Дело № 2-56/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

п. Увельский Челябинской области 10 июня 2019 года

Увельский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Гафаровой А.П.,

при секретаре: Кочетковой Н.В., 

с участием прокурора: Филиппенко Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000 рублей.

В обоснование исковых требований указала на то, что ночью с 09 сентября 2017 года на 10 сентября 2017 года во время сна почувствовала резкую боль с правой стороны в области ноги и таза. Затем движение было ограничено сильной болью и невозможностью передвижения. На следующий день были вызваны сотрудники скорой помощи, которые предложили проехать в травмпункт г. Южноуральска. В связи с тем, что истец не могла передвигаться, а на носилках не кому было ее переносить, она отказалась проехать в травмпункт, а врачи в свою очередь не приняли меры к ее транспортировке. Затем ее дочь вызвала врача на дом, и только 13 сентября 2017 года пришел врач – терапевт, который поставил диагноз – артроз правого коленного сустава, и назначил курс лечения: уколы, таблетки, компрессы, ходить на костылях. Истец неоднократно просила врача сделать ей рентген, однако врач пояснял, что в этом нет никой необходимости. Лечение продолжалось до 06 октября 2017 года. Видя, что лечение ей не помогает, она обратилась в Областную клиническую больницу г. Челябинска, где был установлен диагноз - перелом шейки правового бедра. 06 октября 2017 года врач ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» Олийник выдал ей направление на рентген, но специалистом не был обнаружен перелом шейки правого бедра. После чего, истец обратилась к травматологу ФИО5, которая ей не оказала медицинской помощи. Только после вмешательства заведующей поликлиникой ФИО1 были приняты меры для ее госпитализации в травматологическое отделение г. Южноуральска, где был пройден курс лечения и обследования, далее истец была направлена в больницу г. Челябинска для проведения операции по эндопротезированию тазобедренного сустава. В связи с неправильным определением диагноза, она не получила своевременного надлежащего лечения, в связи с чем истцу причинен моральный вред.

Истец ФИО4 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме по доводам и основаниям, указанным в иске, дополнительно пояснила, что она действительно отказалась от госпитализации ввиду отсутствия возможности транспортировки. Настаивала на том, что она в период с 09 сентября по 10 сентября 2017 года не падала. При осмотре на дому врач-терапевт ФИО6 не предположил диагноз перелом шейки бедра, не провел пальпацию, не подошел к ней, стоял на расстоянии 2-3 метров от нее. Считает, что проведенная по делу судебная экспертиза указывает, что на момент осмотра врачом ФИО6 был допущен недостаток, не был диагностирован перелом шейки бедра. Возможно, она была травмирована, в том числе о стол, однако полагала, что перелом мог возникнуть и от имеющегося у нее остеопороза, поскольку она принимает гормональные препараты, имеет хронические заболевания. При этом у нее имеется заболевание щитовидной железы, операция по линии гинекологии, онкология, между тем подробный анамнез не был собран, три раза моя дочь беседовала с врачом ФИО6, просила направление, но врач говорил, что скоро будет выздоровление. Полагает, что если бы врач-терапевт более тщательно подошел к ее обследованию, то он смог бы заподозрить у нее перелом шейки бедра.

Представитель ответчика ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, поддержала письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 28-30). Пояснила, что единственный недостаток в том, что врач ФИО6 не заподозрил перелом шейки бедра, но на основании имеющихся документов и жалоб пациентки, указанных в карточках, не было никаких данных, указывающих на боль в тазобедренном суставе. ФИО4 передвигалась на костылях, у нее не было явных признаков перелома шейки бедра. У травматологов ЧОКБ также не возникло подозрения на перелом шейки бедра, они подтвердили диагноз, установленный врачом ФИО6 Считает, что травма истцом была получена позднее, после приема доктором ФИО6 После того, как истец обратилась в больницу с жалобами на боль в тазобедренном суставе, ей была проведена рентгенография, в результате которой диагностирован перелом шейки бедра. При посещении ЧОКБ у истца также не было жалоб на боль в правом бедре. Истец отрицает факт травмы, хотя в карточке на приеме у врача ФИО5 указано, что у пациента получена бытовая травма. 

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что ему был передан вызов врача на дом, он прибыл по месту жительства ФИО4, однако дверь никто ему не открыл. На следующий день он снова пришел по данному адресу, пациентка ФИО4 жаловалась на боль в коленном суставе, которая внезапно возникла у нее ночью. На его вопрос о наличии у нее травм, истец пояснила, что их не было, боль возникла внезапно. Жалоб на боль в бедре от ФИО4 не поступало, при осмотре истец сидела, пыталась встать, делала полшага и больше не могла. При переломе шейки бедра пациент не сможет сидеть, только в положении лежа и жаловался бы на то, что не может пошевелить стопой. Перелом шейки бедра бывает разный, может быть просто трещина. На тот момент при осмотре ФИО4 он обнаружил, что правый коленный сустав имеет другую конфигурацию, имелась отечность. Левое колено выглядело обычным. При пальпации правового коленного сустава - резкая болезненность. ФИО4 ничего не говорила о том, что не может пошевелить стопой, имелась подвижность правого коленного сустава. Им был диагностирован деформирующий артроз, более точно он сказать не мог, данный диагноз он установил по характеру болей. Им было рекомендованы лекарственные препараты, а также проведение рентгена коленного сустава после облегчения состояния. При постановке диагноза он ориентировался на жалобы пациентки, не отрицал, что подробный анамнез не собирал, также не уточнял обстоятельства вызова бригады скорой помощи.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело без ее участия, в удовлетворении исковых требований отказать.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав пояснения истца ФИО4, представителя ответчика ФИО7, третьего лица ФИО6, свидетелей ФИО2, ФИО3 заключение прокурора Филиппенко Е.Г., полагавшего исковые требования не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В соответствии с ч. 2 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья, медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно п. 6 ст. 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В п. 21 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из п. 2 ст. 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. 8 ст. 84 Закона об основах охраны здоровья к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В соответствии с п. 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как разъяснено в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии с п. 5 ст. 4 Закона о защите прав потребителей, если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков. 

По смыслу приведенных норм обязанность по предоставлению доказательств качественно оказанной услуги законом возложена на исполнителя, в данном случае, на медицинское учреждение, оказавшее медицинскую услугу.

Обращение истца ФИО4 в суд обоснованно тем, что ответчиком ей были некачественно оказаны медицинские услуги по проведению диагностики и лечения, в результате чего истцу причинен моральный вред. 

Изучив материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к выводу о том, что факт оказания некачественных медицинских услуг нашел свое подтверждение.

Судом установлено, что 11 сентября 2017 года совершен выезд скорой помощи ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» к ФИО4 по ее месту жительства в связи с несчастным случаем, острым внезапным заболеванием ноги. При обращении ФИО4 указала, что накануне около 10:00 часов травмировала ногу об ребро стола, жаловалась на интенсивные ноющие боли в области правого коленного сустава, усиливающуюся боль при движении. Локальный статус: отек в области правого коленного сустава, болезненность при пальпации, отсутствие активных движений в правом коленном суставе, острая боль при давлении на правую стопу. Рекомендована консультация травматолога. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар (л.д. 139-140).

Указанные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетеля ФИО3, допрошенной в судебном заседании, оснований не доверять которым у суда не имеется. 

13 сентября 2017 года совершен выход врача-терапевта ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» ФИО6 к ФИО4 по ее месту жительства в связи с жалобами на боль в правом коленном суставе, отдающей в бедро, имеется ссылка на ушиб. При осмотре установлено, что правый коленный сустав увеличен в объеме, болезнен, движения ограничены из-за болей. Диагноз: ДОА, артроз правого коленного сустава (л.д. 12).

05 октября 2017 года совершен выход врача-терапевта ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» ФИО6 к ФИО4 по ее месту жительства в связи с жалобами на боли в правом коленном суставе, усиливающимися при ходьбе. Правый коленный сустав деформирован, движения ограничены. При незначительной нагрузке – боль, диагноз: ДОА, артроз правого коленного сустава 2 СТ. Назначена Р-графия правого коленного сустава (л.д. 15).

06 октября 2017 года ФИО4 была проведена рентгенография правого коленного сустава, согласно которой соотношение костей в суставах не нарушено. Высота суставной щели правого коленного сустава снижена. Суставные поверхности уплощены, склерозированы, заострены. Межмыщелковые возвышения полюса надколенников вытянуты. Заключение: Деформирующий артроз правого коленного сустава 1-2 степени, пателофеморальный деф. Артроз (л.д. 16).

Из Протокола осмотра врача-ревматолога ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» от 12 октября 2017г года следует, что ФИО4 обратилась с жалобами на боли в правом коленном суставе, правом тазобедренном суставе, с ограничением подвижности в правом колен суставе. Анамнез: 9-10 сентября утром появились боли и припухлость в правом коленном суставе, вызывала СМП, осматривалась терапевтом по м/ж, диагноз ОА, лечение эльбона, дилакса, сирдалуд, с незначительным положительным эффектом. Припухлость спала, при ходьбе опирается на костыли. Объективный статус: общее состояние: удовлетворительное; костно-мышечная система: ходит, опираясь на костыли. При пальпации выраженная болезненность правого бедра, больше с внутренней поверхности, болезненность при пальпации правого колена, правый коленный сустав ротирован кнаружи. Повышен тонус медиальной группы мышц правого бедра. Из-за болевого синдрома объём движений в правом коленном суставе и правом тазобедренном суставе проверить невозможно. Диагноз: первичный гонартроз правого коленного сустава, 1-2 стадия. ФК 2. Интенсивность болевого синдрома не обусловлена остеоартрозом. Не исключается травматическое повреждение правого бедра? Данные предыдущего обследования: Р-графия правого коленного сустава описание: ОА 1-2 СТ. Рекомендации: Консультация травматолога. Р-графия костей таза. Р-графия правого бедра (перелом?) (л.д. 57). 

Из Протокола осмотра врача травматолога-ортопеда ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница от 12 октября 2017 года, что ФИО4 обратилась с жалобами на боли в правом коленном, тазобедренном суставах. Объективный статус: передвигается с дополнительным средством опоры, хромает. Атрофия мышц правой нижней конечности. Движения в правом коленном суставе в полном объеме. Боли при пальпации по внутренней поверхности коленного сустава. Осевая нагрузка отрицательная. Симтом ФИО8 (+). Тест «танцующего надколенника» (-). ФИО9 (-). Тест Штейнманна-Брагарда (-). Тест Лахмана (-). Ангионевротических расстройств нет. Диагноз: Правосторонний гонартроз 1 -2 стадии, повреждение внутренних структур правого коленного сустава. Правосторонний коксартроз Рекомендации, в том числе, наблюдение травматологом, рентгенография правого тазобедренного сустава, таза. 9. МРТ правого коленного сустава (л.д. 56). 

13 октября 2017 года дочь истца ФИО4 – ФИО2 обратилась в ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» к травматологу ФИО5, указав, что у ФИО4 продолжаются жалобы на боли в правой нижней конечности, в коленном суставе, тазобедренном суставе в течение 1 месяца. Травму отрицала. Травматологом назначена Rg-rp пр. ТБС и пояснично-крестцового отдела позвоночника (л.д. 14).

Указанное подтверждается показаниями допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 при этом данный свидетель также указала, что 05 октября 2017 года выход врача-терапевта ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» ФИО6 к ФИО4 по ее месту жительства фактически совершен не был, ФИО2 сама обратилась к терапевту и указала на жалобы матери, что также не отрицается и самим ФИО6 

16 октября 2017 года ФИО4 проведена рентгенография костей таза, правого ТБС, согласно которой определяется линия консолидирующегося перелома шейки правой бедренной кости, со смещением отломков, шейка правой бедренной кости укорочена, мыщелки бедренной кости смещены краниально. Заключение: Консолидирующийся перелом шейки правой бедренной кости, со смещением отломков (л.д. 142).

16 октября 2017 года ФИО4 обратилась в ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» к травматологу ФИО5 с жалобами на боли в правом ТБС. Анамнез: травма бытовая 06 октября 2017 года вызывала на дом терапевта. На прием к травматологу обратилась 16 октября 2017 года. Об-но: больная передвигается с помощью костылей. Выраженная наружная ротация. Диагноз: S72.00 Перелом шейки бедра закрытый. Рекомендации: рентгенография. Консультация областного ортопеда. Лечение: Опер лечение. Проведенное обследование: нет (л.д. 18).

Из дубликата амбулаторной медицинской карты № 100013176 следует, что в ней также имеется запись травматолога ФИО5 от 16 октября 2017 года, в которой указано, что ФИО4 обратилась с жалобами на боли в правом тазобедренном суставе, невозможность опоры на правую ногу. Анамнез: со слов дочери у больной было падение 06 октября 2017 года. Однако факт травмы больная отрицала. Вызывала на дом скорую помощь и терапевта. Лечение, назначенное терапевтом - анальгетики. В связи с усилением болевого синдрома обратилась к травматологу 16 октября 2017 года. Об-но: больная передвигается с помощью костылей. Выраженная наружная ротация правой н/конечности. Симптом прилипшей пятки. Боль при нагрузке на шеечно/диафизарную область правого бедра. Умеренный отек на протяжении бедра. Диагноз: S72.00 Перелом шейки бедра закрытый. Рекомендации: рентгенография - данные за перелом шейки правого бедра. Консультация областного ортопеда для решения вопроса об эндопротезировании. Направлена на госпитализацию в травм. отд. ЮГБ по договоренности с зав.травм. отд. ФИО10. Лечение: госпитализация в травм.отд. Проведенное обследование: нет. Дата открытия дубликата карты – 18 июня 2018 года (л.д. 73, 143)

16 октября 2017 года ФИО4 поступила в травматологическое отделение ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» жалобами на боли в области правого т/б сустава. Анамнез заболевания: Травма бытовая, 09 сентября 2017 года лечилась амбулаторно терапевтом, 16 октября 2017 года выполнена рентгенография, доставлена бригадой СМП в приемный покой, госпитализирована. Локальный статус: ходит на костылях без нагрузки на правую ногу. Отмечается наружная ротация конечности, относительное укорочение. Боли при пальпации в проекции правого т/б сустава. Область сустава не изменена, отека нет. Симптом осевой нагрузки и «прилипшей» пятки справа положительный. Ангионеврологических нарушений в правой н/конечности нет. На рентгенограммах правого т/б сустава и таза трансцервикальный перелом шейки правого бедра со смещением отломков. Обоснование диагноза: На основании жалоб, анамнеза, клинико-рентгенологической картины Диагноз: S72.00 Закрытый перелом шейки правого бедра со смещением. План лечения: Обследование, оформление документов для оперативного лечения в ЧОКБ по программе ВМП. Обоснование клинического диагноза: С учетом жалоб, анамнеза, клинико-рентгенологической картины, установлен клинический диагноз: Закрытый перелом шейки правой бедренной кости со смещением отломков (л.д. 141).

В период с 16 октября 2017 года по 30 октября 2017 года ФИО4 находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск», заключительный клинический диагноз: S72.00 Закрытый перелом шейки правого бедра со смещением отломков (л.д. 26).

30 октября 2017 года ФИО4 поступила в травматолого-ортопедическое отделении № 1 ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница», находилась на стационарном лечении, выписана 13 ноября 2017 года с заключительным клиническим диагнозом: ложный сустав шейки правого бедра. 01 ноября 2017 года проведена операция - имплантация эндопротеза с одновременной реконструкцией биологической оси конечности: Тотальное эндопротезирование правого тазобедренного сустава протезом бесцементной фиксации (л.д. 150-151). 

Определением суда от 15 января 2019 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза (л.д. 34-39).

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 146 от 22 мая 2019 года, экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

- При оказании скорой медицинской помощи (СМП) ФИО4 11 сентября 2017 года фельдшером бригады СМП дефектов допущено не было. На данном этапе обследование и лечение пациентки было проведено в достаточном объеме. Совокупность анамнестических и клинических данных («... со слов вчера около 10:00 травмировала ногу об ребро стола..., жалобы на интенсивные ноющие боли в области правого коленного сустава, боль усиливается при движении..., отек в области правого коленного сустава, болезненность при пальпации, отсутствие активных движений в правом коленном суставе...»), полученных на момент осмотра пациентки, позволила заподозрить травматическое повреждение структур правого коленного сустава. С учетом этого, диагноз «Ушиб правого коленного сустава. Закрытый перелом правого надколенника», установленный медицинским работником, являлся наиболее вероятным в условиях оказания СМП.

Верификация (уточнение, установление правильности) указанного диагноза на догоспитальном этапе невозможна. Основное значение для диагностики травматических повреждений костных структур имеет рентгенологическое исследование. Диагноз, установленный на этапе скорой медицинской помощи, являлся предварительным и нуждался в верификации в условиях стационара.

- На моменты осмотров ФИО4 на дому 13 сентября 2017 года и 05 октября 2017 года участковым врачом-терапевтом был допущен недостаток, заключавшийся в том, что у пациентки не был заподозрен перелом шейки правой бедренной кости.

При этом, экспертная комиссия считает необходимым отметить, что данный недостаток был допущен по объективным причинам, поскольку выявление перелома шейки правой бедренной кости у ФИО4 имело ряд сложностей: во-первых, больная отрицала факт травмы, в том числе травмы правого бедра (а перелом шейки бедренной кости чаще всего возникает при падении с высоты собственного роста); во-вторых, у пациентки длительное время сохранялись боли в правом коленном суставе, ограничение движений в нем, отечность мягких тканей в области правого коленного сустава, и отсутствовали боли в области тазобедренного сустава (как правило, боли при переломе шейки бедренной кости локализуются в области тазобедренного сустава и в паховой области, иногда иррадиируют в поясничную область, боли в коленном суставе при переломе шейки бедренной кости наблюдаются достаточно редко).

Несмотря на то, что на моменты осмотров врачом-терапевтом у пациентки не был заподозрен перелом шейки бедренной кости, осмотр ФИО4 был произведен в полном объеме, последней были назначены препараты, уменьшающие болевой синдром, а при наличии клинических признаков поражения коленного сустава, врачом-терапевтом была назначена рентгенография правого коленного сустава, которая подтвердила выставленный терапевтом диагноз «Деформирующий артроз правого коленного сустава».

- На амбулаторном этапе оказания медицинской помощи гр. ФИО4 врачом-травматологом ГБУЗ «Районная больница п. Увельский», 16 октября 2017 года, дефектов допущено не было. В силу имевших место у пациентки жалоб на боли в области правого тазобедренного сустава, последней была выполнена рентгенография тазобедренного сустава, и был обнаружен перелом шейки правой бедренной кости. Врачом-травматологом ФИО4 была направлена на госпитализацию в травматологическое отделение стационара, было рекомендовано оперативное лечение и консультация областного ортопеда. Тактика лечения пациентки врачом-травматологом была выбрана правильная.

- На момент оказания ФИО4 скорой медицинской помощи (11 сентября 2017 года), при наличии клинических признаков, указывающих на поражение костно-мышечной системы, пациентке была показана и предложена транспортировка в травматологический пункт или приемное отделение больницы, для осмотра врачом-травматологом и выполнения рентгенограмм по его назначению. Но пациентка отказалась от транспортировки для госпитализации в стационар, что не позволило своевременно провести обследование и оказать полноценную специализированную медицинскую помощь. Экспертная комиссия считает, что в случае своевременного обращения пациентки в приемный покой стационара или травматологический пункт, перелом шейки правой бедренной кости, с большей долей вероятности, мог бы быть обнаружен.

- Рентгенологические признаки имевшего место у подэкспертной перелома бедра не позволяют установить точную давность образования повреждения; учитывая данные признаки, перелом мог образоваться в период времени от нескольких недель до нескольких месяцев до момента выполнения рентгенограмм правого тазобедренного сустава (16 октября 2017 года).

- Общая рентгенологическая характеристика особенностей перелома шейки правой бедренной кости ФИО4 позволяет сделать вывод о том, что перелом возник от деформации поперечного изгиба в результате падения и удара областью большого вертела правого бедра о плоскую широкую поверхность.

- Установленный настоящим экспертным исследованием механизм образования перелома шейки правой бедренной кости гр. ФИО4 является типичным для подобного рода повреждений - падение пострадавшего с высоты собственного роста на область большого вертела бедра.

- В подавляющем большинстве случаев, переломы проксимального отдела бедренной кости возникают на фоне патологической перестройки костной ткани - остеопороза (системное, обменное заболевание, характеризующееся снижением плотности костей), остеомиелита, злокачественных и доброкачественных новообразований костной ткани и некоторых других заболеваний. Нарушение целостности кости в области ее патологической перестройки (патологический перелом) может возникать в результате незначительного травмирующего воздействия: падения с небольшой высоты или неинтенсивного удара. При патологическом переломе шейки бедра значительное смещение костных фрагментов наблюдается очень редко, патологическая подвижность и крепитация костных отломков отсутствуют, подкожное кровоизлияние может быть слабо выражено или вовсе отсутствовать. Все перечисленное затрудняет диагностику травмы и становится причиной позднего обращения пациентов к врачам.

- Учитывая изложенную выше информацию, экспертная комиссия приходит к выводу, что, в целом, медицинская помощь, оказанная ФИО4 сотрудниками ГБУЗ «Районная больница п. Увельский», была оказана в должном объеме и соответствовала стандартам медицинской помощи.

Допущенный врачом-терапевтом недостаток, заключавшийся в том, что у пациентки не был своевременно заподозрен перелом шейки правой бедренной кости, был допущен по объективным причинам, поскольку выявление перелома шейки бедра у ФИО4 имело ряд сложностей. Данный недостаток способствовал увеличению общих сроков лечения подэкспертной, но не являлся причиной образования перелома шейки правой бедренной кости и не вызвал развитие несвойственных данной травме осложнений. Таким образом, допущенный недостаток не состоит в прямой причинно-следственной связи с травмой правого бедра ФИО4

- Необходимо также указать, что, несмотря на несвоевременную диагностику перелома шейки бедра, пациентка, сразу после постановки данного диагноза, была в сокращенный срок обследована и направлена для оперативного лечения в отделение травматологии и ортопедии ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница», в результате чего трудоспособность пациентки была полностью восстановлена и негативных последствий для здоровья не наступило (л.д. 108-128).

Заключение врачебной экспертной комиссии ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 146 от 22 мая 2019 года отвечает требованиям п. 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст.ст. 21, 23 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» так как является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Представленное заключение соответствует принципам относимости и допустимости доказательств. 

Оснований не доверять вышеуказанному доказательству у суда не имеется, экспертное заключение выполнено квалифицированными специалистами.

Оценивая доводы истца о том, что ей была оказана некачественная медицинская помощь, что привело к длительной непостановке диагноза «перелом шейки бедра», причинению ей физических страданий на протяжении длительного времени, суд приходит к следующим выводам.

Как было указано выше, из объяснений врача-терапевта ФИО6 следует, что при первичном приеме на дому у истца 13 сентября 2017 года им не был собран подробный анамнез, кроме того, им не уточнялись обстоятельства, связанные с вызовом скорой медицинской помощи 11 сентября 2017 года. Между тем, при анализе данных, изложенных в карте вызова скорой медицинской помощи № 5501, судом установлено, в ней содержались указания пациента на травму, кроме того, ей было рекомендовано обращение к травматологу.

Более того, при повторном обращении дочери истца к ФИО6 с жалобами на то, что назначенное лечение не приносит положительных результатов, врач-терапевт, не выяснял какие-либо дополнительные обстоятельства, не осматривая самого пациента, рекомендовал продолжить назначенное лечение, назначил физиопроцедуры.

Таким образом, суд полагает, что врачом-терапевтом допущен недостаток, заключавшийся в том, что у пациентки не был заподозрен перелом шейки правой бедренной кости, и к возникновению данного недостатка привели не только поведение самого истца, выразившееся в несообщении о травме, но и неполное выяснение всех обстоятельств, связанных с возникновением жалоб пациента, а также проведение повторного прием без участия самого пациента. 

Само по себе не сообщение истцом врачу-терапевту о факте травмы, предшествующей возникновению болей, по мнению суда, не являлось препятствием к выяснению у истца всех обстоятельств, связанных с имеющимися у нее жалобами, а также к выяснению обстоятельств вызова скорой медицинской помощью и ознакомлению с информацией, изложенной к карте вызова скорой медицинской помощи. 

При этом полагает возможным согласиться с выводами заключения судебных экспертов о том, что врач-терапевт не заподозрил передом шейки бедра в силу и объективных причин, однако, изучив изложенные в карте вызова скорой помощи факты, врач-терапевт не лишен был возможности также направить истца к травматологу, который, в силу имеющихся у него специальных познаний, мог бы выявить данный диагноз у истца. Однако, как было указано выше, врачом-терапевтом ФИО11 вопрос о консультации травматолога вообще не ставился.

Также суд критически относится к доводам ответчика о том, что истец могла получить травму шейки бедра позднее 09 сентября 2017 года, что, в частности, следует из записи врача-травматолога ФИО5 от 16 октября 2017 года, согласно которой, со слов дочери, истец травмировалась 06 октября 2017 года, а также указанное следует из объяснительной врача ФИО5 (л.д. 132). 

Как было указано выше, данная запись изложена в дубликате медицинской карты амбулаторного больного № 100013176, которая была заведена 18 июня 2017 года, между тем, суду представлена и первичная медицинская карта амбулаторного больного № 100013176, в которой имеется такая же запись врача ФИО5 от 16 октября 2017 года, в которой не указано на какие-либо пояснения дочери относительно даты получения травмы. 

Кроме того, суд полагает необходимым обратить внимание на тот факт, что датой формирования дубликата карты является 18 июня 2018 года. Между тем, ранее 21 мая 2018 года истец уже обращалась с аналогичным исковым заявлением в суд, которое было оставлено без рассмотрения в связи с повторной неявкой истца 22 августа 2018 года. Из пояснений представителя ответчика следует, что объяснительную записку врач ФИО5 также написала после того, как ответчику стало известно о требованиях истца. 

Таким образом, анализируя представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что ответчик не исполнил свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг. На моменты осмотров на дому 13 сентября 2017 года и 05 октября 2017 года врачом-терапевтом был допущен недостаток, заключившийся в не выяснении всех обстоятельств, имеющих значения для правильного установления диагноза, проведении повторного приема без непосредственного участия самого пациента, что, в том числе, по мнению суда, привело к не возникновению у врача-терапевта подозрения на передом шейки бедра. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего.

Из изложенного следует, что факт причинения морального вреда должен быть установлен, а размер его компенсации определяет суд.

В соответствии со ст. 4 Закона о защите прав потребителей, потребитель имеет право на оказание медицинских услуг надлежащего качества. 

В силу требований ст. 7 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан оказать услугу, качество которого соответствует договору и обязательным требованиям закона или предусмотренным им стандартам, обеспечить безопасность услуги.

При оценке качества медицинских услуг учитывается положение, содержащееся в п. 4 ст. 4 Закона о защите прав потребителей, согласно которому в случаях, если исполнитель услуг знал о цели соответствующей услуги, то их качество должно соответствовать этой цели.

Оценив в совокупности все доказательства по делу по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу, что факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя достоверно установлен.

Вместе с тем при определении суммы компенсации морального вреда, суд учитывает тот факт, что указанный недостаток при оказании медицинских услуг был допущен также и по объективным причинам, указанным в заключении врачебной экспертной комиссии ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 146 от 22 мая 2019 года, а именно в виду не сообщения самим пациентом всех обстоятельств возникновения жалоб.

При этом суд критически относится к доводам истца о том, что на не получала травм, поскольку судебными экспертами достоверно установлено, что характер перелома шейки бедра истца свидетельствует о предшествующем перелому падению.

При определении размера присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в данном случае суд, учитывая характер причиненных потребителю нравственных и физических страданий вследствие некачественно оказанной медицинской помощи, исходя из требований разумности и справедливости приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО4 с ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» компенсации морального вреда в размере 25000 рублей. 

Согласно ч. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Из смысла этой нормы и разъяснений, данных в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что штраф в пользу потребителя взыскивается при наличии следующих обязательных условий: если суд удовлетворил требования потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, и если эти требования не были удовлетворены ответчиком в добровольном порядке, на что указывает обращение потребителя за защитой своих прав в суд.

Поскольку требования ФИО4 о выплате компенсации морального вреда в полном объеме в добровольном порядке исполнены не были, суд приходит к выводу о том, что с ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» в пользу ФИО4 подлежит взысканию штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потерпевшего, исходя из взысканной судом суммы, в размере 12500 рублей (25000 * 50%).

Поскольку ФИО4 при подаче иска была освобождена от уплаты госпошлины, то исходя из положений пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового РФ, в доход местного бюджета подлежит взысканию с ответчика государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 25000 рублей, штраф в размере 12500 рублей, всего взыскать 37500 (тридцать семь тысяч пятьсот) рублей. 

Взыскать с ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий п/п А.П. Гафарова

Копия верна. Судья А.П. Гафарова

Секретарь Н.В. Кочеткова

Мотивированное решение изготовлено 17 июня 2019 года.