Судья 1-й инстанции Славинский А.С. № 22-1170/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 марта 2023 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Гаськовой А.В., с участием прокурора Агарковой Д.А., обвиняемого ФИО1, защитника – адвоката Добежиной О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника – адвоката Добежиной О.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 15 февраля 2023 года, которым в отношении 

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ (2 преступления), 

избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 2 месяца, то есть по 13 апреля 2023 года включительно, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля, 

УСТАНОВИЛ:

4 июля 2022 года начальником СО Иркутского ЛО МВД России на воздушном транспорте возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ в отношении неустановленных лиц.

Кроме того, 9 января 2023 года старшим следователем СО Иркутского ЛО МВД России на воздушном транспорте возбуждено уголовное дело по признакам преступления ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, в этот же день указанные уголовные дела соединены в одном производстве.

14 февраля 2023 года ФИО1 задержан в качестве подозреваемого и ему предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ, то есть незаконном перемещении через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных ресурсов в крупном размере, совершенном организованной группой.

15 февраля 2023 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен начальником СО Восточно-Сибирского ЛУ МВД России на транспорте до 10 месяцев по 4 мая 2023 года.

15 февраля 2023 года старшим следователем следственного отдела Иркутского ЛО МВД России на воздушном транспорте ФИО7 вынесено постановление о возбуждении перед Октябрьским районным судом г. Иркутска ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении обвиняемого ФИО1 с установлением запретов.

По результатам рассмотрения указанного ходатайства постановлением суда от 15 февраля 2023 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 2 месяца (с учетом времени задержания ФИО1 – 14 февраля 2023 года), то есть по 13 апреля 2023 года включительно. 

На период действия меры пресечения установлены ФИО1 запреты:

- выходить за пределы жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес изъят>, без предварительного согласования со следователем;

- общаться с лицами, являющимися участниками уголовного судопроизводства, за исключением защитников, следователя, а также близких родственников, определённых пунктом 4 статьи 5 УПК РФ и совместно проживающих с ФИО1;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления от всех лиц, кроме следователя, защитников и суда;

- использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет", за исключением вызова службы скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб, в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с сотрудниками контролирующих органов, следователем, защитниками, с обязательным информированием контролирующего органа о таком звонке.

Контроль за исполнением меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 возложен на соответствующие филиалы ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области.

Этим же постановлением избрана мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении обвиняемого ФИО8 в отношении которого судебное решение не обжаловано.

В апелляционной жалобе адвокат Добежина О.В. в защиту обвиняемого ФИО1 просит постановление суда отменить, изменить меру пресечения на запрет определенных действий или залог, либо отменить установленный запрет на выход за пределы жилого помещения, разрешить обвиняемому ежедневные прогулки. В обоснование жалобы указывается следующее. Постановление суда не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, существенно нарушает законодательство, игнорирует разъяснения Верховного суда РФ, фактические обстоятельства дела. Установленный судом запрет выходить за пределы жилого помещения не отвечает принципам гуманизма и справедливости, поскольку обвиняемый вынужден находиться в ограниченном пространстве, в квартире площадью 69 квадратных метров, в которой проживают также его жена и дочь, что создает неудовлетворительные условия для реализации права на охрану здоровья и оказания своевременной медицинской помощи. Длительное пребывание в изоляции без разрешения ежедневных прогулок может повлечь существенное ухудшение состояния его здоровья. Защитник ссылается на положения Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно которым обвиняемые имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее 1 часа. Кроме того, указывает, что за период расследования более 7 месяцев, ФИО1 не скрывался, не препятствовал расследованию уголовного дела, у органов следствия и суда не возникло реальных оснований полагать, что он может оказать давление на свидетелей, согласовывать позицию с иными лицами или иным образом воспрепятствовать производству по делу. Основанием для избрания домашнего ареста послужила лишь тяжесть предъявленного обвинения. Суд не принял во внимание данные о личности обвиняемого, его поведение до и после задержания и иные данные, обосновывающие доводы о том, что ФИО1 может воспрепятствовать расследованию преступления и рассмотрению дела в суде. ФИО1 частично признает свою вину в предъявленном обвинении, имеет постоянный источник дохода, состоит в браке, имеет ребенка, положительно характеризуется по месту жительства и работы, ранее не судим. Вопреки разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года, суд формально подошел к рассмотрению заявленного следователем ходатайства, не учел и не проанализировал конкретные обстоятельства по делу, не мотивировал свое решение о невозможности избрания ФИО1 иных, более мягких, мер пресечения.

Старший помощник Байкало-Ангарского транспортного прокурора Агаркова Д.А. в представленных возражениях на апелляционную жалобу просит оставить ее без удовлетворения, постановление суда – без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник – адвокат Добежина О.В. и обвиняемый ФИО1 апелляционную жалобу поддержали. Прокурор Агаркова Д.А. возражала удовлетворению апелляционной жалобы.

Изучив представленные материалы, заслушав стороны, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции полагает, что обжалуемое судебное решение отмене не подлежит. Кроме того, оснований для отмены или изменения меры пресечения в виде домашнего ареста в настоящее время не имеется.

Согласно ст. 107 УПК РФ, домашний арест в качестве меры пресечения избирается при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. С учетом состояния здоровья обвиняемого местом его содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение. Домашний арест избирается на срок до двух месяцев. Срок домашнего ареста исчисляется с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого. Домашний арест применяется в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства следователя не нарушены.

Ходатайство об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста возбуждено уполномоченным должностным лицом, согласовано с руководителем следственного органа соответствующей компетенции. В обоснование ходатайства представлены достаточные для его разрешения материалы.

Исследовав представленные материалы, суд в своем постановлении указал конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

Суд убедился, что задержание ФИО1 произведено при наличии к тому оснований и с соблюдением предусмотренного законом порядка.

Не входя в обсуждение вопроса о виновности ФИО1, суд проверил обоснованность его подозрения в причастности к совершенным преступлениям и пришел к выводу, что представленные материалы содержат достаточные данные это подтверждающие.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд обоснованно установил, что основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, и обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, позволяющие избрать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде домашнего ареста, подтверждены достаточными данными.

Вывод суда о наличии достаточных данных полагать, что ФИО1 под тяжестью предъявленного обвинения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу в полной мере соответствует обстоятельствам дела.

Из п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» следует, что тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок на первоначальных этапах производства по уголовному делу сами по себе могут в достаточной степени свидетельствовать о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия. Исходя из этого вывод суда о наличии данного риска в отношении ФИО1 нельзя признать необоснованным. 

Тяжесть обвинения учтена судом в полном соответствии со ст. 99 УПК РФ, однако не являлась единственным обстоятельством для избрания меры пресечения.

Суд первой инстанции обоснованно учел данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий, отсутствие судимостей, наличие малолетнего ребенка, а также характер общественной опасности преступлений, в которых обвиняется ФИО1 отнесенных к категории особо тяжких, принял во внимание, что санкция ч. 3 ст. 2261 УК РФ предусматривает наказание в виде длительного лишения свободы.

Приведенные в обжалуемом судебном решении сведения о том, что обвиняемый ФИО1 и его защитник Водорацкая В.И. не возражали удовлетворению ходатайства следователя об избрании обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста, соответствуют позиции стороны защиты в судебном заседании, приведенной в протоколе судебного заседания, замечаний на который не подавалось.

Учитывая, что ходатайств о применении иной, более мягкой, чем домашний арест, меры пресечения в отношении ФИО1 стороной защиты не заявлялось, напротив, обвиняемым и его защитником фактически выражено согласие с ходатайством следователя, нельзя согласиться с доводами жалобы о формальных выводах суда, об отсутствии мотивов в судебном решении о невозможности применения более мягкой меры пресечения.

Выводы суда о необходимости избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста в постановлении мотивированы и основаны на материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется, поскольку в постановлении суд привел конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял решение об избрании данной меры пресечения. То обстоятельство, что суд отверг доводы следователя которые не подтверждены достаточной совокупностью доказательств, в частности о наличии оснований полагать, что обвиняемый может продолжить заниматься преступной деятельностью, может уничтожить доказательства и угрожать свидетелям, не порочит правильности выводов суда об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста с установлением запретов, так как учтены иные основания, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 107 УПК РФ достаточны для принятия решения об избрании домашнего ареста.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда в части установления запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, с учетом характера преступления, в котором обвиняется ФИО1, данных о его личности, в наибольшей степени гарантирующих обеспечение задач уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов его участников. 

Безосновательны доводы жалобы о препятствиях вследствие применения домашнего ареста к реализации права на охрану здоровья и оказания своевременной медицинской помощи. Судом прямо указано в постановлении о том, что ФИО1 имеет возможность вызова скорой медицинской помощи.

Доводы жалобы защитника о том, что изоляция ФИО1 в квартире, без разрешения ежедневных прогулок, может привести к ухудшению состояния его здоровья, являются голословными и надуманными. Каких-либо документов, свидетельствующих о наличии у обвиняемого заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях домашнего ареста, либо свидетельствующих об ухудшении здоровья обвиняемого, не представлено. 

В соответствии с прямым предписанием ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест заключается в нахождении обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. При этом возможность выхода за пределы жилого помещения, не предусмотрена для данной меры пресечения.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ хотя домашний арест связан с принудительным пребыванием в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения трудовых или служебных обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с широким кругом лиц, то есть с ограничением конституционного права на свободу и личную неприкосновенность, а значит гарантии при его применении сходны с гарантиями, связанными с заключением под стражу, тем не менее схожесть соответствующих гарантий не означает идентичности условий применения домашнего ареста и заключения под стражу, поскольку право на свободу и личную неприкосновенность они ограничивают по-разному (Постановление от 22 марта 2018 года № 12-П, Определение от 30 сентября 2021 года № 2121-О).

В этой связи, оснований для установления обвиняемому времени для прогулки за пределами жилого помещения у суда первой инстанции не имелось, не усматривает оснований для разрешения такого рода прогулки и суд апелляционной инстанции. 

Ссылки защитника на правила, установленные федеральным законом для содержания под стражей обвиняемых безосновательны, поскольку домашний арест представляет собой более мягкую меру пресечения, чем заключение под стражу, а пребывание под домашним арестом, по прямому указанию п. 42 ст. 5 УПК РФ, не является содержанием под стражей.

Домашний арест предполагает изоляцию обвиняемого по месту проживания, поэтому отсутствие возможности выхода за пределы данного места, установленные судом запреты на общение с иными лицами, на отправление и получение корреспонденции, на использование средств связи и сети «Интернет», нельзя признать чрезмерно ограничивающими права обвиняемого. В данном конкретном случае основания для такой степени изоляции соразмерны рискам ненадлежащего поведения обвиняемого. 

Данных об отсутствии условий для исполнения домашнего ареста в жилом помещении, в котором проживает ФИО1 с супругой и ребенком, то есть семьей из трех человек, а именно в благоустроенной квартире площадью 69 квадратных метров, расположенной в 

<

адрес изъят>, не имеется.

Судебное заседание проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства обсуждались и по ним были приняты мотивированные решения. Принятое судом решение является законным и обоснованным, направленным на обеспечение своевременного, полного и объективного расследования дела.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит, признает постановление надлежащим образом мотивированным, соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы адвоката Добежиной О.В. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 15 февраля 2023 года в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Добежиной О.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов