ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Краснодар

13 июня 2018 года

Краснодарский краевой суд в составе:

Председательствующего – судьи краевого суда Поддубного Г.С.

с участием:

секретарей с/з Сошневой М.Д. и Арутюновой И.Б.

государственного обвинителя – прокурора Краснодарского края государственного советника юстиции 2-го класса ФИО1 и старшего прокурора отдела гособвинителей УСУ прокуратуры Краснодарского края советника юстиции Халимовой Е.В.

потерпевшей Д.

подсудимых ФИО2 и ФИО3

и их защитников: адвокатов Юдиной Т.В. и Швец А.С., предоставивших удостоверения адвокатов и ордеры №№ 5298, 836084 и 1823, 4036

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО3 родившегося в 

<

адрес обезличен> 

<

дата обезличена>, проживавшего в 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>, находящегося под стражей с 26.12.2016г.

обвиняемого по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ и 

ФИО2 родившегося в 

<

адрес обезличен>, 

<

дата обезличена>, 

<

данные изъяты>, проживавшего в 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>, находящегося под стражей с 26.12.2016 г.

обвиняемого по п.п. «б» и «в» ч. 4 ст. 162; п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ

УСТАНОВИЛ

ФИО2 совершил убийство – умышленное причинение смерти гр. Е., сопряжённое с разбоем. Также, ФИО2 совершил разбой – нападение с целью хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

ФИО3 совершил разбой – нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Преступления совершены следующим образом:

<

дата обезличена>, в ночной период, приблизительно с 0 часов, ФИО2 и ФИО3, оказывавшие в 

<

адрес обезличен> услуги службы такси в качестве водителей на арендованных автомобилях SKODA RAPID, договорились о совместном совершении хищения имущества у пассажира Е., в отношении которой ФИО2 имел сведения о наличии у неё крупной денежной суммы, и которую он, ФИО2, согласно ранее достигнутой с ней договорённости, должен был утром, в 6 часов тех же суток, забрать из дома и отвести на ж/д вокзал 

<

адрес обезличен>. В соответствии с состоявшимся между ФИО2 и ФИО3 сговором, после посадки потерпевшей в машину такси и дальнейшего проследования в безлюдное место, ФИО3 по сигналу ФИО2 должен был удерживать пассажирку, чтобы она не смогла оказать сопротивление, а ФИО2 в это время должен был совершить предполагаемое хищение. 

Действуя во исполнение достигнутой договорённости, 

<

дата обезличена>, примерно в 5 часов и 56 минут, подсудимые, на автомобиле такси SKODA RAPID г/н 

<

номер обезличен> под управлением ФИО2 прибыли к дому 

<

номер обезличен> по 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>, где проживала Е. и стали ожидать выхода потерпевшей. ФИО3 заранее занял место на заднем пассажирском сидении справа. Около 6 часов и 10 минут потерпевшая вышла из дома, села в салон автомобиля на переднее пассажирское сидение. После начала движения такси, в период времени, приблизительно с 6 часов 17 минут и до 6 часов и 24 минуты, двигаясь по 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>, ФИО2 скомандовал ФИО3 «держи» и ФИО3, с заднего сидения автомобиля, обхватил своими руками, сидящую на переднем пассажирском сидении Е. и стал с силой удерживать её. Тем не менее, Е. активно сопротивлялась – ударила ногой по лобовому стеклу автомобиля. Тогда, продолжая управлять автомобилем, ФИО2 напал на Е., ударил не менее двух раз правой рукой потерпевшую по голове, в результате чего она прекратила сопротивление. При этом, совместными действиями ФИО2 и ФИО3, потерпевшая Е. получила повреждения в виде кровоподтёков, не причинившие вреда её здоровью. После этого, ФИО2 продолжил управлять автомобилем и проследовал на 

<

адрес обезличен>, где остановился в месте с координатами 

<

адрес обезличен>. Там, 

<

дата обезличена>, около 6 часов и 32 минут, ФИО2, находясь с ФИО3, обыскал Е. и её личные вещи – сумку и похитил деньги в сумме 50000 рублей, наручные часы «elite», стоимостью 3728 рублей, золотые серьги за 28141 рубль, золотое кольцо за 25263 рубля, золотые крестик за 6875 рублей и цепочку за 5198 рублей, телефон SAMSUNG GALAXY S7 EDGE с чехлом за 49238 рублей, телефон NOKIA не представлявший ценности и банковскую карту 

<

РР.>, с доступом к личному банковскому счёту потерпевшей, содержавшим деньги в сумме 855204,77 рублей. Затем, ФИО2, находясь в том же месте и в то же время, не согласовывая свои дальнейшие действия с ФИО3 и понимая, что хищение является очевидным для Е., пересел вместо ФИО3 на заднее пассажирское сидение справа и, желая причинить потерпевшей смерть, обхватил руками её голову и сдавливающими компрессионными действиями руками в лобной, глазничных, скуловой, право щёчной подбородочной областях Е., а также областях рта и носа, губ и глаз, прижимая её голову затылочной и теменной стороной к сидению, перекрыл руками дыхательные пути потерпевшей (ротовую полость и нос), ограничив поступления воздуха, вплоть до наступления смерти Е. Своими действиями, ФИО2 причинил Е. комплекс повреждений и патологических признаков, объединённых в понятие «механическая асфиксия от закрытия дыхательных путей», являющейся угрожающим для жизни состоянием, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением у Е. смерти. Сразу после этого, ФИО2, управляя автомобилем такси, отвёз труп потерпевшей к площадке у мусорных баков рядом с домом 

<

номер обезличен> по 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>, где оставил её тело, затем подъехал к ожидавшему его ФИО3, передал ему в качестве доли от похищенного 25000 рублей, подвёз его к месту стоянки автомобиля ФИО3, а затем уже двумя машинами такси, ФИО3 и ФИО2 проследовали к месту, где замыли следы крови, оставшейся у них после совершения преступления и разъехались. 

Подсудимые ФИО3 и ФИО2 согласились с обстоятельствами преступления, предъявленными им в вину, тем не менее, полагали, что они неверно квалифицированы. Они признали себя виновными в совершении открытого хищения имущества у Е., а ФИО2, кроме этого, ещё и в её убийстве, однако без квалифицирующего признака «сопряжённое с разбоем». Как он сообщил, Е. оскорбительно высказывалась об ополченцах 

<

адрес обезличен> и он её убил из личных неприязненных отношений.

В суде они пояснили, что друг с другом познакомились в 

<

адрес обезличен> как коллеги – таксисты. Как рассказал ФИО2, накануне преступления, 

<

дата обезличена> он подвозил из магазина домой потерпевшую и в ходе поездки, познакомился с ней. Разговорившись, Е. высказывала негативные оценки деятельности ополченцев на 

<

адрес обезличен>. Далее, как сообщил ФИО2, потерпевшая рассказывала, что она не местная и её надо будет утром ещё раз отвезти на вокзал. Увидев, что при ней находится крупная сумма денег, ФИО2 решил ограбить пассажирку и дал ей свою визитную карточку, что бы она в следующий раз вызывала его не через приложение, а на прямую. Далее, оба подсудимых рассказали, как они провели ночь, и что в эту же ночь ФИО2 предложил ФИО3 похитить деньги у Е., которую утром необходимо везти на вокзал. Как сообщил ФИО3, он дал своё согласие и в соответствии с договорённостью, он должен был удерживать потерпевшую в машине, пока ФИО2 будет похищать её имущество. Далее оба потерпевших пояснили, как они подъехали к дому Е., как она села в автомобиль и как по ходу его движения, они осуществляли задуманное. Так, ФИО3 рассказал, что по условленной команде ФИО2, он обхватил потерпевшую с заднего сидения руками за плечи, удерживая, после чего она стала сопротивляться, а ФИО2 несколько раз ударил её по голове, после чего сопротивления прекратились. Затем они рассказали суду, каким образом передвигались по городу, где остановились и как Е. была убита. ФИО3 сказал, что видел этот момент, стоя рядом с машиной, а ФИО2 сообщил, что для этого он пересел на место ФИО3 и задушил потерпевшую руками. Затем ФИО2 рассказал как и в каком месте он избавился от трупа, как потом заехал за ожидавшим его ФИО3, оба рассказали, каким образом разделили похищенное и как разъехались. Кроме этого, ФИО2 рассказывал, что на следующий день он замывал салон автомобиля от крови, как он в течение нескольких последующих дней распоряжался деньгами, в том числе рассчитывался похищенной банковской картой в супермаркетах Магнит, Перекрёсток, Окей, а также, где хранил ювелирные украшения потерпевшей, часы и телефон. В своих предыдущих показаниях, данных на стадии предварительного расследования, как в кабинете следователя, так и непосредственно на месте совершения преступления, подсудимые давали в целом, аналогичные показания. Имеющиеся между ними, взаимно исключающие противоречия, в дальнейшем, ими же и опровергнуты. В остальном, такие противоречия являются не существенными и в основной своей части полностью согласуются с показаниями, данными подсудимыми в суде. Кроме того, судебные пояснения подсудимых согласуются не только друг с другом, но и с остальными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 123-140) труп потерпевшей был обнаружен в том самом месте, на которое указал ФИО2, как на место, где он его оставил. Свидетель Б. (т.2 л.д. 69) указала именно на это место, где она обнаружила женский труп со следами крови на лице. Момент того, как в этом же самом месте ФИО2 оставляет труп потерпевшей, отображён на диске (т.1 л.д. 145) камеры видеонаблюдения, установленной на одном из окружающих это место жилом доме. Механизм и локализация нанесения потерпевшей повреждений, характерных для охватывания её руками сзади и ударов руками в лицевую область, о которых рассказали подсудимые и о травмах, приведших к её смерти полностью подтверждается выводами проведённых в отношении трупа погибшей судебных экспертиз (т.7 л.д. 143-149 и т. 8 л.д. 129-133, 142-170) и пояснениями самих экспертов В. и Т.. Так, согласно этим заключениям, смерть Е. наступила от механической асфиксии, вероятно от закрытия дыхательных путей – рта и носа, то есть способом, описанным подсудимым ФИО3. Также отмечены кровоподтёки в районе грудной клетки, предплечий, следы контактно-травматических ударно-компрессионных воздействий, тупыми твёрдыми предметами, имеющими ограниченную травмирующую поверхность. Эти выводы согласуются с показаниями подсудимых о том, что Е. удерживалась ФИО3 за плечи, а ФИО2 наносил ей удары рукой по лицу. То, что потерпевшая в это время активно сопротивлялась, в том числе, ударив ногой в лобовое стекло автомобиля, согласуется с экспертным заключением по обнаруженному, соответствующему такому удару, повреждению стекла автомобиля. Судом исследованы данные спутниковой системы слежения ГЛОНАСС (т.5 л.д. 139-144, 162-164, 170, 172, 175, 177, 187, 188, 190) установленной в машине такси SKODA RAPID, которую использовал ФИО2. Данные сведения о маршруте автомобиля 

<

дата обезличена> полностью соответствуют показаниям подсудимых в той их части, где они сообщают путь их следования за потерпевшей, а затем и совместно с ней. Их показания о взаимных вызовах по телефону, местах нахождения абонентов – Е., ФИО3, ФИО2 во время этих вызовов, также согласуются с данными об этих вызовах (т. 6 л.д. 185-188, 190). Показания ФИО2 о том, что он замывал обнаруженные им в салоне автомобиля следы крови, подтверждены протоколом осмотра этого автомобиля, на обшивке которого обнаружены следы крови (т.1 л.д. 175-193), которые, согласно экспертному заключению (т.7 л.д. 74-90) совпадают по своему составу с кровью потерпевшей Е. также, в автомобиле, кроме прочего, обнаружен договор его аренды ФИО2 (т.6 л.д. 21). Свидетель З. сообщил, что он предприниматель, который в 

<

дата обезличена> сдал в аренду автомобиль SKODA RAPID ФИО2 для работы в службе такси. Аналогичный автомобиль З. предоставлял в аренду и ФИО3 (т.7 л.д. 49). Далее, показания подсудимых об обстоятельствах, имевших место после совершения ими преступлений, в частности о том, куда они поехали, где замывали следы крови потерпевшей, где ФИО2 хранил похищенные вещи, как распоряжался банковской картой потерпевшей, полностью согласуются с показаниями свидетеля А. (т.2 л.д. 33) – приятеля ФИО2, у которого ФИО2 временно останавливался, мылся, хранил и стирал свои вещи. Свидетель рассказал, как 16 декабря к нему домой приехал ФИО2 и работники полиции, которым ФИО2 выдал, хранившиеся в квартире часы, ювелирные изделия, телефон Samsung, пояснив, что он это всё похитил. Эти обстоятельства подтверждаются протоколом осмотра квартиры свидетеля, где обнаружены принадлежавшие потерпевшей ювелирные украшения, часы, телефон (т.1 л.д. 100-107). ФИО4 также сообщил, что ФИО2 звонил ему и спрашивал о возможности разблокировать, якобы, найденную им банковскую карту. Свидетель Ш. – брат свидетеля А., (т.2 л.д. 44) также рассказывал, что ФИО2 спрашивал его о возможности покупок с помощью карты, без запроса PIN кода, которые можно совершать, в случае, если сумма покупки не превышает 1000 рублей. Фискальными чеками супермаркетов Окей, Магнит, Перекрёсток, подтверждаются факты покупок, совершённых с помощью платёжной банковской карты потерпевшей, уже после её смерти, на суммы, не превышающие 1000 рублей и сведениями о движениях её банковского счёта (т.5 л.д. 12-20, т.6 л.д. 50-74, 93-95, 100-118). Стоимость похищенного имущества установлена заключениями соответствующих товароведческих экспертиз (т.7 л.д. 37-57).

Допрошенные судом потерпевшая Д. – дочь погибшей и свидетель Г. – её муж, проживающие в 

<

адрес обезличен>, сообщили суду, что их мать и супруга приехала в 

<

адрес обезличен> с достаточно крупной суммой денег для обустройства купленной квартиры с целью дальнейшего переезда семьи на юг. Кроме того, ими была приобретена ещё одна квартира в 

<

адрес обезличен>, которую необходимо было отремонтировать. Как пояснила потерпевшая, её мама перестала выходить на связь 

<

дата обезличена>. На следующий день она купила билет и вылетела в 

<

адрес обезличен>. Туда же прилетел её отец – свидетель Г. Они рассказали суду, как узнали о случившемся, кто из них и как опознавал труп убитой. Потерпевшая Д. сообщила, что заблокировала карту матери, по которой, как оказалось, уже после её смерти, осуществлялись покупки. Оба допрошенных сообщили, что имеют корни 

<

адрес обезличен>, там проживают много родных и близких и похоронены родственники. В связи с боевыми действиями, погибшая сильно пережевала и сочувствовала ополченцам с 

<

адрес обезличен> и просто не могла высказываться в их адрес негативно.

Все указанные исследованные судом доказательства находятся во взаимосвязи и согласуются между собой, по причине чего, содержащиеся в них сведения расцениваются судом как достоверные. 

Как указано, подсудимые, признавая фактические обстоятельства обвинения, тем не менее, возражают против сформулированной следователем в обвинительном заключении, квалификации своих действий. Они разделяют событие преступления, представляющее идеальную совокупность на два – открытое хищение имущества, от совершения которого ФИО3, как он пояснял, испугавшийся дальнейших действий ФИО2, отказался, и, собственно, убийство потерпевшей лично ФИО2. Настаивая на такой квалификации, подсудимые и их защита ссылается на отсутствие в обвинении описания обстоятельств «применения насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угрозы применения такого насилия». ФИО2 кроме того, признавая свою вину в убийстве Е., возразил против квалифицирующего признака «сопряжённое с разбоем». В качестве мотива убийства, предложил две взаимно исключающихся версии: Так, во-первых, он сослался на негативные оценки погибшей, действий ополченцев на 

<

адрес обезличен>, активным участником которых он являлся. Такие оценки, как пояснил ФИО2, Е. высказывала накануне, в ходе их совместной беседы, когда он подвозил потерпевшую домой. Как подсудимый объяснял суду, на следующий день, уже после совершения хищения, он вдруг вспомнил об этих вчерашних негативных оценках, в связи с чем у него внезапно появились личные неприязненные отношения к Е. и он задушил её. И вторая версия мотива – во время того, как он обыскивал потерпевшую, он заметил приближавшихся прохожих, а потерпевшая могла закричать и поэтому он убил её. 

Версия с внезапным воспоминанием о вчерашней оценке данной потерпевшей действиям ополченцев опровергается показаниями потерпевшей Д. и её отца Г., согласно которым, погибшая не могла негативно оценивать действий ополченцев, поскольку, напротив, поддерживала их. Что же касается версии, в которой причиной убийства послужило, по сути, опасение изобличения в совершении разбойного нападения, то она (версия), как раз полностью согласуется с вменённым ФИО2 в вину признаком убийства «сопряжённое с разбоем». 

Возражения подсудимых против квалификации их действий как разбойное нападение, основанные на отсутствии, как они настаивают, сговора на разбой и признаков опасности для жизни и здоровью погибшей во время нападения, в данном случае, не имеют значения. По мнению суда, не важно, на какой вид хищения у них был сговор. Применительно к содеянному определяющим является то что, один из нападавших – ФИО2, в ходе оговорённого хищения совершил действия, подлежащие квалификации как разбой – применил насилие, опасное для жизни (стал душить Е., от чего она и погибла), а ФИО3 же находился в это время на месте преступления и продолжил своё участие в преступлении: воспользовался применённым ФИО2 насилием – дождался, пока он избавился от трупа, после чего разделил с ФИО2 полученное от потерпевшей имущество, завладев им, а в дальнейшем, распорядился. 

На стадии предварительного расследования, обоим подсудимым проведены стационарные психолого-психиатрические экспертизы, согласно выводам которых, они в полной степени отдавали отчёт своим действиям и руководили ими как в период совершения ими преступления, так и во время проведения с ними экспертных исследований. Данный вывод экспертов идеально согласуется с поведением подсудимых в ходе судебного заседания. Они давали последовательные показания, защищались активно, каждый, согласно своей роли в судебном заседании и следуя избранной тактики защиты. С учётом указанного, суд расценивает подсудимых как вменяемых субъектов преступлений, в совершении которых они обвинены. 

Учитывая всё изложенное, всю совокупность изложенных в приговоре доказательств, действия ФИО3 квалифицируются судом по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой – нападение в целях хищения чужого имущества, сопряжённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Действия ФИО2 квалифицируются судом по п.п. «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой – нападение в целях хищения чужого имущества, сопряжённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. А также, ещё и по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство – умышленное причинение смерти другому человеку, сопряжённое с разбоем.

Решая вопрос о виде и размере назначаемых подсудимым наказаний, суд руководствуется правилами ст. 60 УК РФ, учитывает, что ФИО2 совершено два преступления категории особой тяжести, составляющие идеальную совокупность, а ФИО3 одно. Оба подсудимых имеют положительные характеристики, на профилактических учётах не состоят, ранее не судимы. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание обоим подсудимым, судом учитываются их «явки с повинной» по разбойному нападению. ФИО3, также наличие у него малолетнего ребёнка, а кроме того, судом принимается во внимание тяжкое заболевание его матери, требующую ухода. Наличие у ФИО2 несовершеннолетнего ребёнка – дочери 

<

дата обезличена> рождения не может быть расценено судом как смягчающее наказание обстоятельство в виде «наличия малолетнего ребёнка у виновного», поскольку ФИО2 длительное время не живёт со своей семьёй, семейных отношений не поддерживает, помощи в воспитании дочери не оказывает, никаких достоверных сведений об обратном, суду представлено не было. Тем не менее, суд учитывает наличие у ФИО2 тяжкого заболевания – туберкулёза, в той степени, однако, которая не препятствует отбытию наказания в виде лишения свободы. 

Учитывая всё изложенное в совокупности – степень тяжести содеянного, характер и степень общественной опасности, данные о личности подсудимых, назначаемое им наказание не может быть не связанным с реальным лишением свободы. Кроме того, суд не установил никаких обстоятельств, которые могли бы быть расценены как основания для применения к осуждаемым правил ст. 64 УК РФ. Вместе с тем, ввиду отсутствия у них постоянной работы, дохода, каких либо личных накоплений или собственности, дополнительный вид наказания в виде штрафа, судом не назначается. Также, поскольку ФИО2 является иностранным гражданином, на территории РФ жилья не имеет, наказание в виде ограничения свободы ему не назначается. 

На стадии предварительного расследования, а затем и в суде потерпевшей – дочерью погибшей, заявлен гражданский иск. Она просит взыскать в качестве материального ущерба, выразившегося в реально потраченных виновными, денежных средствах, из числа ими похищенных, составивших 140937,47 рублей и компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей. Гражданский ответчик – подсудимый ФИО2 признал исковые требования, согласились с их размером. ФИО3, однако, не высказал своего мнения по гражданскому иску, отказавшись выступать в прениях. 

Тем не менее, в соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Как установлено, оба подсудимых были признаны виновными в разбойном нападении на Е., а ФИО2 ещё и в её убийстве. Таким образом, имеются все законные основания для удовлетворения заявленного иска в полном объёме. Требуемый размер возмещения прямого материального ущерба согласуется с выводом суда о размере фактически потраченных подсудимыми денежных средств из числа ими похищенных. Совершённым преступлением гражданскому истцу – дочери погибшей безусловно причинены нравственные страдания, пережитые от нападении на близкого истцу человека и её потери. Возмещение материального ущерба подлежит взысканию солидарно, что же касается компенсации морального вреда, то виновные должны отвечать в долях, соответственно ими содеянного. 

Таким образом, руководствуясь ст. 303, 310 УПК РФ суд

ПРИГОВОРИЛ

Признать ФИО2 и ФИО3 виновными и назначить им наказания:

ФИО2: 

- по п.п. «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы на 9 лет, без штрафа и без ограничения свободы; 

- по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на 13 лет без ограничения свободы; 

- окончательное наказание по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначить в виде лишения свободы на 16 лет, без штрафа и без ограничения свободы с отбытием в колонии строгого режима.

ФИО3:

- по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы на 8 лет, без штрафа с отбытием в колонии строгого режима и с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы на 1 год, в течение которого обязать ФИО3 не менять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбытием наказания в виде ограничения свободы. Обязать также осуждённого, 1 раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбытием наказания, для регистрации. Указанные, наложенные ограничения подлежат исполнению в пределах того муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбытия лишения свободы.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы, обоим осуждённым исчислять с 13 июня 2018 года, зачесть в него срок содержания подсудимых под стражей с момента их задержания – с 26.12.2016 по 13.06.1018. Меру пресечения, оставить в виде содержания под стражей, до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 и ФИО2, в пользу Д. сумму материального ущерба, причинённого преступлением в размере 140937 рублей и 47 копеек, солидарно. В качестве компенсации морального вреда за совершённое преступление взыскать в пользу Д.: с ФИО3 100000 рублей, с ФИО2 900000 рублей. 

Вещественные доказательства:

Автомобиль SKODA RAPID госномер 

<

номер обезличен>, идентификационный номер 

<

номер обезличен> передать лизингополучателю 

<

ДД.>. Часы наручные, цепочку из металла, подвеску-крестик, серьги, кольцо, телефон Samsung – вернуть потерпевшей. Упаковку влажных салфеток, обшивочный материал-брезент, поролон, подголовник кресла, три полимерные канистры, марлевый тампон, куртка чёрного цвета, кофта чёрного цвета, свитер серого цвета, брюки женские чёрные, женские трусы, бюстгальтер, пару женских кроссовок – уничтожить. Остальные вещественные доказательства хранить в деле.

Данный приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждёнными, содержащимися под стражей, в тот же срок, со дня получения копии приговора. При этом, осуждённые вправе ходатайствовать о желании принимать участие в апелляционном рассмотрении уголовного дела, пользуясь услугами, как своего защитника, так и по назначению.

председательствующий