Дело № 2-1-114/2025

УИД 73RS0011-01-2025-000086-02

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 апреля 2025 года р.п. Майна

Майнский районный суд Ульяновской области под председательством судьи Сизовой Н.В., при секретаре Чагаевой Т.Е.,

с участием помощника прокурора Майнского района Ульяновской области Расул-Заде Т.С., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Химтекс-РТИ» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Химтекс-РТИ» (далее по тексту ООО «Химтекс-РТИ») с иском о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование иска указано, что ФИО1, являясь работником ООО «Химтекс-РТИ», вследствие несчастного случая на производстве получил травму левой руки, квалифицирующуюся как причинившую тяжкий вред здоровью.

25 апреля 2024 года в период времени с 21 часа до 21 часа 30 минут съемщик резинотехнических изделий ФИО1, находясь в цехе РТИ № 2 ООО «Химтекс-РТИ», выполняя очередную технологическую операцию по снятию вручную специальной бинтовой ленты с вращающегося резинового рукава высокого давления наружным диаметром 16 мм, надетого на алюминиевую трубу (дрон), длиной 20 метров, небезопасным способом свободной правой рукой последовательно собирал в левую руку бинтовую ленту, сошедшую с вращающегося резинового рукава, двигаясь вдоль вращающегося резинового рукава к его началу, на опасно близком расстоянии к нему.

В ходе выполнения вышеуказанной производственной операции, в опасных для здоровья условиях труда, допущенных в результате бездействия директора по производству РТИ ФИО3, произошло залипание бинтовой ленты на вращающемся резиновым рукаве, после чего отрезок уже сошедшей с резинового рукава бинтовой ленты, намотанной на левую руку ФИО1, стал быстро обратно наматываться на вращающейся резиновый рукав, вследствие чего левую руку истца затянуло во вращающиеся механизмы станка.

В результате ФИО1 причинена открытая тупая травма левого предплечья и левой кисти, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов).

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Майнского района Майнского судебного района Ульяновской области (уголовное дело ***) между допущенными директором производства РТИ ООО «Химтекс-РТИ» ФИО3 нарушениями требований охраны труда и причинением на производстве при вышеуказанных обстоятельствах тяжкого вреда здоровью ФИО4 установлена прямая причинно-следственная связь.

Директор производства РТИ ООО «Химтекс-РТИ» ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ, приговор вступил в законную силу.

Ссылаясь на нормы трудового законодательства, ФИО1 просил взыскать с ООО «Химтекс-РТИ» в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 400 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно суду пояснил, что в результате полученной травмы ему причинен тяжкий вред здоровью, он испытал физические и нравственные страдания. С момента получения травмы перенес три операции, находится на лечении до настоящего времени, нуждается в дополнительной операции. В связи с полученной травмой на производстве, ему установлена утрата трудоспособности на 60 %, третья группа инвалидности. Какая-либо компенсация морального вреда ему ответчиком не выплачивалась. В августе 2024 года директор ООО «Химтекс-РТИ» ФИО5 перечислил ему 20 000 рублей в качестве материальной помощи на приобретение лекарственных препаратов.

Представитель ответчика ООО «Химтекс-РТИ» директор ФИО5, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, представил письменный отзыв, где возражал против удовлетворения требования ФИО1 в заявленном размере, просил ее снизить до разумных пределов. Считает, что стороной истца не конкретизировано, почему он считает указанную в иске сумму обоснованной для компенсации морального вреда. Полагает, что причинению вреда способствовала грубая неосторожность самого истца, избравшего небезопасный способ исполнения возложенных на него обязанностей. Ответчиком было произведено возмещение вреда в размере согласованной с истцом суммы 20 000 рублей. Просит учесть, что в настоящее время ответчик находится в тяжелом имущественном положении, на счета и имущество предприятия наложен арест, взыскание истребуемой суммы в совокупности с иными задолженностями может привести к финансовой несостоятельности.

Представитель ответчика ООО «Химтекс-РТИ» ФИО2, поддерживая доводы, изложенные в отзыве директора ФИО5 в судебном заседании, полагал, что компенсация морального вреда в сумме 150 000 рублей соответствует степени физических и нравственных страданий ФИО1 Учитывая вину истца, выполнявшего работу небезопасным способом, ответственность ответчика за производственный процесс, считает, что компенсация морального вреда ФИО1 в указанной сумме является разумной и справедливой. Просил снизить сумму компенсации морального вреда до указанного размера.

Привлеченные в качестве третьих лиц ФИО3, представитель Государственной инспекции труда Ульяновской области, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Заслушав истца, представителя ответчика, заключение помощника прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Часть 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации предусматривает осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, приказом ***-к от 28 марта 2024 года ФИО1 принят на работу в ООО «Химтекс-РТИ» в цех РТИ-2 на должность съемщика резинотехнических изделий. В этот же день между работодателем ООО «Химтекс-РТИ» и ФИО1 подписан трудовой договор *** (л.д. 67).

Согласно акту *** о несчастном случае на производстве от 25 апреля 2024 года несчастный случай произошел в 21-15 25 апреля 2024 года в цехе ФИО6 здания ООО «Химтекс-РТИ», расположенного по адресу: ***. 

Несчастный случай произошел с работником ФИО1, съемщиком резинотехнических изделий при выполнении после вулканизации другой промежуточной технологической операции снятию вручную специальной бинтовой ленты с резинового рукава. ФИО1 при разматывании бинтовой ленты находился возле вращающихся частей станка и собирал сошедшую ленту с резинового рукава в левую руку. При устранении залипания ленты на резиновым рукаве, часть сошедшей с резинового рукава ленты стала наматываться на вращающийся резиновый рукав, в результате чего левую руку, а затем и самого ФИО1 затянуло в конструкцию станка, что привело к получению им травмы тела (л.д. 51-58, 119-124).

Из акта о расследовании тяжелого несчастного случая, произошедшего 25 апреля 2024 года в 21 час 15 минут с работником ФИО1 в ООО «Химтекс-РТИ», проведенного с участием старшего государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Ульяновской области, следует, что причинами несчастного случая явились: 

- несовершенство технологического процесса, в том числе отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу;

- неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда;

- недостатки в организации по охране труда и программ проведения инструктажа, недостатки в изложении требований безопасности в инструкциях по охране труда;

- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе отсутствие средств индивидуальной защиты при выполнении работ.

При расследовании несчастного случая констатировано, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

- ФИО5 – директор ООО «Химтекс-РТИ», который не обеспечил безопасные и здоровые условия труда, не обеспечил безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов, нарушил ст. 214, 218 Трудового кодекса РФ, п. 1.6 «Правила промышленной безопасности резиновых производств», п.п. 2,6,10,19,21,25 «Примерного положения о системе управления охраной труда», п.п. 1,11,13 «Основные требования к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране, разрабатываемых работодателем», п.п. 1,4.1, 5.4, 5.7 ГОСТ 12.3.002-2014 Система стандартов безопасности труда. «Процессы производственные. Общие требования безопасности»;

- ФИО3 - директор производства ООО «Химтекс-РТИ», который не обеспечил безопасные и здоровые условия труда, не обеспечил безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов, не организовал разработку и внедрение технологических процессов; не обеспечил состояние условий труда для персонала цеха в полном соответствии с нормативными требованиями; не провел работу по совершенствованию организации производства и технологии, не обеспечил технически правильную эксплуатацию оборудования; 

не организовал разработку технологического процесса для работ по снятию вручную специальной бинтовой ленты с резинового рукава высокого давления диаметром 16 мм, надетого на алюминиевую трубу (дорн) с использованием станка для рукавов, что способствовало наступлению несчастного случая с пострадавшим ФИО1;

нарушил ст. 214, 218 Трудового кодекса РФ, п. 1.6 «Правила промышленной безопасности резиновых производств», п.п. 1, 4.1, 5.4, 5.7 ГОСТ 12.3.002-2014 Система стандартов безопасности труда. «Процессы производственные. Общие требования безопасности», п.п. 1.1, 2.5, 2.9, 2.10 «Должностной инструкции директора производства РТИ» (л.д. 41-46, 114-118).

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Майнского района Майнского судебного района Ульяновской области от 21 октября 2024 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту причинения на производстве 25 апреля 2024 года работнику ООО «Химтекс-РТИ» ФИО1 тяжкого вреда здоровью, в результате допущенных директором по производству РТИ ФИО3 нарушений требований охраны труда. Приговор вступил в законную силу (л.д. 11-14).

Как следует из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 06 мая 2024 года, пострадавший ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, съемщик резинотехнических изделий, поступил во 2-е травматолого-ортопедическое отделение ГУЗ УОКЦСВМП 26 апреля 2024 года в 00:41 с обширной раной левой кисти с неполным отчленением 3-5 пальцев левой кисти на уровне пястных костей, травматическая ампутация 2 пальца на уровне пястной кости, открытый оскольчатый перелом обеих костей левого предплечья в нижней трети со смещением, травматический шок 1 степени, анемия средней степени. Указанное повреждение здоровья при несчастных случаях на производстве относится к категории тяжелая (л.д. 50, 125). 

Согласно заключению эксперта *** от 26 августа 2024 года ФИО1 25 апреля 2024 года причинена открытая тупая травма левого предплечья и левой кисти: рана на задней (тыльной) поверхности левого предплечья в нижней трети, оскольчатые переломы диафизов локтевой и лучевой костей в нижней трети со смещением, обширные рваные раны на ладонной и тыльной поверхности левой кисти с повреждением сухожилий разгибателей 2, 3 пальцев и сосудисто-нервных пучков 2 пальца, переломами 2, 3 пястных костей, основной фаланги 4 пальца со смещением и основной фаланги 5 пальца без смещения, с неполным отчленением 3, 4, 5 пальцев левой кисти на уровне пястных костей и травматической ампутацией 2 пальца на уровне пястной кости с последующей реампутацией 2 пальца на уровне пястной кости.

На настоящее время у ФИО1 имеются следующие последствия открытой тупой травмы левого предплечья и левой кисти: резко выраженное ограничение движений (контрактура) левого локтевого сустава, резко выраженное ограничение движений (контрактура) левого лучезапястного сустава, резко выраженное ограничение движений в пальцах левой кисти наличие культи 2-го пальца на уровне пястно-фалангового сустава. 

Открытая тупая травма левого предплечья и левой кисти с последствиями причинила тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов) (л.д. 15-26).

Согласно справке «ГБ МСЭ по ***» Минтруда России (Бюро ***) *** в связи с несчастным случаем на производстве 25 апреля 2024 года ФИО1 установлено 60% утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 62).

Как следует из справки «ГБ МСЭ по ***» Минтруда России (Бюро ***) *** от 21 февраля 2025 года ФИО1 в связи с трудовым увечьем установлена третья группа инвалидности (л.д. 62).

Оценивая представленные суду доказательства в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что несчастный случай с истцом произошел при исполнении им должностных обязанностей, в опасных для здоровья условиях труда, допущенных в результате бездействия директора по производству РТИ ООО «Химтекс-РТИ» ФИО3, то есть по вине работодателя. В результате нарушения работодателем требований охраны труда ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью, им утрачена профессиональная трудоспособность на 60 %, ему установлена третья группа инвалидности.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

С учетом установленных обстоятельств требования ФИО1 о взыскании с работодателя ООО «Химтекс-РТИ» компенсации морального вреда обоснованно и подлежит удовлетворению. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд приходит к следующему.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1083 указанного Кодекса, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание положения вышеуказанных норм права, суд приходит к выводу, что оснований для снижения компенсации морального вреда по доводам ответчика не имеется.

Доводы ответчика, что причинению вреда способствовала грубая неосторожность самого истца, избравшего небезопасный способ исполнения возложенных на него обязанностей, не нашли своего подтверждения.

ФИО1 выполнял производственное задание на станке по снятию вручную специальных бинтовых лент с вращающихся резиновых рукавов высокого давления в опасных для здоровья условиях труда, в отсутствии технологической карты или другой технической документации для безопасного выполнения работ по снятию вручную специальной бинтовой ленты, не разработанной работодателем и не ознакомившим с ней работника. 

При этом факт грубой неосторожности со стороны ФИО1 не установлен ни при расследовании несчастного случая на производстве, ни при рассмотрении дела. В подтверждение своего довода ответчиком соответствующих доказательств не представлено.

Довод ответчика о выплате истцу согласованной суммы компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей является несостоятельной. 

Согласно представленным чекам от 23 августа 2024 года Александр Евгеньевич З. перечислил Владимиру Анатольевичу Г. 18 000 рублей и 2 000 рублей. Основания перечисления денежных средств платежные документы не содержат (л.д. 104-105).

ФИО1 факт получения денежных средств в сумме 20 000 рублей от директора ООО «Химтекс-РТИ» не отрицает. Вместе с тем, утверждает, что данные денежные средства были ему перечислены в качестве материальной помощи на приобретение лекарственных препаратов. 

Утверждения ответчика о согласовании с истцом суммы компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей голословны, какими-либо доказательствами не подтверждены.

Ссылка ответчика на тяжелое финансовое положение ООО «Химтекс-РТИ» не может служить основанием для уменьшения размера суммы компенсации морального вреда.

Учитывая вышеизложенное, а также то, что доказательств, подтверждающих отсутствие вины работодателя ООО «Химтекс-РТИ», наличия грубой неосторожности в действиях ФИО1, ответчиком не представлено, причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем и причиненным повреждением здоровья (открытой тупой травмы левого предплечья и левой кисти), включая наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью, с неполным отчленением 3,4,5 пальцев левой кисти, ампутацией 2 пальца левой кисти, которые несомненно доставляют ему существенный физический и психологический дискомфорт, принимая во внимание степень тяжести вреда здоровью, утрату трудоспособности на 60 %, установление истцу инвалидности 3 группы, в связи с трудовым увечьем, возраст истца, на момент получения травы не достигшего пенсионного возраста, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда, заявленная истцом в размере 400 000 рублей, является разумной и справедливой, соответствует степени нравственных и физических страданий ФИО1 в связи с полученной травмой на производстве.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Химтекс-РТИ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Химтекс-РТИ» (***) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации 

<

...>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Химтекс-РТИ» ***) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд в течение месяца через Майнский районный суд Ульяновской области.

Судья Н.В. Сизова

Мотивированное решение изготовлено 15 апреля 2025 года.