К делу №2-1374/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 октября 2018 г. Анапский городской суд, Краснодарского края, в составе:

председательствующего Абраменко С.В.

при секретаре Акобян А.М.

с участием: помощника Анапского межрайонного прокурора Никитенко О.В.

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от 19 января 2017 год

представителя ответчика МБУЗ «Городская многопрофильная больница муниципального образования г-к Анапа» ФИО3, действующей на основании доверенности от 08 августа 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МБУЗ «Городская многопрофильная больница муниципального образования г-к Анапа» о возмещении морального вреда, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с требованиями о возмещении морального вреда, мотивируя тем, что является сыном АГГ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В период времени с апреля по июнь 2015 года последний находился на лечении в МБУЗ «Городская больница Управления здравоохранения Администрации МО г-к Анапа» с диагнозом «Желудочное кровотечение, Анемия тяжелой степени». При выписке АГГ был поставлен диагноз – 

<

данные изъяты>(выписной эпикриз от ДД.ММ.ГГГГ из истории болезни №). Согласно заключения врача-онколога, из этой же истории болезни, пациенту дообследование не рекомендовано, а назначена симптоматическая терапия. АГГ определена необходимость паллиативного вида медицинской помощи и ДД.ММ.ГГГГ он был помещен в паллиативное отделение Анапской больницы, где находился до момента смерти ДД.ММ.ГГГГ. 

Протоколом патологоанатомического исследования от 06.11.2015 г. №1140-15 МБУЗ «Патологоанатомическое бюро», установлена причина смерти АГГ, «

<

данные изъяты>, что свидетельствует о факте диагностических противоречий прижизненного и посмертного диагнозов.

Таким образом, при осуществлении медицинского лечения АГГ истинный диагноз установлен не был, необоснованно поставлен диагноз злокачественная опухоль, необходимый перечень диагностических мероприятий при злокачественных новообразованиях предстательной железы не выполнен, что привело к установлению неверного диагноза, неверный диагноз и игнорирование дообследования усугубили неверно избранную дальнейшую тактику лечебно диагностического процесса; на последующих этапах лечения в МБУЗ «Участковая больница №2 УЗА МО г-к Анапа» попыток верификации диагноза, анализа течения заболевания АГГ, лечащим врачом не проводилось, коррекция лечения по факту течения болезни не осуществлялась; направлен МБУЗ «Участковая больница №2 УЗА МО г-к Анапа» не на излечение, а на доживание. 

Последние месяцы жизни АГГ, проведенные в МБУЗ «Участковая 4 больница №2 УЗА МО г-к Анапа», отмечены странным поведением и поступками, которые позволяют задуматься об адекватности его состояния и поступков, совершаемых им видимо, в следствие, влияния на его психику заболевания «Хроническая почечная недостаточность» и препаратов которые он получал в качестве симптоматической терапии.

Заболевание «Хроническая почечная недостаточность», которым страдал отец истца, само по себе имеет патогенетические особенности влияния на ЦНС. При хронической почечной недостаточности снижена функция почек, происходят нарушения метаболического обмена в следствии задержки в организме мочевины, креатинина и других продуктов азотистого обмена, характеризующиеся азотемией и уремией. Хроническая интоксикация ЦНС на понеуремии, способствует развитию личностных изменений, психологических состояний и психических расстройств в виде расстройств сознания, ассоциативного мышления, влияющих на способность осознания пациентом своих действий и их последствий, отмечаются депрессивные тенденции, не критичное отношение к себе и окружающим.

АГГ, возраст 65 лет, состояние средней тяжести, тяжелое, пониженного питания, кахексия, анемия, проводилась медикаментозная терапия транквилизатором «Феназепам», в том числе внутримышечно ежедневно. 

Данный препарат, согласно аннотации к нему, с осторожностью применяется у пожилых и ослабленных пациентов, больных с почечной недостаточностью, оказывает влияние на центральную нервную систему, вызывает побочные реакции, в том числе, со стороны центральной и периферической нервной системы в виде спутанности сознания, замедления психомоторных реакций, способности к концентрации внимания, снижение памяти, так же, способствует анемии, снижению аппетита и задержке мочи. Обоснований его применения АГГ истории болезни не содержат.

Считает, что данная терапия в совокупности с явлениями прогрессирующей ХПН, отражалась не только на соматическом (по противопоказаниям), но и на психическом состоянии пациента, что способствовало нелогичным его поступкам.

В августе 2015г., находясь на стационарном лечении в МБУЗ «Участковая больница №2 УЗА МО г-к.Анапа», отец истца за бесценок 700000 руб. продал особо ценное для него имущество, (дом с земельным участком, средне рыночной стоимостью 2400000 руб.) единственное его жилье и состояние. Эти действия можно было бы понять и принять как отчаянную борьбу за жизнь. Но средства вырученные при продаже недвижимости отец, со слов больничного персонала, потратил не на лечение, а просто проел, постоянно заказывал через них икру, шашлыки, рыбу и мясные деликатесы, дорогостоящие продукты. Путем математических вычислений ежедневный средний чек составил бы 10000 руб., исходя из цены договора купли продажи.

Учитывая то, что для ХПН характерен ярко выраженный диспептический синдром - тошнота, икота, потеря аппетита, отвращение к пище, понос, рвота, которая может быть мучительной и приводить к дегидратации, электролитным сдвигам, похуданию, препятствует приему достаточно калорийной пищи, абсолютно не понятно зачем он это делал.

Жалобы АГГ на нарушение пищеварения, пониженное питание, ослабленный аппетит, гипостеническое телосложение, кахексия, вплоть до момента смерти 05.11.15г., следуют из дневниковых записей историй болезни МБУЗ «Участковая больница №2 УЗА МО г-к.Анапа» №749/11 от 03.07.15;. №849/6 от 04.08.15; №975/17 от 08.09.15; №1124/43 от 10.10.15.

Кроме того, со слов больничного персонала, он говорил о своей недвижимости как о собственности до самой смерти, видимо не помнил, что в августе все продал.

При таких обстоятельствах, можно сделать вывод, что отец истца находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, в результате которых фактически остался на улице, без денег и тяжело больной. На момент похорон у него не было ни дома, ни земли, ни денег, даже мелочи в карманах. Деньги на хранение администрации больницы он не передавал, на счетах в банках, согласно наследственному делу их тоже нет. Сведений о дорогостоящем специфическом лечении, проводимому отцу истца и требующем значительных трат, истории болезни Участковой больницы №2 ст. Гостагаевская №749/11 от 03.07.15; №849/6 от 04.08.15; №975/17 от 08.09.15; №1124/43 от 10.10.15 не содержат.

Таким образом, безразличное отношение к себе, своему здоровью и своему имуществу (дом, земля, деньги), при явной критической ситуации сопряженной с угрозой жизни, свидетельствует о его неадекватном психическом состоянии.

Исходя из вышеизложенного, истец считает, что ответчик нанес непоправимый вред здоровью АГГ По вине ответчика, истец и его семья, потеряли отца и дедушку. Родители истца находились в разводе, и он с детства не был избалован вниманием отца, редко его видел, а сейчас и вовсе его лишился, тем сильнее горечь утраты. Истец потерял не только отца, но и его имущество, как память о нем. Все это причиняет истцу моральные и нравственные страдания. Если бы АГГ лечили от того чем он болел, он бы не умер, никогда не совершил безрассудных поступков, и как любой нормальный человек не позволил бы так обращаться с собой и принадлежащим ему имуществом.

Наличие вины причинителя вреда, причинение нравственных страданий, являющихся последствиями нарушения личных прав, в результате неправомерных действий причинителя вреда, истец оценивает в 5.000.000 (пять миллионов) рублей. 

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО2 требования поддержал, приведя в обоснование доводы, изложенные в иске. 

Представитель МБУЗ «Городская многопрофильная больница муниципального образования г-к Анапа» иск не признала и показала, что в обоснование исковых требований истец ссылается на результаты проведенной экспертизы Краснодарского филиала ООО «Альфа Страхование ОМС», отраженной в акте МД 3183 ЦА-07 от 29 мая 2017 года. Однако, страхования компания не наделена полномочиями установления дефектов лечения и причинно-следственной связи между заболеванием пациента и смертью. У АГГ было диагностировано злокачественное образование предстательной железы. Кроме того, у пациента наблюдалось ряд других хронических заболеваний. По причине тяжелого состояния здоровья АГГ не мог быть направлен в онкологический центр г. Краснодара. Лица, которые могли его сопроводить в г. Краснодар (родственники) отсутствовали. 

В своем заключении помощник Анапского межрайонного прокурора указала, что в рамках судебного разбирательства ответчиком не предоставлено доказательств в опровержение требований. Заключение патологоанатома о причине смерти АГГ отличается от заключений медицинских работников в медицинской документации пациента. Кроме того, ненадлежащее осуществление медицинской помощи подтверждается Актом Краснодарского филиала ООО «Альфа Страхование ОМС» МД 3183 ЦА-07 от 29 мая 2017 года. Изложенное подтверждает, что истцу, в результате ненадлежащего лечения его отца, причинены моральные и нравственные страдания, в связи с чем, требования о компенсации морального вреда обоснованы. Однако, учитывая обстоятельства по делу, тот факт, что истец совместно с родителем не проживал, уход за ним не осуществлял, считает необходимым взыскать сумму в размере 200 000 рублей. 

Представитель третьего лица ООО «Альфа Страхование – ОМС» не явился, подал заявление рассмотрении дела в его отсутствии.

Представитель третьего лица ТО ФС Росзравнадзора в судебное заседание также не прибыл, был извещен судом о дне и времени слушания дела надлежащим образом, причину своей неявки суду не сообщил. 

Заслушав доводы и возражения участников судебного разбирательства, обозрев материалы гражданского дела №2-898/2016 Анапского районного суда, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд находит иск подлежащим удовлетворения, но в меньшей сумме, по следующим основаниям. 

Из представленных материалов видно, что АГГ неоднократно находился на лечении в МБУЗ «Городская больница Управления здравоохранения Администрации муниципального образования г-к Анапа» в период времени с апреля по июнь 2015 год. 

Согласно выписного эпикриза от 03.07.2015 года из истории болезни №13576 пациенту был поставлен диагноз «Носовое кровотечение. Злокачественное новообразование предстательной железы. Множественные метастазы костей скелета-черепа, позвоночника, костей таза. Синдром компрессии спинного мозга. Нижний парапез. Хронический болевой синдром средней степени. Хроническая анемия тяжелой степени». 

Справкой ВК из МБУЗ «Амбулатория №1 УЗА МО г-к.Анапа», протокол №104 от 03.07.2015, АГГ определена необходимость паллиативного вида медицинской помощи. Направлением МБУЗ «Амбулатория №1 УЗА МО г-к.Анапа» от 03.07.2015 г., в этот же день, он был госпитализирован в паллиативное отделение МБУЗ «Участковая больница №2 УЗА МО г-к.Анапа», в том числе с диагнозом неизлечимого заболевания в стадии не подлежащей патогенетическому лечению, где и находился на симптоматическом лечении с 03.07.2015 г. до момента смерти № с диагнозом «Хроническая анемия. Злокачественное новообразование предстательной железы Т4 Nx Mx»

Протоколом патологоанатомического исследования от 06.11.2015 г. №1140-15 МБУЗ «Патологоанатомическое бюро», установлена причина смерти отца истца, «хроническая прогрессирующая почечная недостаточность, в исходе 2-х стороннего пиелонефретического нефросклероза, вызванного обструктивной уропатией в виде хронической задержки мочи на фоне доброкачественной гиперплазии предстательной железы», что свидетельствует о факте диагностических противоречий прижизненного и посмертного диагнозов.

Согласно экспертизы качества медицинской помощи ООО «Альфа Страхование – ОМС», отраженного в акте №183 Ца-07 от 29 мая 2017 года в ходе осуществления лечения АГГ ненадлежащим образом выполнялись необходимые пациенту диагностические или лечебные мероприятия, оперативные вмешательства в соответствии с порядком оказания медицинской помощи или клиническими мероприятиями, неправильно и не полностью сформулирован диагноз, а также на протяжении всего оказания медицинской помощи больному не проводилась коррекция анемии тяжелой степени тяжести. 

Данное заключение не оспорено и не отменено, а потому принимается судом как доказательство по делу. 

В рамках судебного разбирательства по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы. На разрешение эксперта были поставлены вопросы, направленные на установление факта имело или нет место некачественное оказание медицинской помощи, а также причинно-следственная связь между действиями сотрудников медицинских учреждений и смертью АГГ 

В целях осуществления судебного экспертного исследования на основании запроса ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы в МБУЗ «Городская больница управления здравоохранения администрации муниципального образования г-к Анапа» были истребованы медицинские карты на имя АГГ в том числе медицинские карты МБУЗ «Участковая больница №2» №749/11, №849/6, 975/17, №1124/43. 

Представитель ответчика указал, что указанные медицинские карты были переданы в Анапский районный суд для приобщения к гражданскому делу №2-898/2016. Однако, из обозренного гражданского дела №2-898/2016 видно, что данные медицинские карты были возвращены в адрес медицинского учреждения, что подтверждается сопроводительными л.д. 327-329. 

Проведенная ответчиком служебная проверка, по факту утери медицинской документации, не повлекла должных результатов. Никаких фактических мер, кроме опроса сотрудников, направленных на обнаружение утерянной документации не проводилось. 

По причине не предоставления ответчиком необходимой документации, материалы дела были возвращены из экспертного учреждения без экспертного заключения. 

В силу п.3 ст. 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Принимая во внимание, что ответчик не предоставил документы, необходимые для осуществления экспертного исследования, суд, руководствуясь п.3 ст. 79 ГПК РФ считает факт (ненадлежащее оказание медицинской помощи при лечении АГГ) установленным. 

В соответствии со ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем: признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; возмещения убытков; компенсации морального вреда.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину нанесен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Ненадлежащее оказание медицинской помощи в отношении АГГ, неверный диагноз, могли привести к несвоевременной гибели пациента. Тем самым, суд приходит к убеждению о том, что действиями ответчика истцу – ФИО1 причинены моральные и нравственные страдания, связанные с болезненным, мучительным состоянием его отца. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что АГГ в течение 4 месяцев до момента смерти находился в паллиативном отделении. Родственники его не навещали, состоянием здоровья не интересовались. С учетом неудовлетворительных материально-бытовых условий выписать больного на амбулаторное лечение не представлялось возможным. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели, медицинские работники навещавшие АГГ по месту жительства в 

<

адрес>, поясняли, что АГГ проживал в антисанитарных условиях. Никто из родственников его не навещал. Перед администрацией Анапского сельского округа ставился вопрос о необходимости установления круга родственников АГГ, которые могли оказать уход за пациентом. После установления номера телефона ФИО1, постоянно проживающего в г-к Анапа Краснодарского края, последний в ходе телефонного разговора отказался навестить отца и оказать уход за ним. 

Истец ФИО1 оценил перенесенные нравственные страдания в 5.000.000 рублей, однако, учитывая обстоятельства по делу, а также требования разумности и справедливости, суд считает необходимым снизить сумму в качестве компенсации морального вреда до 150.000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к МБУЗ «Городская многопрофильная больница муниципального образования г-к Анапа» о возмещении морального вреда – удовлетворить частично. 

Взыскать с МБУЗ «Городская многопрофильная больница муниципального образования г-к Анапа» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, возврат оплаченной государственной пошлины в сумме 200 (двести) рублей, а всего 150 200 (сто пятьдесят тысяч двести) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд, через Анапский городской суд в течение месяца.

Председательствующий: