Гражданское дело № 2-142/19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 сентября 2019 г. г. Реутов

Реутовский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Татаринова А.В., при секретаре судебного заседания Колесникове Д.В. с участием представителя истца начальника федерального государственного бюджетного учреждения «

<

данные изъяты>» Министерства обороны Российской Федерации по доверенности ФИО1, ответчика ФИО3 и его представителя по доверенности ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по иску федерального государственного бюджетного учреждения «

<

данные изъяты>» Министерства обороны Российской Федерации к бывшему военнослужащему федерального государственного бюджетного учреждения «

<

данные изъяты>» Министерства обороны Российской Федерации полковнику запаса ФИО3 о взыскании денежных средств,

у с т а н о в и л :

начальник федерального государственного бюджетного учреждения «

<

данные изъяты>» Министерства обороны Российской Федерации (далее – Институт) обратился в суд с иском, в котором, с учетом уточнения требований, ссылаясь на Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих», просил взыскать с Шеремета в пользу Института 3898931 руб. 57 коп. в качестве компенсации ущерба, причиненного неправомерными выплатами ФИО5, принятому на воинскую должность заместителя начальника Института будучи лицом гражданского персонала, заработанной платы за период с 1 марта 2013 г. по 22 сентября 2014 г., а также 7747744 руб. 54 коп. в качестве компенсации ущерба, причиненного неправомерными выплатами премий военнослужащим из числа командования, не принимавшим непосредственного участия в научно-исследовательских работах по приносящей доход деятельности за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года.

В обосновании заявленных требований начальником Института в иске указано, что актом контрольных мероприятий по отдельным вопросам финансово-экономической и хозяйственной деятельности Института от 7 марта 2017 г. № установлен факт неправомерного принятия на воинскую должность заместителя начальника Института лица гражданского персонала ФИО5, что привело к неправомерной выплате ему заработанной платы за период с 1 марта 2013 г. по 22 сентября 2014 г. в сумме 3 898 931 руб. 57 коп.; приказ о назначении ФИО5 на должность, а также дополнительное соглашение от 1 марта 2013 г. № к трудовому договору от 29 ноября 2010 г. № подписаны ответчиком; виновное в необоснованных выплатах лицо установлено приказом начальника Института от 12 февраля 2019 г. № на основании заключения о результатах административного расследования от 11 февраля 2019 г., что позволяет привлечь Шеремета к материальной ответственности в пределах установленных сроков; в акте от 7 марта 2017 г. № также указано, что руководство Института необоснованно представлялось к премированию за участие в научных исследованиях, однако факт участия командования Института в научно-исследовательской деятельности документально не подтвержден, в связи с чем за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года неправомерно выплачены премии ФИО8, ФИО3, ФИО5, ФИО7 на общую сумму 7 747 744 руб. 54 коп. на основании приказов, изданных ответчиком.

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в иске.

Ответчик Шеремет и его представитель по доверенности Цзен в судебном заседании исковые требования не признали, и каждый в отдельности пояснили, что в действиях ответчика по принятию на работу лица гражданского персонала, замещающего воинскую должность, отсутствует недобросовестность; воинскими должностными лицами не доказан ущерб, причиненный государству действиями ответчика; Положением по приносящей доход деятельности Института предусмотрено, что начальник Института и его заместители могут премироваться за обеспечение этой деятельности; данные факты исключают возможность привлечения Шеремета к материальной ответственности.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Согласно ст. 2 названного Федерального закона под реальным ущербом понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью. 

Общими условиями привлечения к материальной ответственности являются юридические факты, с наличием которых закон связывает наступление материальной ответственности, в частности нарушением норм права, наличие причинно-следственной связи между совершенным правонарушением и наступившим реальным материальным ущербом, нахождение военнослужащего в момент причинения ущерба имуществу воинской части при исполнении обязанностей военной службы, наличие вины в действиях военнослужащего.

Положениями ст. 4 и 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» устанавливаются условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями.

Из приведенных правовых норм законодательства о материальной ответственности военнослужащих следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности военнослужащего за причиненный ущерб являются наличие реального ущерба, противоправность действий лица во время исполнения должностных обязанностей, его вина, а также причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившим ущербом.

Как следует из материалов гражданского дела, актом контрольных мероприятий по отдельным вопросам финансово-экономической и хозяйственной деятельности Института от 7 марта 20017 г. № установлен факт неправомерного принятия на воинскую должность заместителя начальника Института лица гражданского персонала ФИО5, а также выплаты ему заработанной платы за период с 1 марта 2013 г. по 22 сентября 2014 г. в сумме 3 898 931 руб. 57 коп.

Действительно, из трудового договора от 29 ноября 2010 г. № усматривается, что в ноябре 2010 года начальником Института К-вым заключен трудовой договор с ФИО5, в соответствии с которым последний принят на работу в отдел кадров на неопределенный срок.

Дополнительным соглашением от 1 марта 2013 г. № к указанному трудовому договору, заключенным между начальником Института Шереметом и служащим ФИО5, а также приказами начальника Института от 1 марта 2013 г. № и от 22 сентября 2014 г. № подтверждается, что ФИО5 с 1 марта 2013 г. предоставлена работа заместителя начальника Института, которую он прекратил выполнять 22 сентября 2014 г. в связи с увольнением.

В период с 22 августа 2011 г. по 30 сентября 2016 г. обязанности начальника Института исполнял Шеремет на основании приказа Министра обороны Российской Федерации от 29 августа 2011 г. №, что сторонами не оспаривается.

Согласно расчету, представленному стороной истца, ФИО5 за период исполнения обязанностей заместителя начальника Института выплачено 3 898 931 руб. 57 коп. (за вычетом НДФЛ).

Из заключения по материалам административного расследования от 11 февраля 2019 г. и приказа начальника Института от 12 февраля 2019 г. № следует, что воинскими должностными лицами сделан вывод о виновности ответчика за неправомерное назначение на воинскую должность заместителя начальника Института лица гражданского персонала, которое привело к неправомерной выплате ФИО5 с 1 марта 2013 г. по 22 сентября 2014 г. 3 898 931 руб. 57 коп.

С данным выводом суд не может согласиться, поскольку в спорный период Шеремет, как начальник Института, обладал всеми полномочиями работодателя в отношении работников Института, в том числе по заключению, изменению и расторжению трудовых договоров, изданию приказов о приеме на работу и увольнении с таковой, организации труда гражданского персонала, осуществлению контроля за исполнением трудовых обязанностей работниками и учету фактически отработанного ими времени, установлению системы, условий и порядка оплаты труда и производства дополнительных компенсационных, премиальных и стимулирующих выплат для каждого работника в зависимости от его квалификации, сложности, количества, качества и условий выполняемой им трудовой деятельности.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о правомерности издания ответчиком приказа от 1 марта 2013 г. № о предоставлении ФИО5 с 1 марта 2013 г. работы заместителя начальника Института.

Данный вывод суда согласуется с тезисом, изложенным в акте контрольных мероприятий по отдельным вопросам финансово-экономической и хозяйственной деятельности Института от 7 марта 20017 г. № (т. 1 л.д. 123), согласно которому указанием начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации от 28 февраля 2013 г. № в Штат № введена воинская должность «заместитель начальника института (по испытательной работе)» с 1 марта 2013 г., а также введено примечание 130, которым разрешено замещение этой воинской должности лицом гражданского персонала. При этом примечание 130 исключено из Штата 81/700 только указанием этого же воинского должностного лица от 12 сентября 2014 г. №.

Истцом не представлено суду доказательств, что ФИО5 в спорный период уклонялся от исполнения обязанностей по занимаемой должности или исполнял таковые не в полном объеме, в связи с чем не имел права на получение заработанной платы и иных выплат по занимаемой должности.

Напротив, обстоятельства обратного были установлены следователем-криминалистом 517 военного следственного отдела СК России ФИО6, что отражено в его постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 июля 2017 г. в отношении Шеремета.

При таких данных, суд приходит к выводу, что материалы дела не содержат доказательств того, что вменяемый ответчику ущерб в виде выплат ФИО5 заработанной платы с 1 марта 2013 г. по 22 сентября 2014 г. является реальным ущербом, который понес Институт.

Вместе с тем, предъявляя иск о привлечении ответчика к полной материальной ответственности в соответствии со ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», истец обязан был представить в суд доказательства, подтверждающие наличие реального ущерба Институту и вины ответчика в причинении такового.

Между тем, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ таких доказательств суду представлено не было.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленного иска в части взыскания с Шеремета в пользу Института 3 898 931 руб. 57 коп. в качестве компенсации ущерба, причиненного неправомерными выплатами ФИО5 заработанной платы за период с 1 марта 2013 г. по 22 сентября 2014 г.

По указанным выше обстоятельствам не усматривает суд и оснований для привлечения Шеремета к ограниченной материальной ответственности в соответствии с п. 4 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».

Рассматривая требование истца о взыскании с Шеремета 7 747 744 руб. 54 коп. в качестве компенсации ущерба, причиненного неправомерными выплатами премий военнослужащим из числа командования, не принимавшим непосредственного участия в научно-исследовательских работах по приносящей доход деятельности за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года, суд исходит из следующего.

В акте контрольных мероприятий по отдельным вопросам финансово-экономической и хозяйственной деятельности Института от 7 марта 20017 г. №, в котором содержатся ссылки на п. 7 ст. 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и пп. 4.4, 8.4, 8.5 Положения по приносящей доход деятельности Института, изложен вывод о том, что за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года неправомерно выплачивались премии командованию (начальнику Института и трем заместителям). В соответствии с функциональными обязанностями командования Института, а также Положением по приносящей доход деятельности, начальник Института осуществляет общее руководство и контроль за приносящей доход деятельностью, а в компетенцию заместителей начальника Института входит координация работы по заключению договоров на выполнение научно-исследовательских работ в рамках приносящей доход деятельности, организация экономической и договорной работы, организация контроля выполнения научных исследований в рамках приносящей доход деятельности. Военнослужащим разрешается в рамках приносящей доход деятельности заниматься только научно-исследовательскими работами, педагогической и иной творческой деятельностью. Поскольку командование Института осуществляло общее руководство Институтом в рамках исполнения своих прямых должностных обязанностей, то премирование по приносящей доход деятельности представлялось неправомерным, так как непосредственного участия в научно-исследовательской работе премированные лица не принимали.

В период с 22 августа 2011 г. по 30 сентября 2016 г. обязанности начальника Института исполнял Шеремет на основании приказа Министра обороны Российской Федерации от 29 августа 2011 г. №, что сторонами не оспаривается.

Исследованными в ходе судебного заседания приказами начальника Института о премировании военнослужащих из состава командования за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года (т. 1 л.д. 6 – 91, т. 2 л.д. 1 – 121) усматривается, что в соответствии с Положением по приносящей доход деятельности за высокие показатели в проведении и контроле качества научных исследований ответчик издал соответствующие приказы о выплате премий руководству Института.

Согласно справке-расчету выплат денежных средств военнослужащим из состава командования Института за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года ФИО3 выплачено 1034 649 руб. 5 коп., заместителям начальника Института ФИО7 – 2 472643 руб. 90 коп., ФИО8 – 2423947 руб. 78 коп., ФИО5 – 1 816 503 руб. 81 коп., а всего 7 747 744 руб. 54 коп.

Сведений об отмене или внесении изменений в приказы начальника Института о премировании военнослужащих из состава командования за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года истцом не представлено.

В заключении по материалам административного расследования от 11 февраля 2019 г. и приказе начальника Института от 12 февраля 2019 г. № воинскими должностными лицами сделан вывод о необоснованности выплат премий военнослужащим, не принимавшим непосредственного участия в научно-исследовательских работах по приносящей доход деятельности, ответственность за которые несет Шеремет. При этом отсутствие в действиях ответчика состава преступления не исключает факта ущерба, выявленного Департаментом ведомственного финансового контроля и аудита Министерства обороны Российской Федерации.

С данным выводом суд не может согласиться, поскольку согласно пп. 9.1 и 9.2 Положения по приносящей доход деятельности Института, утвержденного начальником Института 27 июля 2014 г., премирование сотрудников Института из состава командования осуществляется за высокие результаты деятельности по итогам работы за месяц, квартал, год из соответствующей статьи накладных расходов на работу. Размер премирования сотрудников Института из состава командования Института определяется начальником Института.

В соответствии с п. 9.4 Положения по приносящей доход деятельности в случае, если сотрудник из состава командования Института непосредственно участвует в выполнении работ, то оплата производится только как работнику.

Исходя из вышеизложенного, суд находит установленным, что за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года Шеремет исполнял обязанности начальника Института. В указанный период им в соответствии со своими полномочиями и согласно Положению по приносящей доход деятельности издавались приказы о премировании командования Института за высокие показатели в проведении и контроле качества научных исследований, а также за своевременное и качественное выполнение работ на общую сумму 7 747 744 руб. 54 коп., что, вопреки мнению стороны истца, не противоречит нормам действующего законодательства.

При таких обстоятельствах, а также учитывая отсутствие в данном случае условий, при которых военнослужащий может быть привлечен к полной материальной ответственности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в части взыскании с Шеремета 7 747 744 руб. 54 коп. в качестве компенсации ущерба, причиненного неправомерными выплатами премий военнослужащим из числа командования, не принимавшим непосредственного участия в научно-исследовательских работах по приносящей доход деятельности за период с мая 2014 года по сентябрь 2016 года.

Руководствуясь ст. 194 – 199, 320, 321 ГПК РФ,

р е ш и л :

в удовлетворении иска федерального государственного бюджетного учреждения «

<

данные изъяты>» Министерства обороны Российской Федерации к ФИО2 о взыскании денежных средств отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский окружной военный суд через Реутовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу А.В. Татаринов