Судья первой инстанции Лозовский А.М. № 22-40/2025 (22-4074/2024)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 января 2025 года г. Иркутск 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Серебренникова Е.В., помощника судьи Кузубова С.А., с участием прокурора Эйсбруннер К.В., обвиняемого ФИО31 и его защитника адвоката Марченко И.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением к ней защитника обвиняемого ФИО1 адвоката Марченко И.А. и апелляционному представлению государственного обвинителя помощника прокурора г. Ангарска Иркутской области Ардаминой Н.П. на постановление Ангарского городского суда Иркутской области от 17 октября 2024 года, 

которым уголовное дело в отношении ФИО32, (данные изъяты), обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, 

возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом,

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования ФИО33 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, а именно в причинении имущественного ущерба собственнику путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, причинившее особо крупный ущерб. 

Постановлением суда уголовное дело на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору.

При возвращении дела суд указал, что имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления, а именно для увеличения размера причиненного в результате преступления вреда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ардамина Н.П. с постановлением суда не согласна. Приводя выводы суда, как они изложены в обжалуемом постановлении, а также цитируя требования ч. 4 ст. 7 и ст. 73 УПК РФ, указывает, что данные выводы суда противоречат доказательствам, содержащимся в материалах уголовного дела и не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что собранными по делу доказательствами установлено, что обстоятельством возникновения негерметичности на трубопроводах приема-откачки из резурвуар №Номер изъят запорной арматуры, в результате чего стал возможен пропуск нефтепродукта из резервуара №Номер изъят в трубопровод, являлась коррозия, образование которой не связано с действиями (бездействием) обвиняемого. Кроме того, утечка продолжалась и после действий ФИО34 в мае 2022 года, когда противоправно изъятая им продукция смешалась с топливом Т-6. В связи с чем предъявление обвинения на сумму стоимости незаконного перенаправленного продукта с объемом утраченной в результате утечки продукции, приведет к необоснованному увеличению ущерба путем его удваивания ввиду повторного учета одного объекта. Также, ссылается, что субъективная сторона ст. 165 УК РФ характеризуется прямым умыслом на извлечение выгоды за чужой счет с причинением имущественного ущерба. При этом материалы дела содержат доказательства умысла обвиняемого на совершение только инкриминируемых ему действий. С учетом изложенного, полагает, что судом вынесено необоснованное и незаконное решение. Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить в тот же суд, в ином составе. 

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО35. адвокат Марченко И.А. с постановлением суда не согласна, находит выводы суда, изложенные в постановлении, несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. Считает, что своим постановлением суд выдвинул органам следствия требования дополнительно установить вину ее подзащитного в утрате топлива в большем объеме. Полагает, что фактические обстоятельства, дополнительно инкриминируемого ФИО36 преступления, указанные в обжалуемом постановлении, не подтверждаеются доказательстами, содержащимися в материалах уголовного дела. Отмечает, что на предприятии дважды проводились служебные проверки и по их результатам было установлено наличие ущерба. При этом материалы уговного дела не содержат каких-либо доказательств того, что действиями ее подзащитного был причинен иной ущерб, а соответстенно ее подзащитный не может нести отвественность за утрату нефтепродукта, на что необоснованно сослался суд первой инстанции. Также считает, что предъявление ее подзащитному обвинения на сумму стоимости незаконного перенаправленного продукта с объемом утраченной в результате утечки продукции, приведет к необоснованному увеличению ущерба путем его удваивания ввиду повторного учета одного объекта. Утверждает, что собранными по делу доказательствами установлено, что признаки преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, а именно причинение имущественного ущерба путем обмана или зоупотребления доверием без цели хищения, в части образовавшейся недостачи, имеющегося на хранении продукта ввиду пропуска трубопровода в результате коррозии, в действиях ФИО37 отсутствуют. С учетом изложенного, просит постановление суда отменить, уголовное дело направить для рассмотрения по существу в тот же суд, в ином составе. 

В суде апелляционной инстанции прокурор Эйсбруннер К.В. доводы апелляционного представления поддержала, указала об обоснованности доводов апелляционной жалобы, просила постановление суда отменить, уголовное дело направить для его рассмотрения по существу в тот же суд, в ином составе. 

Обвиняемый ФИО38 и его защитник адвокат Марченко И.А. также просили об отмене обжалуемого постановления суда, направлении уголовного дела для его рассмотрения по существу в тот же суд, в ином составе и удовлетворении апелляционных доводов. 

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобах, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковыми признаются судебные акты, соответствующие требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Суд, возвращая уголовное дело в отношении ФИО39., пришел к выводу, что начальник парка ФИО40 с апреля 2022 года по 1 сентября 2022 года вопреки своим обязанностям, предусмотренным должностной инструкцией, злоупотребляя доверием со стороны работодателя (данные изъяты), скрыл недостачу топлива Т-6 в резервуаре № Номер изъят, в том числе путем перенаправления 7 мая 2022 года, 11 мая 2022 года и 18 мая 2022 года компонента топлива горючего нафтила массой 10,64 тонны, 12,02 тонны и 8,43 тонны из установки № Номер изъят (данные изъяты)» в резервуар № Номер изъят, не принял действенных мер к установлению причин снижения уровня топлива Т-6 в резервуаре № Номер изъят, в результате чего в резервуаре № Номер изъят была также установлена недостача топлива Т-6: 1 июня 2022 года – в количестве 17,107 тонны на сумму 1 272 408 рублей 74 копейки; 1 сентября 2022 года – в количестве 28,286 тонны на сумму 2 103 896 рублей 27 копеек. При этом суд указал, что между действиями подсудимого ФИО41. и наступившими последствиями в виде убытков в размере 3 376 304 рубля 68 копеек, причиненных (данные изъяты) имеется прямая причинно-следственная связь. В этой связи суд посчитал, что в действиях ФИО42 усматриваются признаки более тяжкого преступления, а потому вернул уголовное дело прокурору для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления и увеличения размера причиненного в результате преступления вреда.

Между тем, в соответствии с ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ суд при возвращении дела прокурору по п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в обязательном порядке указывает на обстоятельства, которые влияют на переквалификацию содеянного обвиняемым на более тяжкое преступление. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

В нарушение требований закона суд в постановлении о возвращении дела прокурору предрешил вопросы, подлежащие последующему доказыванию, в том числе, установив наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО43. и наступившими последствиями в виде убытков в размере 3 376 304 рубля 68 копеек, причиненных (данные изъяты)», что недопустимо. 

Кроме того, из проверенных материалов уголовного дела видно, что предметом судебного разбирательства является обвинение ФИО44 по незаконному изъятию из установки №Номер изъят (данные изъяты) нефтепродукта нафтил, принадлежащего (данные изъяты) на общую сумму 2 095 463 рубля 51 копейку и перенаправления его в резервуар №Номер изъят с целью скрыть факт недостачи, находящегося там топлива Т-6. 

При этом суд в постановлении указал о том, что ФИО45 подлежит привлечению к уголовной отвественности также и за утрату топлива Т-6 из резервуара №Номер изъят в обоззначенном размере, что органами предварительного следствия ему в вину не ставилось.

По мнению суда апелляционной инстанциии, действия (бездействие) по выявлению и устранению причин снижения уровня топлива Т-6 в резервуаре № Номер изъят вплоть до 1 сентября 2024 года, которые повлекли убытки, описанные судом в постановлении, существенно отличаются по объективной и субъективной стороне от предъявленного ФИО46 обвинения. 

В связи с чем для принятия решения о необходимости предъявления в их совершении обвинения ФИО47 суду, в силу требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ, следовало мотивировать свои выводы со ссылкой на конкретные доказательства, без перечисления которых его обоснованность вызывает сомнения. Так, в постановлении указаны лишь доказательства причинения убытков в результате утечки топлива и не приведены доказательства, которыми установленны фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. Несмотря на то, что как видно из показаний допрошенных судом по делу свидетелей – работников (данные изъяты) ФИО48, ФИО49, ФИО50 и других, а также следует из представления государственного обвинителя, за состояние трубопровода, в котором образовалась коррозия и вытекло топливо, ФИО51 отвественности не нес. 

Таким образом, выводы суда о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору по изложенным в нем основаниям, противоречат положениям ст. 237 УПК РФ. 

При данных условиях суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционных представления и жалоб о незаконности обжалуемого постановления, которое на основании ст. 389.17 УПК РФ подлежит отмене. 

Уголовное дело необходимо направить в Ангарский городской суд Иркутской области для судебного разбирательства по существу предъявленного ФИО52 обвинения, но в ином составе суда, так как в постановлении дана оценка обстоятельствам, подлежащим установлению в соотвествии со ст. 73 УПК РФ при принятии итогового решения.

Апелляционные представление прокурора и жалобы защитника следует удовлетворить. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ангарского городского суда Иркутской области от 17 октября 2024 года в отношении ФИО53 о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ отменить. 

Уголовное дело в отношении ФИО54 направить для судебного разбирательства в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя Ардаминой Н.П. и апелляционную жалобу с дополнением защитника адвоката Марченко И.А. – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). 

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении своей жалобы судом кассационной инстанции. 

Председательствующий: Е.В. Серебренников