78RS0002-01-2020-008024-31

Дело № 2-987/2021 25 марта 2021 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Выборгский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Аносовой Е.А.,

при секретаре Никитиной Е.И.,

с участием прокурора Володькиной И.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с иском, в котором, с учетом последующего уточнения в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ просили взыскать с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу каждого из истцов, расходы по оплате услуг представителя в размере 35 000 рублей в пользу каждого из истцов.

В обоснование заявленных требований истцы ссылались на то, что 29.12.2018 года по вине водителя ФИО9, управлявшего автомобилем марки Киа Соренто, г.н.з. 

<

данные изъяты> на 95 км автодороги «Р-37» в результате нарушения водителем ФИО9 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ произошло дорожно – транспортное происшествие (далее – ДТП) в результате которого истцы получили телесные повреждения, которые квалифицируются как вред здоровью средней степени тяжести.

ФИО9 скончался ДД.ММ.ГГГГ года, наследником ФИО9, принявшим наследство после умершего является ФИО3

Поскольку в случае смерти лица, причинившего вред, обязанность выплатить компенсацию морального вреда переходит к его наследникам, истцы обратились в суд с заявленными требованиями. 

Представитель истцов – ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, иск поддержал.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, против удовлетворения иска возражал.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание явился, иск поддержал. 

Суд, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, а также каждое в отдельности, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению частично, приходит к следующему.

Материалами дела установлено, что согласно постановлению о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 26.07.2019 года, вынесенного ОГИБДД ОМВ России по Подпорожскому району, 29.12.2018 года в 12 часов 09 минут водитель ФИО9, управляя а/м Киа Соренто, г.р.з. 

<

данные изъяты> двигался на 95 км автодороги «Р-37 Лодейное поле – Вытегра» Подпорожского района Ленинградской области, неправильно выбрал скорость, не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с а/м Опель Астра г.р.з. 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО6, в действиях которого нарушения правил дорожного движения отсутствуют. 

В результате данного ДТП пострадали пассажиры а/м Опель Астра ФИО1 и ФИО2, которые с полученными телесными повреждениями были доставлены в ГБУЗ ЛО «Подпорожскую межрайонную больницу».

Согласно заключению медицинской экспертизы вред здоровью, причиненный в результате ДТП ФИО1, ФИО2 квалифицируется как вред здоровью средней степени тяжести (л.д.11-13).

ФИО9 не может быть привлечен к административной ответственности, в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ года. 

Таким образом, суд находит установленным то обстоятельство, что ДТП было совершено по вине водителя ФИО9

Из представленного по запросу суд наследственного дела после умершего ФИО9 умершего ДД.ММ.ГГГГ года следует, что наследником ФИО9 является ФИО3 (л.д.83-169).

В силу п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Поскольку ФИО13, ФИО12 отказались от принятия наследства в соответствии с положениями ст. 1175 ГК РФ на них не может быть возложена обязанность возмещения вреда истцам, следовательно, истцы уточнили исковые требования, исключив из числа ответчиков ФИО13, ФИО12

Разрешая требования по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников третьим лицам, по основаниям, предусмотренным п. 1 настоящей статьи.

Согласно ч. 1 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате действия источника повышенной опасности, из чего следует, что субъектом ответственности в данном случае является сам причинитель вреда.

Согласно действующему гражданскому законодательству в порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя.

Если причинитель морального вреда, обязанный компенсировать упомянутый вред в денежной форме, умер, то его обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, как имущественная обязанность, переходит к его наследникам.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

В соответствии с ч. 3 ст. 1175 Гражданского кодекса РФ (в ред. Федерального закона от 29.11.2007 г. N 281-ФЗ) кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. В последнем случае суд приостанавливает рассмотрение дела до принятия наследства наследниками или перехода выморочного имущества в соответствии со статьей 1151 настоящего Кодекса к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

Статья 418 Гражданского кодекса РФ предусматривает прекращение обязательства смертью гражданина. По общему правилу смерть гражданина не прекращает обязательство. Долги включаются в наследство и переходят к наследникам умершего (ст. 1112 ГК РФ), которые в случае принятия наследства отвечают по его обязательствам солидарно в пределах стоимости наследственного имущества (ст. 1175 ГК РФ).

Если у умершего должника нет наследников по закону и по завещанию, имущество умершего является выморочным (ст. 1151 ГК РФ), в таком случае обязанности переходят к соответствующему публично-правовому образованию. Если наследство целиком состоит из долгов и никем не принято, обязательство прекращается.

Прекращению по норме ст. 418 Гражданского кодекса РФ подлежат только обязательства личного характера. Их примерный перечень содержится в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании": алиментные обязательства (разд. V Семейного кодекса РФ), обязательства, возникшие из договоров безвозмездного пользования (ст. 701 ГК РФ), поручения (п. 1 ст. 977 ГК РФ), комиссии (часть первая ст. 1003 ГК РФ), агентского договора (ст. 1010 ГК РФ). Кроме того, личными являются обязательства из договоров возмездного оказания услуг (ст. 780 ГК РФ), выполнения научно-исследовательских работ (ст. 770 ГК РФ), авторского заказа (ст. 1288 ГК РФ) и создания иных результатов творческой деятельности.

Также согласно позиции Верховного суда Российской Федерации по вопросу о том, влечет ли смерть лица, причинившего вред, прекращение обязательства выплатить компенсацию морального вреда, существуют две позиции высших судов

В случае смерти лица, причинившего вред, обязанность выплатить компенсацию морального вреда прекращается. По смыслу п. 1 ст. 418 ГК РФ обязательство компенсировать причиненный моральный вред может быть исполнено должником, так как неразрывно связано именно с его личностью. Правопреемство в данном случае законодательством не предусмотрено (Определение Верховного суда РФ от 03.02.2012 N 53-В11-19).

Позиция вторая, в случае смерти лица, причинившего вред, обязанность выплатить компенсацию морального вреда переходит к его наследникам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2000 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 28.06.2000). В порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя. Если лицо, причинившее моральный вред, умерло, обязанность выплатить денежную компенсацию переходит к его наследникам как имущественная. Наследники должны выплатить ее в пределах действительной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

В соответствии с позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 N 1957-О, пункт 1 статьи 418 ГК Российской Федерации, регламентирующий правила прекращения обязательства в случае смерти гражданина, позволяет суду в рамках дискреционных полномочий определять, являются ли обязательства неразрывно связанными с личностью должника исходя из фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, направлен на обеспечение интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в случае смерти лица, причинившего вред, обязанность по выплате компенсации морального вреда в данном случае должна быть возложена на наследника в пределах стоимости наследственного имущества.

Вместе с тем, суд принимает во внимание то обстоятельство, что по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса РФ при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям предусмотренным п.1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ. 

Таким образом, в случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе, если установлена вина в совершении дорожно – транспортного происшествия владельца другого транспортного средства. Данная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2012 года.

Вторым участником ДТП является третье лицо ФИО6, на которого в соответствии с вышеприведенными нормами права также должна быть возложена ответственность за причинение вреда здоровью третьим лицам, в результате взаимодействия источников повышенной опасности. 

Истцам были разъяснены положения ст. 1079 Гражданского кодекса РФ, однако требования к ФИО6 предъявлены не были, против привлечения его к участию в деле в качестве соответчика истцы возражали. 

На основании изложенного, суд определяя размер компенсации морального вреда, исходит из фактических обстоятельств дела, степени тяжести вреда здоровью, причиненного истцам, характера причиненных истцам физических и нравственных страданий, длительности прохождения стационарного и амбулаторного лечения, а также учитывает то обстоятельства, что в данном случае водители обоих транспортных средств несут солидарную ответственность перед третьими лицами, которым был причинен вред в результате взаимодействия источников повышенной опасности, однако к ФИО6 требования предъявлены не были, определяет к взысканию компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей в пользу каждого из истцов, что отвечает принципам разумности и справедливости. 

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Взысканию с ответчика в пользу истцов подлежат расходы по оплате услуг представителя на сумму 70 000 рублей (35 000 рублей в пользу ФИО1, 35 000 рублей в пользу ФИО2, в подтверждение несения которых представлены договор оказания юридических услуг от 09.01.2019 года (л.д.27-31), квитанции к ПКО (л.д.26, 32).

Суд не усматривает оснований для снижения данных расходов, поскольку стороной ответчика не представлено доказательств их чрезмерности.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 67, 194 - 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 35 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 35 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца с момента принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Решение суда в окончательной форме изготовлено 01.04.2021 года.