Председательствующий Солодилов А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-92/2021

9 апреля 2021 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Опанасенко В.С., при помощнике судьи НосачевойТ.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Саввоева З.А., представителя потерпевшего ФИО17 – адвоката Губина М.Ю., защитника Кунаева С.С., рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Астраханского гарнизонного военного суда от 21 января 2021г., в соответствии с которым бывший военнослужащий УФСБ России по Астраханской области 

<

данные изъяты> 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> несудимый, женатый, имеющий ребенка ДД.ММ.ГГГГ проходивший военную службу по контракту ДД.ММ.ГГГГ 

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 

<

данные изъяты> с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года. Наосновании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Гражданский иск потерпевшего ФИО17 о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> удовлетворен частично, судом постановлено взыскать в его пользу с осужденного ФИО1 

<

данные изъяты> а в остальной части иска на сумму 

<

данные изъяты> – отказано.

Заслушав доклад председательствующего Опанасенко В.С., выступления защитника Кунаева С.С. в поддержку доводов апелляционной жалобы, а также возражения прокурора Саввоева З.А. и представителя потерпевшего ФИО17 – адвоката Губина М.Ю., судебная коллегия

установила: 

ФИО1 признан виновным в нарушении им, как лицом, управляющим транспортным средством - легковым автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенном при следующих указанных в приговоре обстоятельствах. 

Около 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ вблизи дома 

<

адрес> ФИО1, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> c государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> в нарушение требований п. 1.5, абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, обязывающих водителя не создавать опастности для движения и не причинять вреда, при возникновении опасности для движения, которые водитель в состоянии был обнаружить, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и по неосторожности совершил наезд на пешехода ФИО17

В результате данного дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) потерпевшему ФИО17 причинены телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы и нижних конечностей с ушибом головного мозга тяжелой степени, кровоизлияниями под мягкую и твердую оболочки головного мозга (субарахноидальными и субдуральными кровоизлияниями), сопровождавшимися общемозговыми очаговыми и стволовыми симптомами, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и вынести оправдательный приговор.

В обоснование жалобы осужденный указывает о недоказанности его вины. По мнению осужденного, по результатам судебного следствия установлена его невиновность.

Так, все положенные судом в основу приговора доказательства основаны на показаниях заинтересованных в исходе уголовного дела потерпевшего ФИО17 и свидетеля ФИО22, в том числе и по причине нахождения их в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения. При этом показания указанных лиц непоследовательны и нелогичны, опровергаются материалами уголовного дела и показаниями других свидетелей. 

В частности, из заключений судебно-медицинских экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № как считает ФИО1, следует, что потерпевший ФИО23 в момент ДТП двигался слева направо в сторону движения автомобиля осужденного. Указанное свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшего ФИО17 который в суде заявлял, что в момент наезда находился спиной к автомобилю.

Свидетель ФИО26 в суде показала, что управляла автомобилем, будучи трезвой, но ее двоюродный брат свидетель ФИО24 опроверг данное утверждение. Также ФИО24 в суде показал, что на следующий день после ДТП ФИО29 рассказала ему об иных обстоятельствах ДТП, сообщив, что ФИО17 сам вышел на дорогу и пытался остановить автомобиль ФИО1. 

Такой механизм развития ДТП согласуется с показаниями осужденного и свидетелей ФИО30 и ФИО25

Несмотря на это, именно показания потерпевшего ФИО17 и свидетеля ФИО29 были положены в основу исходных данных при назначении автотехнических экспертиз, тогда как последовательные показания осужденного и свидетелей ФИО66 и ФИО34 необоснованно отвергнуты со ссылкой на их заинтересованность в исходе дела.

Осмотры места ДТП осуществлялись с участием потерпевшего ФИО17 и свидетеля ФИО29 а с участием Михайлова данное следственное действие не производилось, что свидетельствует о необъективности органов предварительного расследования. 

Помимо этого, осужденный в апелляционной жалобе утверждает, что он не мог совершить наезд на потерпевшего на расстоянии 0,5 м от края дороги, как указано в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и приложенной к нему схеме места ДТП, поскольку его автомобиль на встречную полосу не выезжал. 

Кроме того, согласно данному протоколу осмотра проезжая часть в момент ДТП была влажной, но при назначении автотехнической экспертизы данное обстоятельство следователем проигнорировано и указано, что проезжая часть была сухой.

Также ФИО1 обращает внимание на то, что следственный эксперимент ДД.ММ.ГГГГ производился не только не на участке дороги, где произошло ДТП, но и в городских условиях, а не в сельской местности. Участвовавший в данном следственном действии статист был в одежде светлых, а не темных тонов, как потерпевший в момент ДТП, что также свидетельствует о необъективности органов предварительного расследования. 

В связи с этим, заключение по результатам комплексной трассологической и дополнительной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № при производстве которой использовались исходные данные, полученные в результате следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством.

По тем же основаниям, является недопустимым доказательством и заключение по результатам автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № Кроме того, при производстве данной экспертизы использовались и необъективные исходные данные, полученные в ходе осмотров места ДТП с участием потерпевшего ФИО17 и свидетеля ФИО29

Также осужденный обращает внимание на отсутствие в указанных заключениях экспертов ответа на вопрос о месте наезда на потерпевшего ФИО17 

По утверждению автора жалобы, ДД.ММ.ГГГГ следственный эксперимент производился при других погодных и временных условиях, в другое время года. В ходе данного следственного действия использовался автомобиль 

<

данные изъяты> ближний свет фар которого не соответствовал ГОСТу. Диагностика света фар данного автомобиля непосредственно перед следственным экспериментом не производилась, что подтвердил в суде и следователь ФИО40 который в ходе данного следственного действия умышленно завысил ближний свет фар автомобиля, чтобы увеличить дальность видимости пешехода. В ходе данного следственного эксперимента, произведенного с участием ФИО1, были установлены сведения о поведении пешехода перед ДТП, но такие данные были проигнорированы следователем при назначении экспертизы.

В связи с этим заключение по результатам автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № при производстве которой использовались исходные данные, полученные в результате следственного эксперимента от 3 октября 2019 г., является недопустимым доказательством.

Кроме того, автор жалобы утверждает, что в протокол осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ и приложенную к нему схему места ДТП органами предварительного расследования были внесены исправления, поэтому как данные доказательства, так и иные, основанные на них, являются недопустимыми. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора Каспийской флотилии 

<

данные изъяты> ФИО2, полагая приведенные в ней доводы необоснованными, просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Рассмотрев уголовное дело, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционная жалоба осужденного – не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям. 

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ, обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Сведений о том, что предварительное расследование или судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном материалы дела не содержат.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке, а содержащиеся в исследованных судом доказательствах противоречия выявлены и устранены, что видно из анализа содержания протокола судебного заседания и приговора.

Судебной коллегией не установлено нарушений, которые бы ограничили право на представление доказательств, а также каких-либо данных, могущих свидетельствовать об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела. 

Вывод суда в приговоре о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного ему деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств: показаниями потерпевшего ФИО17 свидетелей ФИО29 ФИО43 ФИО44 ФИО45 ФИО47, ФИО46, ФИО48 ФИО49 ФИО50 ФИО51 ФИО52 ФИО53, ФИО56 экспертов ФИО57 и ФИО58 протоколами очных ставок, осмотра места происшествия, следственного эксперимента, заключениями экспертов, а также иными документами.

Перечисленные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают. 

При этом судом не оставлены без внимания и надлежащей оценки все имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела существенные обстоятельства.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности в исходе дела потерпевшего ФИО17 и свидетелей, включая ФИО54 либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора ФИО1 с их стороны, из материалов дела не усматривается и судом первой инстанции не установлено, а доводы осужденного об обратном, в том числе со ссылкой на нахождение указанных лиц в момент совершения осужденным преступления в состоянии алкогольного опьянения, являются необоснованными.

Несогласие же авторы жалобы с правильной оценкой суда показаний, как потерпевшего ФИО17 и свидетеля ФИО29 так и иных вышеуказанных свидетелей, не влечет необходимость их переоценки.

Оценивая довод ФИО1 о том, что при совершении ДТП автомобильпод его управлением не выезжал на полосу встречного движения, судебная коллегия приходит к выводу о его несостоятельности. Данное утверждение ФИО1 опровергается оглашенными в суде показаниями свидетеля ФИО29 и потерпевшего ФИО17 согласно которым последний перед ДТП на полосу встречного движения не выходил, а также показаниями свидетелей ФИО44 ФИО70 и ФИО71 которые подтвердили факт нахождения автомобиля 

<

данные изъяты> принадлежащего ФИО1, после совершения ДТП на полосе, предназначенной для встречного движения.

Вопреки мнению осужденного, внесение изменений в протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схему места ДТП (в части ширины проезжей части), на доказанность его вины не влияет.

Как верно указал суд первой инстанции, экспертами при проведении по делу автотехнических экспертиз учитывались первоначальные данные, содержащиеся в указанных документах, до внесения в них изменений. Сведений о том, что данные заключения экспертов получены с нарушением установленного законом порядка и являются недопустимыми доказательствами, в материалах уголовного дела не содержится.

Кроме того, из оглашенных судом показаний экспертов ФИО57 и ФИО58 проводивших автотехнические экспертизы, и самих заключений экспертов усматривается, что ширина дорожного полотна не могла повлиять на сделанные ими выводы. 

Довод ФИО1, касающийся того, что при назначении автотехнической экспертизы следователем, вопреки сведениям в протоколе осмотра места происшествия, указано, что в момент ДТП проезжая часть была сухой, судебная коллегия признает не имеющим принципиального значения для вывода суда о его виновности. Из оглашенных в суде первой инстанции показаний экспертов ФИО57 и ФИО58 следует, что на изложенные ими в заключениях выводы не влияет состояние дорожного покрытия, так как на месте ДТП отсутствовали следы тормозного пути либо маневрирования. При этом из оглашенных показаний свидетеля ФИО44 усматривается, что сведения в протоколе осмотра места происшествия о влажности дорожного покрытия им указаны на момент составления данного протокола – в период с 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ а не на момент совершения ДТП. Отсутствие осадков, тумана и дымки во время совершения ДТП также подтверждается сообщением Астраханского центра гидрометеорологии и мониторинга окружающей среды.

В связи с этим судебная коллегия отвергает утверждение осужденного ФИО1 о необъективности данных, на которых основаны проведенные по делу автотехнические экспертизы, а также приходит к выводу о том, что с учетом фактических обстоятельств дела постановка перед экспертом вопроса о месте наезда на потерпевшего была бы излишней. 

Вопреки доводу автора жалобы, из материалов дела, включая оглашенные в суде показания следователя ФИО64 следует, что перед соответствующим следственным экспериментом было проверено техническое состояние автомобиля, использовавшегося при производстве данного следственного действия. Каких-либо нарушений закона при проведении следственного эксперимента, в том числе со стороны следователя, допущено не было, а утверждение ФИО1 об обратном, является голословным. 

Не влияют на правильность выводов суда первой инстанции и иные доводы ФИО1, связанные с якобы допущенными нарушениями процедуры проведения следственных экспериментов и осмотров места происшествия (другие погодные и временные условиях, время года, одежда статиста и т.д.), поскольку эти следственные действия соответствуют предъявленным к ним законом требованиям, а личное представление осужденного о порядке их проведения и правильности составления процессуальных документов, не свидетельствует об обратном.

Иные доводы автора жалобы направлены на переоценку представленных сторонами доказательств, получили надлежащую оценку в приговоре, не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи с чем подлежат отклонению как необоснованные.

Совокупность вышеуказанных доказательств, вопреки утверждению в апелляционной жалобе об обратном, является достаточной для установления вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Установленные в судебном заседании нарушения осужденным Правил дорожного движения РФ состоят в прямой причинной связи с совершенным ДТП и наступившими последствиями в виде причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Таким образом, на основе приведенных выше доказательств суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства содеянного осужденным, верно квалифицировал деяние ФИО1 как неосторожное преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Назначенное осужденному наказание судебная коллегия считает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам индивидуализации уголовной ответственности и справедливости.

В силу ч. 2 ст. 15 УК РФ деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести. 

Согласно п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за совершение преступления небольшой тяжести, если после его совершения истекло два года.

В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания.

Принимая во внимание, что на момент постановления приговора со дня совершения ФИО1 преступления прошло более двух лет, гарнизонный военный суд правильно счел необходимым освободить его от наказания в связи с истечением срока давности. 

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 151, 1064, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ принял правильное решение о частичном удовлетворении гражданского иска. 

Таким образом, приговор гарнизонного военного суда является законным, обоснованным и справедливым, оснований для его изменения или отмены, в том числе по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПКРФ, судебная коллегия

постановила: 

Приговор Астраханского гарнизонного военного суда от 21 января 2021г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу указанного осужденного – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 47.1 УПК РФ. 

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника. 

Председательствующий В.С. Опанасенко