Судья Кораблева Е.Е. Дело № 22-3438/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Новосибирск 05 августа 2024 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего Лукаш Е.В.,

при секретарях Бикбовой Д.Ю., Сикатском А.Е., 

с участием:

государственного обвинителя Семеновой Е.С.,

осужденного ТГВ,

его защитника – адвоката НИВ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора 

<

адрес> УСВ на приговор 

<

данные изъяты> районного суда г.Новосибирска от 02 апреля 2024 года в отношении 

ТГВ, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, не судимого,

у с т а н о в и л:

по настоящему приговору ТГВ осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с лишением права управления колесными самоходными машинами категории «С» на срок 1 год 6 месяцев, с возложением в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ обязанностей: ежемесячно (один раз в месяц) являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного (по месту жительства последнего) в дни, установленные для явки осужденного; не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права управления колесными самоходными машинами категории «С» постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу. 

Мера пресечения ТГВ в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу. 

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

Приговором суда ТГВ признан виновным и осужден за то, что 08.08.2023 года в период с 09 часов до 12 часов 39 минут на участке местности у 

<

адрес>, будучи обязанным соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, управлял источником повышенной опасности, а именно экскаватором-погрузчиком «Нью Холланд Б80Б», где проявляя преступную небрежность, ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, пренебрег обязательными для исполнения положениями руководства оператора на 

<

данные изъяты>), п. 221 Приказа Минтруда Российской Федерации от 11.12.2020 года № 883н «Об утверждении правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», п. 9 трудового договора № 5 от 25.03.2022 года, заключенного с ООО «

<

данные изъяты>», а также п. 4 раздела 4 должностной инструкции машиниста экскаватора-погрузчика ООО «

<

данные изъяты>» от 17.08.2021 года, допустил нарушения правил безопасности при ведении строительных работ специальной техникой (экскаватор-погрузчик), не предназначенной для такого вида работ, а именно – производил монтаж железобетонных лотков теплотрассы в вертикальном положении при помощи стрелы экскаватора-погрузчика, в ходе которого лоток сорвался со стропы и упал на ШДВ, находившегося в это время траншее. В результате неосторожных преступных действий ТГВ, приведших к падению лотка, ШДВ были причинены телесные повреждения, состоящие в прямой причинно-следственной связи с его смертью.

Действия ТГВ квалифицированы судом по ч. 2 ст. 216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

В судебном заседании подсудимый ТГВ виновным себя в совершении преступления не признал, согласился с тем, что не имел права на выполнение монтажных работ с железобетонными лотками с помощью экскаватора-погрузчика, но полагал, что это нарушение не состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. 

На приговор заместителем прокурора 

<

адрес> УСВ подано апелляционное представление, в котором автор, не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий ТГВ, просит приговор суда отменить, как незаконный, материалы дела направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. 

По доводам представления, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор постановлен с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, назначенное ТГВ наказание несправедливое, чрезмерно суровое.

Так, суд принял решение без учета положений ст.ст. 297, 307 УПК РФ, а также разъяснений, указанных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22.12.2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания».

При наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ (оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления) и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции не применил при назначении наказания ТГВ положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, что привело к назначению чрезмерно сурового наказания. 

Кроме того, назначая ТГВ дополнительное наказание, суд первой инстанции излишне в описательно-мотивировочной части приговора сослался на положения ч. 3 ст. 47 УК РФ, чего в данном случае не требовалось, поскольку санкция ч. 2 ст. 216 УК РФ предусматривает альтернативное назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, соответственно, ссылки на ч. 3 ст. 47 УК РФ, не требовалось. 

Кроме этого, указывает на то, что суд неверно сформулировал вид назначенного дополнительного наказания, указав о лишении права управления колесными самоходными машинами категории «С», в то время как санкцией ч. 2 ст. 216 УК РФ предусмотрено дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. 

Заслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Виновность ТГВ в содеянном установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а выводы суда о доказанности вины осуждённого соответствуют фактическим обстоятельствам дела и мотивированы.

Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, в том числе показаниям осужденного на предварительном следствии и в судебном заседании, показаниям потерпевшей, свидетелей, специалиста, письменным материалам дела и вещественным доказательствам, суд дал в приговоре надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют. 

Как следует из материалов дела, доводы стороны защиты, повторно приведенные в суде апелляционной инстанции, об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ТГВ при выполнении работ с использованием экскаватора-погрузчика и наступившими последствиями, были предметом тщательного исследования и проверки в ходе судебного следствия, эти доводы не соответствуют исследованным доказательствам, а потому обоснованно отвергнуты судом в приговоре с приведением убедительных мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Фактические обстоятельства происшедшего, как они установлены судом, изложены в приговоре, который в своей описательной части содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об иных обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Вопреки доводам стороны защиты в суде апелляционной инстанции, вывод суда о виновности осужденного в совершении преступления соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями: 

-потерпевшей ШИВ об известных ей обстоятельствах гибели ее супруга ШДВ; 

-свидетеля ДНП, согласно которым ему стало известно, что ШДВ и ТГВ стали перемещать железобетонные лотки в траншее с помощью экскаватора-погрузчика, закрепив лоток мягким тросом к погрузчику, в ходе чего лоток упал и придавил ШДВ, при этом работы по монтажу железобетонных лотков должны были выполняться другим транспортным средством, другим способом и другим количеством людей;

-свидетеля ПЕЛ о том, что комиссией Государственной инспекции труда в 

<

адрес> проводилось расследование несчастного случая, произошедшего с ШДВ, по результатам которого причиной несчастного случая, помимо прочего, послужило производство строительно-монтажных работ специальной техникой (экскаватор-погрузчик), не предназначенной для такого вида работ, что является нарушением п. 221 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных Приказом Минтруда России от 11.12.2020 года № 883н, и лицом, ответственным за данное нарушение требований охраны труда установлен машинист экскаватора погрузчика ООО «

<

данные изъяты>» ТГВ, который не мог производить строительно-монтажные работы по укладке лотков (железобетонных плит) в вертикальном положении указанной специальной техникой на участке трубопровода, поскольку она для этого не предназначена;

- свидетеля МКН о том, что ему стало известно о проведении ШДВ с машинистом привлеченного экскаватора-погрузчика строительно-монтажных работ по перемещению с помощью погрузчика железобетонных лотков в траншее, в ходе которых лоток сорвался и придавил ШДВ, при этом конструктивных элементов у данного экскаватора-погрузчика, предназначенных для поднятия и перемещения несыпучих грузов, он не видел;

- свидетеля ХОВ – диспетчера ООО «

<

данные изъяты>», согласно которым ТГВ сообщил ей о том, что при выполнении работ с экскаватором-погрузчиком упала бетонная плита и придавила человека, указала о том, что когда представитель заказчика поручил ТГВ выполнение строительно-монтажных работ по перемещению железобетонных плит в траншее с помощью погрузчика, он должен был сообщить об этом диспетчеру и отказаться от выполнения таких работ, поскольку экскаватор-погрузчик для таких работ не предназначен;

- специалиста ЧДВ, подтвердившего, что у ТГВ имелось удостоверение машиниста-тракториста, в связи с чем ему были известны правила управления самоходной машиной, в том числе и правила выполнения работ, для которых предназначена данная машина, правила подъема, перемещения и укладки грузов, при этом на колесном экскаваторе-погрузчике, которым управлял ТГВ, возможно было выполнение только земляных работ, в том числе перемещение сыпучих грузов, но для выполнения строительно-монтажных работ она не предназначена; 

- свидетелей КИВ, ОАВ, ВМС об известных им обстоятельствах гибели ШДВ;

а также письменными материалами уголовного дела: заключением судебно-медицинской экспертизы о характере, механизме и тяжести имевшихся у ШДВ телесных повреждений; проекте производства на выполнение работ по ремонту участка трубопровода тепловых сетей, согласно которому монтаж плит железобетонных лотков должен был производиться с применением автомобильного крана; протоколами осмотров места происшествия; протоколами осмотра предметов, в том числе «

<

данные изъяты>», согласно которому экскаваторы с обратной лопатой и фронтальным ковшом Б80Б (B80B) предназначены для выполнения основных видов землеройных работ; актом о несчастном случае на производстве и актом расследования несчастного случая, а также иными доказательствами, на которые суд сослался в приговоре.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом были всесторонне исследованы и проанализированы. Собранным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка с подробным анализом и указанием мотивов, по которым суд принял доказательства в качестве допустимых и достоверных, а позицию стороны защиты отверг как несостоятельную.

Суд обоснованно признал положенные в основу приговора показания потерпевшей, свидетелей обвинения достоверными, поскольку, в целом они последовательны, согласуются друг с другом, а также с письменными материалами дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, не усматривается. 

Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденного получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, не содержат, в связи с чем обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для постановления в отношении ТГВ обвинительного приговора. 

Вывод суда о наличии причинно-следственной связи между нарушением ТГВ правил безопасности при ведении строительных работ и падением железобетонного лотка, в результате чего погиб ШДВ, обоснован и в достаточной степени мотивирован. 

При этом, суд верно сослался в приговоре на материалы дела, в том числе п. 9 трудового договора № 5, заключенного с ООО «

<

данные изъяты>» 25.03.2022 года, согласно которому ТГВ был обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, незамедлительно сообщить работодателю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей.

В соответствии с п. 2 должностной инструкции машиниста экскаватора-погрузчика ООО «

<

данные изъяты>», ТГВ выполнял комплекс работ по выемке грунтов, рытью траншей и котлованов, осуществляет планировку выполняемых работ и соответствующую укладку извлекаемых пород, материалов, грунтов в отвалы, выполнял погрузки требуемых грузов в транспортные емкости; а согласно п. 4 раздела 4 должностной инструкции, машинист экскаватора вправе отказываться от работы, если экскаватор находится в непригодном для работы состоянии.

01.08.2023 года доверенностью генерального директора ООО «

<

данные изъяты>» ТГВ был наделен правом управлять (пользоваться) экскаватором-погрузчиком «

<

данные изъяты>, при этом согласно «

<

данные изъяты>» экскаваторы с обратной лопатой и фронтальным ковшом 

<

данные изъяты> предназначены для выполнения основных видов землеройных работ (Раздел «Предисловие»). В силу 1-3 Раздела «Целевое применение» указанного Руководства машину необходимо использовать только по ее прямому назначению, соблюдая при этом правила техники безопасности, меры предосторожности и строго придерживаясь инструкции по эксплуатации. Использование машины в целях, отличающихся от ее основного назначения, запрещено. 

В соответствии п. 221 Приказа Минтруда Российской Федерации от 11.12.2020 года № 883н «Об утверждении правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», при наличии профессиональных рисков, вызванных установленными опасностями, безопасность монтажных работ должна быть обеспечена на основе выполнения требований по охране труда, содержащихся в проектной и организационно-технологической документации на строительное производство: 1) определение марки кранового оборудования, его грузо-высотных характеристик, мест установки и опасных зон при его работе, технические способы его безопасной установки, способы подъема и установки монтируемых несущих конструкций, исключающие их дисбаланс, неустойчивость или перекашивание в процессе этих операций; 2) обеспечение безопасности рабочих мест на высоте; 3) определение последовательности установки конструкций; 4) обеспечение устойчивости конструкций и частей здания в процессе сборки; 5) определение схем и способов укрупнительной сборки элементов конструкций; 6) порядок (последовательность) монтажа элементов конструкции с целью исключения их обрушения в результате потери устойчивости; 7) применение лестниц, настилов, подмостей, платформ, подъемных клетей, монтажных люлек и других аналогичных средств, ограждений, мобильных рабочих платформ.

Как следует из материалов дела, ТГВ пренебрег обязательными для исполнения положениями руководства оператора на 

<

данные изъяты>), п. 221 Приказа Минтруда Российской Федерации от 11.12.2020 года № 883н «Об утверждении правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», п. 9 трудового договора № 5 от 25.03.2022 года, заключенного с ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>», а также п. 4 раздела 4 должностной инструкции машиниста экскаватора-погрузчика ООО «

<

данные изъяты>» от 17.08.2021 года, поднял железобетонный лоток в вертикальное положение при помощи стрелы экскаватора-погрузчика, который не был предназначен для такого вида работ, после чего лоток сорвался со стропы и упал на ШДВ, что повлекло причинение ему телесных повреждений, состоящих в прямой причинно-следственной связи с его смертью. 

При таких обстоятельствах, вывод суда о наличии в действиях ТГВ преступной небрежности, связанной с нарушением правил безопасности при выполнении строительных работ, что находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти человека, в приговоре мотивирован и в полной мере соответствует представленным доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам дела. 

Доводы стороны защиты о нарушении правил безопасности при ведении строительных работ самим ШДВ, а также о наличии вины в произошедшем со стороны руководства ООО «Экорт», выводы суда о виновности осужденного ТГВ в совершении преступления, за которое он осужден, не опровергают. При этом небрежное поведение ШДВ обоснованно признано и в полной мере учтено судом в качестве обстоятельства, смягчающего ТГВ наказание. 

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ТГВ преступления, и прийти к правильному выводу о его виновности и о квалификации его действий по ч.2 ст.216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Оснований для изменения юридической оценки содеянного ТГВ, а равно для оправдания осужденного, прекращения в отношении него уголовного дела, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания осужденному ТГВ судом в соответствии со ст.ст. 6, 60, 61 УК РФ были учтены предусмотренные законом обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, в том числе смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также все конкретные обстоятельства дела. 

Суд первой инстанции, решая вопрос о назначении наказания ТГВ, признал и в должной мере учел смягчающие наказание обстоятельства, а именно: оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку после несчастного случая ТГВ звонил с имеющегося при нем сотового телефона по номеру экстренных служб с целью вызова скорой помощи и спасательной службы; состояние здоровья ТГВ, наличие у него хронических заболеваний, его молодой возраст, положительную характеристику участкового уполномоченного по месту жительства, наличие инвалидности 2 группы у его матери, а также небрежное поведение самого ШДВ, выразившееся в его спуске в траншею, нахождении под железобетонным лотком и попытке перемещения лотка с помощью лома в момент его установки. 

Смягчающие наказание обстоятельства не только приведены в приговоре, но и учтены судом в достаточной степени. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом верно не установлено.

При назначении наказания судом учтены также все сведения о личности осужденного ТГВ, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании, что свидетельствует о том, что суд в полной мере выполнил требования закона об индивидуализации наказания. 

Иных обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, не учтены в приговоре и имели бы значение для определения вида и размера наказания осужденному ТГВ, не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с положениями ч. 6 ст.15 УК РФ. 

При таких обстоятельствах, в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд обоснованно назначил осужденному наказание в виде лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, не усмотрев оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, судом объективно не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Все заслуживающие внимания обстоятельства в полной мере учтены судом первой инстанции при решении вопроса о назначении осужденному ТГВ наказания. 

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления. 

Так, признав смягчающим наказание ТГВ обстоятельством, предусмотренное п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не указал в описательно-мотивировочной части приговора о назначении ТГВ наказания с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести изменения в описательно-мотивировочную часть приговора, указав на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания, при этом назначенное ТГВ наказание оставить прежним, поскольку, вопреки доводам апелляционного представления, не указание судом в приговоре на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания заведомо не свидетельствует о том, что суд назначил ТГВ наказание без учета требований данной нормы закона. Из приговора очевидно усматривается, что назначенное осужденному судом наказание в виде лишения свободы не превышает верхней границы, установленной законом при применении требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, и существенно ниже этого предела, что свидетельствует о фактическом применении судом данной нормы закона при назначении наказания осужденному.

Назначенное осужденному ТГВ наказание является соразмерным содеянному, с учетом сведений о личности осужденного, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, и оснований для признания назначенного наказания несправедливым, чрезмерно суровым, а равно оснований для его снижения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме этого, как верно указано в апелляционном представлении, суд первой инстанции, назначив осужденному ТГВ дополнительное наказание в виде лишения права управления колесными самоходными машинами категории «С» на срок 1 год 6 месяцев, не учел, что санкция ч. 2 ст. 216 УК РФ предусматривает в качестве альтернативного дополнительного наказания - лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В силу ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права заниматься определенной деятельностью состоит в запрете на занятие профессиональной или иной деятельностью лицом, совершившим преступление, характер которого связан с этой деятельностью.

Поскольку суд назначил ТГВ дополнительное наказание в виде лишения права управления колесными самоходными машинами категории «С», не указав при этом конкретный вид запрещенной осужденному деятельности, приговор суда в данной части подлежит уточнению в части формулировки назначенного ТГВ дополнительного наказания.

Также подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора ссылка суда на применение положений ч. 3 ст. 47 УК РФ как излишняя, учитывая, что альтернативное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью предусмотрено санкцией ч. 2 ст. 216 УК РФ.

В связи с чем апелляционное представление подлежит частичному удовлетворению.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, по делу не допущено. 

Руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор 

<

данные изъяты> районного суда г.Новосибирска от 02 апреля 2024 года в отношении осужденного ТГВ изменить.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора, что наказание ТГВ назначено по ч. 2 ст. 216 УК РФ с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на применение положений ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Уточнить в приговоре, что дополнительное наказание ТГВ за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, назначено в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением колесными самоходными машинами категории «С» на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора 

<

адрес> удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, при этом кассационные жалобы, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий (подпись) Е.В. Лукаш

«Копия верна»

Судья Е.В. Лукаш