Мотивированное 

решение

 изготовлено 25.03.2021

Гражданское дело № ******

УИД: 66RS0№ ******-15

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<

адрес> 18.03.2021

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Оленёвой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО12, 

с участием представителя ФИО2 ФИО20, третьего лица и представителя ответчика ФИО5 О.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 ФИО1 обратилась суд с иском к ответчику ФИО5 Л.Н., с учетом уточнений просит признать договор купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>70, от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применить последствия недействительности сделки, применив одностороннюю реституцию, восстановив в ЕГРП запись о регистрации права собственности ФИО2 на квартиру; взыскать расходы по оплате государственной пошлины.

В обоснование исковых требований указала, что между ней и ответчиком был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу 

<

адрес>. Ссылаясь на норму ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что данная сделка является недействительной, поскольку в момент ее совершения она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, поскольку является лицом в пожилом возрасте, имеет ряд заболеваний. Также указала, что что после смерти мужа осталась одна, родственников у нее нет, в этой связи стала присматриваться к близкому окружению в целях заключения договора пожизненного содержания с иждивением, чтобы за ней был уход и обеспечение ее потребностей в питании, одежде, лекарствах, а в обмен на его услуги, она оставила бы ему свою квартиру. В момент заключения договора ФИО2 находилась в плохом психо-физическом состоянии под влиянием обещаний ответчика заключить с ней договор пожизненного содержания с иждивением. Согласно условиям договора, цена квартиры составила 3260000 руб., вместе с тем, денежные средства по договору купли-продажи она не получала. Кроме того, ссылается на норму пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что намерена была заключить договор пожизненного содержания с иждивением.

ФИО2 ФИО1 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

В судебных заседаниях в процессе рассмотрения дела при даче объяснений указывала, что не имеет близких родственников, дети и муж умерли, она является пенсионером, страдает гипертонической болезнью. В связи с преклонным возрастом стала задумываться о человеке, который может оказать ей помощь и уход, выбрала в этих целях подругу ФИО5 Л.Н., с которой знакома с 1977 года. ФИО2 предложила, чтобы ФИО5 Л.Н. производила уход за ней, оказывала помощь, взамен ФИО1 после смерти оставит ФИО5 Л.Н. свою квартиру. Поскольку стороны не имеют юридического образования, они обратились к дочери ответчика ФИО5 О.Ю., которая подготовила необходимые документы, но сделал все по-другому. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 О.Ю. ее и ответчика привезла в МФЦ, где ФИО2, не ознакомившись с документами, подготовленными ФИО5 О.Ю., подписала их. Перед подписанием документов ФИО5 О.Ю. сказала, что на вопрос регистратора о передаче денежных средств нужно ответить положительно, что это всего лишь формальность. После проведения сделки и перехода права собственности ФИО2 перечитала подписанные документы и осознала, что она заключила договор купли-продажи и договор найма жилого помещения, и что через пять лет она должна будет его освободить. Денежные средства за квартиру она не получала ни в МФЦ, ни ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ездила на кладбище вместе с ФИО17 ФИО2 предпринимала попытки договориться с ответчиком вернуть квартиру, последняя сначала согласилась, но после сообщила, что нужно будет оплатить налог в 400000 руб. Пояснила также, что работали совместно с ответчиком в агентстве Аэрофлота до 1996, после чего ФИО5 Л.Н. работала 2 года вахтером в госпитале ветеранов Великой Отечественной войны, в период с 1999 по 2016 года не работала, по просьбе ФИО2 ее устроили в Театр музыкальной комедии. У ответчика есть одна дочь - ФИО5 О.Ю., внук, который обучается на платной основе в медицинской академии. На протяжении всего периода дружбы ответчик жаловалась на нехватку денег, поскольку все деньги уходили на оплату обучения внука, считает, что ответчик совместно с дочерью не могли накопить сумму, необходимую ФИО4 приобретения спорной квартиры. С ответчиком у ФИО2 были дружеские отношения, она доверяла ФИО5 Л.Н. на сто процентов. Отношения были дружеские и из всех ближайших друзей ФИО4 того, чтобы за ней ухаживали в старости, ФИО2 выбрала ФИО5 Л.Н. 

Представитель ФИО2 ФИО20 в судебном заседании указал, что ФИО2 заключила договор под влиянием обмана и заблуждения, доверившись подруге, и не понимая юридические термины и формальности, подписала документы, не обладая достаточным образованием. Воля ФИО2 была направлена на заключение договора пожизненного содержания с иждивением, чтобы ответчик до конца жизни ФИО2 заботилась о ней, осуществляла уход, взамен получила квартиру. В обоснование своей позиции ссылался на показания свидетелей, подтвердивших, что ответчик говорила о том, что денежные средства за квартиру ФИО1 не передавались. Кроме того, стороной ответчика не представлены доказательства наличия денежных средств на приобретение квартиры в сумме 3260000 руб.

Ответчик ФИО5 Л.Н. в судебное заседание не явилась, направила своего представителя – ФИО5 О.Ю., которая подтвердила надлежащее извещение ответчика.

В судебном заседании представитель ответчика и третье лицо ФИО5 О.Ю. с исковыми требованиями не согласилась, просила в иске отказать. В обоснование своей позиции указала, что на момент заключения договора купли-продажи ФИО1 не состояла на учете под диспансерным наблюдением у врача-психиатра, вела активный образ жизни, работала по трудовому договору, справлялась со своими трудовыми обязанностями, ранее совершала сделки по купле-продаже недвижимого имущества. ФИО2 не имела намерения заключать договор пожизненного содержания с иждивением, об этом никогда не говорила, о намерении заключить именно договор купли-продажи свидетельствует собственноручная подпись ФИО2 в договоре. Также указала, что денежные средства ФИО2 были переданы в полном объеме, что подтверждается распиской. Кроме того, указала, что денежные средства в сумме 3260 000 руб. были накоплены совместно ею и ответчиком ФИО5 Л.Н. от заработной платы, ее заработная плата составляла 60000 руб. Денежные средства в сумме 3260000 руб. копили 17-18 лет. Денежные средства на счетах в банках не размещали, в связи с чем, выписки по счетам в обоснование довода о наличии у нее денежных средств на приобретение квартиры представить нет возможности. Помимо этого, указала, что ФИО1 решила вернуть квартиру в свою собственность после того, как посоветовалась с соседкой. При передаче денежных средств присутствовали она, ФИО5 и ФИО7, денежные средства передавались в квартире ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ утром между 09:00 и 10:00. 

В судебных заседаниях по ходатайству представителя ФИО2 были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО13 суду показала, что с ФИО2 и с ответчиком знакома 36 лет. Вместе работали 25 лет, в Центральном агентстве воздушных сообщений, в одном отделе, в одной смене, и до последнего времени, до января-февраля 2020 года с обеими были в дружеских отношениях, постоянно созванивались, праздники отмечали вместе. Знали о семьях друг друга все. У ФИО7 в 2017 году умер муж, она осталась одна. ФИО7 постоянно поднимала вопрос о том, кто будет за ней ухаживать в старости, ФИО4 нее это был первоначальный вопрос. Она и ФИО5 Л.Н. всегда говорили, что они рядом. ФИО2 говорила, что разделит квартиру между ней (ФИО13) и ФИО5 взамен на то, что они будут за ней ухаживать. На это ей она дала отрицательный ответ, потому что сама в возрасте. ФИО5 посчитала по-другому. ФИО2 квартиру подарила. Если разговор шел о квартире, речь о деньгах никогда не шла. ФИО7 знала, что ни у нее (свидетеля), ни у ФИО5 Л.Н. таких денег нет. ФИО5 внука учат платно, он на третьем курсе, на работу устроилась, будучи пенсионеркой, чтобы как-то подрабатывать. ФИО7 квартиру хотела просто подарить за услуги, которые ей будут оказаны. В январе 2020 года ФИО7 все рассказала, когда уже посмотрела сама этот договор, сказала, что «кажется, сделала глупость, отдала квартиру ФИО9, и осталась на улице». По договору нет гарантий, что за ней будет уход, что ее не выгонят на улицу, и денег она не получила. ФИО5 сказала ей, что если ФИО7 сама заплатит все налоги, она вернет ей квартиру. Перед заседанием состоялся разговор с ФИО5, которая указала, что квартира ей не нужна, она намерена ее вернуть, но нести расходы по оплате налога не намерена. ФИО7 перед заключением оспариваемого договора к ней за помощью не обращалась. Также указала, что ФИО2 является очень доверчивым человеком. 

Свидетель ФИО14 суду показала, что в 2013 году пришла на работу в Театр музыкальной комедии, ФИО2 и ответчик были в ее подчинении. ФИО7 уже работала, а потом устроила свою подругу ФИО3, за которую она поручилась, они очень долго дружили, ранее работали вместе. ФИО4 это была самая лучшая подруга, самая честная, правдивая. О заключении оспариваемой сделки свидетель узнала в марте 2020 года от ФИО7. ФИО7 сказала, что боится за свою жизнь, и решила квартиру передать ФИО5 Л.Н., чтобы она ухаживала за ней. ФИО1 сказала, что доверилась ФИО5, и не смотрела на документы, затем, когда решила взглянуть на них, увидела, что подписала договор купли-продажи, и момента об уходе за ней нет. ФИО7 очень доверчивая женщина, много пережила, постоянно искала в людях поддержку, ей было сложно. ФИО7 сказала, что деньги не получала по договору. ФИО5 в разговоре указала, что деньги ей не передавались, они так договорились. Затем ФИО5 сказала ей, что все это надоело, вернет она квартиру, ухаживать за ФИО7 она не сможет, потому что она сама пожилая. О ФИО5 ей известно, что она живет с дочкой и внуком, внук учится в мединституте, на его учебу надо много денег. 

Свидетель ФИО15 суду показала, что познакомилась со сторонами в Театре музыкальной комедии, где проработала десять лет. ФИО5 Л.Н. привела ФИО7 на работу. У ФИО7 было двое детей, они умерли, был муж, тоже умер. После смерти мужа она вся расстроенная ходила, говорила, что надо, чтобы кто-то за ней ухаживал, на случай, если ей станет плохо. Свидетель предупредила ее, что надо быть внимательной, чтобы ее никто не обидел, ФИО7 сказала, что у нее есть подруга, которую она 40 лет знает, она все сделает как надо. Намерений о продаже квартиры ФИО7 не высказывала. ФИО7 после нового года стали меньше общаться с ФИО5. Со слов ФИО7, она хотела, чтобы за ней кто-то ухаживал. ФИО6, потому что получилось так, что она продала квартиру, а хотела совсем другое. Со слов Тамары Александровны, свидетель узнала, что деньги ФИО7 не получала. 

Свидетель ФИО16 суду показала, что с 1979 года были коллегами по работе с мужем ФИО1, вместе служили, потом стали соседями. С 1983 года проживают в одном доме. Отношения с ФИО1 у них дружеские, особенно после смерти мужа ФИО7. До смерти мужа ФИО7 потеряла двоих детей. ФИО7 переживала, что у нее нет никого, она совсем одна. ФИО2 сообщала, ей, что хотела бы заключить договор, чтобы за ней кто-то ухаживал, с ней ФИО1 кандидатуру не обсуждала. Свидетель сказала ей, что надо быть осторожной, чтобы никто не обманул ее. У ФИО2 сформировался круг подруг, которые ее поддерживали. Об оспариваемой сделке свидетель узнала в январе 2020 года, встретив в подъезде ФИО1 ФИО2 пришла к ней с документами, свидетель, увидела, что ФИО2 в руках держит договор купли – продажи, и поняла, что ФИО1 совершила что-то непоправимое. Начала изучать все документы, затем допрашивать по каждому пункту ФИО2, после чего направила в юридическую консультацию со всеми документами. ФИО2 по обстоятельствам заключения сделки сообщила, что думала, что подписывает договор содержания, документы не прочитала перед подписанием. ФИО5 Л.Н. сказала, что все документы будет делать ее дочь Оксана. О дочери ФИО5 Л.Н. – Оксане она знала со слов ФИО5, что Оксана сейчас на пенсии, работала в правоохранительных органах. ФИО1 в беседе рассказала, что документы впервые увидела ДД.ММ.ГГГГ. Ей позвонила ФИО5, сказала, что они едут оформлять документы. ФИО5 сказала, что Оксана все подготовила, со всеми договорились. Поехали в МФЦ на 

<

адрес>. Оксана с договором ее не ознакомила, все торопились, стороны только расписывались, ни одного документа она не видела. По окончании регистрации Оксана выдала ей пакет документов и себе пакет оставила. ФИО5 сказала, что ФИО1 будет квартирантом в своей квартире. ФИО1 никогда не вела разговор о продаже квартиры, продавать квартиру она не хотела. Все разговоры о том, что ФИО1 хотела заключить договор содержания, проходили в присутствии ФИО5. Денежные средства в сумме 3260000 руб. ФИО1 не получала. Также ФИО1 сказала, что не думала, что ФИО5 может ей сделать плохое, она ей очень доверяла. ФИО1 очень доверчивая. У ФИО7 была дочка, ДД.ММ.ГГГГ она умерла, этот день ФИО7 ездит на кладбище.

Свидетель ФИО17 суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 ходили на западное кладбище на Семи ключах. В это день умерла у нее дочка. У них там много родственников, поэтому они часто его посещают в дни скорби. Встретились у центрального входа ДД.ММ.ГГГГ в 11:00, обговорили накануне это время.

Свидетель ФИО18 суду пояснила, что работает в Преображенской клинике врачом неврологом и главным врачом. С ДД.ММ.ГГГГ наблюдает ФИО1 Пояснила, что ФИО1 закончила всего 7 классов, на бытовом уровне она может быть достаточно логична. С годами развивается системный атеросклероз. Согласно выпискам из больниц № ******, 33, 1 у нее развивается атеросклероз сосудов позвоночных и сонных артерий. Вывод – хроническая ишемия мозга. Это выражается в снижении памяти, концентрации внимания, она становится более внушаема. Раз она не может быстро выстроить причинно-следственную связь, ФИО4 этого ей нужно больше времени. Также она не обладает специальными знаниями – 7 классов общеобразовательной школы, это явно низкий уровень образования. За несколько консультаций сделала вывод, что у нее есть хроническая ишемия мозга, которая выражается в когнитивном снижении. Поэтому она не может подписывать документы, с ней кто-то должен быть, чтобы объяснять ей каждое слово. Ей очень сложно принять решение самостоятельно. Появляется внушаемость, учитывая, что она живет одна, она потеряла мужа, который практически управлял всей ее жизнью, все основные вопросы в быту решал он. Однозначно с ФИО1 должен быть человек, который ей правильно объяснит все юридические термины, а не так, как выгодно. Она, как человек доверчивый, сама вывод сделать не сможет, не понимает уже какие-то вещи. Больших изменений нет, но учитывая хронический процесс, могут быть серьезные нарушения. 

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд находит возможным рассмотреть дело при данной явке, учитывая надлежащее извещение ответчика.

Суд, заслушав объяснения представителей сторон, третьего лица, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

В соответствии с п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 ФИО1 и ответчиком ФИО5 Л.Н. заключен договор купли-продажи квартиры по адресу 

<

адрес> (кадастровый № ******), согласно п. 2.1 которого стоимость указанной квартиры составила 3260 000 руб.

Согласно представленной ответчиком расписке от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 получила за проданную ею 

<

адрес> руб., оплата произведена в полном размере, претензий к ФИО5 Л.Н. не имеет. Факт составления указанной расписки ФИО2 не оспаривается.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 Л.Н. и ФИО1 заключен договор найма жилого помещения, согласно которому наймодатель ФИО5 Л.Н. обязуется предоставить нанимателю ФИО1 квартиру по адресу 

<

адрес> общей площадью 44,5 кв.м. ФИО4 проживания. Согласно п.2.1. размер платы за жилое помещение составляет один рубль в месяц, оплата коммунальных услуг возлагается на нанимателя. Договор действует до ДД.ММ.ГГГГ (п.7.1). 

Из выписки из ЕГРН следует, что собственником спорной квартиры является ФИО5 Л.Н., установлены ограничения на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО1 на основании договора найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ. 

В целях установления возможности ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими судом была назначена судебная психиатрическая экспертиза. По результатам проведения амбулаторного исследования комиссией экспертов сделан вывод о невозможности ответить на вопросы суда, и о целесообразности проведения стационарной экспертизы. Вместе с тем, комиссия судебно-психиатрических экспертов указала, что пояснения о том, что ФИО2 «растерянная», «доверчивая», «постоянно говорит, что боится остаться одна», однозначно не указывают на наличие какого-либо психического расстройства, но могут свидетельствовать в пользу таких индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы оказать существенное влияние на способность понимать значение своих действий и руководить ими. Однако влияние индивидуально-психологических особенностей на способность понимать значение своих действий и руководить ими решается в рамках комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Комиссия судебно-психиатрических экспертов пришла к выводу, что в связи с неоднозначностью наблюдаемой картины, невозможностью исключить/подтвердить в амбулаторных условиях психотические переживания, необходимостью определения влияния индивидуально-психологических особенностей на способность понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения спорной сделки ФИО4 разрешения экспертных вопросов в отношении ФИО2, целесообразно проведение стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Определением суда с согласия ФИО2 назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГАУЗ СО «СОКПБ».

От прохождения стационарной экспертизы ФИО2 отказалась, пояснив, что она явилась ФИО4 прохождения судебной экспертизы в назначенное время, после чего была помещена в палату с четырьмя другими пациентами, из которых двое проходили обследование по уголовным делам, вели себя буйно, ругались и часто дрались. В самой больнице плохие условия, на прогулку не выпускали, окон в помещении не было, провести двадцать дней в таких условиях она не в состоянии в силу возраста и состояния здоровья. 

При таких обстоятельствах, в отсутствие заключения судебной экспертизы, у суда отсутствуют основания ФИО4 признания установленным того факта, что ФИО2 в момент совершения сделки не могла осознавать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение ФИО4 правильного разрешения дела.

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание ФИО2 конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

По смыслу статьи 2, части 1 статьи 195, части 1 статьи 196, части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункта 3 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать требование по существу исходя из фактических правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить.

Исходя из обстоятельств дела и фактических оснований иска, суду независимо от правовых оснований заявленных требований, предложенных ФИО2, следует проверить, имеются ли у спорной сделки признаки недействительности, установленные пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь) (пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 162 Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Верховным Судом Российской Федерации в определениях от ДД.ММ.ГГГГ N 5-В01-355 и от ДД.ММ.ГГГГ N 4-КГ13-40 сформулирована позиция, согласно которой при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства ФИО4 конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Применительно к изложенному, при разрешении настоящего спора, следует учитывать следующие обстоятельства: начальный уровень образования ФИО2, пожилой возраст (72 года на момент заключения сделки), смерть двоих детей и супруга, отсутствие родственников, безусловное доверие ответчику ФИО5 Л.Н., с которой ФИО2 состояла в дружеских отношениях на протяжении сорока лет, пояснения о том, что ФИО2 «растерянная», «доверчивая», «постоянно говорит, что боится остаться одна», которые, по мнению комиссии экспертов, однозначно не указывают на наличие какого-либо психического расстройства, но могут свидетельствовать в пользу таких индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы оказать существенное влияние на способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд критически оценивает довод ответчика о том, что спорный договор был заключен исключительно с целью установления обязательств из купли-продажи, то есть ФИО2 ФИО1 произвела отчуждение единственного жилья и заключила договор найма жилого помещения в целях проживания в квартире до ДД.ММ.ГГГГ.

Из объяснений ФИО2 ФИО1, показаний свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 следует, что воля ФИО2 была направлена на заключение договора, согласно которому ответчик будет осуществлять уход за ФИО2, а последняя передаст спорную квартиру в пользу ответчика, которая будет осуществлять за ней уход. 

Из совокупности исследованных судом доказательств следует, что ФИО2 полагала, что будет проживать в квартире после заключения договора, отчуждать квартиру, которая является единственным жильем, без возникновения у ответчика юридической обязанности по уходу за ней, последняя не имела, полагала, что отношения оформлены договором пожизненного содержания с иждивением, что подтверждается показаниями свидетелей, которые являются последовательными, согласуются между собой и с объяснениями ФИО2.

Вместе с тем, объяснения третьего лица и представителя ответчика ФИО5 О.Ю., которая указывала на намерение ФИО2 приобрести однокомнатную квартиру вместо спорной, которая является двухкомнатной, поскольку приходится нести значительные расходы по оплате жилья и коммунальных услуг, соответствующими доказательствами не подтверждаются, противоречат показаниям свидетелей и объяснениям ФИО2.

Совокупность вышеприведенных установленных обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО1 заключила спорный договор купли-продажи под влиянием существенного заблуждения, полагая, что в рамках сложившихся отношений обязательство по передаче ее единственного жилья обусловлено встречной обязанностью ФИО5 Л.Н. осуществлять действия по уходу за ФИО2.

Помимо этого, указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод, что ФИО2 в силу преклонного возраста и скорой нуждаемости в уходе добросовестно заблуждалась относительно природы совершенной ею сделки, полагая, что имеет право на уход, и бессрочное проживание в спорной квартире, а неоднократное обсуждение условий, на которых она желает заключить такой договор, а также осуществление ухода ФИО5 Л.Н. за ФИО2 ранее во время болезни ФИО2, естественным образом подкрепляло данное заблуждение.

О заблуждении свидетельствует и тот факт, что ФИО2, подробно ознакомившись с документами, касающимися оспариваемой сделки, осознав ее природу после разъяснений ФИО16, начала принимать меры к возвращению в свою собственность спорной квартиры.

Нелогичность поведения ФИО2, выразившей намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением с ФИО5 Л.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подписание документов до ознакомления с ними, суд полагает обусловленным безусловным доверием ответчику и индивидуально-психологическими особенностями ФИО2.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований ФИО4 удовлетворения требований ФИО2, которая при заключении договора заблуждалась относительно его природы, юридической конструкции, при этом заблуждение является существенным, поскольку заключенный договор не соответствует воли ФИО1 и последняя, если бы знала о действительном положении не совершила такую сделку. 

Суд критически оценивает довод третьего лица и представителя ответчика ФИО5 О.Ю. о передаче денежных средств ФИО2 в сумме 3260000 руб., поскольку из объяснений ФИО2, показаний свидетелей, следует, что фактически денежные средства не передавались. Само по себе указание в тексте спорного договора на произведенную оплату не является достаточным доказательством реального встречного предоставления.

Кроме того, объяснения третьего лица и представителя ответчика ФИО5 О.Ю. о том, что денежные средства передавались утром ДД.ММ.ГГГГ опровергаются объяснениями ФИО2 и свидетеля ФИО17, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ они с ФИО1 ездят на кладбище, поскольку в этот день у ФИО1 умерла дочь, никаких встреч на этот день ФИО2 не назначает. 

Равным образом суд отклоняет довод стороны ответчика о том, что денежные средства на приобретение квартиры были накоплены в течение 18 лет от заработной платы ответчика и третьего лица, поскольку доказательства наличия денежных средств в сумме 3260000 руб. на момент совершения сделки не представлены. При этом суд принимает во внимание, что стороной ответчика также не представлены справки о доходах, из которых бы следовало, что доход ответчика и третьего лица позволил приобрести спорную квартиру за указанную сумму, либо иные доказательства в подтверждение факта наличия денежной суммы в указанном размере. 

Договор купли-продажи спорной квартиры подлежит признанию недействительным на основании пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации с восстановлением в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации права собственности ФИО2 на спорную квартиру.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются ФИО2 пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой ФИО2 отказано.

При обращении в суд ФИО2 была оплачена государственная пошлина в сумме 24500 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО2. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры (кадастровый № ******), расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Вступившее в законную силу решение суда является основанием ФИО4 производства соответствующих регистрационных действий в Едином государственном реестре недвижимости.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 24500 руб.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд 

<

адрес>.

Судья подпись ФИО19ёва