Судья – Сорокина Л.И. Дело № 22-781

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Пенза 29 октября 2025 года

Пензенский областной суд в составе:

председательствующего судьи Агуреевой Н.Ю.,

с участием прокурора Борисова В.Е., 

лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, - ФИО1,

защитника – адвоката Средняковой С.В.,

при секретаре Дворниковой В.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Иссинского района Пензенской области Букарева А.В. на постановление Иссинского районного суда Пензенской области от 20 августа 2025 года, которым в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, прекращено на основании ст.25 УПК РФ за примирением с потерпевшим.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления постановления в законную силу ФИО1 оставлена без изменения.

Решен вопрос о вещественном доказательстве по делу – автомобиле марки «LADA KS0Y5L LARGUS», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, который постановлено возвратить по принадлежности ФИО1

Заслушав доклад судьи Агуреевой Н.Ю., мнение прокурора Борисова В.Е., поддержавшего доводы апелляционного представления об отмене постановления, объяснения лица, в отношении которого уголовного дело прекращено, - ФИО1, его защитника – адвоката Средняковой С.В., не согласившихся с апелляционным представлением и просивших постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, совершенном 4 июня 2025 года на участке 41 км +150 м автомобильной дороги «

<

данные изъяты>» со стороны р.п. 

<

адрес> в направлении р.п.

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в постановлении суда.

В судебном заседании ФИО1 вину признал полностью.

Уголовное дело в отношении ФИО1 по его ходатайству рассмотрено в особом порядке судебного производства, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства от потерпевшего О.С.Н. поступило ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением с подсудимым ФИО1, в котором потерпевший указал, что причиненный ему преступлением материальный вред – расходы на похороны и моральный вред в связи со смертью матери О.Л.А. возмещены в полном объеме и являются для него достаточными, других претензий материального и морального характера к ФИО1 он не имеет, решение о примирении с подсудимым принято им добровольно и осознанно.

Подсудимый ФИО1 и его защитник – адвокат Среднякова С.В. ходатайство потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением поддержали, просили прекратить уголовное дело, поскольку для этого имеются все основания.

Государственный обвинитель ходатайство потерпевшего о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением не поддержал, ссылаясь на степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, в результате которого наступила смерть человека, наличие второго объекта преступного посягательства – общественных отношений в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также на то, что прекращение уголовного дела в связи с примирением не будет отвечать целям социальной справедливости.

Суд ходатайство потерпевшего О.С.Н. удовлетворил и постановил вышеуказанное судебное решение.

В апелляционном представлении прокурор Иссинского района Пензенской области Букарев А.В. выражает несогласие с состоявшимся судебным решением, считает его подлежащим отмене ввиду неправильного применения судом уголовного и уголовно-процессуального законов. Отмечает, что в качестве оснований для прекращения уголовного дела суд учел тот факт, что ФИО1 впервые совершил преступление средней тяжести, примирился с потерпевшим, который приходится ему свойственником, загладил причиненный потерпевшему материальный ущерб и моральный вред, по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, имеет твердые социальные связи, чистосердечно раскаялся в содеянном. Вместе с тем, освобождая ФИО1 от уголовной ответственности, суд формально подошел к данному вопросу, не принял во внимание, что объектом преступного посягательства, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, является не только безопасность дорожного движения и эксплуатация транспортных средств, но и общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни человека, поэтому материальная помощь, оказанная сыну погибшей, не снизила общественную опасность содеянного. Несмотря на возражения государственного обвинителя, суд, прекращая уголовное дело, не провел судебного следствия, и не исследовал имеющиеся в деле доказательства. Ссылаясь на нормы, предусмотренные ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ, а также разъяснения, изложенные в п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 г. №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», автор апелляционного представления указывает, что суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а должен принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Таким образом, возможность освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможна совершением им не любых социально одобряемых действий, а только таких, в результате которых вред, причиненный конкретным преступлением, может считаться заглаженным. Материалами дела установлено, что ФИО1, управляя автомобилем, грубо нарушил Правила дорожного движения РФ, совершил съезд по ходу своего движения на обочину, где автомобиль перевернулся, в результате чего пассажир автомобиля О.Л.А. скончалась. Прекращая уголовное дело, суд в своем постановлении не указал, каким образом денежные выплаты сыну погибшей, снизили общественную опасность содеянного и загладили причиненный вред в виде наступления смерти человека. Также суд не убедился в реальности выплаченных потерпевшему денежных средств, сославшись в постановлении лишь на позицию потерпевшего о достаточности возмещенного ему вреда. По этой причине, как считает автор апелляционного представления, отсутствие лично у потерпевшего О.С.Н. претензий к ФИО1, а также его субъективное мнение о полном заглаживании вреда, не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности. Действия ФИО1 по примирению объективно не снизили и не уменьшили общественную опасность содеянного, заключающуюся в наступлении от этого преступления необратимых последствий – гибели человека, а также общественную опасность самого ФИО1 Кроме того, как отмечает автор апелляционного представления, принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного наказания, но и дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Указанные обстоятельства свидетельствуют о неправильном применении судом уголовного закона и наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при вынесении обжалуемого постановления. С учетом изложенного предлагает постановление о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим – отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение, иным составом.

На апелляционное представление лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено, - ФИО1, его защитником – адвокатом Средняковой С.В., а также потерпевшим О.С.Н. принесены возражения, в которых они просят постановление суда оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Иссинского района Пензенской области Букарева А.В. – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, оценив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ основания отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

Такие нарушения судом при вынесении обжалуемого постановления были допущены.

В силу ч.4 ст.7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковым признается судебный акт, вынесенный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст.76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно положений ст.25 УПК РФ суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 года №519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст.76 УК РФ и ст.25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым – защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция изложена в разъяснениях, содержащихся в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года №19 «О применении судами законодательства, регулирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которым при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Придя к выводу о возможности освобождения ФИО1 от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и прекращения уголовного дела в отношении него в связи с примирением с потерпевшим О.С.Н., суд исходил из того, что ФИО1 совершил преступление впервые, по месту жительства и работы характеризуется положительно, имеет твердые социальные связи, женат, является пенсионером, имеет постоянное место жительства, совершенное им преступление относится к категории средней тяжести, он примирился с потерпевшим, который приходится ему свойственником (сыном погибшей О.Л.А., которая приходится родной сестрой жены ФИО1), в полном объеме загладил причиненный потерпевшему вред, и потерпевший претензий материального и морального характера к нему не имеет, все действия ФИО1 после совершенного дорожно-транспортного происшествия свидетельствуют о том, что он чистосердечно раскаялся в содеянном.

При этом судом оставлено без внимания, что основным объектом преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств; общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности; дополнительный объект преступного посягательства – это здоровье и жизнь человека – важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Кроме того, судом не учтено, что позиция потерпевшего О.С.Н. о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 за примирением на основании ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ, высказанная им в представленных в суд письменных заявлениях, о том, что причиненные преступлением материальный вред – расходы на похороны, и моральный вред в связи со смертью матери – О.Л.А., возмещены ему полностью и являются достаточными, ничем документально не подтверждены.

Более того, возмещение материального ущерба и морального вреда никоим образом не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека, либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объекту преступного посягательства.

По этой причине отсутствие лично у потерпевшего О.С.Н. претензий материального и морального характера к ФИО1, а также его субъективное мнение о полном заглаживании вреда не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности за содеянное.

Кроме того, принятие судом решения об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности и прекращении уголовного дела за примирением с потерпевшим, исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ему не только основного наказания, но и дополнительного – в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, соответственно, он не лишен возможности управлять автомобилем, подвергая опасности других участников дорожного движения.

Допущенные судом первой инстанции нарушения закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебных решений как актов правосудия, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает апелляционное представление прокурора подлежащим удовлетворению, а состоявшееся в отношении ФИО1 судебное решение – отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства. 

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует с соблюдением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, принципов состязательности и равноправия сторон принять законное, обоснованное и справедливое решение по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.15, 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Иссинского районного суда Пензенской области от 20 августа 2025 года о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, на основании ст.25 УПК РФ за примирением с потерпевшим – отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

Апелляционное представление прокурора Иссинского района Пензенской области Букарева А.В. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий