31RS0022-01-2024-002620-29 № 22-903/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 3 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Смирновой А.В.,

судей Рощупкина А.Ф., Хлебниковой И.В.,

при ведении протокола секретарями Тюриной А.А., Чурсиной О.А., помощником судьи Кобзиной И.А.,

с участием:

прокуроров Мерзликиной В.О., Струковой В.В.

осужденного ФИО1 (посредством видео-конференц-связи), его защитников-адвокатов Неклюдова М.А., Толстых А.Б., Карпинского Р.С., ФИО1 (в соответствии с ч.2 ст. 49 УПК РФ);

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Струковой В.В., апелляционные жалобы (основные и дополнительные) адвоката Неклюдова М.А., адвоката Толстых А.Б., осужденного ФИО1 на приговор Свердловского районного суда г. Белгорода от 21 февраля 2025 года, в отношении:

ФИО1, не судимого,

осужденного к наказанию:

-по ст. 290 ч.6 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере трехкратной суммы взятки – 11302787,8 рублей и с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 10 лет;

-по ст. 285 ч.3 УК РФ (по реализации земельных участков Д) в виде лишения свободы на срок 5 лет с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года;

-по ст. 285 ч.3 УК РФ (по реализации земельных участков З) в виде лишения свободы на срок 6 лет с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года.

На основании ст. 69 ч. ч. 3, 4 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 11302787,8 рублей и с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 12 лет.

До вступления приговора в законную силу избранная мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок наказания исчисляется со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей с 07.03.2023 года по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу включительно, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

На основании ч. 1 ст. 104.2 УК РФ конфискована в доход государства денежную сумму взамен стоимости имущества, полученного в результате совершения преступления: денежные средства ФИО1 - деньги на счетах в банках на общую сумму 115825 рублей,наличные деньги в сумме 320 000 рублей, 1 000 долларов США и 1 580 000 узбекских сум.

На основании ч. 2 ст.104.2 УК РФ конфисковано в доход государства иное имущество ФИО1: смарт-часы в металлическом корпусе «GARMIN», модель D2 Mach1, с металлическим браслетом и кабелем для подключения, стоимостью 45740 рублей; мобильный телефон Эппл (Apple), модель iPhone 13 Pro A2640, стоимостью 66975 рублей;планшетный компьютер «Эппл» (Apple) модель iPad Pro A1934 в чехле с клавиатурой, стоимостью 58943 рубля 50 копеек;устройство Эппл Пенсил (Apple Pencil) для ввода компьютерной информации, стоимостью 8443 рубля 50 копеек.

Меры, принятые в обеспечение исполнения приговора по настоящему уголовному делу в части взыскания штрафа, по обеспечению гражданского иска и конфискации имущества, - наложение ареста на принадлежащее ФИО1 имущество:

-жилой дом по адресу: …, кадастровой стоимостью … рублей; земельный участок по адресу: …, кадастровой стоимостью … рублей;

-деньги на счетах в банках на общую сумму 115825 рублей,наличные деньги в сумме 320 000 рублей, 1 000 долларов США и 1 580 000 узбекских сум;

-смарт-часы в металлическом корпусе «GARMIN», модель D2 Mach1, с металлическим браслетом и кабелем для подключения, стоимостью 45740 рублей; мобильный телефон Эппл (Apple), модель iPhone 13 Pro A2640, стоимостью 66975 рублей;планшетный компьютер «Эппл» (Apple) модель iPad Pro A1934 в чехле с клавиатурой, стоимостью 58943 рубля 50 копеек;устройство Эппл Пенсил (Apple Pencil) для ввода компьютерной информации, стоимостью 8443 рубля 50 копеек,

до исполнения приговора в части взыскания назначенного дополнительного наказания в виде штрафа, обеспечения заявленного гражданского иска и в части конфискации имущества, – сохранены.

Удовлетворен гражданский иск заместителя прокурора Белгородской области о взыскании с ФИО1 в пользу АО «…» причиненного преступлениями материального ущерба в размере 14381667 рублей.

Заслушав доклад судьи Белгородского областного суда Смирновой А.В. об обстоятельствах уголовного дела, доводах апелляционного представления и апелляционных жалоб и возражении на них государственного обвинителя; выступления: прокурора Мерзликиной В.О., Струковой В.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, полагавшей в удовлетворении апелляционных жалоб отказать; осужденного ФИО1, адвокатов Неклюдова М.А.., Карпинского Р.С., защитника ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО1. признан виновным как должностное лицо, в получении лично взятки в виде имущества и незаконного оказания ему услуг имущественного характера за совершение действий в пользу взяткодателя и представляемых им лиц, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу своего должностного положения может способствовать указанным действиям, а равно за общее покровительство и попустительство по службе, в особо крупном размере, а также в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть, как должностное лицо использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации, а также тяжкие последствия (2 преступления).

Преступления совершены в …районе Белгородской области в период с 20 февраля 2019 года до 23 октября 2021 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель С просит приговор в отношении ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора на стр.34,50 указание на фамилию А. Указывает на то, что в числе доказательств виновности осужденного судом приведены показания ряда свидетелей, в том числе А, указанного судом как работник «…», который таковым не является.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) адвокат Неклюдов М.А., действующий в интересах ФИО1, просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор является несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

Указывает на то, что в нарушение требований закона показания допрошенных по делу свидетелей М, М1, Н, А суд в приговоре не привел какие именно показания давал каждый из них и их содержание, что не дает возможности понять, что именно доказывают данные показания. Обращает внимание, что А никогда не работал в АО «…» и не являлся должностным лицом данной организации и в своих показаниях не говорил о предоставлении займов ООО «…» и «…», пролонгации данных договоров, а также о роли ФИО1 в решении вопросов предоставления займов указанным организациям.

Приводя показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, дает им собственную оценку и полагает, что в судебном заседании не нашло подтверждение обвинение ФИО1 в получении взятки от Б в виде автомобиля, планшета «Эйпл», айфона.

Приведенные в приговоре показания свидетелей Ф, М, П в полной мере не соответствуют показаниям, данных ими в ходе судебного заседания и зафиксированным в протоколе судебного заседания. Показания свидетелей, изложенные в приговоре, вырваны из общего контекста и смыслового значения даваемых ими показаний суду, что существенно повлияло на общее содержание описательно-мотивировочной части приговора. Считает, что приговор вынесен с обвинительным уклоном. Приведенные в приговоре доказательства не подтверждают получение ФИО1 взятки от Б. Судом оставлено без внимания, что ФИО1 использовал автомобиль «…» периодически только по просьбе П, связанной с возникшей необходимостью. Наличие штрафов ГИБДД не свидетельствуют об использовании автомобиля ФИО1 в личных целях. Б предоставил заведомо подложные доказательства в виде фальшивых документов, якобы подтверждающих производство каких-то дополнительных работ по дому П, что было установлено в судебном заседании, однако в приговоре оценку это обстоятельство не получило.

Вина ФИО1 по эпизодам злоупотребления служебными по мнению защитника также не доказана.

Обращает внимание на то, что в обоснование виновности суд ссылается на показания представителя, потерпевшего АО «…» Д, который указывает на якобы имевшиеся нарушения в реализации земельных участков и при этом ссылается на акт проверки АО «…» Контрольно-счетной палатой Белгородской области. При этом суд указал, что аналогичные показания в части выявленных нарушений дала допрошенная в качестве свидетеля председатель комиссии …А без раскрытия содержания ее показаний в данной части. Также не приведены показания свидетеля К, хотя они отражены в протоколе судебного заседания. Таким образом судом дается оценка показаний свидетелей, однако содержание их показаний не указаны в описательно-мотивировочной части приговора. Полагает, что судом неверно интерпретированы показания свидетеля К, который не знал о порядке реализации недвижимости, эти обстоятельства ему стали известны только во время опроса следователем. Считает, что показания свидетелей Б и М1 изложены не верно, отличаются от их показаний, зафиксированных в протоколе судебного заседания. Указывает на то, что цена земельных участков должна определяться исходя из рыночной стоимости, а продавать их ниже балансовой стоимости АО «…» не может, как и любое коммерческое предприятие.

Судом нарушены требования закона, ограничившись только перечислением показаний свидетелей, без раскрытия их содержания и кроме того, привел показания, которые свидетели не давали суду, извратив сам принцип оценки доказательств, предписанный законом.

Согласно показаниям свидетелей, генеральный директор АО «…» ФИО1 не совершал никакого злоупотребления полномочий, предписанных ему должностными обязанностями, предписаниями Федерального закона об акционерных обществах» и Устава АО «Б…».

Судом не приведены основания, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного.

Суд необоснованно отверг показания свидетеля Д в части приобретения ею земельных участков без какой-либо помощи ФИО1.

Суд необоснованно сослался на документы, подтверждающие родство П и Д, находящимися в т.19 л.д. 102-109, указанные документы являются заявлениями о выдаче и замене паспортов и не подтверждают степень какого-либо родства.

Оставлены без внимания показания свидетеля К о том, что согласования цены земельных участков с Департаментом строительства и транспорта Белгородской области не требовалось. Судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля С, генерального директора АО «…», который был непосредственным участником сделки с участием Даниелян и указавшего, что сделка производилась на общих основаниях.

Выводы суда о виновности ФИО1 в злоупотреблении должностными полномочиями при продаже земельных участков З также противоречивы и не основаны на доказательствах, исследованных в ходе судебного следствия.

Также оставлены без внимания показания свидетеля М1 о том, что земельные участки, реализуемые З были в массиве без инженерных коммуникаций, дороги, часть из них была на склоне. Она занималась оценкой рыночной стоимости указанных участков, оценку произвело ООО «…», а «….» оплатил их услуги. Свидетель подтвердила предоставленные стороной защиты Акты оценки и рыночную стоимость указанных участков, как достоверную.

Суд без приведения показаний свидетеля Б, указал, что они аналогичны показаниям свидетеля М. Между тем показания свидетеля М вырваны из общего контекста. Показания свидетелей отличаются друг от друга.

Суд необоснованно принял во внимание показания дополнительно допрошенного Б, о том, что ФИО1 с ним советовался о том, что можно сделать с земельными участками в «…», имея ввиду строительство новых домов. И он посоветовал размежевать и строить элитные дома с закрытым въездом.

Давая оценку показаниям свидетеля В, суд в приговоре не привел их содержание.

Представленные стороной защиты доказательства подтверждают, что земельные участки реализованы Д и З по рыночной стоимости, в соответствии с Порядком, утвержденным высшим органом управления АО «…» общим собранием акционеров. Наблюдательный совет не обладает полномочиями вносить какие-либо изменения в документ, утвержденный общим собранием акционеров.

Указывает на то, что суд ссылается в приговоре на доказательства, которые не были оглашены государственным обвинителем, ряд доказательств указан не верно, на указанных судом в приговоре листах уголовного дела находятся иные документы. Полагает, что в судебное заседание были представлены доказательства, явно фальсифицированные Б. По делу имеются сомнения, которые должны трактоваться в пользу ФИО1.

Полагает, что суд необоснованно принял и рассмотрел гражданский иск прокурора.

Прокуратура Белгородской области является ненадлежащим истцом, она не вправе была подавать иск в интересах коммерческой организации, которой является АО «…».

Оспаривает формулировку суда о взыскании с ФИО1 в пользу АО «…» 14381667 рублей, возникших от неполучения прибыли Общества на такую общую сумму, как причинение значительного материального ущерба. Выводы суда в указанной части не основаны на законе. Судом не приведены доказательства того, что земельные участки, проданные Д и З могут быть реализованы именно за указанную стоимость. Формулировка ущерба как «неполучение прибыли, причинение значительного материального ущерба» является абстрактным, не основанным на законе. «Неполучение прибыли» применительно к уголовному праву законодательно отсутствует.

Считает, что назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно суровым, у суда имелись основания для назначения наказания в меньшем размере.

Выражает несогласие с рассмотрением, председательствующим замечаний на протокол судебного заседания. Полагает, что суд необоснованно отклонил замечания стороны защиты на протокол судебного заседания о допущенных грубых нарушениях при его составлении и несоответствии аудио протоколу, что повлияло на постановление несправедливого и незаконного приговора.

Обращает внимание на отсутствие аудио протокола от 10.12.2024. В аудиозаписи протокола от 17.10.2024 года отсутствуют первые 17 минут заседания. При этом в протоколе не отражены первые 10 минут аудиозаписи.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Неклюдова М.А. государственный обвинитель С просит оставить ее без удовлетворения.

В апелляционной жалобе (основной и дополнениях к ней) осужденный ФИО1 просит приговор отменить и оправдать его по предъявленному обвинению.

Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, осужденный указывает, что суд необоснованно установил факт установления у него в период с 20.02.2019 по 28.02.2019 преступного умысла на систематическое получение взятки от Б в виде имущества и незаконного оказания услуг имущественного характера за совершение действий, а также общего покровительства и попустительства по службе в отношении ООО «…» (ООО «…») и ООО «…». В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие время, место и сам факт встречи ФИО1 и Б, а также возникновение умысла и предложений о даче взятки. Оставлено без внимания, что в указанный период ООО «…» не существовало. Не могло быть известно о процентных ставках будущих займов в 6% и 8%, поскольку в судебном заседании было установлено, что условия займа и размер процентной ставки устанавливался по факту выдачи займа в зависимости от текущих условий и финансируемого проекта указанным займом. Судом оставлено без внимания, что ни один из договоров, заключенных Б не предполагал извлечения прибыли, они были не рентабельными и выполнялись исключительно по просьбе ФИО1 о помощи. Оставлен без внимание факт обращения Б в прокуратуру Белгородской области, которым опровергаются обстоятельства дела, указывается о том, что займы были навязаны. Также не нашли подтверждения обвинения в лоббировании интересов ООО «….» перед ООО «…». Обращает внимание, что займы были целевыми и обеспечены государственными контрактами.

Судом были проигнорированы доводы стороны защиты о предметах взятки и обстоятельствах их передачи, выводы суда противоречивы.

Местонахождение планшета не установлено, дата его вручения 28.02.2019 не установлена, Б не указал, когда и где вручал планшет. Указанный планшет у ФИО1 никто не видел. Планшет приобретался за счет ООО «…», его единственным учредителем является П, и он был передан ей для использования, что подтверждено материалами дела.

Судом оставлены без внимания обстоятельства приобретения автомобиля «…», он приобретался в рамках деловых отношений между Б и П. Доказательства того, что П была подконтрольна ФИО1, как об этом указывает суд, отсутствуют.

Суд ошибочно трактовал оформление ОСАГО и КАСКО как взятку, поскольку оформление данных страховок является обязательным условием договора лизинга.

Суд необоснованно расценил договор купли-продажи автомобиля от 21.07.2020 г. между П и Б как фиктивный, поскольку он был заключен по всем правилам гражданского законодательства, оплачен через банк, проведен по бухгалтерии ООО «…», исполнен сторонами, не оспорен на протяжении 3 лет.

Необоснованно указан факт личного получения ФИО1 24.01.2020 г. четырех зимних колес, которые вообще отсутствуют в материалах дела. Обстоятельства, дата, факт вручения этих колес ФИО1 в ходе судебного заседания не исследовался.

Суд не дал оценки тому обстоятельству, что ноутбук не мог оказаться у ФИО2 раньше 20.03.2020, подтверждения этому нет, а, следовательно, он не мог его вручит ФИО1 19.03.2020. кроме того, оставлены без внимания доводы защиты о том, что ФИО1 отдал за него деньги.

Телефон «Айфон» был вручен Б в качестве подарка на день рождения, с учетом сложившихся близких товарищеских отношений.

Противоречивые показания ФИО2 оценки в приговоре не получили.

Полагает, что выводы суда о заведомо заниженной стоимости земельных участков являются не обоснованными и противоречат исследованным документам и нормам материального права либо искажены судом. Продавая земельные участки, он действовал в рамках своей компетенции. Наблюдательный совет вышел за пределы своей компетенции с сделал невозможным исполнение генеральным директором решения наблюдательного совета от 5.04.2019 в части утверждения Порядка определения части цены, не нарушая закона. Он, как директор АО «…» действовал в рамках своих полномочий, в соответствии с требованиями закона и не должен был на основании ФЗ «Об акционерных обществах» выполнять решение Наблюдательного совета, принятого с нарушением компетенции, которое не имеет силы не зависимо от обжалования в судебном порядке. Реализация земельных участков З и Д была осуществлена в интересах АО «…» с учетом полномочий генерального директора. Участки, проданные З и ИП Д, были не ликвидными, не имели инфраструктуры, в связи с чем имелись основания для изменения их цены. Контрольно-счетная палата подтвердила отсутствие необходимости согласования сделок. Участки, проданные ФИО3 не предназначались для индивидуального жилищного строительства, у них было иное назначение. ИП Д являлась корпоративным застройщиком согласование, по которому не требовалось. Вывод суда о том, что ФИО1 мог и должен был знать о том, что на участках, проданных ИП Д ведется строительство домов не подтверждается материалами дела.

Совершение сделок не причинило вреда правам и интересам АО «…», поскольку наличие либо отсутствие согласования с Департаментом строительства и транспорта Белгородской области внутреннего документа общества не может иметь какой-либо причинно-следственной связи с ущербом для общества, поскольку ущерб отсутствовал. Неполученная прибыли и средства инвестирования являются упущенной выгодой и никак не могут быть прямым значительным материальным ущербом.

Обращает внимание на то, что по итогам 2020 года реальная прибыль АО «…» составила 156 млн. руб., а чистая бухгалтерская прибыль составила 29 млн. руб. В связи с чем нет доказательств и оснований полагать, что сделки по продаже земельных участков ИП Д и З каким-либо образом принесли негативный результат Обществу. Сделка принесла прибыль.

Доводы суда о мотивах совершения преступлений, предусмотренных ч.3 ст.285 УК РФ не обоснованы. Подтверждения того, что сделка с ИП Д совершена по мотиву укрепления семейственности не имеется. Сделка с З не могла повлиять на оценку результатов работы.

Приговор основан на доказательствах, которые не были исследованы в судебном заседании. Порядок определения части цены земельного участка (т.5 л.д. 99-101) и его содержание не исследовалось. Сторона обвинения не исследовала ни сам Протокол заседания Наблюдательного совета от 05.04.2019, ни порядок определения части цены земельного участка (т.4 л.д. 34-40, т.5 л.д.99-101). В материалах дела отсутствуют листы голосования членов Наблюдательного совета по повестке дня к решению наблюдательного совета от 5.04.2019, без них протокол не действителен. Полагает, что сам протокол наблюдательного совета от 05.04.2019, утверждающий Порядок определения части цены земельного участка(аванса) незаконен, поскольку Наблюдательный совет вышел за пределы своей компетенции. Ставит под сомнение подлинность представленного в материалах уголовного дела протокола Наблюдательного совета от 05.04.2019 г.

Давая собственную оценку показаниям свидетелей, полагает, что суд исказил их показания, данные в судебном заседании.

Обращает внимание на то, в судебном заседании не осматривался оптический диск с информацией с ноутбука «Эйсер». Сам указанный ноутбук описан не точно, в связи с чем невозможно определить его индивидуально, с учетом того, что он передан на хранение Б выражает сомнения относительно подлинности произведенной записи.

Оспаривая выводы суда о наличии у него фактических брачных отношений с П.

Обращает внимание на то, что полис ОСАГО не мог являться предметом взятки, поскольку оформление его на неограниченное количество лиц является обычной практикой при заключении договора лизинга.

Выводы суда о том, что акт контрольно-счетной палаты от 12 декабря 2022 года подтверждает выдачу займов на выгодных условиях для Б и его (ФИО1) покровительство.

В ходе судебного заседания диск от 10 мая 2023 года не просматривался и не прослушивался, запись разговора Д и К не несет в себе никакой доказательственной силы.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий не свидетельствуют о приобретении Б ультрабука, смартфона, планшетного компьютера, т.к. данные объекты были приобретены за счет средств ООО «…» и ООО «…».

Суд необоснованно расценил подарок в день рождения как дорогостоящий предмет взятки.

Считает, что гражданский иск подлежит отклонению. Иск подан ненадлежащим истцом. По мнению апеллянта, прокуратура в соответствии с ч.1 и ч.3 ст.44 УПК РФ не может истцом самостоятельного правоспособного юридического лица АО «…» независимо от его формы собственности. Интересы Белгородской области как акционера не могли быть нарушены, поскольку изложенные в иске обстоятельства в самом деле касаются текущей деятельности АО «…», согласно положениям ГК РФ И ФЗ «об акционерных обществах» акционеры не имеют прав по текущим правоотношениям Общества и не отвечают по его обязательствам. Потерпевшей стороной признан АО «…» и он вправе самостоятельно подать гражданский иск, но на стадии предварительного следствия Общество отказалось и не считало понесенный ущерб, так и не подтвердило его в ходе судебного заседания. В ходе судебного заседания гражданский иск не исследовался, истец иск не поддерживал, доказательств не представлял, объяснений по предъявленному иску не давал. Судом не указан закон, на основании которого принято решение по гражданскому иску, ч.1 ст.44 УПК РФ таким законом не является.

Указывает, что в приговоре искажены в пользу обвинения показания свидетелей либо проигнорированы показания свидетелей обвинения, которые давали показания в его пользу. Приведенные в протоколе судебного заседания показания свидетелей не соответствуют аудиозаписи протокола.

Обращает внимание, что при исследовании протокола осмотра места происшествия от 7.02.2023 г. (т.4 л.д. 170-177) были установлены грубые нарушения при изъятии и осмотре телефона свидетеля К, в связи с чем указанный протокол не может являться доказательством по делу.

Суд необоснованно перечисляет нормативные акты и документы, которые были им нарушены при совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 285 УК РФ, однако, государственный обвинитель, предъявляя обвинение не указала ни одного из них.

Судом оставлены без внимания показания аудитора Контрольно-счетной палаты А о том, что при проверке давалась оценка только финансово-хозяйственной деятельности АО «…», выводов о злоупотреблении полномочиями они не давали, только изложили факты, которые привели к занижению стоимости земельных участков.

Акт Контрольно-счетной палаты не содержит никакой юридической оценки обоснований и обстоятельств, принятых им (ФИО1) решений при издании приказов.

Осталось без внимания, что потерпевшая сторона, АО «…» ущерб не зафиксировала и не считала, что пояснил Д. Они отказались заявлять гражданский иск.

Гражданский иск в судебном заседании в полном объеме не оглашался и на протяжении всего судебного заседания не исследовался.

По эпизоду получения взятки от Б суд сделал необоснованный вывод о наличии дополнительных работ по дому П представленные документы не относятся к дому П. Указанные документы относятся к договору «»» «…» и другим заказчиком.

Суд не принял никакого решения по вещественным доказательствам, которые были изъяты у ФИО1, но не имеют отношение к уголовному делу: заграничный паспорт, трудовая книжка, военный билет, водительское удостоверение на имя ФИО1

Выражает несогласие с порядком рассмотрения председательствующим замечаний на протокол судебного заседания. Полагает что его отсутствие в судебном заседании при рассмотрении замечаний на протокол нарушает право на защиту. Обращает внимание на то, что в письменном протоколе судебного заседания отсутствует ряд важных для уголовного дела пояснений как государственного обвинителя, так и стороны защиты. Обращает внимание на то, что в протокол судебного заседание внесен полный письменный текст прений прокурора, тогда как согласно аудиозаписи, в речи государственного обвинителя они отсутствовали.

Судом не было дано оценки доводам защиты о недопустимости ряда доказательств: явок с повинной Б от 02.03.2023 г., 07.03.2023 г., протокола осмотра информации из ноутбука Б, протокол изъятия и осмотра телефона К, необоснованности признания вещественными доказательствами ноутбука Б и оптического диска с изъятой информацией.

В апелляционной жалобе адвокат Толстых А.Б. (именованная как дополнение к жалобе осужденного ФИО1) просит приговор в отношении ФИО1 отменить, осужденного оправдать, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что осужденному незаконно вменено в качестве взятки транспортное средство, что повлекло незаконное осуждение по квалифицирующему признаку «особо крупный размер». Обращает внимание на то, что автомобиль находился в лизинге, что дает возможность лизингополучателю только временное владение и пользование, автомобиль находился в собственности АО «…». В материалах дела отсутствует оценка рыночной стоимости аренды автомобиля соответствующей комплектации за период со 2 августа 2019 года по 21 июля 2020 года, а также денежной оценки автомобиля на дату передачи его в собственность П 21 июля 2020 года.

Судом первой инстанции в полной мере не был установлен характер и размер причиненного преступлением вреда, а также критерии по которым данный вред был признан существенным, в смысле, придаваемом его оценке как такового в диспозиции ст. 285 УК РФ.

Квалифицирующий признак в виде причинения значительного материального ущерба путем продажи земельных участков по «заведомо заниженной стоимости» не подтверждается исследованными доказательствами. Обращает внимание на то, что ущерб установлен на основании Порядка определения части цены земельных участков (аванса, уплачиваемой при заключении договора купли продажи, утвержденного 05.04.2019 Наблюдательным советом АО «…» и приказа …№ 71-О от 10.04.2019 «О базовой части цены земельных участков (аванса). Порядок содержит лишь формулу расчета цены земельного участка, а Приказ создан генеральным директором АО «…» ФИО1, между тем размер ущерба по коррупционным преступлениям, связанным с отчуждением имущества, определяется на основании рыночной стоимости такого имущества на момент отчуждения. При этом предоставленная оценка рыночной стоимости земельных участков не была принята во внимание при вынесении приговора, признав их недостоверными. В приговоре не дана оценка существенности вреда, указанного в диспозиции ст.285 УК РФ, что предполагает помимо прочего необходимость учитывать и степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, тяжесть причиненного имущественного ущерба, в том числе и в сопоставлении с финансово-экономическими показателями пострадавшей организации.

Проверив материалы уголовного дела и обжалуемое судебное решение, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав выступления участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Исходя из ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть, постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Однако постановленный в отношении ФИО1 приговор требованиям закона и его разъяснениям, содержащимся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, не соответствует.

В соответствии с ч. 1 ст. 273 УПК РФ судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения.

Согласно положениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года N 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», государственный обвинитель излагает не все содержание обвинительного заключения, а только описание преступления с указанием времени, места, способа его совершения, других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и формулировку предъявленного обвинения со ссылкой на пункт, часть и статью УК РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление.

Исходя из диспозиции ст. 285 УК РФ, а также в соответствии с п.2,15,18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», по делам данной категории судам надлежит, наряду с другими обстоятельствами дела, выяснять и указывать в приговоре, является ли подсудимый субъектом преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, - должностным лицом, какие служебные полномочия должностное лицо использовало вопреки интересам службы, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий.

Кроме того, согласно п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19, при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 285 УПК РФ, судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, с приведением их в приговоре, и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей или превышение каких из них вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт).

Установление указанных обстоятельств имеет существенное значение для юридической оценки действий ФИО1

Судебная коллегия отмечает, что оптические диски с аудиозаписями судебных заседаний, приложенные к письменному протоколу судебного заседания (т.32 л.д. 47) не воспроизводятся, в связи с чем были прослушаны диски, направленные в адрес осужденного ФИО1 по его ходатайству (т.33 л.д. 46).

Из аудиозаписи судебного заседания следует, что при изложении предъявленного ФИО1 обвинения государственным обвинителем не было указано злоупотребление какими из прав и обязанностей, предусмотренными нормативными актами со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт) было допущено обвиняемым.

При выяснении позиции ФИО1 по предъявленному обвинению, последний заявил, что ему не понятно предъявленное обвинение. При рассмотрении уголовного дела по существу сторона защиты также неоднократно указывала на неконкретность предъявленного обвинения.

В судебных прениях государственным обвинителем также не были приведены конкретные нормативные акты, нарушение которых образует состав преступления, предусмотренного ч.3 ст. 285 УК РФ, вмененного ФИО1 В своей речи государственный обвинитель не указывал конкретные нормы (статью, часть, пункт), злоупотребление которыми допустил ФИО1

Указанные обстоятельства повлекли за собой неопределенность пределов судебного разбирательства, предопределяющих дальнейший его ход (ст. 252 УПК РФ), нарушено право подсудимого на защиту в той мере, в какой он имеет право знать, в чем обвиняется, и защищаться от обвинения в определенных государственным обвинителем пределах. Указанные обстоятельства свидетельствуют о допущенных существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, и ставят под сомнение законность приговора.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре" в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Суд в приговоре привел показания подсудимого, представителя потерпевшего, свидетелей, сослался на письменные доказательства по делу, но при этом не оценил их в совокупности путем сопоставления, не привел доводов, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие. Таким образом, суд устранился от надлежащего выполнения положений ст. 88 УПК РФ.

При этом, в приговоре не приведены доводы, заявленные стороной защиты, отсутствует оценка показаний подсудимого, который указывал о своей невиновности.

Между тем установление обстоятельств по делу и надлежащая оценка именно судом первой инстанции всех доказательств по делу в их совокупности, в том числе, показаний самого осужденного по делу, может существенно повлиять на выводы суда о виновности или невиновности ФИО1

Как следует из приговора, суд ссылаясь на показания М, М1, Н, А, являющихся должностными лицами АО «…», указал, что они подтвердили факт предоставления ООО «…» и «…» займов, пролонгации договоров, а также то обстоятельство, что решались эти вопросы исключительно ФИО1.

Вместе с тем, в приговоре не приведено, какие именно показания давал каждый из указанных свидетелей и их содержание.

Из протокола судебного заседания и аудиозаписи следует, что свидетель М1, которая на момент инкриминируемого преступления была заместителем директора по правовым вопросам, пояснила суду, что АО «….» заключало большой объем договоров займа. Договоры займа готовил правовой отдел и договоры займа с ООО «….» и «…» не отличались от других договоров займа, условия были одинаковые для всех. Займы выдавались для выполнения государственных контрактов и социально значимых проектов по губернаторским программам, каждый заём был выделен на конкретный объект. На объектах, которыми занимался Б, заказчиком был УКС Белгородской области, контракт не оплачен, денежные средства подрядчику не оплачены, в связи с чем заём не возвращен.

Свидетель М, являвшийся руководителем управления продаж и перспективного развития пояснил суду, что занимался только продажами земельных участков. Каких- либо относительно предоставления займов АО «…» предприятиям Б суду не давал, а данные вопросы ему не задавались ни стороной обвинения, ни стороной защиты. Согласно протокола судебного заседания, указанный свидетель давал пояснения только относительно реализации земельных участков. В судебном заседании оглашались показания свидетеля, однако указания на то, какие именно показания свидетеля были приняты в качестве доказательства по уголовному делу, в приговоре отсутствуют.

Свидетель Н, заместитель главного бухгалтера АО «…», согласно протокола судебного заседания, пояснила суду, что выполняла техническую работу, условия предоставления займов для юридических лиц были одинаковые, ни для кого особых льготных условий не было. Если срок договора займа заканчивался, договор передавали в юридический отдел, который вел претензионную работу. Сотрудники юридического отдела писали претензию и работали далее. Это была зона ответственности юридического отдела.

А, являясь директором ООО «….», каких-либо показаний относительно предоставления ООО «…» и «…» займов, пролонгации договоров, а также о роли ФИО1 в решении вопросов предоставления займов указанным организациям суду не давал. Вместе с тем, свидетель давал показания относительно приобретения в лизинг автомобиля и его передачи П. В связи с имеющимися противоречиями была оглашена часть показаний свидетеля, данных на предварительном следствии, однако ссылки на указанные обстоятельства, равно как и оценка показаний свидетеля, в приговоре отсутствуют.

В приговоре суд указал, что свидетель Ч, состоящий с сентября 2017 года в должности директора обособленного подразделения в АО…, подробно изложил обстоятельства приобретения в 2019 году автомобиля «…» ООО «….», и затем последующего выкупа его за 1 000 рублей физическим лицом П.

Между тем, из протокола судебного заседания следует, что свидетель пояснял о том, что ему ничего не известно о приобретении автомобиля «….» по договору лизинга. Договор лизинга подписывается в стандартной форме, с покупателями он не общался. В ходе допроса ему предъявляли документы о приобретении автомобиля. Кто и когда приобретал автомобиль он не знает, помнит, что выкуп был на третье лицо. В ходе допроса, руководствовался документами, которые предоставили. Менеджер заключал договор лизинга и передавал автомобиль.

Судебная коллегия отмечает, что показания свидетеля С, допрошенного в судебном заседании, в приговоре суда вообще не приведены. Оценка им не дана.

Как предусмотрено ч. 1 ст. 259 УПК РФ, в ходе судебного заседания составляется протокол в письменной форме и ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование).

Общие требования к ведению протокола судебного заседания предопределяют его значение как процессуального документа, который призван достоверно и последовательно отражать ход судебного разбирательства, способствовать постановлению приговора в соответствии с доказательствами, исследованными в судебном заседании, и обеспечивать возможность контроля со стороны вышестоящих судебных инстанций за выполнением судом требований закона при разрешении уголовных дел.

Из материалов уголовного дела следует, что протокол судебного заседания суда первой инстанции, составленный в письменной форме, не отвечает указанным требованиям, поскольку не соответствует аудиозаписи указанного судебного заседания.

Рассмотрение уголовного дела судом первой инстанции проведено с нарушениями положений главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства.

Глава 36 УПК РФ, включающая ст. ст. 261 - 272 УПК РФ, регулирует подготовительную часть судебного заседания, предписывает наряду с другими процедурными требованиями, чтобы председательствующий открыл судебное заседание и объявил, какое уголовное дело подлежит разбирательству, установил личность подсудимого, выяснил, вручена ли подсудимому и когда именно копия обвинительного акта, объявил состав суда и других участников судебного заседания, разъяснил подсудимому его права, выяснил наличие и разрешил ходатайства сторон, при неявке кого-либо из участников уголовного судопроизводства выслушал мнения сторон о возможности судебного разбирательства в его отсутствие и вынес постановление об отложении судебного разбирательства или о его продолжении.

Судебное следствие по уголовному делу может быть начато только после выполнения этих и других перечисленных в главе 36 УПК РФ подготовительных действий.

Согласно письменному протоколу судебного заседания от 17 июня 2024 года (том 32 л.д. 48), председательствующий открыл судебное заседание, проверил явку лиц, которые должны участвовать в судебном заседании, в соответствии со ст.265 УПК РФ установил личность подсудимого, проверил своевременность вручения ему копии обвинительного заключения, установил личность представителя потерпевшего, в соответствии со ст.266 УПК РФ объявил состав суда и других участников судебного разбирательства, разъяснил участникам процесса их права.

Однако, исходя из аудиозаписи судебного заседания от 17 июня 2024 года судебное заседание по правилам ст.261 УПК РФ открыто не было, регламент, состав суда не объявлялся, личность подсудимого не устанавливалась, равно как и не устанавливалась личность представителя потерпевшего.

Не выполнение председательствующим требований главы 36 УПК РФ, регламентирующих действия суда в подготовительной части судебного заседания, является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Судебная коллегия также отмечает, что, исходя из аудиозаписи судебных заседаний, после объявленных перерывов председательствующим, состав участников судебного заседания не устанавливался, при появлении новых участников процесса –адвокатов, состав суда им не объявлялся, право отвода не разъяснялось, обстоятельства их участия в производстве по уголовному дел не выяснялись.

В соответствии с п. 11 ч. 3 ст. 259 УПК РФ в протоколе судебного заседания обязательно указываются вопросы, заданные допрашиваемым лицам и их ответы.

Данное требование уголовно-процессуального закона при составлении протокола судебного заседания по настоящему уголовному делу не выполнено, поскольку вопросы, заданные участниками процесса, в протоколе не изложены. В ряде случаев указано, что свидетели отвечают на вопросы сторон, тогда как, согласно аудиозаписи судебного заседания, вопросы задавались председательствующим. Не отражены пояснения стороны защиты и, в последующем, они не получили оценки в приговоре.

В соответствии с п. 14 ч. 3 ст. 259 УПК РФ, в протоколе судебного заседания обязательно указывается основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого.

Согласно ч. ч. 1, 2, 7 ст. 292 УПК РФ, прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника.

Судебной коллегией установлено, что речь государственного обвинителя в судебных прениях не соответствует тому, что было сказано государственным обвинителем в судебном заседании. Так, в речи государственного обвинителя, изложенной в протоколе судебного заседания, имеется ссылка на письменные доказательства, которые, по мнению государственного обвинителя, подтверждают вину ФИО1 в инкриминированном ему преступлении, и указана суть указанных доказательств, указаны конкретные тома и листы дела, на которых они находятся, в то время как из аудиозаписи судебного заседания следует, что государственный обвинитель на указанные доказательства в своей речи не ссылался. Часть приведенных в письменной речи прокурора доказательств не была предметом исследования суда первой инстанции.

Судебная коллегия также отмечает, что вынесенный по делу приговор как стилистически, так и орфографически частично совпадает с речью прокурора, изложенной в протоколе судебного заседания.

В силу закона, гражданский иск в уголовном деле разрешается по правилам гражданского производства.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", в целях разрешения предъявленного по делу гражданского иска суд в ходе судебного следствия выясняет у гражданского истца и (или) его представителя, государственного обвинителя, если гражданский иск предъявлен прокурором, поддерживают ли они иск, и предлагает огласить содержащиеся в нем требования, после чего выясняет, признают ли подсудимый, гражданский ответчик и (или) его представитель гражданский иск.

Данные требования уголовно-процессуального законодательства не были выполнены в полной мере.

Как усматривается из протокола судебного заседания и его аудиозаписи, государственным обвинителем на стадии исследования письменных материалов дела гражданский иск, заявленный заместителем прокурора Белгородской области (т. 26 л.д. 57-73), не оглашался, материалы дела в подтверждение исковых требований не исследовались.

Таким образом, решение суда по гражданскому иску не основано на исследовании и анализе заявленных требований, а его выводы об этом надлежащим образом не мотивированы.

В связи с вышеизложенным, судебная коллегия полагает, что при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 были допущены нарушения уголовно- процессуального закона, в связи с чем постановленный приговор нельзя признать законным и обоснованным, и приходит к убеждению о необходимости отмены приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в связи с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона и фундаментальных основ уголовного судопроизводства. В суде апелляционной инстанции установлены обстоятельства, которые не могут быть устранены и восполнены в силу ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ.

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, проверить доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, и, в зависимости от полученных данных, решить вопрос о виновности либо невиновности ФИО1, приняв по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

В целях обеспечения возможности рассмотрения уголовного дела в разумные сроки, а также учитывая данные о личности ФИО1, принимая во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности инкриминируемых ему преступлений, в том числе особо тяжкого преступления коррупционного характера, в целях исключения возможности обвиняемого скрыться от суда, судебная коллегия, руководствуясь требованиями ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ считает необходимым на период судебного разбирательства избрать в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца.

Оснований для избрания в отношении ФИО1 более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, не усматривается.

Данных о невозможности содержания обвиняемого под стражей по состоянию здоровья или в связи с иными обстоятельствами не имеется.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Свердловского районного суда г. Белгорода от 21 февраля 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Избрать в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 (два) месяца, то есть до 02 февраля 2026 года включительно.

Апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, определенном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

судьи