УИД: 28RS0021-01-2020-000642-13

дело №2-378/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 ноября 2020 года г. Сковородино

Сковородинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Назарчука А.В., 

при секретаре Лапиной С.С.

с участием:

истицы по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО2,

ответчика по первоначальному иску и истицы по встречному иску ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, упущенной выгоды и судебных расходов, и по встречному иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась с иском в суд к ФИО3, в обоснование которого указала, что 14.04.2020 гоа ФИО3(далее- ответчик) обратилась к ней с жалобой на разцементировку двух металлокерамических мостов, сделанных ею в г.Благовещенске 2 года назад другими стоматологами. После осмотра полости рта ответчика, она сообщила последней, что у нее все зубы под мостами сгнили, то есть остались без верхней коронковой части(она-истец предположила, что ранее ответчику было проведено некачественное лечение и протезирование). Ею была проделанна следующая работа: лечение 7 зубов, наращивание культи, чистка 6 коронок в старых мостах и постановка мостов на японский цемент «Фуджи+» 6 единиц. 19 мая 2020 года ответчик находясь в её кабинете стала предъявлять ей претензии по поводу, чтобы она вернула деньги за оказанные ей платные стоматологические услуги. Она объяснила ответчику, чтобы сделать возврат она должна сделать калькуляцию, заказ-наряд о проделанной работе ответчик должна написать заявление о возврате денежных средств и в течение 10 дней или раньше она сделает ей возврат уплаченных 24400 рублей. Ответчик ничего слушать не хотела, на протяжении 20 минут требовала выплатить ей деньги сразу же, высказывалась в ее адрес нецензурной бранью, при этом сбрасывала со стола канцелярию. На её ответ, что у неё с собой денег и она сегодня не сможет вернуть деньги, ответчик сильно разозлилась и бросилась на неё с кулаками драться. В результате чего у неё травмирована правая (рабочая рука), гематома кисти, ЗЧПТ, сотрясение головного мозга. 26 мая 2020 года она сделала ответчику полный возврат на сумму 24400 рублей, не потому, что она себя чувствует в чем то виноватой, а лишь потому, чтобы больше не встречаться с ФИО3 Ответчик нанесла ей моральный вред (физические, душевные и нравственные страдания), ей пришлось долгое время не работать с 20.05.2020 года по 16.06.2020 года. Между тем, она является индивидуальным предпринимателем, является в семье единственным кормильцем. За то время, которое она не работала, она потеряла своих клиентов, не могла платить заработную плату двоим своим работникам, понесла убытки в виде упущенной выгоды. У неё до сих пор сохраняются боли в затылочной части головы и прострелы слева, выше у виска, у неё поднялось давление и сахар, до сих пор ей аукается нервный стресс, который нанесла ей пациентка ФИО3

С учетом уточнений просит суд взыскать в пользу истицы с ФИО3 компенсацию причиненного истице морального и физического вреда в размере 100000 рублей, упущенную выгоду в размере 98500 рублей, судебные расходы в размере 300 рублей.

ФИО3 подан встречный иск к ФИО4 с требованием о взыскании в пользу истицы с ФИО4, в обоснование которого указала, что 11.04.2020 года она обратилась к стоматологу ФИО4 с просьбой восстановить ей металлокерамические мосты которые расцементировались и слетели. ФИО4 её осмотрела, всё подробно ей объяснила, нарисовала как она будет наращивать ей культи на зубах, менять штифты, чистить коронки от старого цемента. ФИО4 предложила ей японский цемент, который держит всё, но стоит дорого - 900 рублей единица. ФИО4 насчитала за свои услуги 24400 рублей, которые она перечислила на карту последней. ФИО4 что-то там делала во рту довольно долгое время и наконец поставила два верхних моста. Под нижним мостом оказался подозрительный зуб и в него было положено лекарство. 14.04.2020 года она приехала в г. Сковородино, в кабинет, где Борох ведёт приём пациентов, и там ей был установлен нижний мост. Предварительно она уточнила будет ли ей заменён штифт, который торчит прямо из снятой коронки. ФИО4 уверила её, что всё будет как надо, всё сделано на совесть и будет держаться минимум два года. На её вопрос о том что как то во время всего «лечения» ни разу не было применено никакое оборудование (бормашина), ФИО4 пояснила что этого и не требовалось. 15 апреля 2020 года она уехала на работу - карьер «Уркима» расположен в 300 км от с. Соловьёвск и 170 км от г.Тында. В связи с пандемией коронавируса участок закрыт на карантин-въезд и выезд были ограничены. 19 апреля 2020 года мосты слетели. Практически в течение месяца, не имея возможности выехать с участка, она находилась в состоянии постоянного стресса. Она не могла нормально есть, нормально пить, нормально спать. Она не могла нормально разговаривать потому что нужно было постоянно контролировать чтобы изо рта не выпали зубы, чтобы она не съела их вместе с пищей, не подавилась при питье. Если вынуть мосты - вид ужасный, она шепелявит, речь невнятная, торчащие штифты царапают ей внутреннюю часть рта и язык. У неё постоянно болела голова, повысился уровень сахара в крови, часто поднималось давление. Ни о чём другом думать она практически не могла. В результате того что она не могла нормально исполнять свои служебные обязанности, её впервые за многие годы добросовестной работы, лишили премии по итогам работы за месяц. Когда мосты слетели она увидела что ничего ей ФИО4 не наращивала, штифты не меняла-она просто прилепила мосты на свой «чудо» цемент. 16 мая 2020 года она вернулась с вахты домой и 19 мая 22020 года пришла на приём к «стоматологу» с намерением получить назад свои деньги и тем же вечером уехать в Благовещенск на восстановление зубов. Она не собиралась скандалить, ей просто нужны были деньги для поездки и лечения. На её просьбу ФИО4 ответила резким отказом, якобы она(Борох) добросовестно выполнила свою работу. На её предупреждение о том что она будет жаловаться во все инстанции она ответила: «Жалуйтесь куда хотите! На мой век лохов хватит!» Да, она смахнула рукой со стола всё что на нём было. Выражалась нецензурно, но все эти выражения не носили личностного характера. Это те слова и выражения которые употребляются в русском разговорном языке для связки слов и более яркого выражения эмоций. В следствии ряда заболеваний она ограничена в движениях, передвигается очень медленно и осторожно, поэтому самое большее что она сделала так это, привстав со стула, замахнулась на ФИО4 дамской сумочкой, когда последняя стала провоцировать её, фотографируя телефоном и сверкая вспышкой ей в глаза. В какой то момент, видимо выбирая более удачный ракурс, ФИО4 наткнулась спиной на стойку с инструментами и лекарством, отшатнулась от неё, зацепилась ногой за какие то провода и со всего маху завалилась на стоящие за её спиной стеллажи. ФИО4 закричала, заскочил какой то огромный мужик и схватил её, сидящую на стуле, за плечи. Она закричала от боли и страха - он её отпустил. Вызвали участкового, она не возражала против этого, считая себя виновной только в том, что в состоянии аффекта раскидала бумажки со стола и от души поматерилась. Считает что этим выплеском негативной энергии, скопившейся после месяца стрессового состояния, она спасла себя от более тяжких последствий посещения ФИО4- от инсульта или инфаркта, например. Экспертизу ФИО4 делала 21 апреля, через два дня после инцидента. Не факт что сотрясение мозга и прочие травмы она получила именно 19 апреля 2020 года. Возвращенные деньги она получила только в июле 2020 года, когда уже находилась на карантине перед заездом на следующую вахту. Отправляя ей перевод 

<

данные изъяты> Борох должна была отправить ей СМС сообщение с указанием суммы и контрольным номером перевода и правильно написать её имя. Считает что это она морально и материально пострадала, её честь и достоинство были унижены, её деловая репутация пострадала в результате действий ФИО4

Просит суд взыскать компенсацию в её пользу с ФИО4 компенсацию морального и физического вреда в размере 300000 рублей и судебные расходы в размере 300 рублей.

В судебном заседании истица по первоначальному иску ФИО4 уточненные исковые требования поддержала в полном объеме и настаивала на их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что при оказании ФИО3 стоматологической помощи последней были разъяснены ход лечения, права, обязанности, составлены соответствующие документы. Как ответчик по встречному иску, исковые требования не признала в полном объеме. Обращает внимание суда на то, что ФИО3 лишь спустя полгода обратилась в стоматологическую клинику в г.Благовещенске для протезирования. 

В судебном заседании ответчик по первоначальному иску ФИО3, исковые требования не признала в полном объеме.

Как истица по встречному иску ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме и настаивала на их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что при оказании ей стоматологической помощи ФИО4 уверила её в качестве оказываемой помощи.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО5 суду показал, что он работает в должности водителя у ИП ФИО4. ИП ФИО4 оказывает стоматологические услуги. 19 мая 2020 года он привез ФИО4 в 

<

адрес>, где у ФИО4 в помещении аптеки находится кабинет. Подъехав к зданию, он увидел на улице женщину, которая кого-то ждала. ФИО1 находилась у себя в кабинете, когда он услышал крик. Он находился в этом же здании. Когда вбежал в кабинет, то увидел, что ФИО3 на повышенных тонах выражалась в адрес ФИО4 нецензурной бранью. ФИО3 удерживала ФИО4, потом ФИО4 упала на железный стеллаж. После этого он пытался успокоить ФИО3, последняя стала кричать, что ее насилуют. После этого ФИО3 смогли вывести из помещения, приехавшие полицейские. После чего они уехали. Он слышал, как ФИО4 говорила ФИО3 писать заявление, что она вернет ей деньги. Затем ФИО3 смела со стола документы. Он подтверждает, что ФИО4 длительное время с телесными повреждениями находилась на больничном, не могла работать, испытывала головокружение, тошноту. 

Третье лицо - представитель ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» Сковородинское отделение в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом. 

При таких обстоятельствах, суд, с учетом положений ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело при данной явке.

Суд выслушав, позиции сторон, изучив и оценив материалы дела, заключение прокурора, полагавшего, что как исковое заявление ФИО4, так и встречное исковое заявление ФИО3 подлежат удовлетворению, приходит к следующему.

По иску ФИО4 к ФИО3

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Как установлено судом и следует из представленных в материалы дела доказательств, 19 мая 2020 года в 14 часов 10 минут ФИО3, находясь в общественном месте в магазине «Джалинда», расположенном в 

<

адрес> по адресу 

<

адрес>, из хулиганских побуждений выражалась нецензурной бранью в адрес ФИО4, на замечания окружающих не реагировала, чем нарушила общественный порядок и спокойствие граждан. Данные обстоятельства, изложенные в протоколе об административном правонарушении, явились основанием для привлечения ФИО3 к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 20.1 КоАП РФ, что подтверждается протоколом об административном правонарушении АО 28103542 ПР от 26 июня 2020 года и постановлением по делу об административном правонарушении АО 28019395 ПО от 26 июня 2020 года.

Кроме того, судом установлено судом, что в результате конфликта произошедшего 19 мая 2020 года в 14 часов 10 минут ФИО3, находясь в общественном месте в магазине «Джалинда», расположенном в 

<

адрес> по адресу 

<

адрес>, между ФИО3 и ФИО4, последней были причинены телесные повреждения: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Одна ссадина на лице и ушиб правого лучезапястного сустава.

В период с 20 мая 2020 года по 16 июня 2020 года ФИО4 была нетрудоспособна и проходила лечение в ЧУЗ «РЖД-Медицина г.Сковородино». 

Данные выводы суда следуют из пояснений ФИО4, пояснений свидетеля ФИО5 данных в суде, представленных в материалы дела доказательств, а именно заключения судебно- медицинского эксперта ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» Сковородинское отделение № 118 от 18 июня 2020 года, листками не трудоспособности № 330974382328, медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условия № 402314.

Кроме того, как доказательство суд принимает видеозапись с камеры наблюдения, установленной в кабинете ФИО4, расположенном в магазине «Джалинда», расположенном в 

<

адрес> по адресу 

<

адрес>.

Оснований для сомнения в достоверности пояснений ФИО4, свидетеля ФИО5, данных им в настоящем судебном заседании, не имеется. 

Все приведенные доказательства признаются судом полученными с соблюдением норм ГПК РФ, являются допустимыми и достоверными, не противоречат друг другу, согласуются между собой, в своей совокупности являются достаточными для принятия судом решения.

Доказательств иного, ответчиком не предоставлено.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из положений статей 150, 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая характер и степень причиненных ФИО4 физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения морального вреда, в том числе причинно-следственную связь между действиями и наступившими последствиями, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, считает необходимым определить ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей. 

В части упущенной выгоды.

На основании ч.1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Согласно ч.2 ст. 292 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

На основании ч.4 ст. 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Как разъяснено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Согласно абз. 2 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"), поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер.

Статьями 15, 393 ГК РФ предусмотрено, что в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ) (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7).

Судом установлено, что ФИО4 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя.

Согласно лицензии, выданной Министерством здравоохранения Амурской области № ЛО-28-01-001428 от 13.01.2017 года ИП ФИО4 осуществляет медицинскую деятельность. При этом при оказании первичной, в том числе доврачебной, врачебной и специализированной, медико-санитарной помощи организуются и выполняются следующие работы(услуги):..при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по: стоматологии ортопедической, стоматологии терапевтической. 

Из пояснений истицы следует, что в результате инцидента происшедшего 19 мая 2020 года с ФИО3 и получения повреждения здоровья, ей были причинены убытки в виде упущенной выгоды, связанные с простоем в работе в период с 20.05.2020 года по 16.06.2020 года, потерей своих клиентов, отсутствием возможности платить заработную плату двоим своим работникам – ФИО6 и ФИО5, понесла убытки в виде упущенной выгоды, который она оценивает в размере 98500 рублей, так как она начала работать после 16 июня 2020 года. 

Вместе с тем, представленный ФИО4 расчет возможного (предполагаемого) дохода в сумме 98500 рублей не может являться допустимым реальным доказательством.

Оценка допустимости доказательств в современном гражданском процессе должна осуществляться с учетом материально-правового и процессуального критериев ст. 60 ГПК РФ.

Гражданским процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих факт наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения, должны быть допустимыми, относимыми и достаточными. Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 60 ГПК РФ.

В соответствии с указанной нормой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Представленный истцом расчет упущенной выгоды невозможно проверить, и как следствие того, определить необходимое количество сведений (спрос на стоматологические услуги в период заявляемый истицей и т.д.) достоверно подтверждающих убытки истицы. Констатация неправомерности действий ФИО3, а также ссылка на проведение расчета исходя из анализа получения дохода, прейскуранта цен за указанный период, не является подтверждением размера реального ущерба, поскольку не отражает фактический объем спроса потребителей на данную услугу, затраты ИП ФИО4 по оказанию стоматологических услуг и не содержит доказательств принятия истцом мер и приготовлений к получению упущенной выгоды, доказательств возможности извлечения им упущенной выгоды. В связи с чем, не влечет применения ответственности, предусмотренной статьями 15, 393 ГК РФ.

Суд приходит к выводу, что отсутствуют доказательства, позволяющие установить наличие совокупности вышеперечисленных условий для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в виде возмещения упущенной выгоды, так как ФИО4 не были представлены суду допустимые и достаточные доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности размер упущенной выгоды и причинную связь между неправомерными действиями ответчиков и названными убытками.

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Поскольку ФИО4 не доказала наличие обстоятельств, на которых основаны её требования о возмещении упущенной выгоды, то суд приходит к выводу, что доказательств причинения истцу вреда в виде упущенной выгоды в связи с неисполнением предпринимательской деятельности по оказанию стоматологических услуг или какими-либо иными обстоятельствами в материалы дела не представлено. Кроме того, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО4 принимала все необходимые меры к уменьшению или недопущению убытков.

По встречному иску ФИО3 к ФИО4, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" (часть 8 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. N 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно пункту 2 названных правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что 11.04.2020 года между ИП ФИО4 и ФИО3 был заключен договор возмездного оказания стоматологических услуг, согласно которого ИП ФИО4 обязуется оказать стоматологические услуги(провести осмотр, установить диагноз, произвести лечение и зубопротезирование), а ФИО3 обязуется оплатить эти услуги. Стоимость услуг по договору определена в размере 24400 рублей.

В тот же день, т.е. 11.04.2020 года ФИО3 было дано информационное добровольное согласие на проведение стомалогического лечения и протезирования согласно договора от 11.04.2020 года.

Также установлено и сторонами не оспаривается, что 11.04.2020 года ФИО3 было оплачено 24440 рублей по договору возмездного оказания стоматологических услуг в размере 24400 рублей.

14.04.2020 года Ситниковой были разъяснены основные этапы лечения и протезирования, сумма и сроки оплаты за стоматологические услуги.

14.04.2020 года ФИО3 выдана расписка ФИО4 о том, что ФИО3 дает согласие на лечение 14,12,11,21,45,43,42 зубов без гарантии, без контроля программы. О последствиях врачом предупреждена. Претензий к ФИО4 в дальнейшем иметь не будет.

Кроме того, от 14.04.2020 года имеется акт приемки, свидетельствующий о том, что ФИО3 прошла курс лечения зубов у врача-стоматолога ФИО4. Претензий к врачу стоматологу не имеет.

При этом, суд не может взять во внимание довод ФИО3, что ФИО4 некачественно оказала медицинскую услугу ФИО3, поскольку факт ненадлежащего оказания медицинской услуги относимыми и допустимыми доказательствами не подтвержден.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 22.11.2012 N 2196-О в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Судом были предприняты меры к распределению бремя доказывания.

Так, судом на обсуждение сторон ставился вопрос о проведении экспертизы качества оказания ФИО4 медицинских услуг ФИО3, однако стороны отказались от проведения такой экспертизы, сославшись на достаточность представленных доказательств.

При этом довод ФИО3 о том, что ею в суд в качестве доказательств оказания медицинских услуг ненадлежащего качества предоставлены договор на оказание платных стоматологических услуг о 17.09.2020 года(между ООО «Доктор Дент» и ФИО3), квитанция об оплате стоматологического лечения от 17.09.2020 несостоятелен, поскольку указанное обстоятельство само по себе доказывает факт оказания медицинской услуги ненадлежащего качества.

Вместе с тем, совокупность исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств не свидетельствует о некачественном оказании ответчиком стоматологических услуг, наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО4 и выявленными у истца повреждениями в полости рта по вине ответчика в результате проведенного им лечения.

При этом суд полагает необходимым отметить, что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств.

Поэтому само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения вреда, если действия медицинского персонала соответствовали медицинским показаниям, правильно выбранной тактике лечения, производились в соответствии с установленными нормами и правилами.

Доказательств иного ФИО3 не предоставлено.

Вместе с тем, суд полагает, что требования ФИО3 в части возмещения компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, предусмотренных законом.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10).

Принимая во внимание вышеизложенное, при определении суммы компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий ФИО3, то что ФИО3 спустя непродолжительное время после оказания её стоматологических услуг ФИО4, практически в течение месяца, не имея возможности выехать с участка, в силу характера и режима работы предприятия, ФИО3 находилась в состоянии постоянного стресса, денежные средства по договору от 11.04.2020 года за оказанные услуги получила лишь спустя два месяца в июле 2020 года, что не отрицается сторонами а также учитывая требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, считает необходимым определить ко взысканию с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей. 

В части судебных расходов. 

В соответствии с п. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с п. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с учетом ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика по первоначальному иску в пользу истицы по первоначальному иску и ответчика по встречному иску в пользу истицы по встречному иску подлежат взысканию судебные расходы в виде оплаты государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО4 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, упущенной выгоды и судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 30000(тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 судебные расходы в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 5000(пять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 судебные расходы в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Сковородинский районный суд в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 24 ноября 2020 года.

Судья Назарчук А.В.