, рвано-ушибленными ранами на передней и задней поверхностях средней трети предплечья, ссадинами тыльной поверхности левой кисти, ссадиной верхней трети левого бедра. Данные телесные повреждения имеют единые условия образования, в своей совокупности являются опасными для жизни, относятся к тяжкому вреду здоровью и привели к смертельному исходу.

Таким образом, между нарушением Правил дорожного движения РФ осужденным ФИО1 и совершением дорожно-транспортного происшествия, в результате которого ФИО12 были причинены телесные повреждения, повлекшие по неосторожности смерть последнего, имеется прямая причинно-следственная связь.

В соответствии с требованиями постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а так же с их неправомерным завладением без цели хищение», при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ. Данные требования судом первой инстанции выполнены.

Суд апелляционной инстанции находит правильной квалификацию содеянного ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Оснований к оправданию осужденного либо к переквалификации его действий, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Назначенное осужденному ФИО1 наказание по своему виду и размеру соответствует установленным требованиям закона и является справедливым. Оснований для смягчения наказания не имеется. Оно назначено судом в соответствии с требованиями статей 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени тяжести совершенного им преступления, сведений о личности осужденного и иных перечисленных в приговоре факторов, а также целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ. 

Смягчающими наказание обстоятельствами суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – раскаяние, состояние здоровья, семейные обстоятельства, возраст, принесение потерпевшей извинений. 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления и являющегося основанием для назначения наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, а так же к применению положений ст. 73 УК РФ, судом первой инстанции не установлено, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. 

Вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы, в описательно-мотивировочной части приговора судом указано на применение положений ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания (том 4, л.д.233). Таким образом, с учётом иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч.2 ст. 61 УК РФ, суд не вышел за предусмотренные законом пределы санкции ч.3 ст.264 УК РФ. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что в приговоре при определении размера наказания учтены положения ч.5 ст. 62 УК РФ (№). Данная норма указана излишне, поскольку уголовное дело рассматривалось в общем порядке. Вместе с тем, оснований для исключения из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на применение ч.5 ст.62 УК РФ не усматривается, поскольку это явилось бы ухудшением положения ФИО1, а процессуального повода к этому не имеется; кроме того, наказание осужденному назначено ниже, чем две трети максимального срока, предусмотренного санкцией ч.3 ст.264 УК РФ. 

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

Так, осужденному ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде «лишения права управлять транспортным средством на срок 3 года». Однако данная формулировка не соответствует требованиям уголовного закона, поскольку санкция ч.3 ст.264 УК РФ предусматривает дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. При этом судом не учтены разъяснения, содержащиеся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в приговоре надлежит конкретизировать, что осужденный лишается права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Таким образом, в приговоре подлежит изменению формулировка назначенного судом дополнительного наказания. 

В соответствии с п. 9 ч.1 ст.38920 УПК РФ допущенные судом нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке путем внесения изменений в приговор в данной части.

Обжалуемый приговор с учетом вносимых изменений соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора по делу, и влекущих отмену оспариваемых постановлений и приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы с дополнениями, судом апелляционной инстанции не установлено.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь статьями 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Пограничного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством и исключении его из числа доказательств по уголовному делу – оставить без изменения.

Постановление Пограничного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством и исключении его из числа доказательств по уголовному делу – оставить без изменения.

Приговор Пограничного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - изменить:

В резолютивной части приговора вместо назначенного судом дополнительного наказания «с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года» указать наказание «с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года».

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетеля Свидетель №6 и ссылку на них, как на доказательство виновности ФИО1

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить, апелляционную жалобу защитника с дополнениями – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного решения суда первой инстанции, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии данного судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.А. ФИО14