Мотивированное 

определение

 изготовлено 27 февраля 2026 года

УИД 66RS0003-01-2025-002239-59

Дело № 2-3462/2025 (№ 33-2628/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург

17 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Хрущевой О.В., РедозубовойТ.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М. М.

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Уральская палата оценки и недвижимости» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за отпуск, несвоевременную выплату заработной платы, морального вреда, возложении обязанности

по апелляционной жалобе истца на решение Кировского районного суда города Екатеринбурга от 18 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи РедозубовойТ.Л., объяснения истца, его представителя ФИО2 (по устному заявлению), поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителей ответчика ФИО3 (решение учредителя от 21 мая 2021 года), ФИО4 (доверенность от 11 июня 2025 года), возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Уральская палата оценки и недвижимости» (ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» с недвижимости») о защите трудовых прав.

В обоснование иска указал, что работает заместителем директора по строительству ООО «КНПЦ Ива» (основное место работы).

С декабря 2020 года по декабрь 2024 года он на условиях совместительства в отсутствие письменного трудового договора работал строительно-техническим экспертом в ООО «Уральская палата оценки и недвижимости», которое специализируется и выполняет экспертную деятельность.

В указанный период на основании определений судов (Арбитражного Суда Свердловской области, районных судов г. Екатеринбурга и т.д.) им выполнено 165 судебных строительно-технических экспертиз, 60 досудебных строительно-технических экспертиз. За период с апреля 2024 года по декабрь 2024 года для ООО «УрПОН» истцом выполнено и сдано 24 судебных заключения на основании проведенных экспертных исследований (все заключения подписаны и хранятся в материалах соответствующих судебных дел), Ответчик зарегистрирован по адресу жилого помещения, поэтому заключения истец готовил на своем личном компьютере и направлял их ФИО3; на осмотры объектов экспертиз по указанию директора истец выезжал самостоятельно, эта часть работы носила разъездной характер. В гарантийных письмах в суды ООО «УрПОН» указывало в качестве места работы эксперта ФИО1 ООО «УрПОН», 9 августа 2023 года ему выдана доверенность на представление интересов Общества №11/23-25 сроком действия до 31 декабря 2025 года, ответчик регулярно отправлял его в командировки.

Каких-либо договоров гражданско-правового характера между ООО «УрПОН» и истцом не заключалось.

Истец полагал о наличии между сторонами трудовых отношений, поскольку они носили систематический характер, им выполнялась однотипная работа, которая регулярно оплачивалась (один или два раза в месяц).

В нарушение ст. 22 Трудового кодекса РФ обязанность по оплате труда ответчик исполняет ненадлежащим образом, задолженность составляет 781450 руб. (22450 руб.-ноябрь 2021 года, 70000 руб.-июль 2023 года, 70000 руб.- апрель 2024 года, 90000 руб. –июль 2024 года, 27000 руб. –август 2024 года, 124000 руб. –сентябрь 2024 года, 80000 руб. –октябрь 2024 года, 240000 руб. –ноябрь 2024 года-90000 руб.-декабрь 2024 года).

С учетом положений ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ истец просил

-установить факт трудовых отношений в должности эксперта с ООО «УрПОН» в период с 22 сентября 2020 года по 28 февраля 2025 года по совместительству;

-взыскать задолженность по заработной плате в размере 781450 руб;

-взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 118895 руб. 39 коп.

-взыскать компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 439386 руб. 19 коп.

-произвести начисление компенсации из расчета 1/150 ключевой ставки Банка России за каждый день просрочки до даты фактической выплаты денежных средств.

- взыскать моральный вред в сумме 75000 руб.

-обязать ООО «УрПОН» предоставить индивидуальные (персонифицированные) сведения и уплатить страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также произвести отчисления налога на доходы физических лиц в налоговые органы Российской Федерации за период работы истца с 22 сентября 2020 года по 28 февраля 2025 года, внести в трудовую книжку запись о работе по совместительству в должности эксперта за период с 22 сентября 2020 года по 28 февраля 2025 года.

В судебном заседании сторона истца исковые требования поддержала.

Представители ответчика ФИО4, ФИО5, ФИО3, также выступающая в деле в качестве третьего лица, исковые требования не признали, в их удовлетворении просили отказать.

Ссылались на отсутствие между сторонами трудовых отношений. Между сторонами была достигнута устная договорённость на выполнение работ по составлению экспертных заключений, при этом предложение по проведению той или иной экспертизы истец мог отклонить, Оплата услуг осуществлялась на основании выставленного счета, по заранее оговоренной сумме по конкретному экспертному исследованию. До проведения исследования сторонами достигнута договоренность о получении 40% от стоимости экспертизы за каждое проведенное исследование. Не оспаривали наличие задолженности по выполненным экспертизам всего на общую сумму 191350 руб., оплата на счет ответчика поступила за проведенное исследование на сумму 137770 руб., 53650 руб. до настоящего времени не оплачены (при выставлении счета сумма задолженности из поступившей оплаты будет перечислена истцу). Просили применить последствия пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Решением Кировского районного суда города Екатеринбурга от 18 ноября 2025 года. в удовлетворении в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

С указанным решением истец не согласился, в апелляционной жалобе просит его отменить, принять по делу новое решение, которым заявленные требования удовлетворить.

Указывает, что судом не применен подлежащий применению закон и неправильно применены нормы материального права.

Ссылаясь на положения ч. ст. 78, ч. 3 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. ст. 14, 15 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» указывает, что руководитель государственного судебно-экспертного учреждения не вправе самостоятельно без согласования с органом или лицом, назначившим экспертизу, привлекать к ее производству лиц, не работающих в данном учреждении. Закон не предусматривает наличие посредника при проведении экспертизы. Истец при проведении экспертиз, порученных ему судом в качестве эксперта ООО «УрПОН» не сохранял положение самостоятельно хозяйствующего субъекта. Все денежные средства со счетов бюджета поступали на счета Общества как хозяйствующего субъекта, а не на счет истца как эксперта. Оплата труда истца производилась за фактически выполненный объем работ сдельно, за период с 22 ноября 2020 года Общество выплатило истцу 3488312 руб., задолженность за 2024 год составляет 689000 руб., в общей сумме за 2024 год заработная плата составляет 1186650 руб., что соразмерно оплате труда за 2023 год. В качестве самозанятого ответчик заставил зарегистрироваться истца только в 2022 году, выплаты в качестве самозанятого ответчик начал только с сентября 2022 года и за этот год произвел только в сумме 256982 руб., что составляет менее 1/3 от общего объема денежных средств, выплаченных истцу в этом году. В период с сентября 2020 года до февраля 2025 года истец при осуществлении экспертной деятельности руководствовался исключительно указаниями ответчика, который в лице ФИО3 предоставлял фронт работ. При проведении экспертиз истец использовал ресурсы и оборудование ответчика. Поводом к обращению в суд послужил факт прекращения выплаты денежных средств в счет оплаты труда работодателем.

В заседание судебной коллегии не явилось третье лицо (ООО КНПЦ «Ива»), о месте и времени апелляционного рассмотрения дела извещено посредством Почты России 28 января 2026 года. Кроме того, извещение участников по делу осуществлено путем размещения 28 января 2029 года соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда (с учетом положений ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснений в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»).

С учетом изложенного, на основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сложившиеся отношения отвечают признакам гражданско-правового договора, ФИО1 являлся самозанятым лицом, применяющим специальный налоговый режим, истец не подчинялся внутреннему трудовому распорядку, установленному ответчиком, самостоятельно определял режим и объем оказания услуг, используя при этом свои ресурсы и оборудование вне места нахождения ответчика, не получал заработную плату, не имел фиксированного оклада, а производимые выплаты осуществлялись в различном размере в зависимости от объемов выполненных истцом работ и соответствовали суммам вознаграждения, установленными судами в определениях о назначении судебной экспертизы, не носили системный характер, поскольку производились по результатам выставленного самим истцом счета в разные даты в зависимости от поступления суммы на счет ответчика за проведенное исследование. Кроме того, истец сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, выполнял задания на свой страх и риск, получая соответствующее вознаграждение по результатам выполненного поручения, в то время как лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда и получает заработную плату в гарантированном размере независимо от наступления определенных результатов. Сам по себе факт отсутствия подписанного сторонами экземпляра заключенного гражданско-правового договора не может свидетельствовать о безусловном характере трудовых отношений при наличии иных объективных доказательств, подтверждающих возникновение между сторонами отношений гражданско-правового характера.

Отказав в удовлетворении исковых требований об установлении факта трудоправовых отношений, суд не усмотрел правовых оснований для удовлетворения производных требований (взыскание задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, возложении обязанности по исчислению и уплате налогов, страховых взносов.

С выводами суда об отсутствии между сторонами трудовых отношений судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно, в первую очередь, определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Разрешая споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, необходимо исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 года № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Из содержания норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре подряда следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик, сохраняя положение самостоятельного хозяйствующего субъекта и исполняя условия по договору на свой риск, обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг этот вид договора заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В силу ст. 282 Трудового кодекса РФ с совместительство - выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

Согласно ст. 284 Трудового кодекса РФ продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать четырех часов в день. В дни, когда по основному месту работы работник свободен от исполнения трудовых обязанностей, он может работать по совместительству полный рабочий день (смену). В течение одного месяца (другого учетного периода) продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать половины месячной нормы рабочего времени (нормы рабочего времени за другой учетный период), установленной для соответствующей категории работников.

Судебная коллегия полагает, что признаки трудовых отношений между сторонами нашли свое подтверждение в судебном заседании. Истец в спорный период не сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, не работал на свой риск, он выполнял определенные трудовые функции в интересах, под контролем и управлением работодателя в рамках одного из видов экономической деятельности общества, был интегрирован в организационный процесс ответчика.

Как следует из объяснений истца, с 22 сентября 2020 года по 28 февраля 2025 года на условиях совместительства он работал строительно-техническим экспертом в ООО «Уральская палата оценки и недвижимости», которое осуществляет экспертную деятельность.

Работу истцу предоставлял ответчик, согласие на проведение экспертиз в суд предоставлял руководитель Общества, истец ни с судом, ни с заказчиком не взаимодействовал, экспертные заключения подписывал как эксперт ООО «УрПОН».

Факт допуска с 22 сентября 2020 года подтверждается материалами проведения экспертизы по назначению Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга (дело № 2-4110/2020).

В спорный период времени им выполнено 165 судебных строительно-технических экспертиз, 60 досудебных строительно-технических экспертиз, сдано 24 судебных заключения на основании проведенных экспертных исследований (перечень приложен к исковому заявлению). На осмотры объектов экспертиз по указанию директора он выезжал самостоятельно, заключения готовил на своем личном компьютере, направлял их руководителю Общества. За выполненные работы ответчик производил оплату труда не менее 2 раз в месяц. Работа выполнялась по месту проведения осмотров объектов экспертизы и на личном стационарном компьютере, ответчик не имел постоянного офиса и рабочего места для него, зарегистрировано в жилом помещении (

<

адрес>).Факт выполнения работ применительно к каждой экспертизе подтверждается актами осмотра объекта (акты включались в состав заключений. В определениях судов о назначении экспертизы, итоговых судебных постановлениях истец указывался как сотрудник ООО «УрПОН», направлялся ответчиком в командировки (

<

адрес>). Истцу выдавалась справка от имени работодателя в кредитное учреждение о том, что он состоит в трудовых отношениях с ответчиком.

С 9 марта 2022 года истец применяет специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» (т. 2, л.д. 11).

3 февраля 2023 года в АО «Альфа-Банк» Обществом была предоставлена справка о трудоустройстве и дохода физического лица. Как указано в данной справке, истец трудоустроен к ответчику, занимает должность эксперта, стаж работы в организации составляет 1 год 1 месяц (т. 2, л.д. 10). Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица от 1 февраля 2023 года в период 2022 года истец ежемесячно получал заработную плату (код дохода «2000») (т. 2, л.д. 10).

Вышеуказанные доказательство получено в соответствии с требованиями закона, согласуется между собой и с другими материалами дела.

В соответствии с Выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «УРПОН» одним из видов деятельности Общества является судебно-экспертная деятельность (т. 3, л.д. 147-157).

Как следует из определений Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22 сентября 2020 года (т. 1, л.д. 60-61), 29 октября 2020 года (т. 1, л.д. 74-75) истцу как эксперту ООО «УрПОН», постановления ст. следователя СО ОМВД России по г. Березовскому от 11 апреля 20921 года (т.1, л.д. 85-96), определения Арбитражного суда Свердловской области от 15 декабря 2023 года (т.1, л.д. 96-99), определения Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 24 июня 2024 года (т.1, л.д. 100-102), определения Арбитражного суда Свердловской области от 24 апреля 2025 года (т. 2, л.д. 80) поручалось проведение судебных экспертиз, которые он проводил как эксперт Общества, что следует из заключений № 21-11/2020 (т. 1, л.д.72), №.-12/20 (т.1, л.д. 75-84), акта обследования от 15 апреля 2021 года № 7/ 2021 (т. 1, л.д. 88). В экспертных заключениях имеется под истца о разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 85 Гражданского процессуального кодекса РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на лицевой стороне экспертных заключений истец указан как эксперт ответчика.

За выполнение работ в спорный период истцу Общество перечисляло денежные средства, размер которых одинаковым не являлся (т.1, л.д. 112-246), общий размер денежных средств составил 3488312 руб.

Штатное расписание ответчика включает должность эксперта (т. 1, л.д. 175).

В соответствии с доверенностью от 9 августа 2023 года № 11/23-25 Общество уполномочило истца на представление его интересов во всех судебных учреждениях (т.1, л.д.5). В настоящее время данная доверенность отозвана.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия полагает, что они не подтверждает доводы стороны ответчика об отсутствии трудовых отношений и между сторонами спора.

От договора возмездного оказания услуг, как и от договора подряда, трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга или выполненная работа с целью получения результата в материальной форме.

Как по договору возмездного оказания услуг, так и по договору подряда исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг, договору подряда работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Осуществление уставных видов деятельности предопределяет наличие в штате работодателя постоянных работников, обеспечивающих реализацию экспертной деятельности.

При этом ответчик оставил за собой право контроля оказания исполнителем услуг. Оплата за выполненную работу зависела не только от количества и вида выполненных работ, но и от качества, предусматривая эффективность проделанной работы. Выполнение работ не носило разовый, эпизодический характер, истец на систематической основе выполнял функции, на протяжении длительного времени с 22 сентября 2025 года по 25 февраля 2025 года, был участником непрерывного процесса личного выполнения работы одного вида, с одинаковыми условиями, в интересах, под контролем и управлением Общества, то есть была интегрирован в производственную деятельность работодателя. В отличие от исполнителя по договору возмездного оказания услуг, который работает на свой риск, истец, работавший в интересах и под контролем работодателя, не нес риск, связанный с осуществлением своего труда, доказательств иного ответчиком не представлено и судом не установлено.

Доводы стороны истца о том, в процессе выполнения экспертных работ он использовал ресурсы и оборудование ответчика (уровень пузырьковый строительный, уровень электронный, рулетка измерительная металлическая, термоанемометр) материалами дела не опровергнуты.

По мнению судебной коллегии, непредъявление справок о трудоустройстве, заработной плате в кредитные учреждения (т.2, л.д. 10, 17, 19 -23) само по себе не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений и их порочности.

Отрицание факта факт работы в УрПОН согласно представленной переписке (т. 3 л.д. 2-124) оценивается судом в совокупности с иными доказательствами по делу, принимая во внимание наличие конфликта между сторонами в указанный период.

Не отрицая факт выполнения истцом в спорный период работ по производству экспертиз по согласованию с руководителем Общества и указывая на оплату таких работ, ответчиком не представлены документы на основании которых ФИО1 был допущен к выполнению этих работ. Ответчиком не даны разъяснения каким образом истец привлекался к производству работ, если он не являлся работником Общества, при том, что определения судов о назначении экспертиз не содержит указания на право экспертного учреждения привлекать в качестве экспертов лиц, не состоящих в трудовых отношениях с экспертным учреждением, проведения экспертиз с участием специалистов (экспертов) других учреждений. Доказательств того, что руководитель ответчика согласовывал с судами вопрос привлечения истца к производству экспертиз на основании гражданско-правового договора не представлено.

Устанавливая фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции полагает, что обстоятельства допущения работника к работе, выполнения им определенной трудовой функции на основании соглашения сторон трудовых отношений, могут подтверждаться любыми видами доказательств, указанными в ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к каковым могут быть отнесены доказательства, представленные истцом, являющимся в данном случае наиболее слабой стороной возникших между сторонами правоотношений.

Доводы ответчика о том, что между сторонами возникли не трудовые, а гражданско-правовые отношения, поскольку истец имеет статус самозанятого, не является основанием для отказа в удовлетворении требования работника об установлении факта трудовых отношений, поскольку в процессе судебного разбирательства установлено, что отношения между работником и работодателем имели существенные признаки трудовых отношений и в действительности являлись трудовыми отношениями. При этом судебная коллегия отмечает, что трудовые отношения истца с ответчиком возникли до приобретения им статуса самозанятого (позднее индивидуального предпринимателя), которые при получении указанных статусов каких-либо изменений в своем характере не претерпевали.

Таким образом, исковые требования ФИО6 об установлении факта трудоправовых отношений с 22 сентября 2020 года по 28 февраля 2025 года подлежат удовлетворению.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Работодатель в силу части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (абзацы второй, третий, седьмой части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

Таким образом, размер заработной платы работника в случае, если трудовые отношения не оформлены в установленном законом порядке (не заключен в письменной форме трудовой договор, не издан приказ о приеме на работу), может быть подтвержден письменными доказательствами о размере заработной платы такого работника, при отсутствии которых суд вправе определить ее размер исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

В соответствии с ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Частью 2 той же статьи установлено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Согласно разъяснениям, которые даны в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано) (п. 13).

Судам также следует иметь в виду, что статьей 392 ТК РФ установлены и специальные сроки обращения в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров, а именно по спорам об увольнении работник вправе обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть первая статьи 392 ТК РФ), по спорам о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, - в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая статьи 392 ТК РФ) (п. 14).

Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (п. 16).

Согласно разъяснениям, которые даны в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона, судебная коллегия полагает, что истцом пропущен срок обращения в суд по требованиям о взыскании заработной платы за период с 22 сентября 2020 года по 30 апреля 2024 года, при этом не находит уважительных причин, объективно препятствующих обращению в суд. На протяжении 2020-2024 г.г. истец, получая денежные средства на счет, знал о размере получаемого вознаграждения, вместе с тем к работодателю, иные государственные органы в юридически значимый период в защиту своих прав не обращался. С данным исковым заявлением истец обратился только 6 мая 2025 года.

Инициируя обращение в суд, истец указывал о том, что задолженность составляет 781450 руб. (22450 руб.-ноябрь 2021 года, 70000 руб.-июль 2023 года, 70000 руб.- апрель 2024 года, 90000 руб. –июль 2024 года, 27000 руб. –август 2024 года, 124000 руб. –сентябрь 2024 года, 80000 руб. –октябрь 2024 года, 240000 руб. –ноябрь 2024 года-90000 руб.-декабрь 2024 года). При этом исходил из того, что стороны согласовали размер оплаты труда в сумме 70000 руб. и 20000 руб. за исследование для судов арбитражной и общей юрисдикции.

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанный размер заработной платы материалами дела не подтвержден, как и не подтвержден и иной размер заработной платы. Представленные в материалы дела справки о трудоустройстве, о доходах и суммах налога физического лица, где содержатся сведения о размере заработной платы истца в 2022 году, в основу решения положены быть не могут. Данные доказательства в части указания размера заработной платы противоречат друг другу, не согласуются с выписками по счету, на который истцу перечислялись денежные средства в счет оплаты труда.

На основании изложенного судебная коллегия полагает возможным принять во внимание сведения о размере заработной платы по профессиональной группе «Оценщики и эксперты», представленные Управлением федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области от 1 октября 2025 года (т. 2, л.д. 132). Согласно указанной информации размер заработной платы составляет 136981 руб.

Принимая во внимание работу истца на условиях совместительства (4 часа), судебная коллегия исходит из размера заработной платы в сумме 68490 руб. (136981 :2).

Разрешая требования о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01 мая 2024 года по 28 февраля 2025 года (в пределах срока обращения в суд), судебная коллегия приходит к следующему.

За данный период истцу подлежало к начислению 684900 руб. при этом согласно платежным поручениям (т.1, л.д. 112- 246) истцу выплачено 663 700 руб.: 13 мая 2024 года-50000 руб., 31 мая 2024 года - 50000 руб., 31 мая 2024 года - 24500 руб., 31 мая 2024 года-15000 руб.31 мая 2024 года-24500 руб.,28 июня 2024 года-152000 руб., 26 июля 2024 года-38000 руб., 26 июля 2024 года-32200 руб., 26 июля 2024 года-35500 руб., 2 сентября 2024 года -29200 руб., 2 сентября 2024 года-28800 руб., 2 сентября 2024 года-28800 руб., 1 октября 2024 года- 31100 руб., 22 апреля 2025 года- 32000 руб.. Размер задолженности составляет 8556 руб. с удержанием при выплате НДФЛ.

Частью шестой статьи 136 Трудового кодекса РФ определено, что заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

В силу ст. 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Оценивая вышеуказанные платежные поручения, судебная коллегия приходит к выводу о том, до ноября 2024 года задолженности по оплате труда не имелось; на ноябрь 2024 года истцу подлежало к начислению в счет заработной платы 479430 руб., на указанное время выплачено 473738 руб., сумма задолженности составила 5692 руб., в последующем составляла 68490 руб. в месяц.

Руководствуясь вышеуказанной нормой закона, задолженность за просрочку выплаты заработной платы на день прекращения трудовых отношений составит 11962 руб. 01 коп.

Период

Сумма

Расчёт

с 15.12.2024 по 28.02.2025

605.63 руб.

5 692.00 руб. * 76 дн * 1/150 * 21%

Сумма процентов:

605.63 руб.

Сумма основного долга:

5 692.00 руб.

Период

Сумма

Расчёт

с 15.01.2025 по 28.02.2025

4 314.87 руб.

68 490.00 руб. * 45 дн * 1/150 * 21%

Сумма процентов:

4 314.87 руб.

Сумма основного долга:

68 490.00 руб.

Период

Сумма

Расчёт

с 15.02.2025 по 28.02.2025

1 342.40 руб.

68 490.00 руб. * 14 дн * 1/150 * 21%

Сумма процентов:

1 342.40 руб.

Сумма основного долга:

68 490.00 руб.

Таким образом, с ответчика надлежит взыскать денежную компенсацию (проценты) за задержку выплаты заработной платы в сумме 6262 руб. 90 коп. за период с 15 декабря 2024 года по 28 февраля 2025 года с удержанием при выплате налога на доходы физического лица, с продолжением начисления с 1 марта 2025 года в размере одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день задержки по день фактического погашения задолженности по заработной плате.

Разрешая требования о компенсации за неиспользованный отпуск, судебная коллегия руководствуется следующим:

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней (ст. 115 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст. 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В силу ст. 139 Трудового кодекса РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней) (часть 4).

Согласно п. 4 Положения от 24 декабря 2007 года № 922 расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

Согласно п. 9 Положения № 922 от 24 декабря 2007 года при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом РФ, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.

В соответствии с п. 10 Положения от 24 декабря 2007 года № 922 средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона, средний дневной заработок составит: 2337 руб. 54 коп. (68490х12:12:29,3), размер компенсации за неиспользованный отпуск 291631 руб. 82 коп. (2337 руб. х 124, 76 (количество дней неиспользованного отпуска за спорный период) с удержанием при выплате НДФЛ).

Принимая во внимание положения ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса РФ, заявленные исковые требования истца (т.2, л.д. 157), пользу истца в счет компенсации за неиспользованный отпуск надлежит взыскать 118895 руб. (с удержанием при выплате НДФЛ).

Оснований для взыскания денежной компенсации за просрочку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск судебная коллегия не находит, поскольку на 29 февраля 2025 года такая обязанность у работодателя отсутствовала.

Как указано в ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» суммы страховых взносов, поступившие за застрахованное лицо в Фонд, учитываются на его индивидуальном лицевом счете по нормативам, предусмотренным настоящим Федеральным законом и Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования». Объект обложения страховыми взносами, база для начисления страховых взносов, суммы, не подлежащие обложению страховыми взносами, порядок исчисления, порядок и сроки уплаты страховых взносов, порядок обеспечения исполнения обязанности по уплате страховых взносов регулируются законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» на территории Российской Федерации на каждого гражданина Российской Федерации, а также на иностранного гражданина и лицо без гражданства Фон д открывает индивидуальный лицевой счет, имеющий постоянный страховой номер.

Плательщиками страховых взносов (далее в настоящей главе - плательщики) признаются следующие лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе, лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, в том числе, организации ( ч. 1 ст. 419 Налогового кодекса РФ)

Согласно ч. 1 ст. 420 Налогового кодекса РФ объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей, признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса), в том числе: в рамках трудовых отношений и по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг.

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона на ответчика надлежит возложить обязанность исчислить и уплатить налоги и страховые взносы, исходя из размера выплаченного в спорный период вознаграждения, квалифицируемого судебной коллегией как заработная плата.

Установив факт нарушения трудовых прав истца, правомерны требования истца о применении к спорным правоотношениям положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцу страданий, характер и степень вины ответчика в нарушении прав истца, индивидуальные особенности истца, баланс между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику, определяет сумму в счет компенсации морального вреда 20 000 руб., отвечающей критериям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 66 Трудового кодекса РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

По желанию работника сведения о работе по совместительству вносятся в трудовую книжку по месту основной работы на основании документа, подтверждающего работу по совместительству.

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований относительно возложения на ответчика обязанности по внесению в трудовую книжку истца записи о работе на условиях совместительства.

Иные доводы апелляционной жалобы истца направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной истца не представлено, судебная коллегия не находит предусмотренных законом

Руководствуясь статьями 328–330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 18 ноября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений ФИО1 с ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» в качестве эксперта в период с 22 сентября 2020 года по 28 февраля 2025 года на условиях совместительства.

Взыскать с ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в сумме 8556 руб. компенсацию за задержку выплаты заработной платы в сумме 11 962 руб. 01 коп. (с удержанием при выплате НДФЛ), компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 118895 руб. 39 коп. (с удержанием при выплате НДФЛ), компенсацию морального вреда в сумме 20000 руб.

Обязать ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» предоставить сведения о работе истца в период с 22 сентября 2020 года по 28 февраля 2025 года в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области.

Исчислить и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, налог на доходы физических лиц в отношении ФИО1 за период с 22 сентября 2020 года по 28 февраля 2025 года.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета государственную пошлину в сумме 10045 руб.

Председательствующий А. Е. Зонова

Судьи О. В. Хрущева

ФИО7