Дело № 2-557/2025

39RS0001-01-2024-007580-30

2.212

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

21 марта 2025 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Седовой Е.А.,

при помощнике ФИО4,

с участием прокурора Литасовой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1, к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав в обоснование требований на то, что ДД.ММ.ГГГГ около 14:27 часов водитель ФИО2, управляя автомобилем марки «БМВ-520», государственный регистрационный знак 

<

***>, двигаясь со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> в 

<

адрес> в районе 

<

адрес>, при осуществлении маневра поворота налево на 

<

адрес>, допустила столкновение с мотоциклом марки «Кавасаки ER-6F», государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением водителя ФИО7 В результате ДТП ФИО7 скончался. По данному факту 15 сентября 2021 года в ОМВД России по Ленинградскому району было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Согласно заключению эксперта № 48 от 26 октября 2021 года: «…тупая сочетанная травма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и по признаку опасности для жизни сопровождается причинением тяжкого вреда здоровья, образовалась незадолго до наступления смерти от воздействия тупых твердых предметов, возможно при ДТП, обстоятельства и срок которого указаны в постановлении». Ответственным за причиненный истцу моральный вред является ответчик, как владелец источника повышенной опасности, виновный в ДТП. Потеря мужа сказалась на здоровье ФИО3, боль, утрата близкого человека не проходят, в связи с чем истец испытывает нравственные и физические страдания, одна воспитывает несовершеннолетнего ребенка. На основании изложенного истец просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., расходы по оплате услуг представителя – 35 000 руб.

В последствии истец обратилась с уточненным иском в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, просила взыскать компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб., а также расходы на организацию погребения в размере 761 601 руб., расходы на услуги представителя в заявленном ранее размере.

К участие в деле в качестве третьего лица привлечено ПАО «Росгострах».

Истец не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО8, действующий на основании доверенности, исковые требования с учетом их уточнения поддержал. ДТП произошло по вине ответчика, которая не уступила дорогу. Водитель мотоцикла, был молодым здоровым человеком, истцы утратили близкого человека. Моральный вред подлежит возмещению в равных долях в пользу каждого из истцов с ответчика. Страховой организацией возмещен имущественный вред в сумме 25 000 руб. Дополнительно пояснил, что моральный вред несовершеннолетнего заключается в том, что сын не увидит своего отца, память о нем останется лишь в фотографиях и со слов родных. Разрешение вопроса о сроке исковой давности применительно к имущественным требования оставил на смотрение суда.

Ответчик не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО9, действующий на основании ордера адвоката, поддержал письменные возражения на иск. Указал, что погибший также управлял источником повышенной опасности, допустил существенное нарушение скоростного режима, в связи с чем имеется вина самого погибшего. При соблюдении ПДД водитель мотоцикла имел возможность остановиться, не требовалось бы применить и экстренное торможение, помеху ответчик на дороге не создавала. Поскольку водитель мотоцикла в произошедшем ДТП сам виноват, создал опасную ситуация не только для себя, но и для окружающих, то не имеется и оснований для возмещения морального вреда. Относительно заявленных требований о возмещении расходов на погребение, то по имущественным требованиям истцом пропущен срок исковой давности согласно представленному расчету.

Представитель третьего лица ПАО «Росгострах» в судебное заедание не явился, извещены надлежащим образом.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора ФИО6, полагавшей требование о взыскании компенсации морального вреда обоснованным, размер которого подлежит определению с учетом требований разумности, обозрев материалы уголовного дела, исследовав все доказательства по делу в их совокупности, и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 18 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 19 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид). При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению. (пункт 23 постановления).

Судом установлено, что 11 сентября 2021 года около 14:27 часов водитель ФИО2, управляя автомобилем марки «БМВ-520», государственный регистрационный знак 

<

***>, двигаясь со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> в 

<

адрес> в районе 

<

адрес>, при осуществлении маневра поворота налево на 

<

адрес>, допустила столкновение с мотоциклом марки «Кавасаки ER-6F», государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением водителя ФИО7

В результате ДТП ФИО7 скончался. 

По данному факту 15 сентября 2021 года в ОМВД России по Ленинградскому району было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Ленинградскому району от 17 июля 2023 года прекращено уголовное дело.

Постановлением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 17 января 2024 года с учетом апелляционного постановления от 21 марта 2024 года разрешено прокурору отменить постановление следователя СО ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда от 17 июля 2023 года о прекращении уголовного дела.

На день разрешения настоящего спора уголовное дело не было окончено.

В процессе уголовного расследования были проведены автотехнические экспертизы.

Согласно заключению эксперта Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области от 26 октября 2021 года № 48 при исследовании трупа установлено, что «…тупая сочетанная травма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и по признаку опасности для жизни сопровождается причинением тяжкого вреда здоровья, образовалась незадолго до наступления смерти от воздействия тупых твердых предметов, возможно при ДТП, обстоятельства и срок которого указаны в постановлении».

Этилового спирта при исследовании в крови и моче трупа ФИО7 не обнаружено.

По материалам уголовного дела ФБУ Калининградская ЛСЭ Минюста РФ в 25 октября 2021 года подготовлено заключение эксперта, согласно выводам которого:

с момента выезда автомобиля на полосу встречного движения до его столкновения с мотоциклом прошло 1,72 с;

в момент выезда автомобиля на полосу встречного движения мотоцикл находился на расстоянии 53,8 м от столкновения;

в момент выезда автомобиля на полосу встречного движения мотоцикл двигался со скоростью не менее 122 км/ч;

с момента выезда на полосу встречного движения до момента столкновения автомобиль двигался со средней скоростью 16 км/ч;

в момент выезда автомобиля на полосу встречного движения мотоцикл двигался по левой полосе, предназначенной для движения в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>;

столкновение ТС произошло на левой полосе, предназначенной для движения в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>;

перед столкновением мотоцикл осуществлял торможение с замедлением около 7 м/с2.

В данной дорожной ситуации водитель ФИО10, действуя в соответствии с требованиями п.п. 8.1 и 8.8 ПДД располагала технической возможностью предотвратить столкновение с мотоциклом.

При условиях, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, с технической точки зрения, действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5, 8.1 и 8.8 ПДД.

При условиях, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, водитель ФИО7, двигаясь с максимально допустимой скоростью 40-60 км./ч, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения.

Вариант № 1: при условиях, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, с технической точки зрения, действия водителя ФИО15 в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям п. п. 1.3 и 10.1 ПДД.

Вариант № 2: при условиях, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, с технической точки зрения, действия водителя ФИО7 в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям п. п. 1.3, 10.1 и 10.2 ПДД.

При движении мотоцикла с максимально допустимой скоростью 40 км/ч и при своевременном принятии водителем ФИО7 мер к снижению скорости, к моменту достижения мотоциклом полосы движения автомобиля, последний успевал бы покинуть полосу движения мотоцикла и удалиться от нее на безопасное расстояние.

При движении мотоцикла с максимально допустимой скоростью 60 км/ч и при своевременном принятии водителем ФИО7 мер к снижению скорости, с моменту достижения мотоциклом полосы движения автомобиля, последний успевал бы покинуть полосу движения мотоцикла и удалиться от нее на безопасное расстояние.

С технической точки зрения, причиной ДТП является несоответствие действий водителя ФИО7 требованиям 1.3 и 10.1 ПДД, а при ограничении скорости движения 60 км/ч и требованиям п. 10.2 ПДД.

Согласно заключению эксперта по уголовному делу ФБУ «Северо-Западный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ от 08 июля 2022 года № 812/09-1, 813/15-1, 841/15-1эксперт изложил следующие выводы:

с момента возникновения опасности для ТС № 2 (мотоцикл) до момента столкновения с ТС № 1 (автомобиль) прошло 1,72 секунды;

расстояние, на котором находилось ТС № 2 в момент возникновения опасности составляет 57,7 м;

с момента выезда на полосу для движения ТС № 2 и до момента столкновения ТС № 1 двигалось со скоростью 15,9 км/ч под углом 51,3° к осевой линии проезжей части;

в момент возникновения опасности ТС № 2 двигалось по левой полосе 

<

адрес> по стороны 

<

адрес> в направлении 4-й Большой Окружной ближе к разметке 1.5. Приложения 2 к ПДД;

столкновение ТС № 2 с ТС № 1 произошло в левой полосе вблизи разметки 1.5 Приложения 2 к ПДД;

ТС № 2 осуществляло торможение за 1,04 секунды до момента столкновения с ТС № 1;

установить был ли включен указатель поворота на ТС № 1 перед маневром поворота налево не представляется возможным ввиду недостатка разрешения изображения кадра ИВГ № 2, обусловленного значительным удалением ТС № 1 от камеры системы видеозаписи;

ТС №1 в момент маневра поворота налево пересекло дорожную разметку 1.3 Приложения 2 к ПДД за 0,75 м. до начала разметки 1.7;

при выполнении требований п. 1.3, 8.1, 8.8 ПДД водитель ТС №1 имел техническую возможность предотвратить столкновение с ТС № 2;

в данном случае действия водителя ТС № 2 не соответствовали требованиям п.1.3, 10.1, 10.2 ПДД;

при движении ТС № 2 с допустимой скоростью 40 км/ч ТС № 1 выехало бы из полосы ТС № 2. Таким образом, при движении ТС № 2 с допустимой скоростью он разъезжался бы с ТС № 1, соответственно, ТС № 1 не создавал помехи для движения ТС № 2 с допустимой скоростью;

при движении ТС № 2 с допустимой скоростью в 60 км/ч ТС № 1 выехал был из полосы ТС №2. Таким образом, при движении ТС № 2 с допустимой скоростью он разъезжался был с ТС № 1, соответственно, ТС № 1 не создавал помехи для движения ТС № 2 с допустимой скоростью.

По материалам уголовного дела ФБУ Калининградская ЛСЭ Минюста РФ 03 марта 2023 года подготовлено заключение эксперта, согласно выводам которого:

в данной дорожной ситуации водитель ФИО10, действуя в соответствии с требованиями п. п. 8.1 и 8.8 ПДД, располагала технической возможностью предотвратить столкновение с мотоциклом.

При условиях, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, с технической точки зрения, действия водителя ФИО2, не соответствовали требованиям п. п. 1.3, 1.5, 8.1 и 8.8 ПДД.

При условиях, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, водитель ФИО7, двигаясь с максимально допустимой скоростью 60 км/ч, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения.

При условиях, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, с технической точки зрения, действия водителя ФИО7 в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям п. п. 1.3, 10.1 и 10.2 ПДД.

При движении мотоцикла с максимально допустимой скоростью 60 км/ч и при своевременном принятии водителем ФИО7 мер к снижению скорости к моменту достижения мотоциклом полосы движения автомобиля, последний успевал бы покинуть полосу движения мотоцикла и удалиться от нее на безопасное расстояние.

С технической точки зрения, причиной ДТП является несоответствие действий водителя ФИО7 требованиям п. п. 1,3, 10.1 и 10.2 ПДД.

Согласно акту экспертного исследования ООО «Региональный центр судебной экспертизы» от 26 мая 2023 года № 07/13.1 эксперт ФИО11 пришел к следующим выводам:

в данных дорожных условиях при скорости движения мотоцикла 40-60 км/ч, автомобиль «БМВ-520» при выполнении маневра поворота налево не создавал помехи и опасности для движения мотоциклу «Кавасаки», так как даже не применяя мер к снижению скорости, к моменту достижения мотоциклом места столкновения, автомобиль полностью освободил бы проезжую часть дороги и находился бы за ней на расстоянии - 0,42-7,44 м.;

В данной дорожной ситуации превышение скорости движения водителем мотоцикла, с технической точки зрения, послужило причиной столкновения мотоцикла с автомобилем.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 год № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

При этом согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Оценив выводы экспертов, принимая во внимание, что экспертные заключения содержат выводы как о действиях водителя автомобиля, так и водителя мотоцикла, руководствуюсь вышеизложенными нормами права и разъяснениями Верховного суда РФ, суд приходит к выводу о нарушении водителем автомобиля п. п. 1.3, 1,5, 8.1, 8.8 ПДД, а водителем мотоцикла п. п. 1.3, 10.1, 10.2, что дает суду основания прийти к выводу об их обоюдной вине в ДТП, и с учетом имевшей место дорожной ситуации, поведения действий водителей, определить степень вины каждого из них 50%.

ФИО3 состояла в браке с ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО14 родился сын ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении.

В период с 13 декабря 2020 года по 12 мая 2022 года истец ФИО3 находилась в отпуске по уходу за ребенком, что подтверждается справкой Центральной дирекции закупок и снабжения филиала ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справкам о доходах и суммах налога физического лица за 2020-2021 годы, средний доход погибшего составлял на день смерти свыше 180 000 руб. ежемесячно.

ФИО2 в настоящее время не работает, осуществляет уход и воспитание за несовершеннолетним ребенком ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обоюдную степень вины в произошедшем ДТП обоих водителей, которую суд определил в равных долях, степень нравственных страданий истцов, которые потеряли близкого родного человека, с которым связана длительная благополучная совместная семейная жизнь, утрата мужа и отца для ребенка является невосполнимым негативным и страшным событием для семьи, ребенок никогда не сможет увидеть своего отца, получить от него родительское внимание и заботу, а лишь осталась память о нем в фотографиях и документах, учитывая сохранение подавленного самочувствия и настроения, переживаний у истца, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу истцов в сумме 500 000 руб. в равных долях, то есть по 250 000 руб. в пользу каждого.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Судом установлено, что истцом были организованы и проведены похороны погибшего ФИО7, что подтверждается представленными договорами и квитанциями об оплате услуг и товаров. 

13 сентября 2021 года оплачено место на кладбище в размере 15 266 руб., в этот же день оплачены ритуальные услуги, связанные с работой по заливке опалубки под подиум, - 41 000 руб.

14 сентября 2021 года оплачены расходы, связанные с захоронением умершего, в общей сумме 103 370 руб.

14 сентября 2021 года оплачены расходы, связанные с поминальным обедом, - 189 965 руб.

30 мая 2022 года истцом заключен договор об оказании услуг по изготовлению и установке памятника, общая стоимость по которому оплачена в размере 437 000 руб.

Таким образом, общая сумма расходов составила 786 601 руб.

Страховое возмещение получено истцом в сумме 25 000 руб.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 названного кодекса).

Судом установлено, что истец с требованиями о возмещении расходов на погребение обратилась в суд в электронном виде 28 декабря 2024 года.

При таких обстоятельствах требования о возмещении понесенных расходов до 28 декабря 2021 года, с учетом пропуска срока исковой давности, о котором заявлено ответчиком, удовлетворению не подлежат.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на погребение в размере 206 000 руб., исходя из суммы 437 000 руб., с учетом ее уменьшения на 25 000 руб., возмещенных страховой организацией, а также степенью вины, определенной судом в размере 50%.

На основании ст. 98, 100 ГПК РФ с ответчика подлежат взысканию в пользу истца расходы по оплате услуг юридических услуг представителя в размере 35 000 руб.

Размер расходов на услуги представителя при отсутствии возражений ответчика суд признает разумными и обоснованными с учетом объема оказанных услуг, сложности дела, участия представителя в судебных заседаниях.

На основании ст. ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5665 руб. (3000 руб. + 2665 руб. (28% от заявленных имущественных требований)).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 (паспорт №), действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1 (свидетельство о рождении ИРЕ – 858706) удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО3, несовершеннолетнего ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб., в равных долях, то есть по 250 000 руб. в пользу каждого.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 расходы на погребенье в размере 206 000 руб., расходы на представителя в размере 35 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 5665 руб.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 04 апреля 2025 года.

Судья Е.А. Седова