УИД 66RS0005-01-2025-003806-05

дело № 2-3361/2025 (№ 33-17896/2025 (№ 33-1544/2026))

мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 06.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Пономаревой А.А., Редозубовой Т.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Безумовой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по исковому заявлению ФИО1 к федеральному государственному автономному учреждению «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации о признании членом семьи военнослужащего,

по апелляционной жалобе ответчика ФГАУ «Росжилкомплекс» на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 15.10.2025.

Заслушав доклад судьи Колесниковой О.Г., объяснения представителя ответчика ФИО2 (доверенность от 01.01.2026 сроком до 31.12.2026), поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1 и третьего лица ФИО3, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ФГАУ «Росжилкомплекс», ссылаясь в обоснование на следующие обстоятельства.

Истец является военнослужащим, проходит действительную военную службу в Вооруженных Силах РФ в войсковой части 40274. С 11.08.2018 истец состоит в зарегистрированном браке с ФИО4, от брака имеют несовершеннолетнего ребенка С., 

<

дата> года рождения. Сведения о супруге и сыне внесены в личное дело военнослужащего. Истец с супругой и сыном зарегистрированы по месту расположения войсковой части, вместе с ними зарегистрирован и постоянно проживает ФИО3 - отец истца, который 20.12.2022 заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Саратовской области» был признан инвалидом 1 группы по общему заболеванию 

<

...>) и в соответствии с заключением врачебной комиссии ГУЗ СО «Татищевская РБ» нуждается в постоянном постороннем уходе с 28.10.2024 бессрочно. Однако решением территориального отдела «Екатеринбургский» филиала «Центральный» ФГАУ «Росжилкомплекс» от 23.05.2025 в список нуждающихся в специализированных жилых помещениях в качестве членов семьи истца включены только его супруга ФИО4 и сын М., отец членом семьи военнослужащего не признан. Истец настаивает, что отец является членом его семьи, поскольку проживает совместно с ним, они ведут общее хозяйство, отдельно ФИО3 проживать не может в силу состояния здоровья, других близких родственников и членов семьи не имеет.

На основании изложенного ФИО1 просил признать ФИО3, 

<

дата> года рождения, членом его (истца) семьи.

Ответчик возражал против иска.

Протокольным определением суда от 20.08.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО4 (супруга истца), администрация городского округа «Город Лесной», Министерство обороны РФ в лице Департамента жилищного обеспечения и управления жилищным фондом Министерства обороны РФ.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 15.10.2025 иск ФИО1 удовлетворен, ФИО3 признан членом семьи военнослужащего ФИО1

Ответчик с решением суда не согласился, подал апелляционную жалобу, в которой представитель ФГАУ «Росжилкомплекс» ФИО2, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, просит отменить решение суда и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска ФИО1 В обоснование жалобы апеллянт приводит следующие доводы. Порядок внесения сведений о членах семьи и иждивенцах в личное дело военнослужащего определен Наставлением по учету личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденным приказом Министра обороны Российской Федерации от 09.09.2015 № 047. Командир части производит запись сведений о семейном положении и членах семьи военнослужащего на основании соответствующих документов, выдаваемых органами ЗАГСа, или решений судов. Истец не представил доказательств обращения к командиру войсковой части с рапортом о внесении сведений в личное дело в отношении ФИО3 как члене семьи военнослужащего, соответственно, не доказал нарушения своих прав. Кроме того, ФИО3 не относится к членам семьи военнослужащего, перечисленным в п. 5 ст. 2 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее Федеральный закон № 76-ФЗ), может быть признан членом семьи при доказанности факта нахождения на иждивении истца ФИО1, т.е. доказанности факта получения от последнего такой помощи, которая была бы для него постоянным и основным источником средств к существованию. Однако в материалах дела отсутствуют и истцом не представлены суду надлежащие доказательства в подтверждение указанного юридически значимого обстоятельства. ФИО3 является получателем пенсии по инвалидности, а то обстоятельство, что он проживает совместно с истцом и ведет с ним общее хозяйство, не является правовым основанием для признания его членом семьи истца.

Аналогичные доводы о недоказанности факта иждивения как основания для отказа в иске ФИО1 приводились и Департаментом жилищного обеспечения и управления жилищным фондом Министерства обороны РФ в апелляционной жалобе, в восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу которой определением судьи Свердловского областного суда от 21.01.2026 отказано.

В заседание судебной коллегии не явились третье лицо ФИО4, представители третьих лиц Департамента жилищного обеспечения и управления жилищным фондом Министерства обороны РФ, администрации городского округа «Город Лесной», ФКУ «Войсковая часть № 40274». Указанные лица о месте и времени апелляционного рассмотрения дела извещались заблаговременно и надлежащим образом – почтой России, а также путем размещения 24.12.2025 соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда (с учетом положений ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснений в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»). От третьего лица ФИО4 поступило письменное заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Сведениями о причинах неявки иных третьих лиц судебная коллегия не располагает, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, никем из участвующих в деле лиц не заявлено.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

В ходе апелляционного рассмотрения дела судебная коллегия в целях установления юридически значимых обстоятельств и проверки доводов жалобы ответчика приняла в качестве новых доказательств представленные истцом документы – справки о доходах его и третьего лица ФИО4, Индивидуальную программу реабилитации и абилитации инвалида ФИО3 от 07.04.2025 (далее ИПРА).

Заслушав пояснения сторон, третьего лица ФИО3, изучив материалы дела (в том числе указанные выше новые доказательства), обсудив доводы апелляционной жалобы, в пределах которых проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом, следует из материалов дела, истец ФИО5 является военнослужащим Вооруженных Сил РФ, проходит действительную военную службу в войсковой части 40274 (л.д. 49-52).

Решением № ФЦентр-22/25/420-25 от 23.05.2025, принятым ответчиком ФГАУ «Росжилкомплекс», в список нуждающихся в специализированных жилых помещениях включен истец и члены его семьи – супруга ФИО4 и сын М., 

<

№> (л.д. 39).

Третье лицо ФИО3, 

<

дата> года рождения, приходится истцу отцом, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 12). ФИО3 с декабря 2022 г. имеет статус инвалида 1 группы (

<

...>), с 07.03.2025 инвалидность установлена ему бессрочно (справки МСЭ - л.д. 17, 20). Согласно решению врачебной комиссии ГУЗ СО «Татищевская РБ», оформленному протоколом № 618 от 28.10.2024, ФИО3 с учетом 

<

...> нуждается в постоянном постороннем уходе с 28.10.2024 бессрочно (л.д. 18).

Судом на основании совокупности представленных в материалы дела доказательств установлено, что истец вместе с супругой ФИО4 и сыном, а также с отцом ФИО3 проживают в съемном жилом помещении в г. Лесной, зарегистрированы по месту жительства (пребывания) в г. Лесной Свердловской области по адресу расположения войсковой части (л.д. 19, 29, 30, 61, 63, 72).

По данным ФКП Росреестра по Свердловской области сведения о зарегистрированных правах истца и третьих лиц на недвижимое имущество отсутствуют (л.д. 31, 32, 44-46).

Третье лицо ФИО3 в браке не состоит, что подтверждается копией свидетельства о расторжении брака, выданной отделом ЗАГС г. Качканара в г. Лесном УЗАГС Свердловской области 13.10.2025 (л.д. 99). Иных детей, кроме истца, ФИО3 не имеет, в подтверждение чего представлены сведения о детях с портала госуслуг (л.д. 101-103).

Разрешая спор при указанных обстоятельствах, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 2, 15 Федерального закона № 76-ФЗ, ст.ст. 31, 69, 70 Жилищного кодекса РФ, ст. 87 Семейного кодекса РФ, правовыми позициями, выраженными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» и от 29.05.2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», а также в определении Конституционного Суда РФ от 28.11.2019 № 3050-О, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, пришел к выводу об обоснованности заявленного ФИО1 иска. При этом суд исходил из доказанности того обстоятельства, что третье лицо ФИО3 проживает совместно с истцом, его супругой и ребенком одной семьей, по одному адресу, ведут общее хозяйство, имеют единый бюджет, при этом ФИО3 является нетрудоспособным, инвалидом 1 группы, 

<

...> согласно медицинским документам признан нуждающимся в постоянном постороннем уходе, в материальных и социальных вопросах полностью зависит от истца и его супруги, иных членов семьи не имеет, равно как отсутствует у него другое жилье на праве собственности либо пользовании.

Приняв во внимание сведения о доходах истца и членов его семьи, состояние здоровья отца истца, необходимость в значительных тратах на его лечение, обусловленных имеющимся заболеванием, оплате аренды жилья и коммунальных услуг, размер которых превышает доход (пенсию) ФИО3, суд пришел к выводу, что основная часть семейного бюджета и, как следствие, материального содержания, в том числе отца, лежит на истце, имеющегося у ФИО3 дохода в виде пенсии недостаточно для содержания и обеспечения нормального жизненного уровня, что с достоверностью свидетельствует о нахождении ФИО3 на иждивении своего сына ФИО1 Кроме того, суд отметил, что в силу подлежащих применению в споре норм права в отношении третьего лица ФИО3, приходящегося истцу отцом, для решения вопроса о признании его членом семьи истца установления факта нахождения на иждивении и не требуется, достаточно установления наличия совокупности условий, предусмотренных нормами жилищного и семейного законодательства.

Судебная коллегия полагает ошибочными суждения суда об отсутствии необходимости доказывания факта нахождения ФИО3 на иждивении истца как юридически значимого обстоятельства для признания третьего лица членом семьи своего сына, однако данные суждения не повлекли неправильного разрешения спора, поскольку вопреки доводам апелляционной жалобы факт нахождения ФИО3 на иждивении ФИО1 нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 76-ФЗ государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета.

В абз. 1 и 2 п. 5 ст. 2 Федерального закона № 76-ФЗ определено, что социальные гарантии и компенсации, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами, устанавливаются: военнослужащим и членам их семей.

Абзац 5 пункта 5 статьи 2 Федерального закона № 76-ФЗ к членам семей военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, на которых распространяются указанные социальные гарантии, компенсации, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, относит следующих лиц: супруга (супруг); несовершеннолетние дети; дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет; дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения; лица, находящиеся на иждивении военнослужащих.

Ссылка суда в решении на абз. 3 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» (далее Постановление от 29.05.2014 № 8), согласно которому при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса РФ и Семейного кодекса РФ, не может быть признана состоятельной, поскольку постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 28.10.2025 № 21 указанный абзац из п. 25 Постановления от 29.05.2014 № 8 исключен.

Таким образом, для признания третьего лица ФИО3 членом семьи истца (сына) юридически значимым является факт установления нахождения ФИО3 на иждивении ФИО1

Данный факт подтвержден совокупностью имеющихся в деле доказательств, не соглашаться с оценкой которых судом первой инстанции судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы не находит.

Законодательное определение понятия «лица, находящегося на иждивении» дано в ст. 31 Закона Российской Федерации от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», где указано, что члены семьи военнослужащего считаются состоящими на его иждивении, если они находятся на его полном содержании или получают от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию.

В соответствии с ч. 2 ст. 179 Трудового кодекса РФ иждивенцами признаются нетрудоспособные члены семьи, находящиеся на полном содержании работника или получающие от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 3 подп. «б» п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при определении круга лиц, относящихся к нетрудоспособным иждивенцам, судам необходимо руководствоваться п.п. 2, 3 ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях Российской Федерации», в которых дается перечень нетрудоспособных лиц, а также устанавливаются признаки нахождения лица на иждивении.

В силу положений подп. 1 п. 2 ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях Российской Федерации» нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей.

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (п. 3 ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ).

Таким образом, для установления факта нахождения лица (члена семьи) на иждивении военнослужащего, необходимо установить, что такое лицо находилось на полном содержании военнослужащего или получало от него такую помощь, которая являлась для него постоянным и основным источником средств к существованию.

Под полным содержанием понимаются действия военнослужащего, направленные на обеспечение членов семьи всем необходимым при отсутствии у члена семьи материальной поддержки от других лиц или других источников, то есть доходы и имущество военнослужащего являются единственным источником средств их существования.

Для признания помощи военнослужащего основным источником средств к существованию при наличии у члена семьи, кроме средств, предоставляемых военнослужащим, других источников дохода, необходимо установление того, что без этой помощи член семьи не сможет обеспечить себя необходимыми средствами для нормального существования.

Судом на основании совокупности доказательств установлено и стороной ответчика не оспорено и не опровергнуто, что истец вместе с супругой, сыном и отцом ФИО3 с февраля 2025 г. проживают вместе по адресу: 

<

адрес>, расположенном в населенном пункте по месту прохождения ФИО1 военной службы, последний самостоятельно за счет собственных средств несет расходы по оплате аренды данного жилого помещения в размере 15000 руб. и коммунальных услуг, что подтверждено платежными документами за период с февраля по сентябрь 2025 г., согласно которым по состоянию на август 2025 г. сумма платежа (включая аренду и оплату коммунальных услуг) составила 22145 руб., в сентябре 2025 г. – 20 312 руб. (л.д. 104-113).

Как пояснили истец и третье лицо ФИО3 в заседании судебной коллегии, последний стаж проживать с сыном и его семьей еще с ноября 2023 г., истец забрал к себе отца, когда у того на фоне заболевания 

<

...> возникли серьезные проблемы со зрением и он больше не мог обходиться без постоянной посторонней помощи. Данные пояснения согласуются с данными регистрационного досье ФИО3, согласно которому 15.06.2022 он был зарегистрирован по месту пребывания по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, по этому же адресу с 29.07.2021 были зарегистрированы по месту жительства и истец ФИО1 вместе с супругой ФИО4, когда истец проходил военную службу в Красноярском крае (л.д. 29, 30, 72).

Третье лицо ФИО3 собственного жилья не имеет, что следует из информации Росреестра (л.д. 32).

Доводы апеллянта о том, что ФИО3 имеет собственный источник дохода в виде пенсии по инвалидности, правильности решения суда не опровергают, поскольку данное обстоятельство само по себе факт нахождения на иждивении не исключает.

По смыслу приведенных выше нормативных положений понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица военнослужащим, членом семьи которого такое лицо является, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличия у лица какого-либо собственного дохода (получение пенсии, заработной платы, иных выплат). Оказываемая военнослужащим помощь лицу, находящемуся на его иждивении, может выражаться не только в денежной форме, но и в помощи иного вида в натуральной форме, сопряженной с материальными затратами и направленной на удовлетворение нужд и потребностей, не покрываемых за счет доходов нуждающегося в помощи лица и фактически возлагаемых на самого военнослужащего. Обстоятельства, связанные с нахождением лица на иждивении, могут быть установлены в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой военнослужащим, и собственным доходом этого лица, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию лица, претендующего на статус иждивенца.

Такое толкование понятия «иждивение» согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.09.2010 № 1260-О-О и постановлении от 22.04.2020 № 20-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 17 Федерального закона «О страховых пенсиях» в связи с жалобой гражданки ФИО6».

Действительно, как следует из материалов дела, третье лицо ФИО3 является получателем страховой пенсии по инвалидности, размер которой по состоянию на 02.10.2025 составлял 22127,55 руб., кроме того, осуществлялись ежемесячная денежная выплата в соответствии с п.1 ст. 28.1 Федерального закона от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» в размере 5830,70 руб. и на оплату предоставления набора социальных услуг, предусмотренного ст. 6.2 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи», в размере 5830,70 руб., всего ежемесячный доход – 33788,95 руб. (справка пенсионного органа – л.д. 98), в год – 405467,40 руб.

В то же время доход за 2024 г. истца ФИО1 составил 1930909,52 руб., его супруги ФИО4 – 470739,13 руб. (справки – л.д. 86, 88), что значительно превышает доход нетрудоспособного ФИО3

Из примерного расчета, представленного истцом и не опровергнутого стороной ответчика, следует, что сумма расходов на содержание ФИО3 в среднем в месяц составляет 29200 руб., не считая затрат на оплату жилья и услуг ЖКХ (л.д. 90). Соответственно, размера пенсии с ежемесячными выплатами, получаемой ФИО3, являлось бы недостаточным для обеспечения его проживания и поддержания необходимого уровня жизни, если бы жилье не оплачивалось истцом ФИО1 (ежемесячные затраты на оплату жилья, как уже сказано выше, составляют в среднем 20000 руб.).

Кроме того, устанавливая факт нахождения ФИО3 на иждивении ФИО1, необходимо учитывать не только соотношение доходов истца и третьего лица, но и то обстоятельство, что ФИО3 является инвалидом 1 группы 

<

...>, в связи с чем по состоянию здоровья ограничен в самостоятельном решении повседневных бытовых вопросов, согласно медицинского заключения нуждается в постоянном постороннем уходе, который ему обеспечивают истец и его супруга ФИО4, поскольку иных родственников, которые бы не только могли, но и были бы обязаны осуществлять такой уход в силу положений семейного законодательства (ст.ст. 87, 89 Семейного кодекса РФ), у ФИО3 нет, брак с бывшей супругой (матерью истца) расторгнут 11.02.2005, истец является единственным ребенком ФИО3 (л.д. 99, 101-103).

Согласно ИПРА от 07.04.2025 у ФИО3 выявлены ограничения основных категорий жизнедеятельности

<

...>

В соответствии с п. 7 «Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы», утвержденных приказом Минтруда России от 26.07.2024 № 374н, 2 степень способности к самообслуживанию подразумевает способность к самообслуживанию с регулярной частичной помощью других лиц с использованием при необходимости вспомогательных технических средств; 2 степень способности к самостоятельному передвижению - способность к самостоятельному передвижению с регулярной частичной помощью других лиц с использованием при необходимости вспомогательных технических средств; 3 степень способности к ориентации - неспособность к ориентации (дезориентация) и нуждаемость в постоянной помощи и (или) надзоре других лиц; 3 степень способности к трудовой деятельности - способность к выполнению элементарной трудовой деятельности со значительной помощью других лиц или невозможность (противопоказанность) ее осуществления в связи с имеющимися значительно выраженными нарушениями функций организма.

Как следует из неопровергнутых ответчиком пояснений истца, третьих лиц ФИО4 и ФИО3, последний проживает вместе с сыном и его супругой одной семьей, они заботятся о нем, поскольку один ФИО3 проживать не может, 

<

...>, в связи с чем не имеет возможности ни приготовить себе пищу, ни сходить в магазин, аптеку либо больницу, решить какие-то иные бытовые вопросы, полностью зависит от них и нуждается в уходе и заботе с их стороны. ФИО1 либо его супруга постоянно сопровождают ФИО3

При указанных обстоятельствах не имеет значения соотношение размеров доходов истца и третьего лица, поскольку помощь, которую оказывают ФИО3 истец с супругой при осуществлении необходимого третьему лицу постоянного ухода за ним, выражается не только непосредственно в денежной форме, но и в иных, также требующих определенных денежных затрат, формах (например, в приобретении продуктов питания, одежды, лекарственных средств, оплате медицинских и иных услуг в целях жизнеобеспечения инвалида и др.). Истец не только в порядке исполнения обязанности, возложенной на него ст. 87 Семейного кодекса РФ, но и в силу биологической и социальной связи со своим отцом, совместного проживания с ним и ведения общего хозяйства, - несет сопряженные с таким уходом значительные материальные затраты в целях поддержания жизнеобеспечения отца-инвалида и удовлетворения его специфических нужд и потребностей, которые могут не покрываться за счет доходов самого инвалида и по этой причине фактически возлагаются на него как сына, несмотря на наличие у отца пенсии по инвалидности.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что вывод суда первой инстанции о доказанности факта нахождения третьего лица ФИО3 на иждивении истца является правильным и доводами апелляционной жалобы ответчика не опровергается. Соответственно, поскольку судом установлен факт нахождения на иждивении истца его отца, суд правомерно признал последнего членом семьи ФИО1 в соответствии с абз. 5 п. 5 ст. 2 Федерального закона № 76-ФЗ.

Доводы жалобы об отсутствии нарушения права истца ввиду того, что последний не обращался к командиру войсковой части с рапортом о внесении сведений в его личное дело в отношении ФИО3 как члене семьи военнослужащего, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные.

Как следует из материалов дела, 10.09.2025 в адрес территориального отдела «Екатеринбургский» филиала «Центральный» ФГАУ «Росжилкомплекс» от врио командира ФКУ «Войсковая часть 40274» поступили документы на внесение изменений в учетные данные военнослужащего, включенного в список на предоставление служебных жилых помещений по месту прохождения военной службы, в части включения отца военнослужащего - ФИО3, 

<

дата> г.р., в качестве члена семьи военнослужащего (л.д. 85, 97), что в отсутствие доказательств обратного подтверждает факт обращения ФИО1 к командиру войсковой части с соответствующим рапортом.

Уведомлением ФГАУ «Росжилкомплекс» от 25.09.2025 № ФЦентр-04/267-25 отказано во внесение изменений в учетные данные военнослужащего, включенного в список на предоставление служебных жилых помещений, в части включения в состав семьи отца военнослужащего - ФИО3, 

<

дата> г.р., со ссылкой на непредоставление документов, подтверждающих нахождение ФИО3 на иждивении у военнослужащего (л.д. 96).

Таким образом, вопреки доводам апеллянта факт нарушения прав истца на включение отца ФИО3 в состав членов его семьи подтвержден совокупностью доказательств.

При этом судебная коллегия отмечает, что как следует из неопровергнутых ответчиком пояснений истца в заседании судебной коллегии, на основании обжалуемого решения суда ФИО3 включен в состав членов семьи ФИО1 решением территориального отдела «Екатеринбургский» филиала «Центральный» ФГАУ «Росжилкомплекс».

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в дополнительной оценке, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений процессуальных норм, повлекших неправильное разрешение спора, а также процессуальных нарушений, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ являются безусловным основанием для отмены решения суда, по материалам дела судебной коллегией не усматривается.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 15.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФГАУ «Росжилкомплекс» – без удовлетворения.

Председательствующий: Колесникова О.Г.

Судьи: Пономарева А.А.

Редозубова Т.Л.