дело № 2-2156/2024

УИД: 74RS0017-01-2024-002351-26

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 октября 2024 года г. Златоуст Челябинской области

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Зениной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Трапезниковой А.В., 

с участием старшего помощника прокурора г. Златоуста Казаковой Т.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница г. Златоуст» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница 

<

адрес>» (далее – ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>»), в котором просил взыскать с ответчика сумму компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

В обоснование заявленных требований указано, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ мать истца – ФИО1 проходила лечение в круглосуточном стационаре ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» с диагнозом – «

<

данные изъяты>»; ДД.ММ.ГГГГ мать истца умерла несмотря на оказанное ей лечение. Согласно позиции истца, в ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» ФИО1 оказывалась ненадлежащая медицинская помощь, которая нанесла вред её здоровью, вследствие чего истец испытывал моральные страдания. Согласно протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти матери истца ФИО1 явился 

<

данные изъяты>. Основное заболевание, в результате которого и произошел 

<

данные изъяты> – «

<

данные изъяты>. Фоновое заболевание: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Осложнение основного заболевания: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Сопутствующие заболевания: 

<

данные изъяты> Согласно заключению о результатах мультидисциплинарной экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, выявлены следующие нарушения: эксперт «невролог» указал, что неполно описан анамнез, неясно в связи с каким ухудшением повторно проведена госпитализация, не проведена мультиспиральная компьютерная томография головного мозга, отсутствует консультация нейрохирурга, реаниматолога, эндокринолога. Кроме того, имело место недостаточная сахароснижающая терапия. Эксперт «терапевт» указал, что отсутствует информационное добровольное согласие, оформленное консилиумом, отсутствуют сведения о проведении компьютерной томографии в динамике, нет гликированного гемоглобина, не скорректирована глюкоза в крови, отсутствует контроль гликемического профиля, ацетона мочи. Эксперт «эндокринолог» указала, что отсутствует полное описание жалоб, не описан анамнез жизни, отсутствуют данные о соблюдении диеты, проведение самоконтроля, гликированный гемоглобин определен однократно (выше целевых значений), в дальнейшем, не определялся. Не определена степень компенсации, недостаточный гликемический контроль. Таким образом, выявлены нарушения при оказании медицинской помощи: код 

<

данные изъяты> - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств; код 

<

данные изъяты>. - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств.

Согласно заключения от ДД.ММ.ГГГГ №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на этапе в поликлинике в ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» по данным представленных документов выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: ДД.ММ.ГГГГ нет контроля артериального давления после оказания неотложной медицинской помощи; в осмотрах терапевта нет рекомендаций по лечению сопутствующего клинически значимого заболевания – сахарный диабет; ДД.ММ.ГГГГ при уровне глюкозы 

<

данные изъяты> (от ДД.ММ.ГГГГ) нет коррекции сахароснижающей терапии и не направлена на консультацию к эндокринологу, не исследован ацетон мочи, нет контроля глюкозы крови в динамике (следующее исследование только ДД.ММ.ГГГГ), не исследован гликированный гемоглобин; ДД.ММ.ГГГГ нет описания жалоб, анамнеза – неизвестно, в связи с чем обратилась для сдачи ПЦР к коронавирусу – на следующий день (ДД.ММ.ГГГГ) из анамнеза известно, что пациент болен два дня; в осмотрах эндокринолога формулировка диагноза не соответствует требованиям клинических рекомендаций, не выставлен диагноз осложнений сахарного диабета, нет данных осмотра мест инъекций инсулина, исследование гликозилированного гемоглобина проведено однократно в течение года, норма 1 раз в 3 месяца (по данным амбулаторной карты не было реактива), не указаны целевые показатели гликемии, не проводилась своевременно коррекций инсулинотерапии, не достигнуты целевые показатели при уровне гликемии. ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована гипертликемия – 

<

данные изъяты> ммоль/л, пациентка не была осмотрена эндокринологом и не направлена на госпитализацию в стационар. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на этапе лечения в ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» в неврологическом отделении по данным представленных документов выявлены следующие дефекты: несвоевременная (поздняя) консультация эндокринолога (высокая гипергликемия при поступлении ДД.ММ.ГГГГ, эндокринологом осмотрена только ДД.ММ.ГГГГ); в дневнике эндокринолога нет данных осмотра мест инъекций инсулина; не выставлен развёрнутый диагноз в соответствии с требованиями рекомендаций с указанием осложнений сахарного диабета, нет осмотра эндокринолога в динамике; нет контроля ацетона, глюкозы мочи после ДД.ММ.ГГГГ; не выполнена консультация нейрохирурга в срок не позднее 60 минут с момента получения результатов КТ-исследования, по итогам которой консилиумом врачей принимается решение о тактике лечения; не выполнена эхокардиоскопия; нет данных исследования гликозилированного гемоглобина (причина не указана), не указаны целевые показатели гликемии, не проведена непрерывная инфузия инсулина до достижения целевых показателей гликемии с последующим переводом на базис-болюсную инсулинотерапию (пациентка поступила в сопоре на фоне диабетического кетоацидоза), недостаточная доза инсулина (амбулаторно доза 

<

данные изъяты> ед., в стационаре доза 

<

данные изъяты> ед.), проводилась инфузия 10% раствора глюкозы при гликемии более 

<

данные изъяты> ммоль/л, не достигнуты целевые показатели гликемии, недостаточная нутритивная поддержка (неправильно выбран вид диеты НКД вместо ОВД9).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на этапе лечения в неврологическом отделении ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: недостаточное описание анамнеза - неизвестно в связи с чем госпитализация; не выполнена МСКТ головного мозга при повторной госпитализации; не проведена консультация нейрохирурга; не проведена коонсультация эндокринолога с учетом гипергликемии и кетоацидоза; не выполнена эхокардиоскопия; нет данных исследования гликозилированного гемоглобина, не указаны целевые показатели гликемии, не проведена непрерывная инфузия при гипергликемии (пациентка поступила в сопоре на фоне диабетиеского кетоацидоза), проводилась инфузия 10% раствора глюкозы при гликемии более 

<

данные изъяты> ммоль/л, недостигнуты целевые показатели гликемии (уровень гликемии до 

<

данные изъяты> ммоль/л), недостаточная нутритивная поддержка (неправильно выбран вид диеты НКД вместо ОВД9), нет данных осмотра мест инъекций инсулина; имела место недооценка состояния больной (при поступлении средней степени тяжести, в динамике - тяжелое). Таким образом, действиями медицинского персонала грубо допущены нарушения правил и стандартов оказания медицинской помощи. Своими действиями и бездействием медицинский персонал ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» нарушил права матери ФИО1 Бездействием сотрудников ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» в части невыполнения в полном объеме стандартов оказания медицинской помощи истцу были причинены моральные страдания, как близкому родственнику ФИО1

После смерти ФИО1 персонал медицинского учреждения самоустранился от объяснения обстоятельств и причин смерти родственникам умершей. В материалах доследственной проверки, проведенной следственным отделом по 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> (далее - следственный отдел по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес>), имеются показания сотрудников больницы ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>», противоречащие друг другу, в связи с чем у истца имеются оснований ставить под сомнение честность, порядочность и профессионализм персонала больницы (том 1 л.д. 8-10).

Определением суда, внесенным в протокол предварительного судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4 (том 1 л.д. 118 оборот).

Определением суда, внесенным в протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство здравоохранения 

<

адрес>, акционерное общество «АСТРАМЕД-МС» (Страховая медицинская компания) (далее – АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК), ранее общество с ограниченной ответственностью «Страховая медицинская компания «Астра-Металл») (том 1 л.д. 162 оборот).

Определением суда, внесенным в протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО14 ФИО10, ФИО11, ФИО12 (том 1 л.д. 194).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассматривать дело без его участия (том 1 л.д.227, том 2 л.д. 55). Ранее в судебном заседании исковые требования истца поддержал. Дополнительно суду пояснил, что его матери ФИО1 в период нахождения в ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» оказывалось неэффективное лечение, в медицинскую карту его матери были внесены заведомо недостоверные сведения, кроме того, пояснения медицинского персонала относительно состояния его матери носят противоречивый характер. Моральный вред заключается в том, что в результате оказания некачественной медицинской помощи, которая нанесла его маме физические страдания, и тем самым ему нанесла моральные. С мамой были самые близкие отношения, и для него мама была значимым человеком в жизни. Когда с ней такое случилось, поначалу врачи говорили, что наблюдается положительная динамика и человеку становиться лучше, у них возникло от этого воодушевление, думали, где мама будет проходить реабилитацию, он думал, что мама приедет к нему. Но потом все оборвалось, в семье у них все поменялось, все было вокруг мамы, мамы была главной в семье, и семья после смерти мамы перестала существовать. 

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, просил рассматривать дело без его участия (том 2 л.д. 58,72). Ранее в судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» ФИО13, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1 л.д. 115), просил в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать в полном объем. 

Как следует из представленных в материалы письменных возражений (том 2 л.д.73-74), в соответствии с выводами эксперта (заключение №) при оказании медицинской помощи ФИО1 обозначенные дефекты оказания медицинской помощи на всех этапах не явились причиной возникновения внутримозгового кровоизлияния и его закономерных осложнений, явившихся непосредственной причиной смерти в данном случае, не вызвали возникновения новых патологических состояний (заболеваний), которые могли бы оказать негативное влияние на течение основного заболевания и в причинной связи с наступлением смерти не находятся. Согласно протокола заседания врачебной комиссии по контролю качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, лечение пациентки осуществлялось в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи и клиническими рекомендациями. Таким образом, заключение судебно - медицинской экспертизы и протокол заседания врачебной комиссии по контролю качества и безопасности медицинской деятельности полностью опровергает доводы истца о грубом нарушении правил и стандартов оказания медицинской помощи. Полагает, что в настоящем деле отсутствуют неправомерные действия и вина ответчика, а, следовательно, отсутствует и причинно-следственная связь между действиями ответчика и моральным вредом (подтверждено заключением эксперта и протоколом). Учитывая тот факт, что смерть наступила не в результате действий (бездействий) ответчика, предъявленный истцом размер морального вреда явно завышен, не соответствует обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости, а также баланса интересов сторон и не подлежит удовлетворению. Моральные страдания истца не связаны с действиями (бездействиями) ответчика, что подтверждено материалами дела и экспертным заключением.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Челябинской области, Правительства Челябинской области, АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК), третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО14, ФИО11, ФИО12 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом (том 2 л.д. 47-54,56,57,59-66).

Руководствуясь положениями ст.ст. 2, 6.1, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения настоящего дела, учитывая право сторон на судопроизводство в разумные сроки, суд полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд полагает, что имеются основания для частичного удовлетворения исковых требований.

Решением Златоустовского городского суда 

<

адрес> по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, установлено наличие косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 и дефектами оказания медицинской помощи ФИО1, которые не явились непосредственной причиной смерти ФИО1, но повлияли на качество оказанной пациенту ФИО1 медицинской помощи и наступившими последствиями (том 2 л.д. 68-71).

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда). 

Поскольку наличие причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1, которые не явились непосредственной причиной смерти ФИО1, но повлияли на качество оказанной пациенту ФИО1 медицинской помощи и наступившими последствиями, установлено вступившим в законную силу решением суда, данное обстоятельство не подлежит оспариванию в рамках рассматриваемого дела.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., является матерью истца ФИО2 (том 1 л.д. 17,68 том 2 л.д. 45). 

Согласно свидетельству о смерти, выданного отделом ЗАГС администрации Златоустовского городского округа ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена соответствующая актовая запись за № (том 1 л.д. 18,67). 

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 указанного Федерального закона здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 указанного выше Федерального закона также определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части второй статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части второй и третьей статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО14, ФИО11, ФИО12 являлись сотрудниками ответчика на момент смерти ФИО1, что установлено решением суда по гражданскому делу № и ими не оспаривается в рамках настоящего дела.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите относятся, прежде всего, право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «"Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101), и ст. 151 данного кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 12 Постановления № 33).

По смыслу нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

На этом основании судом отклоняются доводы ответчика, касающиеся отсутствие причинной (прямой или косвенной) связи между действиями врачей и ухудшением состояния ФИО1 и последующей её смерти как основания для отказа в иске.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями, как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Как разъяснено в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Так, по настоящему делу суду надлежит установить, каким образом на члене семьи (сыне) отразилась утрата близкого человека (мамы), а также глубину переживаний.

Определяя, существует ли причинно-следственная связь между нравственными страданиями истца и действиями (бездействием) ответчика необходимо сравнить состояние, характеризующее состояние истца после травмирующего события с ретроспективно определенным состоянием, в котором они пребывали до этого момента.

Судом установлено, что мама ФИО2 – ФИО1 была главной в семье, все было вокруг мамы, следовательно, действиями ответчика, которые не явились непосредственной причиной смерти ФИО1, но повлияли на качество оказанной пациенту ФИО1 медицинской помощи и наступившими последствиями – смерть ФИО1, нарушено неимущественное право ФИО2 на родственные и семейные связи.

Очевидно, что смерть является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие любого человека.

Безусловно, смерть ФИО1 явилась для ФИО2 трагичным и необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи. Подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания ФИО2

Разрешая спор, суд учитывает личностные особенности ФИО2 и его отношения с ФИО1

ФИО2 врачи не информировали о неблагоприятном прогнозе, в связи, с чем у него не было оснований полагать, что мама умрет. Сын ФИО2 надеялся, что «всё будет хорошо», так как маме будет оказана вся необходимая квалифицированная медицинская помощь.

ФИО2 испытал шок при получении известия о смерти ФИО1, что подтверждается пояснениями самого ФИО2, из которых следует, что с мамой были самые близкие отношения, и для него мама была значимым человеком в жизни. Когда с ней такое случилось, врачи говорили, что наблюдается положительная динамика, становится лучше, от этого возникло воодушевление, думали, где мама будет проходить реабилитацию. Но потом все оборвалось, в семье все поменялось, все было вокруг мамы, мамы была главной в семье, и семья после смерти мамы перестала существовать. В смерти мамы винит врачей, полагая, что летального исхода можно было избежать при правильной организации лечебного процесса.

Поскольку факт причинения вреда здоровью ФИО2, причинение ему физических и нравственных страданий именно в результате оказания некачественной медицинской помощи ФИО1 и последующих событий, связанных с её смертью, установлен в ходе судебного разбирательства, суд считает требования истца о взыскании компенсации морального вреда обоснованными.

Доводы ответчика ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО1, правового значения не имеют, поскольку отсутствие таковой между заболеванием и действиями (бездействиями) медицинских работников ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании данным ответчиком медицинской помощи, учитывая, что здоровье – это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи.

При этом оказание ФИО1 медицинской помощи с установленными дефекатами, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту (ФИО1), так и ее родственникам (истцу ФИО2), что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. 

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности, последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления №).

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п. 28 Постановления №).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п.30 Постановления №).

Из пояснений ФИО2, материалов дела следует, что неправильная оценка сотрудниками ответчика состояния здоровья ФИО1 повлекла ненадлежащее и несвоевременное лечение, некачественное оказание услуг, что привело к ухудшению её состояния здоровья и последующей смерти, чем причинило ФИО2 физические и нравственные страдания, следовательно, на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации причиненного вреда.

Суд, исходя из установленных по настоящему делу обстоятельств и представленных доказательств, применительно к вышеприведенным нормам действующего законодательства, регулирующим спорные правоотношения, приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» обязанности по компенсации ФИО2 морального вреда, связанного с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО1, которая не явилась непосредственной причиной смерти ФИО1, но повлияло на качество оказанной пациенту ФИО1 медицинской помощи и наступившими последствиями.

Как разъяснено в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Таким образом, размер компенсации морального вреда определяется по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», п. п. 2, 8, 22 и 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»: в зависимости от характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, которые оцениваются с учетом установленных фактических обстоятельств оказания родственнику истца медицинской помощи и причины его смерти, поведения ответчика, формы и степени его вины, индивидуальных особенностей истца, а также юридически значимых обстоятельств, с учетом требований разумности и справедливости.

На основании изложенного, суд усматривает основания для частичного удовлетворения требований истца к ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>» о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, оценив представленные в материалы дела сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства, принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцам физических и нравственных страданий, а также их индивидуальные особенности.

Так, суд учитывает степень претерпеваемых ФИО2 душевных страданий в виде осознания наличия дефектов медицинской помощи ФИО1; переживаний по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния ФИО1, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, а также переживаниях, обусловленных и осознанием обстоятельства, что смерти близкого человека можно было избежать в случае оказания надлежащей медицинской помощи.

Судом принимается во внимание степень вины ответчика ГБУЗ «Городская больница 

<

адрес>», сотрудниками которого допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1; обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Суд также учитывает позицию ответчика при рассмотрении настоящего дела.

Так, сведений о выплате истцам компенсации морального вреда со стороны ответчика суду не представлено. У суда не имеется сведений о том, что ответчик и/или третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО14, ФИО11, ФИО12 принесли истцу свои извинения, соболезнование в официальной и/или неофициальной форме, или каким-либо другим способом загладили причиненный вред, в том числе в ходе рассмотрения настоящего дела, начиная с ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд находит сумму компенсации в размере 

<

данные изъяты> руб. завышенной и несоотносимой с характером и объемом причиненных истцу страданий.

Руководствуясь принципами разумности и справедливости, учитывая конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание, объем и характер физических и нравственных страданий истца ФИО2, причиненных ему смертью близкого человека, поскольку указанное обстоятельство не может не причинять глубокие нравственные и моральные страдания, принимая во внимание характер отношений, существовавших между истцом и умершей ФИО1, объем допущенных нарушений, выводы эксперта о том, что установленные дефекты оказания медицинской помощи не явились причиной возникновения внутримозгового кровоизлияния и его закономерных осложнений, явившихся непосредственной причиной смерти ФИО1, фактические обстоятельства оказания медицинской помощи, при которых был причинен моральный вред родственнику умершей, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в размере 

<

данные изъяты> руб.

Каких-либо относимых и допустимых доказательств, опровергающих содержащиеся в заключение экспертов выводы, не представлено, судом соответствующие обстоятельства также не установлены, ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы истцом при рассмотрении дела, не заявлялось.

Вопрос о возмещении судебных расходов в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом по существу не рассматривался, поскольку истец на взыскании с ответчика судебных расходов не настаивал.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2, - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница 

<

адрес>» (ОГРН №) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через суд, вынесший решение.

Председательствующий Е.А. Зенина

мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года