дело №2-337/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 октября 2020 г. пос. Колпна

Колпнянский районный суд Орловской области в составе: председательствующего судьи Овсянникова С.А., при секретаре Гладковой Н.Н., Авериной Н.И., с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчика БУ ОО «Центр социального обслуживания населения Колпнянского района» ФИО2, ФИО3, ответчиков ФИО4 и ФИО5, участвующего в судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи, помощника прокурора Колпнянского района Орловской области Саунина Д.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО6 к БУ ОО «Центр социального обслуживания населения Колпнянского района» о взыскании стимулирующей выплаты (премии) по результатам работы, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсацию морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО6 обратилась с вышеуказанным исковым заявлением в суд, указав в обоснование заявленных требований, что с 01.07.2008 по 10.03.2020 работала в должности социального работника в БУ ОО «Центр социального обслуживания населения Колпнянского района Орловской области». Первый ежегодный оплачиваемый отпуск был ей предоставлен в 2013 году. Средний заработок за месяц составлял 25000 руб. 11.03.2020 года была уволена. На день увольнения имела право на 5 основных ежегодный оплачиваемых отпусков, компенсация за которые ей ранее не выплачивалась. В день увольнения окончательный расчет произведен не был. 20.03.2020 на зарплатную карту истца поступили денежные средства в размере 6751, 57 руб. После этого поняла, что ей не выплатили компенсацию за неиспользованные отпуска, стимулирующие выплаты (премии) за февраль и март, а также материальной помощи за произошедшее с истцом дорожно-транспортное происшествие 16.11.2018 на производстве. Трудовая книжка и расчетных листки за февраль и март 2020 года ответчиком выдана истцу 16.06.2020. По этим основаниям истец просила взыскать в ее пользу стимулирующую выплату (премию) по результатам работы за февраль и март 2020 года в сумме 12500 руб., денежную компенсацию за 5 неиспользованных отпусков в сумме 125000 руб., а также компенсацию причиненного ей морального вреда в размере 500000 руб. 

Впоследствии ФИО6 неоднократно уточняла заявленные требования, в последнем уточнении просила признать несчастный случай, произошедший с ней 16.11.2018 несчастным случаем на производстве, взыскать с работодателя, с учётом степени его вины, причинителя вреда ФИО5 и владельца источника повышенной опасности ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 580000 руб., признать увольнение незаконным и восстановить ее в ранее занимаемой должности социального работника, взыскать недополученный в результате незаконного увольнения заработок в сумме 94905, 76 руб., компенсацию причиненного морального вреда в связи с незаконным увольнением в размере 100000 руб., взыскать недополученный заработок в связи с нахождением на больничном, обусловленным лечением производственной травмы по результатам работы за февраль и март 2020 года в сумме 22866, 78 руб., компенсацию морального вреда, причиненного в связи с недополученным заработком в размере 100000 руб., денежную компенсацию за 4 неиспользованных отпуска в размере 80215, 52 руб., а также компенсацию морального вреда в связи с невыплатой компенсации за неиспользованные отпуска в размере 100000 руб. 

В судебное заседание истец ФИО6 не прибыла, о дне, времени и месте его проведения уведомлена надлежащим образом, направила своего представителя ФИО1, который уточненные исковые требования поддержал по основаниям указанным в иске. 

Представители ответчика – БУ ОО «Центр социального обслуживания населения» ФИО2 и ФИО3, заявленные требования не признали, поскольку требование о признании несчастного случая, произошедшего с истцом 16.11.2018, несчастным случаем на производстве, исполнили добровольно, подготовив и направив необходимые документы в соответствующие органы. В части требований о взыскании компенсации морального вреда за вред здоровью, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия просили отказать по тем основаниям, что не являются причинителями вреда, в остальной части просили отказать, применив последствия пропуска установленного законом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании полагала, что оснований для взыскания с нее морального вреда не имеется, поскольку никаких противоправных действий в отношении ФИО6 она не совершала. 

Ответчик ФИО5, участвующий в судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи, полагал, что заявленные требования завышены. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ГУ – Орловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не прибыл, о дне, времени и месте его проведения уведомлен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

В силу ч.5 ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившегося представителя третьего лица. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими частичному удовлетворению в части компенсации морального вреда с ФИО4 и ФИО5, суд приходит к следующему.

Требования о признании несчастного случая, произошедшего с истцом 16.11.2018 несчастным случаем на производстве, по мнению суда, не подлежат удовлетворению, поскольку удовлетворены ответчиком добровольно, о чем представлены соответствующие документы. 

Разрешая требования о взыскании морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к следующему. 

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из содержания ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). По общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. ст. 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что 16 ноября 2018 года в 10 час 00 мин ФИО5, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, в нарушение пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), допустил наезд на пешехода ФИО6, в результате чего, она получила телесные повреждения, повлекшие средней тяжести вред ее здоровью.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка Колпнянского района Орловской области ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного 

<

данные изъяты>. Данным судебным постановлением установлено, что ФИО5, управляя автомобилем, в нарушение п. 1.5 ПДД РФ, допустил наезд на пешехода ФИО6, и последней был причинен вред здоровью средней тяжести. 

Решением Колпнянского районного суда Орловской области от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное постановление оставлено без изменения, а жалоба ФИО5 без удовлетворения.

Транспортное средство 

<

данные изъяты>, согласно свидетельства о регистрации транспортного средства, зарегистрировано на имя ФИО4. 

Согласно ответа БУЗ ОО «Колпнянская ЦРБ» и медицинской карты на имя ФИО6, она находилась на амбулаторном лечении с 16.11.2018 по 23.12.2018 и на стационарном лечении с 24.12.2018 по 29.12.2018 в БУЗ ОО «Колпнянская ЦРБ» в хирургическом отделении с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

Как следует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО6, кроме повреждения мягких тканей головы в виде раны области правой брови, имелась 

<

данные изъяты>, которая вызвала длительное расстройство здоровья сроком более трех недель и по данному признаку квалифицируется как причинившая средней тяжести вред здоровью. 

Степень и тяжесть вреда здоровью, причиненного ФИО6 сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривалась.

В связи с получением телесных повреждений ФИО6 была вынуждена проходить лечение, что подтверждается материалами дела и объективно следует из тяжести причиненной травмы. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истец вправе требовать в соответствии с частью 1 статьи 151 ГК РФ компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, что в свою очередь, ответчиками не оспаривалось.

С учетом требований действующего законодательства, суд в соответствии с положениями статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда, принимает во внимание обстоятельства дела, характер причиненной истцу травмы, степень её физических и нравственных страданий, наступившие последствия причиненного вреда, требования разумности и справедливости. 

К значимым обстоятельствам, влияющим на размер компенсации морального вреда, наряду с другими суд относит длительный период лечения ФИО6, необходимость оперативного вмешательства, которые, по мнению суда, свидетельствуют о значительных физических страданиях истца. 

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает состав семьи ответчиков ФИО4 и ФИО5, их возраст, а также принимает во внимание их материальное положение.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ФИО4, как владельца источника повышенной опасности, и ФИО5, как причинителя вреда, в солидарном порядке компенсацию морального вреда с учетом принципа разумности и справедливости в размере 70000 руб.

В части заявленных истцом требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве с БУ ОО «Центр социального обслуживания населения», суд приходит к следующим выводам. 

В силу части первой ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

В силу ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Доказательств того, что вред ФИО6 причинен работодателем в материалах дела не имеется, заинтересованной стороной не представлено, в связи с чем, правовых оснований для возложения на БУ ОО «Центр социального обслуживания населения» обязанности компенсации истцу морального вреда, не имеется. 

Разрешая заявленные исковые требования в части восстановления ФИО6 на работе суд приходит к следующим выводам. 

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть вторая статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части четвертой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Доводами истца в пользу заявленных требований о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе служили ссылки на ее заблуждение при написании заявления, смысл которого сводился к тому, чтобы получить более легкую работу в том же учреждении, то есть перевод на другую работу, а не увольнение. 

В судебном заседании установлено следующее. 

В период с 01.07.2008 по 10.03.2020 ФИО6 работала в должности социального работника БУ ОО «Центр социального обслуживания населения Колпнянского района». 

10.03.2020 ФИО6 написала заявление, в котором указала: «Прошу освободить меня от занимаемой должности социального работника с 11.03.2020 года по собственному желанию». 

Приказом от 10 марта 2020 года №-к ФИО6 была уволена с должности социального работника 11 марта 2020 года по собственному желанию и более к исполнению трудовых обязанностей не приступала, попыток к этому не предпринимала. 

Анализ текста написанного ФИО6 заявления не вызывает сомнений в истинности намерений работника уволиться по собственному желанию. Доказательств того, что ФИО6 была намерена изменить трудовую функцию работника, обращалась к работодателю либо обсуждала с ним вопрос о постоянном или временном ее изменении и (или) структурного подразделения, в котором она работала с продолжением работы у того же работодателя, в материалах дела не имеется. Сама истец ФИО6 своим правом дать пояснения в суде относительно обстоятельств своего увольнения не воспользовалась. 

Напротив, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля К.М.П. показала, что принимала от ФИО6 заявление именно об увольнении, в разговоре та сказала ей, что хочет уволиться, поскольку не может работать по состоянию здоровья. Разговора о каких-либо иных должностях для ФИО6 не было. 

Свидетель С.Е.В. показала, что в марте 2020 года приняла от ФИО6 больничный лист и сообщила, что будет увольняться, поскольку ее муж настаивает на этом. 

Кроме того, само поведение ФИО6, которая после написания заявления попыток исполнения каких-либо трудовых обязанностей не предпринимала, о результатах рассмотрения ее заявления, которое она, согласно ее доводам, писала в целях изменения должности, не интересовалась, от ознакомления с приказом об увольнении и получения трудовой книжки уклонялась, в надзорные или контролирующие органы с заявлением о незаконных, по ее мнению, действиях по отношению к ней, не обращалась, свидетельствует о тождественности воли работника его действиям и наступившим результатам. 

С учетом данных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что между работодателем и ФИО6 было достигнуто соглашение об увольнении последней 11 марта 2020 г. по собственному желанию, а Рыжих 

Т.Д. имела намерение расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе и подача заявления об увольнении являлась добровольным ее волеизъявлением.

При таких обстоятельствах, требование о признании увольнения незаконным и восстановлении в ранее занимаемой должности не подлежит удовлетворению. 

Кроме того, представителем ответчика заявлено о применении последствий пропуска месячного срока на обращение в суд с исковым заявлением о разрешении трудового спора, связанного с увольнением. 

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки.

Как установлено в судебном заседании, ответчик предпринимал попытки реализации предусмотренных трудовым законодательством обязанностей, возложенных на работодателя после расторжения трудового договора – ознакомления с приказом об увольнении и вручении трудовой книжки. Так, согласно показаниям специалиста отдела кадров Д.М.Е., она просила ФИО6 прибыть для реализации вышеуказанных обязанностей, однако, та игнорировала просьбы. 17.03.2020 был осуществлен выезд на служебном транспорте по месту жительства истца с целью вручения ФИО6 копии трудовой книжки и ознакомления с приказом (т.1 л.д. 34), по дороге Д.М.Е. дважды звонила ФИО6, которая в разговоре сказала, что ехать к ней бессмысленно, ничего получать и нигде расписываться она не будет. Факт звонков объективно подтверждается детализацией телефонных переговоров специалиста отдела кадров Д.М.Е. и истца ФИО6, которой в исковом заявлении указан номер телефона совпадающий с номером, отраженным в детализации за 17.03.2020. По приезду супруг ФИО6 пояснил, что истца нет дома. Обстоятельства предпринятой попытки вручить копию трудовой книжки подтвердил допрошенный в судебном заседании водитель К.А.В.

После того, как ФИО6 не прибыла для получения трудовой книжки в связи с увольнением и ознакомления с приказом об увольнении, уклонилась от её получения по месту своего жительства, что подтверждается актом от 17.03.2020 (т.1 л.д. 38), 20.03.2020 ответчиком в адрес истца ФИО6 направлено уведомление о необходимости получения трудовой книжки (т.1 л.д. 35), которое было получено истцом 24 марта 2020 года, что подтверждается почтовым уведомлением с отражением отправителя, получателя и почтовых штемпелей, содержащих соответствующие даты и наименования отделений почтовой связи (т.1 л.д. 40).

При этом, текст уведомления (т.1 л.д. 35) содержит сведения об увольнении истца по собственному желанию и необходимости получить копию трудовой книжки. 

Приведенные обстоятельства, в том числе относительно направления ответчиком и получения истцом указанного уведомления, ни истцом, ни ее представителем не оспорены.

Вышеприведенные обстоятельства приводят суд к убеждению, что истец добровольно реализовала свое право на прекращение трудового договора по инициативе работника, была осведомлена о результатах рассмотрения ее заявления в виде увольнения, добровольно отказалась от получения трудовой книжки. Срок на обращение в суд за защитой своего права, суд полагает необходимым исчислять со дня, следующего за днем, когда ФИО6 получила почтовую корреспонденцию с вышеуказанным уведомлением – с 25.03.2020, поскольку в уведомлении прописаны сведения о ее увольнении. 

Кроме того, суд обращает внимание, что, несмотря на вручение трудовой книжки представителю истца ФИО1 16 июня 2020 года, с требованиями о восстановлении на работе истец обратился только 17 июля 2020 года, то есть с пропуском установленного законом месячного срока на такое обращение. 

Ходатайств о восстановлении пропущенного срока, уважительности причин его пропуска, заинтересованной стороной не заявлялось и не приводилось.

Пропуск срока на обращение в суд является самостоятельным основанием к отказу в защите права. 

В части разрешения требований о взыскании недополученного заработка в связи с нахождением на больничном, обусловленном лечением производственной травмы, по результатам работы за февраль и март 2020 года, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч.1 ст.184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 ТК РФ).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999г. № 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования".

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также 

иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999г. № 165-ФЗ).

К застрахованным лицам, как следует из содержания абзаца четвертого пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ, относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999г. № 165-ФЗ); выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт 1.1 статьи 7 названного закона).

Федеральный закон от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ, как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;

ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 Постановления от 10 марта 2011 г. № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" даны разъяснения о том, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100% его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29 декабря 2006г. № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 24 июля 2009 г. № 213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006г. № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" назначение 

и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 названной статьи).

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006г. № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 4.6 данного закона, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Сумма страховых взносов, подлежащих перечислению страхователями в Фонд социального страхования Российской Федерации, уменьшается на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам. Если начисленных страхователем страховых взносов недостаточно для выплаты страхового обеспечения застрахованным лицам в полном объеме, страхователь обращается за необходимыми средствами в территориальный орган страховщика по месту своей регистрации (часть 2 статьи 4.6 Федерального закона от 29 декабря 2006г. № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством").

Аналогичные положения о порядке финансового обеспечения расходов страхователей на выплату страхового обеспечения за счет средств бюджета Фонда социального страхования Российской Федерации предусмотрены в части 2 статьи 15 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования".

Вместе с тем Федеральным законом от 24 июня 1998г. № 125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006г. № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011г. № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100% среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Судом установлено, что 16.11.2018 г. в период исполнения трудовых обязанностей в БУ ОО «Центр социального обслуживания населения Колпнянского района Орловской области» с истцом ФИО6 произошел несчастный случай на производстве.

Согласно табелям учета рабочего времени и ответа на запрос суда из БУЗ ОО «Колпнянская ЦПБ» ФИО6 находилась на больничных листках в период времени с 11.02.2020 по 25.02.2020 с диагнозом: 

<

данные изъяты> и с 26.02.2020 по 10.03.2020 с диагнозом: 

<

данные изъяты>. За данные периоды работодателем ФИО6 произведена выплата пособия по временной нетрудоспособности в размере 10083, 87 руб. и 5307, 30 руб., что подтверждается расчетом заработка, расчет которых производился в размере 100% ее среднего заработка, на основании положений Федерального закона от 29 декабря 2006г. № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", который заинтересованной стороной под сомнение не поставлен.

При этом, период нахождения на больничном с 26.02.2020 по 10.03.2020 с заболевания: «

<

данные изъяты>», не связаны с производственной травмой.

Сведений о неполном возмещении работодателем утраченного ФИО6 заработка на период её временной нетрудоспособности вследствие травмы, полученной в результате несчастного случая на производстве, суду не представлено. Заработок ФИО6, неполученный ею в период временной нетрудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, был возмещен работодателем в полном объеме посредством выплаты ей пособия по временной нетрудоспособности в размере 100% её среднего заработка.

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 в части взыскания недополученного заработка в связи с нахождением на больничном, обусловленным лечением производственной травмы, у суда не имеется, в связи с чем, в этой части требований следует отказать.

Что касается заявленных требований о взыскании денежной компенсации за 4 неиспользованных отпуска за период работы с 2008 по 2012 г.г., суд приходит к следующим выводам. 

В силу ст. 114 ТК РФ, работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

На основании ст. 122 ТК РФ, оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно. Право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечении шести месяцев его непрерывной работы у данного работодателя. По соглашению сторон оплачиваемый отпуск работнику может быть предоставлен и до истечения шести месяцев. Отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, установленной у данного работодателя.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО6 принята на работу на основании приказа № от 01.07.2008 г.

Таким образом, право на отпуск у нее возникло не ранее 01.01.2009. 

Приказом № от 22 июля 2009 г. ФИО6 за период работы с 01.07.2008 по 30.06.2009 предоставлен очередной отпуск с 03.08.2009 по 30.08.2009 (т.1 л.д. 44). 

Согласно расчетно-платежной ведомости для оплаты за период с 31 июля по 04 августа 2009 года, ФИО6 получила денежные средства в размере 1718,43 руб. 

Приказом №-к от 18 июня 2010 г. ФИО6 за период работы с 01.07.2009 по 30.06.2010 предоставлен очередной отпуск с 01.07.2010 по 28.07.2019 (т.1 л.д. 45). 

Согласно расчетно-платежной ведомости для оплаты за период с 06 июля по 08 июля 2010 года, ФИО6 получила денежные средства в размере 2114,91 руб.

Приказом №-к от 17 февраля 2011 г. ФИО6 за период работы с 01.07.2010 по 30.06.2011 предоставлен очередной отпуск с 01.03.2011 по 29.03.2011 (т.1 л.д. 46). 

Согласно расчетно-платежной ведомости для оплаты за период с 05 марта по 10 марта 2011 года, ФИО6 получила денежные средства в размере 2112,92 руб.

Приказом №-к от 17 февраля 2012 г. ФИО6 за период работы с 01.07.2011 по 30.06.2012 предоставлен очередной отпуск с 01.03.2012 по 29.03.2012 (т.1 л.д. 47). 

Согласно расчетно-платежной ведомости для оплаты за период с 05 по 06 марта 2012 года, ФИО6 получила денежные средства в размере 6530,01 руб.

В каждой из указанных ведомостей имеется подпись от имени ФИО6, принадлежность которой автору не оспорена. Высказанные представителем истца ФИО1 сомнения в принадлежности подписей ФИО6, которая своим правом не воспользовалась, лично сомнений в принадлежности ей подписей не высказывала, ходатайств о назначении почерковедческой экспертизы не заявляла, суд находит неубедительными и голословными, а потому отвергает.

Кроме того, представителем ответчика заявлено о применении последствий пропуска годичного срока на обращение в суд с исковым заявлением о разрешении индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику. 

При этом, с учетом приведенного законодательства относительно предоставления и оплаты отпусков, срок давности, по мнению суда, заявления требования по самому позднему отпуску следует исчислять не позднее даты 18 февраля 2012 года. 

Кроме того, суд обращает внимание, что несмотря на вручение трудовой книжки представителю истца ФИО1 16 июня 2020 года, с требованиями о восстановлении на работе истец обратился только 17 июля 2020 года, то есть с пропуском установленного законом месячного срока на такое обращение. 

Ходатайств о восстановлении пропущенного срока, уважительности причин его пропуска, заинтересованной стороной не заявлялось и не приводилось.

Пропуск срока на обращение в суд является самостоятельным основанием к отказу в защите права. 

Требования о взыскании недополученного в результате незаконного увольнения заработка и морального вреда, связанного с незаконным увольнением, морального вреда в связи с недополученным заработком и невыплатой компенсации за неиспользованные отпуска являются производными от основных, в связи с чем, также не подлежат удовлетворению. 

Таким образом, в удовлетворении заявленных требований к БУ ОО «Центр социального обслуживания населения Колпнянского района» следует отказать. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ в доход муниципального образования «Колпнянский район Орловской области» с ответчиков ФИО4 и ФИО5 в равных долях подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец освобожден в силу закона. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Уточненные исковые требования ФИО6 к бюджетному учреждению Орловской области «Центр социального обслуживания населения Колпнянского района», ФИО4 и ФИО5 о признании несчастного случая произошедшим на производстве, увольнения незаконным, восстановлении в ранее занимаемой должности, взыскании недополученного заработка в связи с незаконным увольнением и нахождением на больничном, обусловленном лечением производственной травмы, компенсации за неиспользованные отпуска и компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, незаконного увольнения, недополученного заработка, невыплаты компенсации за неиспользованные отпуска, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 и ФИО5 в солидарном порядке в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в виде денежных средств в размере 70000 (семьдесят тысяч) рублей. 

В остальной части заявленные исковые требования оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО4 в доход муниципального образования Колпнянский район государственную пошлину в размере 150 (сто пятьдесят) рублей. 

Взыскать с ФИО5 в доход муниципального образования Колпнянский район государственную пошлину в размере 150 (сто пятьдесят) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Колпнянский районный суд путём подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 21 октября 2020 года.

Председательствующий ________________