Дело № 2-117/2024

УИД: 36RS0011-01-2024-000063-10

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Бутурлиновка 04 марта 2024 года

Бутурлиновский районный суд Воронежской области в составе: председательствующего – судьи Панасенко В.И.,

при секретаре судебного заседания Ныныч Е.А.,

с участием помощника прокурора Бутурлиновского района Воронежской области Кравцова С.С.,

а также истцов ФИО3, ФИО5, их представителя – адвоката Докучаевой И.Н.,

представителя ответчика ФИО6 – адвоката Романова О.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, гражданское дело по иску ФИО3, ФИО5 к ФИО6 о компенсации морального вреда, причинённого источником повышенной опасности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 и ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО6 о компенсации морального вреда, причинённого источником повышенной опасности. Свои требования мотивируют тем, что 13 сентября 2020 года около 20 часов 15 минут ответчик, управляя автомобилем марки ВАЗ-21099, государственный регистрационный знак №, собственником которого он является, около 

<

адрес> 

<

адрес> допустил наезд на несовершеннолетнего пешехода ФИО1, который от полученных травм скончался на месте. Погибший, ФИО1 приходился родным сыном истцу ФИО3 и родным братом истцу ФИО5. Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа № 0103 от 02 октября 2020 года, составленного БУЗ ВО «Воронежской областное СМЭ» смерть ФИО1 наступила от закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы. Постановлением следователя СО ОМВД России по Бутурлиновскому району от 10 ноября 2020 года в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ст. 264 УК РФ, в отношении ФИО6 было отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Данным постановлением подтверждается факт дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 13 сентября 2020 года. Вследствие произошедшего дорожно-транспортного происшествия погиб несовершеннолетний ребенок, ФИО1, который являлся для истцов близким и любимым человеком. Его утрата невосполнима для них, истцы испытали и продолжают испытывать до настоящего времени сильнейшие нравственные страдания, характер и степень которых обусловлены следующими обстоятельствами. Умершему ФИО1 на день гибели исполнилось 10 лет, он был веселым и жизнерадостным ребенком, жизнь которого только-только началась, и оборвалась так неожиданно и трагично на самом взлете. ФИО4 любил свою семью, трепетно относился к родной сестре, был отрадой для родителей. После смерти сына и брата истцы не могли ни спать, ни есть, ни учиться, ни работать, переживали сильнейший нервный стресс, в результате которого они стали страдать бессонницей, возникли апатия, депрессия, истцы были вынуждены периодически принимать снотворные и успокоительные препараты. Для истцов стало невозможно вести привычный образ жизни. До сегодняшнего истцы продолжают испытывать глубокие нравственные страдания по поводу гибели сына и брата. Боль от потери только притупилась, но не пройдет никогда. Несовершеннолетний, не достигший возраста четырнадцати лет (малолетний) не обладает необходимой степенью психофизической зрелости, в связи с чем, любые его действия не могут быть квалифицированы как грубая неосторожность.

По изложенным обстоятельствам истцы ФИО3 и ФИО5 просят суд взыскать с ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого истца, а всего 2 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить. Суду пояснила, что 13 сентября 2020 года ее сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения погиб в результате дорожно-транспортного происшествия. В связи с этим, она испытывала сильный шок, когда ей сообщили о его смерти, а также и после смерти испытывает сильные переживания и ухудшение состояния здоровья из-за тяжелой утраты. Погибший сын являлся ее вторым ребенком, был любимым и доброжелательным ребенком. Из-за плохого самочувствия она обращалась за медицинской помощью, проходила лечение в стационарном отделении в 2020 году и в настоящее время принимает лекарства.

Истец ФИО5 исковые требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить. Суду пояснила, что у нее с братом ФИО14 были хорошие отношения. Они вместе гуляли, играли, строили планы на будущее. Ее брат хотел заниматься боксом в будущем. Его утрату она переживает тяжело, поскольку ФИО4 был добрым, отзывчивым, дружелюбным мальчиком.

Представитель истцов ФИО3 и ФИО5 – адвокат Докучаева И.Н., исковые требования истцов поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить. Суду пояснила, что материалами дела подтверждается, что ответчик ФИО6 являлся собственником источника повышенной опасности, а именно автомобиля, с участием в ДТП которого была причинена смерть несовершеннолетнему ФИО1. Жизнь и здоровье человека имеют самую большую ценность и не могут быть восполнены выплатой денежных средств. При этом, согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом. В рассматриваемом случае факт причинения истцам морального вреда очевиден и не подлежит самостоятельному доказыванию. Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие, тяжкие страдания. Переживания, вызванные такой утратой, затрагивают личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. При этом, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1, вопрос о том является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, о чем говорит представитель ответчика, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела, характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и его состояния. В соответствии с вышеуказанным Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при грубой неосторожности нарушаются обычные очевидные для все требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относятся нетрезвое состояние потерпевшего, содействующее причинению вреда его жизни и здоровью, грубое нарушение ПДД, то есть любые действия потерпевшего, которые от него никто не ожидал и которые были противоправны. Погибшему ФИО1 на момент смерти исполнилось полных 10 лет. В данном возрасте ребенок не обладает необходимой степенью психоэмоциональной зрелостью, которые позволяли бы ему отдавать отчет в своих действиях. Дееспособность наступает в РФ с 16 лет и это как раз говорит о том, что психофизиологическая зрелость не может наступить у ребенка в 10 лет. Говорить о том, что в его действиях усматривалась грубая неосторожность в данном случае нецелесообразно. При определении размера компенсации, просит принять во внимание обстоятельства ДТП, близкие родственные отношения между погибшим и истцами и то обстоятельство, что неожиданная смерть близкого человека для истцов повлекла значительные нравственные страдания. То, что в настоящее время истцы не смогли обосновать какой моральный вред был им причинен, говорит лишь о том, что до сегодняшнего дня они испытывают глубокие нравственные страдания и выразить их словесно, к сожалению, не возможно. В связи с чем, исковые требования истцов просила удовлетворить в полном объеме, взыскав с ответчика с ответчика ФИО6 компенсацию морального вреда в пользу каждого из истцов в размере 1 000 000 рублей.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, свои интересы доверил представлять адвокату Романцову О.И. 

Представитель ответчика ФИО6 – адвокат Романцов О.И. исковые требования не признал, поскольку убежден, что, в частности, размер компенсации морального вреда истицы ФИО5 не обоснован. Он обоснован лишь наличием родственных отношений, что она является родной сестрой погибшего, пояснила в судебном заседании, что произошедшее событие 13 сентября 2020 года в связи с ДТП, смертью ее брата, она не испытала никаких переживаний, поскольку эти события не отразились ни на ее учебе, никак не повлияли на ее образ жизни. За медицинской помощью она не обращалась. Полагает, что в данной ситуации ФИО6, как владелец источника повышенной опасности, гражданскую ответственность нести должен, с учетом обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. Необходимо учитывать, что несовершеннолетний, которому исполнилось 10 лет в позднее время не находился дома и что он делал в темное время суток на проезжей части дороги? Где были родители? И, почему они допустили этот факт? Законом предусмотрена ответственность владельца источника повышенной опасности за причиненный вред в результате ДТП. Необходимо учитывать, что ребенок к 10-ти полным годам способен понимать, что дорогу переходить необходимо только по пешеходному переходу, который находился в непосредственной близости, перебегает ее на неосвещенном участке дороги, вопреки требования п. 4.3 ПДД, обязывающего пешехода переходить дорогу только по пешеходному переходу при наличии такового. Пешеходный переход находился недалеко от места дорожно-транспортного происшествия и вопреки п. 4.5 ПДД вышел на проезжую часть дороги, не убедившись в безопасности своего поведения. Моральные страдания ФИО3 не подтверждены медицинскими документами. Из показаний водителя ФИО6 мальчик выбежал из-за прицепа Камаза, неожиданно и фактически у него не было возможности, ребенок оказался внезапно перед ним. Указанное обстоятельство не снимает с него ответственности, но говорит о том, что и поведение мальчика должно быть учтено при определении размера компенсации, поскольку сам погибший выбежал на проезжую часть, не оценив безопасность своего поведения как для окружающих, так и для себя и не убедился в безопасности своих действий, не учел расстояние до движущегося ТС. За помощью к психологу никто из истцов не обращался. На жизнь и обучение Снежанны Валерьевны, данное событие вообще никак не повлияло. Сумму в 1 000 000 рублей компенсации морального вреда истцы не мотивировали. Считает, что указанный в иске размер компенсации морального вреда, значительно завышен. В связи с чем полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда до размера прожиточного минимума. 

Прокурор Кравцов С.С. поскольку доказана прямая причинно-следственная связь между наступившими последствиями, в данном случае в виде причинения морального вреда действиями ответчика, исковые требования истцов являются обоснованными, однако, завышенными, в связи с чем, подлежат частичному удовлетворению, а именно в размере 800 000 рублей в пользу каждого истца. 

Суд, выслушав истцов ФИО3, ФИО5, их представителя – адвоката Докучаеву И.Н., представителя ответчика ФИО6 – адвоката Романцова О.И., заключение прокурора, полагавшего с учетом критерия разумности и справедливости удовлетворить требования истцов в размере 800 000 рублей в пользу каждого, исследовав представленные по делу письменные доказательства, приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства (ст. 2); в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется здоровье людей (ст. 7); осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17); каждый имеет право на жизнь, право на государственную охрану достоинства личности и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 20; ч. 1 ст. 21; ч. 1 ст. 41).

Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 59), устанавливая – исходя из конституционных основ правового регулирования отношений, связанных с возмещением вреда, причиненного деликтом, – общие положения о возмещении вреда (ст.ст. 1064–1083 ГК РФ), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079 ГК РФ), и особенности компенсации морального вреда (ст.ст. 1099–1101 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ).

Аналогичную правовую позицию высказывал Конституционный Суд Российской Федерации, разъяснив данные законоположения в Определении от 19 мая 2009 г. № 816-О-О, и отметив, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции РФ), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В соответствии со статьями 1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). 

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 13 сентября 2020 года около 20 часов 15 минут ФИО6, управляя автомобилем марки ВАЗ – 21099, регистрационный знак №, около 

<

адрес> допустил наезд на несовершеннолетнего пешехода ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который от полученных травм скончался на месте.

Истец ФИО3 приходился родной матерью погибшему ФИО1

Истец ФИО5 приходится родной сестрой погибшему ФИО1

Собственником автомобиля марки ВАЗ – 21099, регистрационный знак №, является ФИО6, гражданская ответственность которого застрахована в ПАО «АСКО-СТРАХОВАНИЕ», что подтверждается копией страхового полиса № №.

Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа № 0103 от 02 октября 2020 года, составленного БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» смерть ФИО1 наступила от закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы, что основывается на обнаружении при судебно-медицинском исследовании трупа. Ушиба головного мозга; перелома свода и основания черепа, травматических субарахноидальных кровоизлияний, травматического внутрижелудочкового кровоизлияния, кровоизлияний в мягкие ткани головы, ссадин в области головы.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по Воронежской области № 5162 от 21 сентября 2020, подготовленного на основании постановления о назначении автотехнической судебной экспертизы от 18 сентября 2020 года следователем СО ОМВД России по Бутурлиновскому району, максимально допустимая скорость движения автомобиля «ВАЗ-21099» государственный регистрационный знак №, при условии видимости проезжей части 19,4 м, определяется равной около 46 км/ч; при условии видимости проезжей части 21 м, определяется равной около 48 км/ч; при условии видимости проезжей части 24 м, определяется равной около 52 км/ч. В заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля «ВАЗ-21099», регистрационный знак № своевременно применив торможение, не успевал остановить управляемое им транспортное средство до места наезда на пешехода и тем самым не располагал технической возможностью предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие. В заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля «ВАЗ-21099», государственный регистрационный знак №, должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 пункта 10.1 «Правил дорожного движения Российской Федерации». 

В действиях водителя автомобиля «ВАЗ-21099» регистрационный знак №, не соответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 «Правил дорожного движения Российской Федерации» не усматривается.

В данной дорожной ситуации пешеход должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 4.3 и 4.5 «Правил дорожного движения Российской Федерации».

Постановлением следователя СО ОМВД России по Бутурлиновскому району от 10 ноября 2020 года в возбуждении уголовного дела предусмотренного ст. 264 УК РФ, по основаниям п. ч. 1 ст. 24 УПК РФ в отношении ФИО6 было отказано, за отсутствием состава преступления.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 10 ноября 2020 года на момент рассмотрения настоящего гражданского дела не отменено, не обжаловалось. Объективных и достоверных доказательств вины ФИО6 в совершении дорожно-транспортного происшествия в ходе рассмотрения дела не представлено.

Однако, принимая во внимание, что смерть ФИО1 наступила в результате дорожно-транспортного происшествия от источника повышенной опасности, которым управлял ответчик, требования истцов о компенсации морального вреда правомерны, основаны на законе. 

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

По правилам ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Суд полагает, что трагическая и внезапная смерть ФИО1 нанесла истцам тяжелую психологическую травму, поскольку погиб дорогой для него человек. Истец пережил горе от потери родного сына, это тяжелая и невосполнимая утрата для него, которую невозможно оценить в денежном выражении, поскольку никто не сможет заменить родного человека.

Принимая во внимание требования разумности и справедливости, которые должны учитываться судом при взыскании компенсации морального вреда в денежном выражении, обстоятельства ДТП, учитывая, что ФИО6 действовал в соответствии с требованиями Правил дорожного движения РФ, не имел технической возможности предотвратить происшествие, тогда как погибший ФИО1 оказался на проезжей части, не оценив расстояние до приближающегося транспортного средства и безопасность таких действий для себя и окружающих, суд приходит к выводу, что требованиям разумности и справедливости, фактическим обстоятельствам дела, соответствует компенсация морального вреда в размере 450 000 рублей в пользу истца ФИО10, в размере 400 000 рублей в пользу истца ФИО2

Суд полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов истца от причинения вреда и непосредственного причинителя вреда, компенсируя потерпевшему в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец при подаче иска был освобожден от уплаты госпошлины в доход бюджета, госпошлину следует взыскать с ответчика, размер которой составит 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3, ФИО5 к ФИО6 о компенсации морального вреда, причинённого источником повышенной опасности, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 400 000 (четыреста тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО6 в доход бюджета Бутурлиновского муниципального района Воронежской области государственную пошлину в сумме 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда через Бутурлиновский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий В.И. Панасенко

Мотивированное решение 

изготовлено 07 марта 2024 года.