Судья Никулова Л.В. Дело № 33-8345/2025 (№ 2-128/2025)

УИД 22RS0069-01-2024-004704-47

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 декабря 2025 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

ФИО1,

Черемисиной О.С., ФИО2,

ФИО3,

Лямкиной О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца Д.В.С. на решение Ленинского районного суда города Барнаула Алтайского края от 03 марта 2025 года по делу

по иску Д.В.С. к акционерному обществу «Барнаульский молочный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Черемисиной О.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Д.В.С. обратился в суд с иском к акционерному обществу «Барнаульский молочный комбинат» (далее по тексту – АО «БМК) о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В обоснование требований указал, что 08 декабря 2021 года он находился на рабочем месте в АО «БМК». Около 07 часов 10 минут водитель погрузчика «автокар» С.В.А. совершил наезд на него, в результате чего он получил травму в виде «закрытого перелома основания третьей плюсневой кости слева без смещения отломков», причинившую легкий вред здоровью.

Решением Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 03 марта 2025 года исковые требования Д.В.С. удовлетворены частично. Взыскана в пользу Д.В.С. с АО «БМК» компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец Д.В.С. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы истцом указано на то, что со взысканным судом размером компенсации морального вреда он не согласен, поскольку ему был причинен вред здоровью, он претерпел моральные и физические страдания, а также лишился материального достатка, поскольку 2 месяца находился без работы. Нога болит до настоящего времени, начал развиваться варикоз вен по причине того, что нога срослась неправильно. Кроме того, не имеет возможности носить обувь, кроме мягкой.

В своих письменных возражениях ответчик АО «БМК», участвовавший в деле прокурор просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Д.В.С. – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Д.В.С., участвовавший посредством видеоконференц-связи, поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель ответчика АО «БМК» ФИО4 и прокурор Лямкина О.А. в своем заключении просили решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Д.В.С. был осужден и отбывал наказание в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю.

Приказом ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю от 01 июля 2021 года № 78-ОС Д.В.С. зачислен на должность подсобного рабочего 1 разряда на полную ставку с повременной оплатой труда с должностным окладом 3 732 рубля с доплатой до МРОТ 12 792 рубля в бригаду АО «БМК» с 01 июля 2021 года.

Согласно акту расследования несчастного случая, не связанного с производством, от 13 декабря 2021 года, 08 декабря 2021 года Д.В.С. находился на объекте АО «БМК». Из объяснений пострадавшего: он складывал молочную продукцию. В этот момент подъехал водитель на каре забрать поддон, при развороте кары Д.В.С. решил окрикнуть водителя и спросить время, подошел сзади кары, водитель сдал назад и наехал на ногу Д.В.С., после чего он упал, но потом встал и продолжил работу, позже почувствовал боль и обратился за медпомощью, однако из видеозаписи камеры видеонаблюдения, расположенной в складе, видно: 06 часов 9 минут Д.В.С. находился на складе, стоял и разговаривал с другим осужденным. В этом же складе работал водитель погрузчика С.В.М., завозил поддоны с рампы. С.В.М., выгрузив очередную партию поддонов, отъехал назад и начал выполнять маневр на разворот, чтобы выехать на рампу за очередной партией поддонов, в этот же момент осужденный Д.В.С. резко побежал в сторону погрузчика, находившегося под управлением С.В.М., и попытался запрыгнуть на погрузчик сбоку, удержаться у него не получилось, он упал и нога его попала под колесо погрузчика. Далее Д.В.С. подполз к поддону, стоящему неподалеку, и сел на него, держась за левую ногу. С.В.М. остановил электропогрузчик и тут же подбежал к пострадавшему, спросил нужна ли помощь. Д.В.С. ответил, что все хорошо и помощь ему не нужна. Комиссия постановила: признать травму, полученную при обстоятельствах, не связанных с выполнением производственного задания осужденным Д.В.С., травмой, не связанной с производством.

Как следует из объяснений, данных начальнику ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю Д.С.В., он находился на БМК на своем рабочем месте, занимался погрузкой молочной продукции. Около 7 часов 10 минут он загрузил на погрузчик поддон с молочной продукцией, после чего водитель кары начал движение, после чего по невнимательности Д., он подошел сзади данной кары, потом водитель кары начал выполнять разворот и совершил наезд колесом ему на левую ногу. После чего почувствовал боль в ноге. В 8 часов 40 минут обнаружил, что левая нога опухла, о чем сообщил инспектору УКП, в дальнейшем ему была оказана медицинская помощь. Рядом с ним других осужденных не было.

Из объяснения, данного следователю следственного отдела по Ленинскому району г. Барнаула следует, что Д.В.С. в первый день был проведен вводный инструктаж и первичный инструктаж по технике безопасности, о чем расписывался в соответствующих журналах. Данные обстоятельства подтверждаются журналом регистрации инструктажа на рабочем месте.

Водителю погрузчика С.В.М. также был проведен вводный инструктаж и инструктаж на рабочем месте, что подтверждается журналом регистрации вводного инструктажа, журналом регистрации инструктажа на рабочем месте.

Согласно осмотру травматолога-ортопеда от 08 декабря 2021 года, диагноз Д.В.С.: «перелом основания 3 плюсневой кости слева без с/о».

Данный диагноз подтверждается медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 14 декабря 2021 года, в котором также указано, что указанное повреждение относится к категории «легкая» степень тяжести повреждения здоровья.

Согласно выводам экспертизы *** от 03 марта 2022 года по имеющимся данным, без рентгенограмм левой стопы судить о травме от 08 декабря 2021 года не представляется возможным.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 17, 18, 37 Конституции Российской Федерации, частями 1 и 2 статьи 10, частью 1 статьи 103, частью 1 статьи 104, статьей 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьями 21, 22, 212, 214, 227, 229, 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, статьей 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что несмотря на то, что несчастный случай на производстве, повлекший травмирование Д.В.С., произошел по вине самого потерпевшего, оснований для освобождения АО «БМК», являющегося владельцем источника повышенной опасности, с использованием которого причинен вред здоровью Д.В.С., от ответственности по возмещению истцу морального вреда, не имеется.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью по причине производственной травмы, суд первой инстанции, принимая во внимания положения статей 150, 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, содержащиеся в пунктах 1, 14, 15, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая установленные обстоятельства дела, исходя из степени понесенных Д.В.С. физических и нравственных страданий, учитывая возраст и индивидуальные особенности потерпевшего и принимая во внимание характер причиненного вреда здоровью (легкий) и полученной травмы, непродолжительную длительность лечения, обстоятельства, при которых истцу причинен вред, а также его действия, способствующие получению травмы, наличие в действиях истца грубой неосторожности, отсутствие вины водителя погрузчика С.В.А., ответчика АО «БМК», руководствуясь принципом разумности и справедливости, нашел достаточным и обоснованным определить размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, соответствующими обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основанными на правильном применении норм материального права.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В соответствии с положениями абзацев четвертого и четырнадцатого части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй, четвертый и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов (части вторая, пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (абзац десятый статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов (абзацы второй и четвертый статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на получение актуальной и достоверной информации об условиях и охране труда на его рабочем месте, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, имеющихся на рабочем месте, о предоставляемых ему гарантиях, полагающихся ему компенсациях и средствах индивидуальной защиты, об использовании приборов, устройств, оборудования и (или) комплексов (систем) приборов, устройств, оборудования, обеспечивающих дистанционную видео-, аудио- или иную фиксацию процессов производства работ, в целях контроля за безопасностью производства работ. Обязанность предоставления указанной в настоящей статье информации возлагается на работодателя, а также на соответствующие государственные органы и общественные организации при наличии у них такой информации (абзац первый статьи 216.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного контроля (надзора) за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (абзацы восьмой и девятый статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника: не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; не применяющего выданные ему в установленном порядке средства индивидуальной защиты, применение которых является обязательным при выполнении работ с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях (статья 76 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (пункт 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Моральный вред - нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В случае повреждения здоровья работника в результате несчастного случая на производстве работник имеет право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих ему неимущественных прав и нематериальных благ (право на здоровье, душевное и физическое благополучие). Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, в пользу работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Так как материалами дела бесспорно подтверждается, что Д.В.С. был причинен моральный вред в связи с несчастным случаем, судебная коллегия полагает установленным факт причинения ему морального вреда, подлежащего компенсации по правилам гражданского законодательства.

При этом коллегия отмечает, что размер компенсации морального вреда подлежал определению с учетом обстоятельств происшествия, поведения участников правоотношений, характера и степени нравственных страданий Д.В.С. Указанные обстоятельства верно приняты во внимание судом первой инстанции.

Фактически доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с размером компенсации морального вреда, который оценивается истцом как заниженный.

Судебная коллегия полагает данные доводы не подлежащими удовлетворению, поскольку оснований для иной оценки указанных обстоятельств судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Так, законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду, который в каждом конкретном случае должен определить размер компенсации, способный компенсировать потерпевшему степень перенесенных им нравственных и физических страданий

В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Указание в жалобе на то, что сумма в размере 10 000 рублей, взысканная в качестве компенсации морального вреда, является недостаточной, выводов суда не опровергает, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции учитывались фактические обстоятельства, изложенные в мотивировочной части судебного акта.

Так, при определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции учтены: обстоятельства дела, степень понесенных Д.В.С. физических и нравственных страданий, возраст и индивидуальные особенности потерпевшего, характер причиненного вреда здоровью (легкий) и полученной травмы, непродолжительность лечения, обстоятельства, при которых истцу причинен вред, а также его действия, способствующие получению травмы, наличие в действиях истца грубой неосторожности, отсутствие вины водителя погрузчика С.В.А., ответчика АО «БМК», отсутствие доказательств ухудшения его здоровья, а также требования разумности и справедливости.

Доводы жалобы истца о том, что судом не принят во внимания полный объем нравственных и физических страданий, последствия травмы в виде болей в ноге, варикоза вен, отсутствия заработка, не могут являться основаниями к изменению решения суда в части определенной ко взысканию компенсации морального вреда, поскольку являются бездоказательными.

В ходе рассмотрения дела суду первой инстанции доказательств указанным доводам стороной истца представлено не было.

Медицинской документации, результатов врачебных приемов, связанных с травмированием ноги, стороной истца в дело не представлено.

Наличие артроза плюсне-фалангового сустава пальца левой стопы 2 ст. артроза межфалангового сустава 1 пальца левой стопы 1 ст. с подвывихом 1 пальца к наружи слева, обнаруженный 22 ноября 2024 г. (т. 1, л.д. 111) не может свидетельствовать о наличии ухудшения состояния здоровья, поскольку доказательств прямой причинно-следственной связи между несчастным случаем, состоянием здоровья и наступившим вредом не представлено.

Вопреки доводам жалобы, истцом в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, указывающих на несоразмерность определенного судом размера компенсации морального вреда фактическим обстоятельствам дела, характеру и последствиям причиненного вреда.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом всех обстоятельств дела, баланса интересов сторон, соразмерности последствиям нарушения прав истца, требований разумности и справедливости.

Субъективное мнение заявителя апелляционной жалобы о заниженном размере компенсации не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального или процессуального права, ошибочности выводов суда. Указанный вопрос разрешен судом первой инстанции с учетом обстоятельств, значимых для определения размера компенсации морального вреда.

Иных доводов, влекущих отмену или изменение решения суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено.

Нарушений норм процессуального и материального законодательства, влекущих отмену или изменение решения, по делу не установлено.

Законность и обоснованность решения суда проверены в пределах доводов апелляционной жалобы истца.

Решение суда ответчиком АО «БМК» не обжалуется, в письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчиком выражена позиция о согласии с принятым по делу судебным решением, в судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем ответчика приведена аналогичная позиция.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда города Барнаула Алтайского края от 03 марта 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Д.В.С. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 января 2026 года.